Тень

Тхурингветиль протянула руку к маленькой драконице, но ту больше заинтересовало мясо во второй еë руке. Драконица угрожающе зашипела, после чего Тхурингветиль кинула ей кусочек, и та ловко поймала его, тут же поглотив. Затем Тхурингветиль снова протянула руку к ней, но испуганно отдëрнула, услышав чужой голос: — Не слишком разумно тянуть руки к неприрученным драконам. Это был лорд Майрон, конечно, кто, если не он. В своих привычных красных одеждах. Люди шептались о том, что он стал жрецом какого-то страшного бога, и Тхурингветиль думала, что ему подходит заниматься колдовством. Настроение у Тхурингветиль при виде него моментально испортилось. Она тихо выругалась себе под нос, подумав, что он опять начнëт катить на неë бочку. Поэтому она решила съязвить: — Не знала, что для кормления драконов нужно особое разрешение. — Дело не в этом, — помотал головой лорд, — ещë мгновение, и она откусила бы тебе руку по локоть. — С чего бы вам обо мне заботиться, милорд? — С того, что Мелькору в его гвардии не нужны калеки. Однорукий рыцарь вряд ли может тягаться с целым. Тхурингветиль нечего было возразить, он прав. — По-моему, вам было бы это очень кстати. Чтобы я покалечилась. Губы Майрона растянулись в улыбке и он подошёл ближе к девушке. — Мы начали на плохой ноте, но по-моему, нам было бы очень кстати помириться. Мы оба здесь из любви к одному человеку, и ради него же готовы на всë, я прав? Тхурингветиль кивнула, не думая. — Прекрасно, — Майрон откинул за спину длинную косу. — Позволь мне подарить тебе в честь нашей доброй дружбы весть: я убедил Мелькора дать тебе дракона. Тхурингветиль на мгновение опешила. Нет, Майрон лжёт, он просто решил над ней поиздеваться. Мелькор даже в самом чудесном сне не мог бы одарить еë такой честью, тем более, когда она только оказалась среди них всех. — Благодарю, милорд? Но тут же до Тхурингветиль дошло: это не просто добродушный подарок, это испытание еë преданности. И скорее всего, когда драконица подрастёт, еë отправят на войну. Но Тхурингветиль готова, она не подведëт Мелькора, она не предаст его и не умрëт, по крайней мере, не так быстро. — Хорошо, что тебя научили благодарности, не разочаруй Мелькора. А пока, можешь понаблюдать за тем, как я обучаю Глаурунга. Поодаль, на большой территории, располагались и другие драконы: Золото, Ската, и драконица, которая, должно быть, принадлежала теперь ей. Безымянка пока была размером с лошадь, скорее всего, на ней можно было бы полетать, но Тхурингветиль не решалась на такой шаг. Пока что. Вскоре подошёл и принц Глаурунг, он шёл спокойно и размеренно, никуда не торопился, и, подойдя к Тхурингветиль, положил ладонь на еë плечо. — Как назовëшь еë? — спросил он. Тхурингветиль пожала плечами. — Я не думала над этим. — Что насчёт Syndor? — Что это значит? — Тень, — улыбнулся принц. — Да, ей подходит, — кивнула девушка. Тень была вся чёрная, словно уголëк, но с серыми рогами, точно они были выкованы из стали. Драконица заползла под временный навес, пока люди рядом возводили новое логово для драконов. Конечно, этот навес не мог вместить в себя такую громадину, как Анкалагон, чëрный дракон свирепый на вид, который сейчас охотился где-то вдалеке без хозяина. Тем не менее, туда могли поместиться Золото, Ската и Тень. Она чуть ближе подошла к Тени, но тут до Тхурингветиль долетел разговор Глаурунга и Майрона на Высоком Валирийском: — …Drives verdosy issa. — Giman. Она не поняла, о чем они говорили, но решила на всякий случай, не подслушивать. Девушка протянула к драконице руку ещё раз, но та лишь клацнула острыми клыками рядом с пальцами, Тхурингветиль пришлось быстро убрать от неë руку. Глаурунг посмотрел в их сторону и весело подозвал Тхурингветиль к себе, на что та послушалась и подошла. — Сейчас мы с лордом Майроном будем тренироваться. Думаю, тебе будет полезно послушать. Лорд Баратеон, можете повторить кое-что для будущей наездницы? — Конечно, мой принц, — кивнул Майрон, — Драконы — не люди, им не ведома наша мораль, но это не делает их плохими. Тем не менее, у них есть свои понятия о добре и зле и они очень умны, в отличие от иных животных. Во-первых, драконы способны понимать речь наездника, но только на Высоком Валирийском. Во-вторых, у дракона может быть один наездник, а у потомка Древней Валирии, один дракон. Не больше. Печально известен случай Джоффри Велариона, который решил спасти драконов, оседлав Сиракс, драконицу своей матери, но та скинула его, подумав, что это враг. Благородная цель, но печальные последствия. Тхурингветиль кивнула в ответ, запоминая его слова. — Я поняла. — Поэтому не пытайся оседлать Золото или Скату, если мы с Майроном погибнем, — сказал принц Глаурунг. — И даже не подходи к ним, дракон без наездника — страшный зверь. — Можно тогда задать вопрос? — Естественно. — Почему только Таргариены могут летать на драконах, а те же Веларионы, которые тоже потомки Древней Валирии, нет? Глаурунг улыбнулся ей, а лицо лорда Баратеона осталось непроницаемым. — Таргариены летали на драконах во времена существования империи, а у Веларионов их никогда не было, хотя оба рода являются валирийцами. Одни учëные мужи сходятся на том, что это божественное чудо, другие винят в летании на драконах магию крови, которой увлекались люди той эпохи. Якобы, валирийцы мешали кровь людей и драконов, и так появились… — Хватит на сегодня сказок, — посмеиваясь вмешался лорд Майрон, взъерошивая волосы Глаурунга. — залезай на дракона, пусть Тхурингветиль увидит, как надо летать. Принц кивнул в ответ, и оба направились к своим крылатым друзьям, а Тхурингветиль отошла в сторону, чтобы дать драконам пространство для взлёта. Глаурунг крикнул Золоту: «Rytsas, rovus taobus!» и забрался на него, когда дракон осел на землю. Невероятные создания, похожие то ли на змей, то ли на ящериц, разгонялись задними лапами, махали крыльями и вскоре взмыли в небо. Это настоящая магия, Тхурингветиль впервые видела настолько завораживающее зрелище, как драконы хлопают крыльями в небесах, как машут хвостами и как скрываются в небесах. Ската и Золото будто бы играли в догонялки, а вскоре Тхурингветиль заметила, как огромная тень накрыла собой землю, и люди поближе начали тыкать пальцами в небо. Анкалагон прилетел с охоты, его рёв был оглушающим, но он, несмотря на свои огромные размеры, присоединился к игре Золота и Скаты. Маленькая Тень подползла к Тхурингветиль, пока та завороженно наблюдала за игрой драконов, и подлезла ей под руку, желая ласки. Тхурингветиль почесала Тень, когда та выпрямилась. И правда, Тень уже большая, размером с лошадь, но девушка всë же не рисковала седлать еë. Немного постояв на месте, драконица снова уползла под навес. А драконы, как ни в чëм не бывало, кружились в небесах.

***

Мелькор сидел в зале, посвящённом военным советам, коротко переговариваясь с Драуглуином, но все ответы пропускал мимо ушей. На его голове как всегда покоилась корона с тремя камнями из драконьего стекла. Мелькор решил ещё раз перечитать письмо, в котором говорилось о реакции «королевы-консорта» Варды. По словам информатора, Варда была в настоящем бешенстве из-за коронации Мелькора, она развернула целую кампанию по очернению его имени. Манвэ же в это время занят на собраниях Малого Совета, решая, что делать с угрозой в лице Феанора Блекфайра. Следующая строчка была посвящена тому, как Феанор высадился в Вестеросе и напал на прибрежные земли Мартеллов. Он хочет весь Вестерос, а не только Королевскую Гавань, подумал Мелькор. Это их и объединяет. Мелькору повезло, что на Юге у него есть союзник. Мелькор отложил в сторону письмо и прикрыл глаза ладонью. Голова болезненно пульсировала, в последние дни особенно сильно, местный мейстер говорил, что это из-за перенапряжения, но Мелькор не мог себе позволить посвящать меньше времени военным советам. — Мой король, что с вами? Драуглуин привстал со своего стула и хотел было подойти к Мелькору, но тот жестом велел ему сидеть, и лорд Старк послушался. — Всë в порядке, просто небольшая головная боль. Драуглуин неуютно ëрзал на месте, словно что-то в поведении короля его напрягало, и потому Мелькор позволил ему говорить: — В чëм дело, Драуглуин? — Вы изменились, мой король. Вы больше не тот самоуверенный мальчишка, который набирает союзников. — Люди меняются. — Но вас явно насильно изменили. Это всë из-за плена? Мелькор устало вздохнул, поправляя чёрные одежды. — Верно. — Поэтому вы позвали меня сюда. Не хотите оставаться в одиночестве? Король усмехнулся и перевёл взгляд на лорда Старка. — Лорд Старк, вы опасно проницательны. — Прошу простить мне мою наглость, но в Винтерфелле вам больше ничего не угрожает. Здесь вам нечего бояться. Мелькор хотел было ответить, но тут явился Майрон. — Ты звал меня? Серьги в ушах Майрона звякнули, когда он вошел в зал и повернул голову в сторону Мелькора. — Драуглуин, ты свободен, нам надо поговорить наедине, — махнул рукой Мелькор. Драуглуин покинул зал, напоследок кинув обеспокоенный взор в сторону лорда Баратеона. Майрон тоже на мгновение впился в него взглядом. Майрон не решил начать разговор первым, он медленно, меряя шагами пол, проследовал к стулу напротив Мелькора, и только звук его шагов разрезал ножом повисшую тишину. Мелькор сидел за большим каменным столом, поверх которого была постелена карта Вестероса, а Майрон остался стоять. — Ты уже догадался, зачем я тебя позвал? — Да, позволь мне объясниться я… Но Мелькор не позволил, перебив: — Я знаю, у тебя что-то было с лордом Готмогом Мартеллом. Майрон на мгновение прикрыл глаза. Им не нашлось, что сказать друг другу. Тем не менее, Майрон устало вздохнул и решил начать первым: — Я не собираюсь за это оправдываться. — Ты здесь и не за этим. Он принуждал тебя к близости? Майрон на мгновение опешил. — Нет. Нет, не принуждал, это я сделал первый шаг. Мелькор кивнул в ответ, откинувшись затем на спинку резного стула. — И всë? — Майрон сложил руки на груди, всë ещё смотря на своего короля. — А что, я по-твоему должен тебя наказать? За что? Мы тогда уже не состояли в отношениях. Майрон поджал губы. — Мне жаль, если я оскорбил тебя этим. Но ты тоже мне изменил, не один раз. Мелькор устало потëр виски́ и поднялся с места. — Майрон, я не злюсь. Не оправдывайся. — Я не любил его так, как тебя. — Майрон… — Я пытался заглушить боль, но не смог, я не могу жить без тебя. Мелькор поднялся с места и мягко поймал его плечи, и чуть сдавил их ладонями. — Я не виню тебя, — убеждающе сказал он, заглянув в глаза лорда. — И хочу сказать: если я проиграю войну и умру, найди себе другого мужчину. На лице Майрона тут же отразилась нежная печаль. — Не говори так, ты обязательно победишь, я видел в огне, как ты сидишь на троне. Мелькор наконец позволил себе тëплую улыбку. Пока он не видел чудес Р'глора, чтобы поверить в него, но если Майрону нравится, то почему бы и нет? — Я люблю тебя, Май. — Я тебя тоже люблю. Мелькор неловко стоял рядом с Майроном, который обнял своего короля, усмехнувшись. Мелькор ответил на это объятие, при этом поцеловав Майрона в висок. — Феанор напал на Дорн, — вдруг сказал он. — Мелькор, — Майрон тихо рассмеялся, — ты ужасно подбираешь моменты, чтобы поговорить. Забудь про Дорн, Готмог справится с атакой, наверняка уже справился. — Ты слишком спокоен. — А ты слишком переживаешь, — Майрон отстранился и потянул Мелькора за руку. — Лучше пойдём к детям, посмотрим, как они справляются. Мелькор кивнул. — Как у Тхурингветиль дела с приручением дракона? — Я бы сказал, всë только начинается. Но дела не очень хороши. — Не будь к ней строг, она же только учится. Майрон пожал плечами и вместе они пошли к драконам. Лестницы уходили вниз, от самого верха башни к земле. Проходящие мимо люди кланялись королю, почтительно заводя с ним короткие беседы о сущих пустяках. Мелькор неловко говорил с ними, изображая из себя мастера подобных разговоров. Это замедляло их, а потому Мелькор отшучивался, отвечая на разные вопросы. Но выйдя за врата Винтерфелла, понял, что всë это время держал Майрона за руку. И пускай, подумал он. — Я быстро приручил Скату, хоть я и не чистокровный Таргариен, — решил продолжить Майрон. — Может тебе повезло? — Мелькор ткнул Майрона локтëм в бок. — Нет, просто я лучше. Мелькор усмехнулся в ответ, сильнее укутавшись в меховой плащ. Ветер дул в лицо, отбрасывая отросшие волосы назад, холодный, будто прорезал лезвиями кожу. Сегодня погода была не самой располагающей к прогулкам, тем не менее, яркое солнце вуалью обволакивали облака, оставляя на небе еле различимый светлый диск. Типичная для этой местности погода, когда солнца практически не видно за тучами и облаками, а в лицо дует холодный ветер, пока ступаешь по промерзлой земле. Мелькор подошел наконец к Анкалагону, погладив его морду, от которой пахло свежей кровью и чем-то горелым, но Мелькор даже не поморщился. Всë же, для драконов это естественно. Здесь же были Глаурунг, Кархарот, Тхурингветиль и Шелоб. Все четверо стояли поодаль и передавали из рук в руки бутылку южного вина. Они о чем-то разговаривали, стоя спиной к Мелькору и Майрону. Самый высокий из них, Кархарот, звучал громче всех, когда нахваливал местных кузнецов, ведь они лучше всех обращаются со сталью. А главное, они скромные, как и все северяне.

***

Тхурингветиль увлечëнно слушала Кархарота, изредка кивая. В еë руках была бутылка, она делала небольшие глотки и чувствовала смесь кислого, сладкого, пряного, чего-то древесного. Простое вино без имени оказалось вкуснее всего, что она пробовала до этого, и ей показалось, что Кархарот и Глаурунг с ней в этом солидарны. Шелоб не пила, в вере Семерых осуждалось пьянство, поэтому девушка воздерживалась, но держала Тхурингветиль под руку. Сегодня все забыли об уроках Высокого Валирийского и чтения, Тхурингветиль между визитами к Тени немного пофехтовала с Глаурунгом и показала ему то, чему лично еë научил дядя со стороны матери. — …матушка лично учила меня стрелять из лука, — вдруг сказал Кархарот. Она и не заметила, как ловко он сменил тему с местных кузнецов на стрельбу из лука. — Тхури, — вдруг обратился к ней Глаурунг, — ты помнишь свою мать? И тогда Тхурингветиль вспомнила о ней. Под грудью зачесалось непонятное чувство, то, которое она старательно прятала под доспехами дяди. — Плохо помню, мой принц. — Давай без этого, просто Глаурунг, — махнул рукой старший принц, — но если не хочешь, не рассказывай. — Она иногда била меня. Жила в Блошином Конце, хотела, чтобы я пошла по еë стопам, часто говорила: «я так живу, и ты должна». Но она умерла, от какой-то болезни, у нас не было денег на мейстера, поэтому точно не знаю, но она покрылась какой-то странной сыпью… Тхурингветиль подняла глаза на Глаурунга, который смотрел на неë так, будто она рассказывала о какой-то небылице. — …в общем, после еë смерти меня забрал дядя, Джон Дарк, и начал обучать. Он был практически слеп, наверное, даже не понял, что я девочка. Но воин из него хоть куда. — Блошиный конец? — переспросил Кархарот. — Ты что, Дункан Высокий? Надеюсь, будешь рыцарем, как он. — О-о, нет, — протянул Глаурунг, — не хочу себе судьбу Эйгона Невероятного. — Драконы уже пробудились благодаря вашему отцу, Глаурунг, поэтому вам предстоит самому написать свою судьбу, — сказала вдруг Шелоб. — А вы помните свою мать? — решила спросить Тхурингветиль. — Да, помню, хорошо помню, но говорить о ней особенно нечего, — пожал плечами Глаурунг. — Она, как и любая хорошая мать, любила нас, но не особенно любила моего отца, мы со Смаугом дети долга, и это понимают все. Она тоже умерла, но от горячки, после того, как родила Смауга. — Сочувствую вам, — ответила Тхурингветиль. — Она хотела стать септой, но еë оторвали от мечты, и заставили рожать, а отца заставили любить еë. Зато теперь она не мучается. — Уверена, что она сейчас на небесах наблюдает за вами и горда тем, каким вырос еë сын, — сказала Шелоб. Все замолчали, Глаурунг смотрел в сторону заснеженного городка подле Винтерфелла, который расположился от их небольшой компании довольно далеко. Позади взревел дракон, Глаурунг обернулся, а вслед за ним и остальные. Недалеко от них, рядом с драконами, стояли король Мелькор и лорд Майрон. Оба у своих драконов. Глаурунг помахал им, чтобы шли вперëд, сначала мужчины переглянулись, а затем пошли к молодëжи. Глаурунг улыбнулся отцу. — Мой король, — поклонился Глаурунг, а за ним и остальные. — Это лишнее, — сказал Мелькор, — не нужно условностей, когда семья практически в сборе. Тхурингветиль тепло улыбнулась. Семья? Да, практически вся его семья на месте, только одного сына не хватает, а именно Смауга. Но сердце вдруг болезненно дëрнулось, когда, она поняла, что семьи она практически не знала, только дядя был подобием того, что нормальные люди зовут семьёй. Ей же нормальной никогда не стать, она бастардка, кровь порока, еë вообще не должно существовать. Как вдруг, взор Мелькора обратился к ней самой. — Весь Север стал мне семьёй, верной и принимающей, какой у меня никогда не было. И ты тоже, Тхури. Тхурингветиль снова польщëнно улыбнулась, когда Глаурунг ободряюще сжал еë плечо. — Это честь для меня, мой король. И правда, Тхурингветиль не принуждали носить неудобные женские платья, не дразнили за короткие волосы, которые не получится завязать в длинную косу, и никто даже не покушался на еë свободу. Она вольна была делать всë, что пожелает, живя рядом с септой Шелоб. Она даже пробовала еду, о которой раньше и подумать не могла, конечно, она и близко не принцесса, зато может есть свежее мясо, а не жёсткую солонину. — Ты ведь моя кровь, Тхурингветиль. Я должен нести ответственность за всë, что делаю. Взгляд лорда Майрона блуждал где-то далеко, а на лице его нашла отражение… зависть? Тхурингветиль не знала, как назвать то, что вероятно испытывал любовник еë отца, но явно не восхищение и любовь по отношению к ней самой. Он хочет использовать еë в бою, как оружие, наездницу на драконе, и уж точно не собирается принимать еë в семью. Не стоит обманываться. — Мой король, мы можем вам чем-то послужить? — вдруг спросил Кархарот. Спрашивать, «что вам здесь понадобилось» было, вероятно, слишком грубо, как подумала Тхурингветиль. — Да, Тхури, — обратился он к ней, — ты уже пробовала летать на своëм драконе? — Я думала, Тень ещё слишком мала для этого, мой король. — Не слишком, она уже размером с лошадь и хотя для дракона правда мала, но способна выдержать человека. Попробуй. — Не знаю, выдержит ли она меня, мы пока не совсем подружились. — Смеешь перечить королю? — чëрные брови короля сдвинулись к переносице. — Ни в коем случае! — выпалила Тхурингветиль. И тут же Мелькор рассмеялся, переглянувшись с Глаурунгом. — Он ведь просто шутит, — сказал Глаурунг.— Но я бы на твоëм месте попробовал. Тхурингветиль кивнула и двинулась к Тени, услышав за спиной скромное: «Удачи!», от Шелоб. Тхурингветиль подошла под навес к Тени, которая уже спала. Она хотела было повернуть назад, но вдруг подумала, как это может выглядеть со стороны. Наверняка лорд Майрон злорадно хмыкнет и начнёт говорить королю, что она никудышная. Стоит хотя бы попытаться, правда. А если Тень откусит ей руку, что же, так тому и быть. — Rytsas, Syndor, — обратилась к ней Тхурингветиль. Тень нехотя издала звук, похожий на кошачье мяуканье. Эта величественность завораживала девушку, но вместе с этим и пугала. — Dohaeris? — продолжила девушка. Тень медленно поднялась, фыркнув, как лошадь. Драконица поползла из-под навеса, Анкалагон, будучи совсем рядом, с интересом разглядывал их, держа открытым один глаз. Он рыкнул, и Тень прорычала ему что-то на своëм языке, понятном только этим чешуйчатым. — Sovetis, — сказала Тхурингветиль. Еë голос подрагивал. Но Тень, вопреки ожиданиям, осталась на месте. Тогда Тхури подошла ближе, погладила голову и рога драконицы и, не встретив сопротивления, попробовала перемахнуть ногу через еë тело, чтобы усесться у основания шеи, но тут Тень зарычала и взвизгнула так громко, что Тхурингветиль подумала о мгновенной смерти. — Lykiri! — король Мелькор подобрался незаметно, успокаивая взбесившуюся драконицу, которая должна была вот-вот изрыгнуть пламя. — Dohaeras, Syndor! Его голос был твëрдым, уверенным, он вышел вперëд, загораживая собой девушку. Тогда Тень помотала головой и уползла под навес, видимо, так и не поняв, что от неë требовалось. — Ты не ранена? — первое, что спросил у неë Мелькор. Тхурингветиль помотала головой, тогда король Мелькор расслабился. Вскоре к ним подошли и остальные. — Ты боишься еë, — подытожил лорд Баратеон, подойдя к королю и положив ладони на его плечо. — Поэтому у тебя ничего не получилось. С драконами это недопустимо, они друзья и верные соратники, а не летучие слуги, уж тем более не враги. — Но как мне перестать их бояться? — Ты от крови дракона, — напомнил ей Мелькор, глядя прямо в глаза, — от моей крови. — К ним надо подходить с глубоким уважением и принятием, как к хорошему учителю, — сказал Глаурунг. Тхурингветиль кивнула в ответ: — Я попробую ещё. — Завтра, — уточнил Мелькор. — Сейчас она явно не в лучшем настроении. Тхурингветиль, вернувшись в свою комнату, сняла с себя лишнюю одежду, переодевшись в ночное платье, и легла на кровать. Ей выделили место, свою комнату в гостевом крыле, и хотя комнатка была маленькая, она была безмерно благодарна даже за это. А ночью ей снился рыжий кот, худой, побитый жизнью, плешивый. Он сидел у корней могучего дерева, а его зрачки практически полностью расширились, затем он в пару движений взобрался по стволу дерева и оказался на ветке. Кот притаился, сверху кружили птицы, но, видимо, не заметили его. Впереди он увидел гнездо, в котором пищал один птенец. Кот в мгновение ока преодолел расстояние и оказался перед беззащитным птенцом. А затем Тхурингветиль проснулась на рассвете.