ГЛАВА ВТОРАЯ: Как надрать задницу идиотам

Полигон «Аккорда» замер. Полковник Клайн, сжав губы, объявил: — Контрольный поединок. Боевая снайперская дуэль. Дистанция 400 метров, подвижные цели, укрытия разрешены. Лазерные имитаторы. Поражение — при попадании в торс или голову. Цель — устранить противника. Софи кивнула. Ни тени сомнения. Её немецкая винтовка была оснащена лазерным модулем. Она выбрала позицию на крыше имитации склада — высота, идеальный обзор. Я прикрутил модуль к своей СВД. Поле — груды покрышек, бетонные блоки, развалины. Не идеальная снайперская дистанция. Идеальная — для охоты. Первые пять минут — танцы призраков. Мы двигались, не стреляя. Софи сменила две позиции бесшумно, как тень. Я спустился вниз и пополз по дренажной канаве. Грязно, не по уставу. Зато невидимо. На седьмой минуте я высунулся, поймал в прицел мелькнувший край её куртки. Выстрелил. Промах. Она ответила мгновенно — её «пуля» ударила в кирпич в сантиметре от моего лица. Холодный расчёт. Чёрт, она хороша. Я понял: в игре на её поле я проиграю. Значит, нужно поменять игру. Снайпер — это не про меткость. Это про хитрость. Я сделал вид, что отступаю. Оставил на виду кепку на палке. А сам рванул вперёд по дуге. Софи клюнула, выстрелила в кепку. В этот момент я был уже в мёртвой зоне. Я не полез на крышу. Я подобрался к стене её «склада» сбоку. Вынул свой ПБ с лазером. И встал во весь рост под её позицией. — Эй, феминистка! Спускайся, поближе познакомимся! Провокация сработала. Я видел, как её лицо исказила ярость. Она привстала, чтобы лучше целиться, открывшись по пояс. Её ошибка. Она выстрелила. Луч прожёг воздух у моего уха. Но я уже рванул к лестнице. Не чтобы подняться. Чтобы её увидеть. Полностью. Я выстрелил из ПБ в её сторону — не чтобы попасть, а чтобы заставить её дернуться. Она дернулась. А я вскинул СВД. Не для точного выстрела. Для быстрого. Поймал её силуэт на фоне неба и спустил курок навскидку. Раздался звук попадания. Сирена на её жилете взвыла. ПОПАДАНИЕ. В ПЛЕЧО. Тишина. Она застыла, поражённая. — Ты… как? — выдохнула она. — Я не стрелял в мишень. Я стрелял в тебя, — сказал я, опуская оружие. — Ты думала о том, как правильно лежать. Я думал о том, как заставить тебя встать. Разница. Клайн, багровый, был уже рядом: — Это безобразие! Вы превратили дуэль в уличное побоище! Я медленно повернулся: — Заткнись, фашист. Вы хотели увидеть, кто лучший снайпер? Она — лучший стрелок. А я — лучший убийца. На войне нужен второй. Софи молча спустилась. Подошла ко мне. В её глазах был холодный, переосмысляющий взгляд. — Ты не прав в методах. Но ты прав в результате. Это урок. Вечером в столовой витало напряжение. Рашид пытался всех примирить пловом, но даже его магия сегодня не работала. Я уплетал котлету. Джамал травил анекдоты, смеясь один. Пак жевал рис, глядя в стену. Ли яростно строчил в чат. Софи сидела напротив, крутя вилку в пальцах. Йоханнес вздыхал, глядя на идеально выложенные овощи. — Невыносимо! — вдруг громко сказал немец. — Сегодняшнее представление — полное пренебрежение протоколами, правилами, безопасностью! — Ой, заткнись, фашист, — бросил я, не отрываясь от котлеты. — Это не аргумент! Есть уставы! Твоя анархия разлагает дисциплину! Софи вступила, её голос резал тихо и остро: — Он прав в одном, Женя. Ты сегодня не победил снайпера. Ты победил, нарушив все условия. Это не победа. Это трюк. — Работающий трюк. — Нечестный! — встрял Чед. — Мы команда! Fair play! Yeee! — Какие ещё правила, «Yeehaw»? Враги по фейр-плей играть будут? — Неважно! — выпалил Ли. — Ты думаешь, только ты непредсказуем? У меня мозги! Я просчитаю твоё дерьмо и обездвижу! — Ага, попробуй, еблан. Повисла пауза. Софи чётко произнесла: — Хочешь доказать, что твой способ единственно верный? Докажи. Против группы. Против нас. Она обвела взглядом себя, Йоханнеса, Чеда, Ли. — У каждого свой мотив. Я хочу доказать, что методичность побеждает грубую силу. Йоханнес — верность уставам. Чед верит в команду. Ли хочет тебя обнулить. Тактические учения. Завтра. Я откинулся на спинку стула, глядя на эту коалицию: феминистка, фашист, патриот и техно-еблан. — Ладно. Четверо на одного. Только без ваших натовских игрушек. Учебное оружие, лазертаг. Йоханнес кивнул, бледнея: — Зона городского боя. Завтра, 10:00. У меня уже есть план. Я встал: — Планируй. А я пойду своему калашу спать пожелаю. Ему завтра много «обнулять» придётся. На следующий день в зоне «Город» было тихо. Слишком тихо. Я стоял в центре площади, в руках — калаш с лазерным модулем. На мне — обычный камуфляж, без лишней брони. По плану Йоханнеса они должны были окружить меня, используя численность. Я знал, что Софи займёт самую высокую точку — водонапорную башню. Немец будет координировать откуда-то из здания с окнами на площадь. Чед и Ли пойдут в лоб, как ударная группа. Я не стал ждать. Я пошёл навстречу. Он думал, что я буду прятаться. Я же пошёл прямо к зданию, где, по моим расчётам, был его КП. Не скрываясь. Йоханнес, увидев меня в окно, запаниковал. Он начал орать в рацию, нарушая свой же план радиомолчания. Я просто зашёл с чёрного хода, поднялся по лестнице и, услышав его взволнованное бормотание за дверью, тихо открыл её. Он стоял у окна спиной ко мне, увлечённый наблюдением в бинокль. — Псс, фашист, — сказал я. Он обернулся. Я выстрелил ему в грудь с трёх метров. Сирена на его жилете взвыла. — Ты… как?.. — пробормотал он. — Ты слишком громко командовал, — сказал я. — И слишком верил, что я буду играть по твоим правилам. Выбыл. Лишившись мозга операции, команда запаниковала. Но Софи была умнее. Она не стала спускаться. Она просто сообщила Чеду и Ли мои координаты. Те, вместо тактичного окружения, пошли в лоб, как и предполагалось. Я вышел на них на узкой улице. Они зашли с двух концов — Чед слева, Ли справа. Идеальная ловушка. Для них. Я не стал искать укрытие. Я рванул в ближайшую полуразрушенную постройку — старую столярную мастерскую. Внутри пахло пылью и деревом. Я взбежал по шаткой деревянной лестнице на галерею под самым потолком. — Он там! На втором этаже! — крикнул Чед. — Окружаем! — ответил Ли. Они вошли в здание, осторожно, прикрывая друг друга. Я лежал на галерее, глядя в щели между досками. Они были прямо подо мной. И тут я вспомнил про две (откуда) 101. В смысле, про два магазина к калашу. Учебных, конечно. Но принцип тот же. Я встал во весь рост на галерее. Деревянный пол затрещал подо мной. — Эй, ковбои! — крикнул я. Они взметнули стволы вверх. И я начал лить. Не целясь. Просто создавая шквал «огня» через тонкий деревянный пол галереи. Пули-лазеры прошивали доски, создавая хаотичную сетку поражения внизу. Укрыться было негде. Чед, по привычке геройствовать, попытался выстрелить в меня сквозь потолок и получил «пулю» в голову от рикошета. Ли рванул к выходу, споткнулся, и следующая очередь накрыла его. — Вы оба, блять, мертвы! — прокричал я, спрыгивая вниз. — На кой хер лезете в помещение, не проверив потолок?! Оставалась она. Хищница. Умная, терпеливая. Она видела всё. И теперь знала, где я. Я вышел на площадь. Знал, что её прицел уже на мне. Шаг влево, шаг вправо — и сирена. Нужно было заставить её шелохнуться. У меня оставалась одна учебная граната. Я выдернул чеку и… не кинул её в сторону башни. Я швырнул её за здание напротив, с противоположной от неё стороны. Раздался глухой хлопок имитатора. Софи, услышав звук взрыва не там, где я стоял, на долю секунды отвела прицел — проверить, что происходит на фланге. Инстинкт снайпера: оценить всю картину. Этой доли секунды хватило. Я был уже не на месте. Я рванул к основанию её башни, в мёртвую зону. Она поняла, что её отвлекли. Быстро вернула прицел, но меня уже не было в поле зрения. Я слышал, как она быстро сменила позицию на башне, пытаясь найти угол. А я в это время снял с плеча не СВД, а Вепрь-12 — учебный дробовик, который я прихватил на всякий случай. Для близкого боя. Я не полез на башню. Я просто вышел из-за укрытия, встал прямо в зоне её потенциального обзора и выстрелил из «Вепря» не вверх, а в опору лестницы, ведущей на башню. Древесина треснула с грохотом. — Эй, феминистка! — крикнул я. — Спускаться планируешь? Лестница-то шатается! Она не ответила. Но я видел, как ствол её винтовки показался над парапетом, ища меня. Она решила, что я буду штурмовать. А я просто отошёл в тень, перезарядил «Вепрь» и ждал. Через минуту она не выдержала. Её силуэт показался на лестнице — она решила сменить позицию, пока я «где-то внизу». Я выстрелил. Одна «дробинка»-лазер из «Вепря» попала ей в спину, когда она была на середине лестницы. Сирена её жилета взревела. Она замерла, потом медленно спустилась. Подошла ко мне. Её лицо было каменным. — Граната была отвлекающим манёвром. — Да. — Ты выстрелил в лестницу, чтобы я подумала о штурме. — Да. — И просто ждал внизу. — Снайпер на движении — не снайпер. Цель, — сказал я. — Ты снова думала о моих действиях. А я думал о твоей психологии. Разница. Мы стояли, глядя друг на друга. Клайн, наблюдавший за всем, подошёл, лицо его было бледным. — Это… это вообще не по любым уставам… — Заткнись, фашист, — хором сказали я, Джамал (подкравшийся с телефоном) и почему-то Чед. Софи вдруг… усмехнулась. Сухо, едва заметно. — Ладно. Ты выиграл. На этот раз. — Надолго, — поправил я. — Посмотрим. И, повернувшись, я пошёл прочь, бросая на прощание: — Кто следующий? Может, все разом? А то я не устал ещё. За моей спиной повисло молчание. Молчание, в котором родилось нечто новое. Не уважение ещё. Но признание. Признание того, что в их идеальный, стерильный мир ворвалась дикая, непредсказуемая сила. И с ней придётся считаться. Или пытаться её убить. Но для этого им пришлось бы стать такими же, как я. А на это, как я понимал, ни у одного из них не хватило бы духа. КОНЕЦ ГЛАВЫ ВТОРОЙ.