Часть 4 — Изнурительный спуск

Под безмолвным руководством Урокодаки Саконджи четверо юношей двинулись вверх по склону горы. Путь был тяжелым. Снег, становившийся всё глубже по мере подъёма, цеплялся за ноги, а воздух становился всё более разреженным и холодным. Никто из них не произнёс ни слова, молча преодолевая препятствия, лишь скрип снега и их тяжелое дыхание нарушали тишину. Незуко в корзине на спине Танжиро, казалось, спала, свернувшись калачиком. Когда солнце уже почти полностью скрылось за вершинами гор, окрашивая небо в пурпурные и оранжевые тона, они достигли небольшой хижины, приютившейся на склоне. Хижина выглядела просто, но уютно, из трубы вился дымок, обещая тепло. Урокодаки открыл дверь, и изнутри пахнуло древесным дымом и чем-то травяным. Он вошел внутрь, а затем, не оборачиваясь, произнес, его голос был суровым и бескомпромиссным: — Еда есть внутри, немного риса и овощей. Ешьте, сколько сможете. Но прежде чем вы ляжете спать, вот ваше первое задание. Парни замерли у порога, ожидая. — Гора Сагири полна ловушек, которые я расставил, — продолжил Урокодаки. — Воздух здесь разрежен, что затрудняет дыхание. К ночи здесь появляются демоны. Ваша задача — спуститься с горы до рассвета. Но вы должны вернуться сюда до того, как взойдет солнце. И вы должны найти меня. Я буду ждать вас у подножия горы. Танжиро нахмурился. — У подножия? Но как мы узнаем, где вы... — Вам поможет ваше обоняние, Танжиро, — перебил Урокодаки. — И ваши инстинкты. Если вы не сможете найти меня, если вы погибнете или не вернетесь вовремя, значит, вы не годны. Это ваш первый тест на выживание. Время пошло. С этими словами Урокодаки закрыл дверь хижины, оставив их снаружи в наступающей темноте. Четверо юношей переглянулись. Усталость от долгого пути мгновенно улетучилась, сменившись резким приливом адреналина. — Ну что ж, — Широ первым пришел в себя. Его глаза уже сканировали окружающий ландшафт. — У него нет ни тени сомнения, что мы не справимся. Это хорошо. Значит, он ожидает, что мы это сделаем. Шинра глубоко вдохнул морозный воздух. — Спуск в темноте по незнакомой горе, полной ловушек и демонов... Отличный способ начать утро. Шо лишь кивнул. Он уже начал двигаться, его взгляд был прикован к смутным очертаниям тропы. — Незуко, — Танжиро осторожно опустил корзину. — Пожалуйста, будь осторожна. Я... я не знаю, что нас ждёт. Незуко лишь тихонько зарычала в бамбуковый кляп, словно давая понять, что она готова к любым испытаниям. Танжиро закинул корзину обратно на спину. — Ладно, — сказал Танжиро, его голос звучал решительно. — Я буду использовать свой нос. Широ, ты будешь идти первым, чтобы обнаруживать ловушки. Шинра, ты прикроешь сзади, если кто-то нападёт. Шо, ты будешь как всегда нашим теневым помощником. Главное — держаться вместе и не терять друг друга. — А когда вернемся, я съем весь рис, который он там оставил! — Шинра попытался разрядить обстановку. — Если вернешься, — беззлобно отозвался Широ. И вот, четверо новоиспеченных учеников Урокодаки, спускались в темноту заснеженной горы, готовые к своему первому настоящему испытанию в мире Охотников на Демонов. Их путь только начинался, и эта ночь могла стать решающей. Они шли вперёд и Широ в последний момент обнаруживал ловушки, что очень усложняло спуск. Постоянно кто-то попадался в какую-нибудь ловушку, от чего они к рассвету спустились в синяках и ссадинах       Спуск с горы Сагири оказался настоящим кошмаром. Темнота была абсолютной, лишь редкие проблески луны пробивались сквозь густую хвою, создавая причудливые тени. Воздух становился всё холоднее, а каждая ошибка могла стоить жизни. Широ шёл впереди, его взгляд был прикован к земле. Его интуиция, отточенная тренировками с Кирицугу, и внимательность, которую он развивал годами, позволяли ему в последний момент замечать угрозы. — Стой! — крикнул он, когда Шинра чуть было не наступил на натянутую проволоку. — Здесь растяжка! Шинра, который в темноте чувствовал себя менее уверенно, чем днем, раздраженно фыркнул. — Да что ж это такое! Старик что, хочет нас убить до начала тренировок? Ловушки были повсюду: ямы, прикрытые ветками, растяжки с привязанными камнями, которые могли свалиться на голову, сети, скрытые в кустах, даже капканы, хоть и старые, но всё ещё способные покалечить. Каждый шаг требовал максимальной концентрации. Танжиро, хоть и обладал острым обонянием, с трудом различал запахи ловушек среди естественных ароматов леса. Ему постоянно приходилось быть начеку, чтобы не споткнуться или не упасть, особенно с Незуко за спиной. Шо, как всегда, был самым бесшумным. Его движения были грациозными и экономными, и он почти никогда не попадался. Но даже он пару раз задел ветки, активировав мелкие ловушки, от которых их спасала лишь быстрая реакция остальных. Шинра, с его неукротимой энергией, чаще других попадал в передряги. То он не заметил натянутой веревки, и его нога попала в петлю, отчего он повис вверх тормашками, пока Широ не помог ему освободиться. То он не услышал предупреждения и напоролся на колючие кусты, получив глубокие царапины. Его огненные ноги были бесполезны против скрытых ловушек, и он отчаянно старался сдерживать себя, чтобы не натворить еще больших бед. К рассвету они спустились с горы. Солнце еще не показалось, но небо на востоке уже начинало светлеть, окрашиваясь в нежно-розовые и серые тона. Все четверо были измотаны. Их одежда была порвана, лица исцарапаны ветками, а тела ныли от ушибов и синяков. — Мы... мы сделали это, — прохрипел Танжиро, тяжело дыша. Он опустил корзину с Незуко, осторожно прислонив её к дереву. Широ, опираясь на ствол, осматривал свои порезы. — Почти. Нужно ещё найти Урокодаки-сана. Шинра, сидя на снегу и растирая ушибленное колено, поднял голову. — Я его найду! Моя сила теперь будет использоваться на то, чтобы его найти! В этот момент, из-за поворота тропинки, показался Урокодаки. Он стоял, как всегда, неподвижно, его красная маска безмолвно смотрела на них. — Вы справились, — произнес он своим низким голосом, в котором не было ни удивления, ни похвалы. Просто констатация факта. — Хотя и выглядите, как после битвы с медведем. — Ваши ловушки были... эффективными, — выдавил из себя Широ, пытаясь скрыть свою усталость. — Это только начало, — ответил Урокодаки. — А теперь... — он указал на узкую тропу, уходящую вглубь леса. — Мы возвращаемся. Вверх по горе. Усталость, казалось, придавила их к земле. Но каждый из них, взглянув на своих братьев, на Незуко, на безмолвного Урокодаки, понял, что пути назад нет. — Вверх? — сдавленно спросил Шинра, но уже поднимался. — Да, — спокойно ответил Урокодаки. — И так будет каждый день. Пока вы не станете достаточно сильными. А теперь идите. Солнце скоро взойдет, и я не люблю ждать. И снова четверо юношей, собрав остатки сил, поплелись за Урокодаки, начиная свой изнурительный подъем обратно на гору. Этот день ознаменовал начало их настоящих тренировок, где боль и усталость станут их постоянными спутниками. Прошли недели, которые постепенно сложились в месяцы. Гора Сагири, поначалу казавшаяся смертельным лабиринтом, стала для четверых братьев вторым домом, а её ловушки — суровыми учителями. Каждое утро начиналось одинаково: разреженный воздух обжигал легкие, а мышцы ныли от вчерашних нагрузок. Но с каждым разом они становились всё быстрее и проницательнее. Танжиро научился различать в воздухе не только запахи леса, но и тончайший аромат металла растяжек, запах недавно потревоженной земли над ямами и даже легкий запах масла, которым Урокодаки смазывал механизмы ловушек. Его нос стал его главным навигатором. Широ развил в себе невероятное чувство пространства. Его взгляд стал настолько острым, что он замечал неестественный наклон ветки или странную тень на снегу за доли секунды до того, как ловушка срабатывала. В его сознании постепенно выстраивалась «карта» горы. Иногда, концентрируясь, он чувствовал структуру ловушек ещё до того, как видел их. Шинра, чья природная мощь часто мешала ему в начале, научился хирургической точности. Он перестал бездумно носиться, научившись использовать свои огненные вспышки для резких маневров в воздухе, избегая падающих бревен. Его движения стали грациозными, как танец пламени. Шо был подобен призраку. Он двигался так быстро и плавно, что ловушки, срабатывающие от веса или движения воздуха, просто не успевали на него реагировать. Он стал «глазами» группы, замечая то, что пропускали другие. И вот наступило то утро. Солнце еще не успело выглянуть из-за горизонта, когда четверо теней стремительно пронеслись сквозь густой туман горы Сагири. — Бревно слева! — коротко бросил Широ, даже не оборачиваясь. Танжиро и Шо синхронно пригнулись, а Шинра, оттолкнувшись от воздуха коротким огненным импульсом, перелетел через препятствие. — Ямы впереди, шахматный порядок! — выкрикнул Танжиро, уловив запах разрытой земли. Они двигались как единый механизм. Больше не было криков боли, хруста ломающихся веток или падений. Когда они вылетели к подножию горы, где их ждал Урокодаки Саконджи, на них не было ни единой свежей царапины. Их одежда была цела, а дыхание, хоть и тяжелое, оставалось ровным. Танжиро бережно опустил корзину с Незуко на землю. Все четверо выстроились перед учителем, их взгляды были полны спокойной уверенности. Урокодаки стоял, скрестив руки на груди. Его красная маска тенгу смотрела на них в рассветных сумерках. Он долго молчал, оглядывая каждого — от кончиков пальцев до макушки. Никакой крови, ни одного нового синяка. — Вы научились видеть невидимое и слышать беззвучное, — произнес Урокодаки, и в его голосе впервые послышалась тень гордости. — С этого дня ваши тренировки изменятся. Вы доказали, что ваши тела готовы. Теперь мы переходим к самому важному — Дыханию. Он подошел к ним и положил руки на плечи Танжиро и Широ. — Теперь вы начнете учиться тому, как превратить свой дух в клинок. Пойдемте в дом. Пора браться за настоящие мечи. Шинра победно вскинул кулак, Шо едва заметно улыбнулся, а Танжиро посмотрел на корзину с сестрой. Первый этап был пройден. Впереди их ждала настоящая магия охотников — искусство полной концентрации дыхания.