ЧАСТЬ 14: ТУРНИР

МИЭРИН Город встретил рассвет бодрым гомоном на улицах. Недолгий перерыв, который жители разрешили себе перед началом турнира, кончился, и теперь все шли за зрелищем. В кузнях свои мечи и доспехи обрабатывали воины, на арене слуги завершали финальные приготовления, а стража начала патрулирование. Первые лучи солнца пробрались в комнату и ударили Джону в глаза. Он вяло раскрыл веки и протёр затуманенный взгляд. Дейнерис мирно спала, повернувшись к нему спиной. Джон улыбнулся, наслаждаясь зрелищем, разглядывая приятные изгибы и белоснежную кожу. Он подался вперёд и поцеловал её в бедро, после встал и начал одеваться. Выходя из комнаты, он столкнулся с проходящей мимо Реей, которая ему многозначительно подмигнула и поспешила прочь, не обмолвившись ни словом. Джон немного удивился, что она не с детьми, и поспешил в их комнату. Арья спала в детской, запрокинув ноги на стол и держа руку в колыбели. К ней прижался один из детей, пуская слюни и сопя. Джон подошёл к колыбели, улыбаясь, и обнаружил, что маленький Рейгар уже проснулся. — Эй, сынок, — тихо проговорил Джон, беря его на руки. — Ты чего не спишь? Мальчик смотрел на отца таким безмятежным взглядом, словно всё понимал, просто не мог говорить. Джон загляделся в глаза сына и вдруг почувствовал какой-то странный укол в сердце, какую-то всеобъемлющую грусть и меланхолию. Он чуть не отшатнулся от нахлынувших чувств и, ради безопасности сына, положил его обратно в колыбель, целуя в щёку. — Я пошёл, — сказал он с улыбкой, погладив его по ручке. Уходя, у Джона остался какой-то неприятный осадок на душе, не такой сильный, как после возвращения из мёртвых, но что-то отдалённо похожее. Он отогнал от себя дурацкие мысли и уже завернул за угол и хотел войти в свои покои, как в другом конце коридора показался Даарио. Они застыли, глядя друг на друга. Оба продолжили движение через секунду, не желая показывать сомнение. Джон увидел гадкую ухмылку ещё до того, как подошёл, но решил не обращать внимания и просто пережить эту встречу. — Ах, кстати, а где королева? — спросил Даарио, когда они разминулись в коридоре. — Она занята, — ответил он, не оборачиваясь. Даарио хмыкнул. — Будешь участвовать в турнире? — Нет, с чего бы? — Джон вопросительно глянул на него. — Ну, королева не любит трусов, чтоб ты знал. — Она не любит дураков, — парировал Джон. — И то правда, — подтвердил он. — Но ты всё же задумайся, там будут и вестеросцы, может, рядом с ними ты наберёшься смелости. — Ты думаешь, мне страшно? — с смешком спросил Джон. — Я думаю, ты боишься опозориться перед ней. У тебя ведь так мало, что ей предложить, — Даарио смерил его взглядом, намекая на рост. Он был на голову выше Джона и чувствовал явное превосходство. — Она ведь всё такая же, да? Дикая? — с издёвкой спросил он. Джон сжал кулаки. — Ей нужен тот, кто знает, как обращаться с такой женщиной, так что, если понадобится помощь или подмена, зови. Даарио двинулся дальше с победоносной улыбкой. — Для того, кого оставили позади, у тебя высокое самомнение, — окликнул его Джон. — Что-то я не припомню тебя в Вестеросе. Неужели она забыла такого важного человека тут? Джон стоял близко, они метали молнии глазами, ни один не хотел отступать. — Королева — сильная женщина, — начал Даарио, — она тебе не по зубам. Даже если ты отец её детей. Она другой породы, она Таргариен. Джон пустил искренний смешок: — Как и я. Он наконец-то зашёл в свою комнату, оставив озадаченного Даарио стоять там же. — Что это значит? — крикнул тот в ответ, но Джон не ответил. Даарио ещё какое-то время постоял, пытаясь придумать объяснение, но каждая новая идея была безумнее предыдущей, и он решил, что потом спросит королеву напрямую. Сейчас ему надо было готовиться к турниру — он должен был напомнить, кто он такой и почему он ценен. **** Дейнерис проснулась одна. Было уже позднее утро, и солнце ярко освещало комнату. Она вспомнила последнюю ночь с улыбкой и, приведя себя в порядок, игнорировала пытливые взгляды служанок. Зайдя в детскую, она встретила уже собирающуюся уходить Арью. — Ты провела тут всю ночь? — предположила Дэни, видя потрёпанный вид Арьи. — Да, караулила племянников, — потягиваясь, отозвалась она. — Ты, наверное, очень устала. — Не настолько, чтобы пропустить турнир, — с воодушевлением в голосе сказала Арья. — Тем более они хорошо себя вели. Она кивнула на Рейлу, которая радостно тянула руки к матери. — Спасибо, что делаешь это, — сказала Дэни, когда Арья стояла в дверях. — Делаю что? — Заботишься о моей семье. — Они и моя семья тоже, — улыбнулась ей Арья и наконец оставила их одних. Дейнерис её слова тронули, она очень хотела наладить отношения с Арьей. Она знала, как Арья дорога Джону, и, кажется, лёд в их отношениях наконец-то сдвинулся, хотя спешить с выводами не стоило. Впрочем, Арью посещали похожие мысли. Она ожидала немного другого от матери драконов и той, кто сожгла Королевскую Гавань. День за днём, час за часом, она пыталась увидеть в ней ту завоевательницу, но видела только заботливую мать и нежную женщину, которая, несмотря ни на что, не ломалась. Она это уважала и даже поймала себя на мысли, что сравнивает её с героями детства — её любимой Висеньей, которую Арья обожала и на которую равнялась, пока другие девчонки, в частности её сестра, пускали слюни по знатным дамам из песен. **** Дэни игралась с дочкой, когда в комнату постучали. — Я вам не помешал? — спросил сир Давос, просунув голову в проём. — Нет-нет, заходите. — Дэни встала, держа Рейлу на руках. Старик подошёл ближе, улыбаясь малышке, которая, кажется, тоже заинтересовалась странным человеком. — У неё отцовские глаза, — сказал Давос, не отводя взгляд. Дейнерис на мгновение показалось, что в них замаячила слезинка. — Это Рейла, — представила её Дейнерис. — Можно? — спросил Давос, протягивая руки. Дейнерис сначала заколебалась, но решила, что ничего плохого в её присутствии не случится. Она осторожно передала дочь в руки старика, и тот, на удивление опытно, перехватил малышку и начал её укачивать. Дейнерис сразу поняла, что он любит детей. То, с какой теплотой он смотрел на её дочь, побудило её задать вопрос: — У вас есть дети, сир Давос? Давос не сразу ответил из-за вцепившихся в его бороду маленьких ручонок. — Был. Один. Мой мальчик. Сердце у Дейнерис ёкнуло. — Извините, я не хотела… — Ничего, что было, то было, — у Давоса немного дрогнул голос. — Его забрал дикий огонь на моих глазах, и я не могу придумать зрелища более страшного. Ни один родитель не заслуживает видеть такое. — Добавил он. — Но прошлое не изменить. Он осторожно передал девочку обратно матери и склонился над маленьким Рейгаром. — Терять сыновей сложнее всего, — добавил он. У Дейнерис словно вырвали сердце, когда она представила, что с её мальчиком что-то случится, и она отогнала злые мысли. — Я ценю, что вы здесь, — уже искренне сказала она. — Джон мне как сын, — ответил он тёплой улыбкой. — И то, как он смотрит на вас — это что-то, за что стоит бороться. Ведь, видят Боги, в его жизни не было ничего, что делало его таким счастливым, как вы и ваши дети. — Вы правда так думаете? — задала она вопрос, даже не успев его обдумать. — Я это знаю. Вдруг в покои зашли Яра с Реей и не менее чем с двадцатью стражниками. — Королева, мы прибыли по вашему приказу, — поклонилась жрица. А это значило, что турнир начинался, и Дейнерис уже надо было быть на арене. **** Арена встретила Дейнерис громогласным гулом и аплодисментами. Гигантская масса людей еле умещалась на местах, и некоторым приходилось и вовсе стоять. Она всю дорогу пыталась понять, где Даарио. Она не видела его с утра и была раздражена тем, что он отсутствует в такой важный момент — он ведь командует половиной стражи! Джон стоял чуть сзади, оглядывая трибуны, пока Серый Червь максимально игнорировал его присутствие, по-солдатски уставившись прямо. По левую руку от себя она посадила Лиссару Дейн, в которой нашла замечательного собеседника и довольно приятную личность. Арья стояла по её правую сторону, также с интересом разглядывая всё вокруг. В какой-то момент Арья наткнулась взглядом на Джендри, который стоял рядом с Сэмом и Давосом, пытаясь исчезнуть. На её губах скользнула хитрая улыбка. Наконец-то раздался громкий звук боевых барабанов, и люди стали постепенно замолкать. На середину арены неуклюже дошагал раздетый в красочные шелка организатор и одновременно с этим главный судья турнира. Его толстый живот раздулся, когда он вдохнул побольше воздуха, и громкий голос прокатился по трибунам: — Во имя нашей королевы, Дейнерис Бурерождённой, матери драконов и разрушительницы оков, я объявляю начало турнира! Сегодня на этой арене будут сражаться легендарные бойцы из числа миэринцев, вестеросских рыцарей и воинов с Вольных городов. Победителям будут дарованы награды и милость её королевского величества, право выбрать королеву любви и красоты, согласно традициям её родины. Да начнётся турнир! Наслаждайтесь зрелищем! Толстяк уже собирался уходить, когда его помощник что-то шепнул ему на ухо. — О, и ставки можно сделать у моей трибуны! — прогрохотал он напоследок и удалился с арены, появившись на одной из главных трибун. Звук барабанов смешался с гулом толпы, и на арену выехали первые бойцы. Миэринский чемпион бойцовских ям… и Даарио? Дейнерис чуть не поперхнулась вином, когда поняла, что это он. Даарио был верхом на белом жеребце. В отличие от своего оппонента, на нём были лёгкие доспехи, и отсутствовал шлем для лучшего обзора. Бойцы подъехали к трибуне королевы и поклонились. Джон и Даарио встретились глазами, послание в которых читалось без слов. Толпа утихла. — Даарио Нахарис, чемпион королевы, — объявил судья, — выйдет против Хазата, чемпиона Миэрина. — Пусть победит сильнейший, — объявила Дейнерис, грозно глядя на командира Вторых Сынов, и бойцы поскакали каждый в свой угол. Даарио уверенно принял копьё от оруженосца и сосредоточился на своей жертве. Он делал это уже много раз и не сомневался в своих способностях — он знал, кто он такой и на что способен. Его оппонент тоже знал, кто такой Даарио, и явно нервничал. Блестящий шлем с большим фиолетовым гребнем кидал блики на присутствующих, а руки, принявшие копьё и щит, мелко дёргались. Даарио даже на таком расстоянии мог чувствовать напряжение в плечах оппонента, и на его губах появилась победоносная улыбка. Звук рога дал отмашку, и всадники устремились друг к другу, выставляя копья. Пятьдесят метров. Тридцать. Десять. Блестящая фигура приближалась к Даарио, их кони поднимали пыль, разгоняясь всё быстрее. Три… два… один… удар. Миэринский боец слетел с коня, приземлившись прямо на барьер головой. Он попытался встать, но обессиленно упал обратно в песок, обнаружив небольшую рану в груди. Быстрая победа. Толпа словно взорвалась. На Даарио не было и царапины — он использовал приём, которому научился ещё будучи юнцом. «Всё-таки опыт есть опыт», — подумал он, оглядывая помятого воина. Щит всё так же плотно был прижат к его руке. Арья и Джон переглянулись, не сговариваясь. Лиссара и Сэм, оба нелюбители кровавых зрелищ, пытались не всматриваться в детали. Дейнерис также отвела взгляд, мысленно благодаря Джона за то, что он проявил достаточно благоразумия и не принимал участия. Даарио лихо проскакал мимо трибун, наслаждаясь криком толпы, и выехал из арены. Когда бывшего чемпиона оттащили с поля, на арену выехали новые всадники. Их доспехи сразу привлекли внимание — одинаковая геральдика и тяжёлые пластины. Подъехав к трибунам, они сняли шлемы, показывая схожие черты. Первый — старый рыцарь с полуседыми волосами и видавшими виды глазами — почтенно склонил голову. Второй — его точная копия, но моложе, с озорным взглядом и широкой улыбкой. — Вы из Вестероса, господа? — с улыбкой спросила Дейнерис. — Да, моя королева, — начал старый рыцарь. — Я Рори Хилл, а это мой сын Роб. — Мой отец был рыцарем вашего брата в битве при Трезубце, — добавил юноша. — Что ж, я рада вас здесь видеть. Желаю вам обоим удачи на турнире, — искренне сказала Дейнерис. Рыцари поскакали каждый в свой угол и, опустив забрала шлемов, приготовились к поединку, пока судья объявлял их толпе. Звук рога — и двое начали разгоняться. Секунда. Две. Удар. И один из всадников покатился по песку, сражённый копьём. Другой спешился и направился к поверженному оппоненту, пока тот приходил в себя, переворачиваясь на спину. На секунду у Дейнерис перехватило дыхание. Джон тоже напрягся, мысленно надеясь, что это не то, что он думает. Подойдя к лежачему, старый рыцарь поднял забрало. — Хороший удар, отец, — прохрипел Роб, снимая шлем. — Не недооценивай своего старика, — старый рыцарь протянул руку сыну и одним сильным рывком поставил того на ноги. Придя в себя, парень поднял руку отца, признавая его победителем. Люди на трибунах аплодировали. Дейнерис, облегчённо выдохнув, присоединилась к толпе. Когда отец и сын покинули арену, выехали следующие всадники. Просто гигантских размеров воин, закованный в тяжёлые серые доспехи. Он носил шлем с массивными бычьими рогами и большой двуручный меч. Арья искренне посочувствовала его коню, когда увидела, как тот еле тащит тушу гиганта на себе. — О боги… — пробубнил Давос. Рядом с гигантом ехал какой-то волантийский боец с блестящими доспехами и надменным взглядом. Подойдя ближе, разница в размерах бойцов стала очевидна, и Дейнерис оставалось только пожелать удачи этому бедняге, в котором ещё, кажется, теплилась надежда на победу. Когда воинов начали объявлять, оказалось, что гиганта зовут Астерион. Он был известным наёмником и славился своей беспощадностью и жестокостью. — Уже приметила кого-то для гвардии? — спросил Джон. — Да. Отца и сына Хилл. Я думаю, надо предложить им службу, — ответила Дэни воодушевлённо. Они явно произвели на неё хорошее впечатление. Джон одобрительно кивнул. Кляча под огромным воином жалостливо кряхтела, когда тот поджал её бока. Тем не менее она начала набирать скорость. Волантийский боец был почти на две головы ниже гиганта, и единственное, на что он мог надеяться — что нанесёт удар первым и спешит Астериона до того, как тот его достанет. Но этого не случилось. Обоим всадникам удалось нанести удар. Копьё первого встретилось со щитом гиганта и немного пошатнуло его, но тот удержался на коне. Волантийца же выбросило из седла с невероятной силой. Он отлетел назад на четыре метра и с тяжёлым лязгом впечатался в землю, но был жив. Астерион спешился и, увидев, как эта махина направляется к нему, волантиец собрал все силы и поднялся, опираясь на саблевидный клинок. Толпа ликовала и жаждала продолжения боя. Судья принимал ставки, роняя серебряные монеты. Первый удар гиганта пришёлся по щиту, разрывая его пополам. Волантиец предпринял отчаянную попытку контратаковать, но был так потрясён, что его удар был с лёгкостью перехвачен здоровяком. Астерион вырвал меч из рук и отбросил его в сторону, оставляя своего противника совсем без защиты. Исход боя был очевиден, и волантиец опустил голову, принимая поражение, не ожидая новых ударов. Судья уже хотел объявить о завершении боя, как гигант занёс двуручный меч над головой. Глаза Дейнерис расширились, когда она поняла, что вот-вот произойдёт. — Остановите его! — крикнул Давос. Но она не успела даже издать голос, как гигантский меч буквально разрубил волантийца пополам. Удар был настолько мощный, что лезвие дошло аж до грудной клетки, разрывая доспехи, кости, мышцы и связки. Лиссара взвизгнула, отвернувшись. Зрелище было действительно отвратительным и, более того, совсем не нужным. Волантиец уже сдался, принял поражение. Все видели это, и толпа начала освистывать гиганта. Тот в ответ что-то злобно прорычал — то ли слово, то ли это был просто какой-то животный рык — и удалился с арены. Судья попытался перевести внимание толпы и пригласил новых участников. В течение получаса всё новые и новые бойцы сталкивались друг с другом. Даарио спешил ещё троих, с той же грацией и уверенностью, что и раньше. Старый Хилл уверенно одолел двоих миэринцев, спешив одного, а другого — в рукопашном бою. Против гиганта рискнул выступить ещё один смельчак, но его ждала похожая участь, как и первого — на этот раз ему, правда, отсекли голову. Ещё один отказался сражаться с Астерионом, назвав того животным, и выбыл из турнира. Гиганту надо было срочно найти пару и побыстрее, ведь толпа начинала негодовать. Солнце было в зените, и жара потихоньку начала становиться невыносимой. Воинам в доспехах было ещё тяжелее. Астерион уже собирался уйти с арены, когда в воротах показался чёрный всадник. Вороной конь поскакал к трибуне королевы. — Против Астериона выступит таинственный рыцарь! — прогремел судья, уже принимая новые ставки. Ставили, разумеется, против чёрного рыцаря. Двое всадников подъехали к королеве. Неизвестный всадник был в закрытых чёрных доспехах и шлеме с крыльями по бокам, напоминающими летучих мышей. Ни рук, ни глаз — ничего не было видно. На его доспехах не было герба или ещё чего-нибудь, что выдавало бы его. Он не проронил ни слова, стоя перед ними. — Желаю вам удачного поединка, — проговорила Дэни уже надоевшую фразу. Чёрный рыцарь молча кивнул, на секунду задержавшись взглядом на Лиссаре, и поскакал в свой угол. Толпа уже решала, как на этот раз закончит жертва гиганта, но рыцарь, казалось, был уверен. Он живо принял копьё от мальчишки-оруженосца и затянул щит потуже. На его бёдрах висели два клинка, что Джону показалось странным. Измученная лошадь гиганта в очередной раз взвизгнула, когда прогремел рог, и понеслась навстречу рыцарю. Вороной конь набирал скорость, неся своего наездника навстречу монстру, зарубившему уже нескольких человек за сегодня. Всадники приближались. Вот Астерион видит алый плащ противника, развевающийся на большой скорости — а в следующую секунду удар. Толпа замерла, когда раздался треск дерева, пытаясь разобраться, что произошло. В первую секунду всегда сложно понять. Вскоре всем стало ясно, что чёрный рыцарь попал прямо в цель, раздробив щит гиганта. Тот откинулся спиной и всё ещё каким-то чудом удерживался верхом на коне. Чёрный рыцарь поймал новое копьё, кинутое помощником, и снова помчался навстречу гиганту. Тот пытался прийти в себя, кряхтя и рыча. Он почти сумел вернуться в седло, когда на него обрушился новый удар копья. Безымянный рыцарь оказался рядом до того, как тот сумел что-то предпринять. На этот раз гигант слетел с коня, плюхаясь на землю. Чёрный рыцарь начал делать круги вокруг него, словно ожидая продолжения. Толпа начала орать, когда наконец до них дошло, что произошло. У Джона поднялись брови, и он увидел то же удивление, вперемешку со страхом, на лице Дейнерис. Неожиданно гигант поднялся, доставая  двуручный меч. Он требовал продолжить бой. Что произошло дальше, шокировало ещё больше. Чёрный рыцарь тоже спешился и достал свой клинок, принимая бой. Астерион с безумным криком кинулся на него, вкладывая все силы в удар. Рыцарь быстро увернулся, ударив по шлему гиганта. Тот замахнулся ещё раз, нанося рубящий удар — но всё также бесполезно. Рыцарь был уже в другом месте. Он кружил вокруг него, уворачиваясь от каждого замаха. Каждый удар проходил мимо, и Астерион, хоть и был невероятно зол, но соответствовать его скорости не мог. В какой-то момент, когда стало очевидно, что Астерион окончательно выдохся, рыцарь вступил с ним в прямой бой, скрестив мечи с нехарактерным лязгом. Джон обратил внимание на странный клинок — у него было широкое чёрное лезвие, странная гарда с инкрустированным рубином в рукояти. У Джона было ощущение, что он его уже где-то видел. Тем временем бой продолжался, и рыцарь уверенно подводил гиганта к стене, прессингуя без шанса на ответный выпад. Его удары были сдержанны и расчётливы — он точно знал, чего хочет и как. Один умелый финт — и гигант уронил свой меч в песок и сам упал на колени. Он снял шлем, чтобы лучше видеть своего противника, и в последний раз попытался вцепиться в рыцаря. Но тот встретил его ударом в лицо и повалил обратно. Тёмный клинок упёрся гиганту в горло. Его владелец немного надавил, чем заставил Астериона выдавить рык боли. Он какое-то время стоял так, не желая признавать поражение. — Я сдаюсь, — злобно прорычал он, понимая, что выхода нет. Рыцарь тут же убрал меч от его шеи и вернул в ножны. Гигант остался стоять на колене, переводя дух и усмиряя злость. Арена взорвалась криками ликования, когда гигант сдался, и сильнее всех рыцарю хлопали Давос и Лиссара. — Кто он такой? — спросила Дейнерис Серого Червя, когда рыцарь оседлал своего коня и молча покинул арену. — Я узнаю, королева, — безупречный удалился. — Что думаешь? — обратилась она к Джону. — Неплохо, — немного необдуманно сказал Джон. У него в голове всё ещё крутился странный клинок. — Неплохо? — удивилась Дэни. — Я имею в виду хорошо, очень хорошо. Он, кем бы он ни был, отличный воин, — наконец пришёл он в себя. Дэни хотела задать ещё вопрос, но к ним подъехали новые бойцы, и она решила, что сейчас не время. Турнир шёл ещё несколько часов. Безымянный рыцарь победил ещё двоих соперников, каждый раз досрочно удаляясь с арены. Он никогда не снимал шлем и за целый день не обмолвился ни словом. **** К концу первого дня турнира фаворитами были безымянный рыцарь, Даарио, Астерион и ещё пара бойцов. Вечер в пирамиде был таким же оживлённым. Джендри всё так же избегал Арью, а Сэм с Джоном спорили о чём-то своём. В честь турнира устроили небольшой пир, и в какой-то момент за главным столом собрались почти все. Даарио победоносно вошёл в комнату и сел рядом с Джоном. — Ты не счёл нужным предупредить меня, что будешь участвовать в турнире? — спросила Дейнерис. — Простите, королева. Я подумал, что кто-то должен представлять вас на арене. И раз уж других добровольцев не было, мне пришлось взять это на себя, — Джон закатил глаза. — Даарио, ты здесь выполняешь гораздо более важную роль, чем представление меня на арене. Если завтра ты выйдешь против этого Астериона, то можешь искать себе другую королеву. Если, конечно, выживешь. Даарио засмеялся: — Мне льстят ваши слова, королева, но я вряд ли выйду против него. Завтра будут другие игры. — Этот человек просто животное, — начала Лиссара, нарезая что-то на тарелке. — Очень жаль, что тот рыцарь не доделал начатое. — Кстати о нём. Серый Червь, ты что-то разузнал? — Нет, королева. Организатор игр сказал, что он появился пару дней назад и захотел принять участие. Он не знает ни имени, ни ничего больше. — А зачем он вам вообще понадобился? — поинтересовался сир Давос. — Я собираю королевскую гвардию, и мне нужны кандидаты. Этот рыцарь доказал свои способности, но будет ли он мне служить — это уже другой вопрос. Даарио чуть не поперхнулся и быстро запил вином застрявший кусок. — Королевскую гвардию? Когда? Почему я не знаю? — Джон мне недавно предложил. Если бы ты не сбежал на турнир, то был бы в курсе, — Джон сдержал улыбку, когда Даарио бросил на него раздражённый взгляд. — Да, но зачем тебе гвардейцы? Неужели у тебя недостаточно стражи? — Стража — это другое. Мне нужны люди, для которых клятва — не пустой звук, а бой — не развлечение, а долг. Тем более я уже приняла это решение. Она закончила, и никто не смел возражать. — Что ж, я могу быть твоим гвардейцем. Мне всего лишь придётся носить белый плащ? — Гвардия — это не просто белый плащ, это обет, — перебил его Джон. — Как долго ты продержишься без беготни в бордели? — Не тебе читать мне нравоучения о верности и обетах, — Даарио повернулся к нему, и вдруг за столом все напряглись. Он слегка улыбнулся. — Или ты думал, что я или кто-либо ещё за этим столом забыли, что ты сделал? Джон сжал кулаки, сердце забилось быстрее. Они смотрели друг на друга, не отрываясь, пока рука Джона непроизвольно не потянулась к столовому ножу. Дейнерис считала это движение и была рада, что Джендри вмешался. — Так а какие у вас ещё кандидаты на роль гвардейцев, ваше величество? Разумеется, если не секрет, — задал он вопрос в гнетущей тишине. Давос с энтузиазмом поддержал его, желая перевести тему, и остаток вечера прошёл относительно цивилизованно. **** Второй день турнира начался в полдень. День обещал быть грандиозным. Организатор решил объединить разные традиции и придумать что-то своё, поэтому после уже обыденных конных стычек один на один были соревнования с луками, кулачные бои и многое другое. Судья медленно подводил к главному событию дня, и после очередной победы Даарио в кулачном бою, где он сломал какому-то бедолаге руку, арену очистили. Шум рога привлёк внимание к толстяку на трибуне. — Дамы и господа, моя королева, — он поклонился, — и её вестеросские гости. Сейчас вы узрите главное событие турнира, где десять чемпионов из Миэрина будут сражаться против десяти вестеросцев. Каждый боец волен выбирать себе оружие и коня. Сражаться будут до очевидного превосходства одной команды над другой. — Встречайте, чемпионы Миэрина! Толстяк сполоснул горло, объявляя участников. На арену верхом выехали десять бойцов, в полных доспехах и вооружении. Среди них были и Астерион в своём устрашающем бычьем шлеме, Даарио и многие другие смертоносные чемпионы из Залива Драконов. Команда была сильной, и некоторые, не дожидаясь, пока объявят вторую команду, уже начали делать ставки. Даарио нашёл взглядом королевскую трибуну и улыбнулся. Джон закрыл лицо рукой от раздражения. — И вестеросцы! На арене начали появляться бойцы один за другим. Они впечатляли куда меньше и точно не были фаворитами. Среди них, правда, тоже были опытные бойцы, как, например, отец и сын Хилл, а также парочка других смельчаков. — Что это? — спросил Давос. — Что? — удивился Джендри. — Их всего восемь. Где ещё двое? И вправду, двоих бойцов просто не добрали. Один отказался сражаться, когда увидел в первой команде Даарио и гиганта, а другого зарубили на турнире в первый же день. Судья это тоже заметил и начал что-то яростно кричать своим помощникам. Через какое-то время стало ясно, что запасных бойцов у них нет, как и добровольцев, и люди уже начинали терять терпение. У судьи не осталось другого выбора, кроме как обратиться к толпе и другим бойцам. — Есть ли кто-нибудь, кто выступит на стороне вестеросцев? — начал он. — Если ещё двое бойцов не присоединятся к вестеросцам, первая команда автоматически победит и заберёт призы! Никто не сказал ни слова. Никто не хотел выходить против миэринцев. Судья в отчаянии попытался обратиться к другим вестеросцам, но они умело игнорировали его просьбы. Казалось, что его грандиозная игра рушится, и он уже мог слышать вздохи разочарования. Но вдруг на трибуне рядом с королевой поднялся человек. Он прикрыл глаза от палящего солнца и пригляделся. Дейнерис увидела, как Давос вцепился в руку Джендри, когда тот поднялся, и немного опешила. — Ты что это делаешь? — зашипел Давос. — Они же проиграют. Это нечестно, — наивно начал Джендри. — Молодой человек, вы хотите принять участие? — ухватился за возможность взволнованный судья. Джендри огляделся, ища одобрение. Он наконец-то встретился глазами с Арьей, чьи эмоции по взгляду не понял, а потом — с Дейнерис. Она сначала хотела выступить против, но, подумав, кивнула ему одобрительно, чем вызвала ликование толпы. Джендри послал кого-то за своими доспехами, но судья не жаловался на задержку, ведь это дало ему необходимое время найти ещё участника. — Дамы и господа, сам лорд Баратеон будет сражаться сегодня на нашей арене! — радостно воскликнул он. — Нам нужен ещё участник, ещё один! Ну же, кто желает прославиться? Решение Джендри хоть и воодушевило многих, но не настолько, чтобы выйти на арену. Толпа начала гудеть, требуя зрелища, и судья сделал последнюю попытку, видя, как Джендри уже выходит на арену в своём рогатом шлеме и с здоровенным молотом. — Ну же, неужели среди вас нет настоящих рыцарей?! Следом раздался грохот ворот и топот копыт. В главных воротах показался безымянный рыцарь в тех же чёрных доспехах и крылатом шлеме. — Я буду драться за вестеросцев, —наконец-то произнес он свои первые слова за весь турнир. Толпа взорвалась криками и свистом. У судьи словно спал камень с сердца, и, вытерев потный лоб, он душевно поблагодарил участников и приказал готовиться к бою, ещё раз повторяя правила. Джон и Давос настороженно переглянулись, пока Арья и Лиссара кричали слова поддержки. Сэм сидел рядом, как-то странно разглядывая происходящее. Всадники разъехались по противоположным сторонам, вооружаясь турнирными копьями и щитами. Джендри привязал свой молот к седлу и неуклюже взял копьё. Даарио попытался встать напротив безымянного рыцаря, желая того проучить, но место было уже занято разъярённым Астерионом, который, очевидно, искал мести за вчерашнее унижение. Когда наконец каждый выбрал себе противника, толпа затихла, затаив дыхание и ожидала звук рога. На секунду повисла такая тишина, что можно было забыть, что ты на стадионе, окружённый двадцатью тысячами человек. Дейнерис крепко сжала руку, которую Лиссара неосознанно протянула ей от волнения. Воины оценивающе всматривались друг в друга с расстояния. Ещё секунда — и протяжный гул огласил начало боя. Бойцы устремились друг к другу с двух концов арены, и через несколько секунд стройные ряды превратились в хаос при столкновении. Всадники слетали с коней, кони падали, пыль поднялась на несколько метров и на короткое время закрыла обзор. Ор толпы заглушал крики боли и ужаса раненых. Джендри удалось удержаться на коне, хоть в него и попали копьём. Даарио вынес своего оппонента насмерть ударом в шею и уже нацелился на другого. Безымянный рыцарь снова сцепился с гигантом и на этот раз спешил его с первого раза, чем просто вывел того из себя. И когда Астерион поднялся на ноги, то накинулся на первого рядом стоящего бойца. Рыцарь же достал меч и продолжил сражаться верхом, разъезжая по всей арене. Бой продолжал напоминать хаос. Кто-то сражался пешим, кто-то верхом, кто-то бил уже поверженного противника. Пыль летела во все стороны с ошмётками крови, и было трудно сказать, кто побеждает. Старый Рори Хилл сошёлся в бою с Астерионом и попытался использовать все трюки, которые знал, но гигант был свеж и, на удивление, быстр. Его сын пытался добраться до отца, но его задерживали двое миэринцев, не дававших отвлечься постоянными атаками. Удары гиганта становились всё опаснее, а силы у старика заканчивались, и уворачиваться становилось всё сложнее. В какой-то момент, отступая, он споткнулся о ногу лежачего бойца и, видя занесённый двуручный меч гиганта, решил сделать один последний выпад, серьёзно ранив того в плечо. Старый рыцарь издал хриплый вздох, когда гигантский меч пронзил его грудь. — Отец! — заорал парень, в отчаянии отмахиваясь от противников. Слёзы подкатили к глазам, и он с остервенением начал прорубать себе путь к телу отца. Гигант с влажным хрустом достал меч из груди рыцаря, и Сэм даже на трибуне мог слышать этот мерзкий звук. В это время чёрный рыцарь спешил ещё одного, ткнув его мечом в ногу, перерезая артерию. Он повернул голову на творящийся хаос и на другом конце арены заметил Даарио, также кончающего своего оппонента. Даарио встретился глазами с рыцарем. В какой-то момент они оба поняли, что собираются сделать, и, выставив меч перед собой, чёрный рыцарь поскакал навстречу командиру младших Сынов. Хаос боя, разделяющий их, сужался — и вот они скрестили клинки верхом, в громком визге, привлекающем внимание. Начался бой, напоминающий скорее танец. Оба быстрые, оба опытные бойцы. Каждый выкидывал смертельные удары, но, в отличие от Даарио, рыцарь имел плотные доспехи и был смелее в своих действиях. Даарио же обнаружил себя в защите, так как уже был ранен в предплечье и ногу, что замедляло его реакцию и заставляло чувствовать усталость. Бой продолжался ещё несколько минут, став центральным действием сего хаоса. Он также привлёк внимание Астериона, который с ужасающим криком кинулся на рыцаря, валя того с коня. Чёрный рыцарь оказался пешим и против сразу двух опасных противников. К ним сбоку присоединился ещё один миэринец с цепным оружием, способным бить на расстоянии. Безымянный рыцарь был свеж и полон сил, но троим убийцам он был не ровня. Он провёл несколько удачных атак, но пропустил пару ударов от Даарио и в конце один мощный удар от Астериона, что заставило его шлем слететь, а его самого — упасть. Трибуны на секунду замерли, пытаясь разглядеть признаки жизни, но рыцарь не двигался. В какой-то момент он начал приходить в себя и поднялся, наконец-то показывая своё лицо. Дейнерис могла разглядеть черты, ведь бой проходил прямо под её трибуной. Это был молодой парень с острыми чертами лица, короткими синими волосами и такими же тёмно-синими глазами. Он поднялся, тряся голову — очевидно, удар гиганта был мощным. Даарио улыбнулся, видя своего противника в лицо, и пнул ему ногой меч, который тот обронил. Тот молча кивнул, поднимая меч. Трое начали кружить вокруг, давая ему и себе передышку. Когда парень окончательно пришёл в себя, он достал второй меч из ножен и покрутил его в руке. Он всмотрелся в окруживших его бойцов и понял, что шансов у него немного — только если он сможет сыграть на их слабостях. Он увидел, как кровоточит плечо гиганта и хромающую ногу Даарио. Если он сможет выбить кого-то из них и выиграть время… Он увидел бегущего к ним Джендри, раскидывающего преграждающих ему путь своим молотом. Рыцарь был готов. И на него налетели сразу трое. Левым клинком он владел почти так же хорошо, как и правым, и какое-то время ему удавалось сдерживать атаки. Теперь, когда шлем ему не мешал, он мог видеть больше и реагировать быстрее. Он активно перекатывался, уворачивался и бил в ответ. Когда гигант в очередной яростной атаке побежал на него, он решил сделать рискованный приём и, нырнув под него, чуть не попадая под меч, пронзил бок гиганта. Тот упал на колено, пытаясь освободиться от стали, пока Даарио и миэринец налетели на рыцаря с другой стороны. Но он был готов. Поймав руку миэринца, парень сломал её одним быстрым движением, но вскоре отпустил, чтобы не попасть под клинок Даарио. Они какое-то время сражались один на один, но рыцарь начал чувствовать, как его руки тяжелеют в доспехах. Он также видел, как Астерион поднялся на ноги. К счастью, к тому моменту подоспел Джендри и занял его место в бою с Даарио. Лорд Штормового Предела, кажется, унаследовал всю ярость своего отца, и его смертоносные замахи молотом представляли серьёзную опасность для Даарио. Правда, в силу своей опытности ему удавалось удачно контратаковать. Бой продолжался, и чёрный рыцарь решил добить Астериона. Удар гардой в шлем потряс гиганта, заставляя пошатнуться. Второй. Третий. Массивный шлем сминался и кровоточил, впиваясь в кожу лица. Ещё один удар — и бычий рог на шлеме оторвало. В этот момент миэринец со сломанной рукой всё же собрался с силами и ткнул кинжалом в бок рыцаря, заставляя того вскрикнуть. Взяв в руку отвалившийся рог с шлема, он быстрым ударом ткнул миэринца в шею, выпуская фонтаны крови. Повернувшись обратно к гиганту, который с криком боли снял изуродованный шлем, он одним сильным ударом своего тёмного клинка снес ему голову. Толпа заорала, когда это случилось. К этому моменту Даарио уже сражался против нескольких бойцов. Миэринцы явно проигрывали, и судья решил объявлять победителя. Гул рога огласил завершение боя. — Вестеросцы победили! — объявил судья. Арена была окровавлена. Трупы людей и лошадей валялись, пропитывая песок влагой. Некоторые раненые получали помощь, а других собирали по частям. — Победители могут выбрать призы, — добавил толстяк. В итоге на стороне миэринцев выжили Даарио и ещё двое бойцов. Среди вестеросцев же тоже были потери, и  только шестеро пережили схватку — в их числе Роб Хилл, оплакивающий отца, Джендри и таинственный рыцарь, который уже седлал своего коня. Победители направились к судье, выбирая призы. На удивление, рыцарь выбрал золотую корону и право выбрать королеву любви и красоты. Медленно подъехав к трибунам, очевидно сопротивляясь боли в боку, он остановился. — Моя королева, — наконец сказал он. — Вы достойно сражались, сир, — сказала Дейнерис. Он молча кивнул в ответ. — Не сочтите за неуважение, ваше величество, — он посмотрел на кучу венков у её ног, которыми другие участники турнира закидывали её, — и, проехав мимо королевы, остановился напротив Лиссары Дейн. Девушка покраснела и посмотрела на Дейнерис. Та искренне улыбнулась и одобрительно кивнула ей. Лиссара потянулась за венком, принимая знак внимания. — Благодарю, сир. Они какое-то время держали зрительный контакт, но, посчитав, что это неприлично, Лиссара наконец отвела взгляд. — Как вас зовут, сир? — спросила его Дейнерис, когда тот уже собирался уезжать. — Можете звать меня Юный Гриф, королева, — после недолгих раздумий ответил он. — Я сын Джона Коннингтона. У Джона округлились глаза, когда он наконец разглядел меч на поясе. Он переглянулся с Сэмом, и тот, кажется, тоже понял, что это за клинок. — Ваш отец… — Дейнерис расплылась в радостной улыбке. — Джон Коннингтон и ваш брат, принц Рейгар, были лучшими друзьями, — подтвердил он. — И как сейчас поживает старый гриф? Почему его здесь нет? Я была бы рада его видеть. Лицо  парня потускнело, явно скрывая гримасу боли. — К сожалению, он мёртв, королева, — сказал он сдержанно. — Примите мои соболезнования. Он кивнул напоследок кинув изучающий взгляд на Джона, и поскакал к воротам. Люди громко провожали победителей и вскоре начали расходиться. **** — Ты видел его меч? — спросил Джон, найдя Сэма в пирамиде тем вечером. Он помогал Давосу обработать раны Джендри. — Да. Ты думаешь то же, что и я? Джендри сжал зубы, когда Сэм полил рану вином. — По всему, что я видел и читал, это Блэкфайр. Но откуда он у какого-то бежавшего рыцаря во втором поколении? — Не знаю. Я тоже его не сразу узнал, но такое не спутать. С этим Юным Грифом или как его… — Сэм поморщился от жара печи, доставая раскалённую сталь из огня. — Что-то не так. Покрасневший металл опустился на рану, весело шипя. Джендри закричал, но Давос вовремя подсунул ему ремень в зубы. — Сэм, сделай мне одолжение. — Что угодно, Джон. — Можешь поискать что-нибудь о том… нашем последнем разговоре. Он имел в виду Трёхглазого ворона и пророчество об Обещанном принце. — Конечно, Джон. Я попробую. Сэм утешил его и продолжил обрабатывать раны Джендри. В последующие дни турнира Юного Грифа больше не видели. Он исчез так же тихо, как и появился, и люди, разумеется, от скуки начали строить самые безумные теории. Дейнерис приказала Серому Червю найти его и Роба Хилла и пригласить их на личную аудиенцию — она собиралась предложить им службу в гвардии. Но поиски капитана Безупречных также не увенчались успехом. Странного рыцаря словно след простыл.