ЧАСТЬ 16: АНАБИОЗ

МИЭРИН Лиссара оглядела побитый город: множество сожжённых зданий, почерневшие от густоты огня стены и непрерывное мельтешение людей на улицах. Она осмотрелась вокруг, убеждаясь, что всё ещё одна, словно боясь быть застигнутой врасплох. И не зря: с нападения прошла неделя, и на какое-то время Миэрин погрузился в хаос, впрочем, Безупречные быстро навели порядок. Траур по погибшим был объявлен до конца недели, люди требовали больше времени для прощания с близкими, но медлить было нельзя, не когда враг неизвестен и настолько опасен, что смог провести в город сотни вооружённых человек. — Это какой-то бред, — думала про себя Лиссара. Как они могли пропустить столько людей? Как не нашли хоть одного Сына Гарпии и не забили тревогу? Тут два варианта: либо у её величества бездарная стража, в чём Лиссара сомневалась, либо мятежникам помогали изнутри. Тогда встаёт вопрос: кто? И зачем? Лиссара за короткое время пребывания в Миэрине смогла ознакомиться с событиями минувших лет и была в курсе проблем с местной аристократией. Но за ними пристально наблюдали, и вряд ли бы им удалось провернуть такое в одиночку. Из раздумий её вырвали осторожные шаги. Даарио примирительно поднял руки, когда Лиссара бросила на него недружелюбный взгляд. На его лице не было привычной ухмылки, и она решила дать ему шанс. — Даарио Нахарис. — Миледи, извиняюсь за вторжение. — Он встал напротив, провожая её взгляд на город. — Пришли подышать свежим воздухом? — спросила она после затянувшегося молчания. — Вообще-то нет, я тут по делу и хочу вас кое о чём попросить. — Я заинтригована, — слегка раздражённо ответила Лиссара. — Королева не выходит из покоев с тех пор как… — Это мне известно, — перебила она. — И вы хотите, чтобы я как-то на это повлияла? — Да. — И вы думаете, что после того, что произошло, я смогу вывести её из этого состояния? — Я прошу вас хотя бы попытаться. — Вы знаете её куда дольше и думаете, что если вы не добились успеха, то сможет незнакомка? — она вопросительно приподняла бровь. — Ладно, тогда в двух словах, — Даарио протёр усталое лицо. — Мы в полной заднице. Треть города сравняли с землёй, сожгли все наши припасы и перебили кучу народу, чуть не зарезали королевских детей в колыбели. Я с утра до ночи пытаюсь навести порядок и успокоить полмиллиона человек в этих стенах, и когда у меня есть одна единственная маленькая просьба, вы не хотите даже попробовать? Лиссара какое-то время молчала, изучая его лицо. — Что ж, это справедливо. Я попробую. — Она направилась прочь в сопровождении удивлённого взгляда Даарио. — Но я ничего не обещаю, — кинула Лиссара напоследок. ———— Лиссара застыла перед дверями покоев и неуверенно вдохнула, прогоняя мандраж. Идя по коридору, она заметила усилившуюся стражу. Робб Хилл с другим гвардейцем стояли у входа в сами покои. Костяшки тоненьких пальцев пробили стук, и Лиссара вошла в комнату. — Ваше величество, — заговорила она, ища глазами Дейнерис. Дети мирно спали, и Лиссара уже тише позвала во второй раз. На краю взгляда она заметила, как полупрозрачная ширма начала отодвигаться, и ей пришлось сдержаться, чтобы не ахнуть. Бледная, уставшая, будто потускневшая Королева, которая в первую их встречу одним только взглядом могла заставить стать смирно, сейчас растеряла всё своё величие. Руки были сложены перед собой, а былая осанка сменилась сгорбленной фигурой. Лиссара поняла, что ей открылось нечто очень личное и хрупкое, и она уже была готова проклинать Даарио всеми известными словами, как вдруг, то, что она увидела за Дейнерис, привлекло её внимание. — Здравствуй, Лиссара, ты что-то хотела? — спросила Дэни усталым голосом. — Я… мы волнуемся за вас, ваше высочество, — искренне сказала она, отрывая взгляд от кровати. — Вы не покидали покоев почти неделю. — У меня были на то причины, — ровно ответила Дейнерис. — Разумеется. Что говорит мейстер? — Лиссара решила не давить и просто составить компанию. — Сэмвелл сделал всё, что мог, — начала она, приглашая дорнийку подойти. — Раны глубокие, но надежда есть. Кстати, Сэм уже должен быть здесь.И словно по приказу Сэмвелл зашёл в комнату с сумкой, забитой мазями и прочими вещами, которые обычно таскают с собой мейстеры. — Ваше высочество, миледи. — Сэм быстро откланялся и прошёл мимо них прямо к кровати. Теперь Лиссара могла лучше рассмотреть его. Джон лежал на постели, бледный, словно обескровленный. Дюжина ран покрывала живот, грудь, руки и шею. Она заметила, что половина ран — это старые зажившие шрамы, в то время как на новых ещё виднелись швы. У неё скрутило живот, когда она представила ощущение многочисленных ударов, и поспешила отвести взгляд. Сэмвелл в это время проверял жар, пульс и дыхание Джона. Судя по его лицу, в лучшем случае ничего не изменилось. Он достал терпко пахнущую мазь из сумки и начал тщательно обрабатывать раны, начиная с той, что у ключицы. — И это они хотели сделать с моими детьми, — пробормотала Дейнерис. — Вы думаете, он… — Лиссара не договорила вопрос, когда Сэм её перебил. — Я верю, что он очнётся. Джон и не такое переживал, он сильный. Тем более эти раны не такие уж и глубокие, по крайней мере большинство. Слова Сэма, казалось, никак не повлияли на Дейнерис, но Лиссара видела, как та еле выдохнула. — Ваше величество, я слышала, что ваши командиры собирают совет. У них есть некоторые новости, которые помогут вам отыскать нападавших, — осторожно начала Лиссара. — Я останусь здесь, пока он не очнётся, — спокойно ответила Дейнерис. — Ваше величество, я понимаю и вы имеете полное право не соглашаться, но вам рано или поздно придётся вернуться к своим обязанностям. Я уверена, что они, кем бы они ни были, предпримут ещё попытку, и нам надо быть готовыми, вам надо быть готовой. Лиссара повернула голову, и их взгляды на мгновение встретились. Почти такие же фиалковые глаза, что и у неё, глядели в ответ, только в этих читалась всепоглощающая усталость и страх. — Она права, — вдруг присоединился к разговору Сэм, заканчивая обрабатывать рану. — От вашего присутствия здесь ничего не изменится, ваше величество. Вам нужно отдохнуть и прийти в себя. — А если они снова придут? За моей семьёй? — И как вы собираетесь их защитить в таком случае? — спросил Сэм, приподняв бровь. — Вы не владеете мечом, не прикажете же вы дракону разнести пирамиду вместе со всеми нами. — Я не могу быть там, пока мой разум привязан к этой комнате. Я бесполезна, еле соображаю. — Вы еле соображаете потому, что три дня не спали. Наберитесь сил. В пирамиде утроена охрана, я почти всё время тут с Джоном, Арья тоже. Отдохните и возьмите дело в свои руки. Узнайте, кто это сделал, и мы все выдохнем со спокойной душой. Неведение — самый большой страх… Дейнерис, кажется, заколебалась на минуту. На её лице, кроме усталости, проступило ещё что-то похожее на согласие, и она побрела к другой кровати, напоследок сказав Лиссаре, чтобы та сообщила Даарио и Серому Червю, что завтра Королева будет присутствовать на военном совете. ⸻ Сэм наблюдал, как Дейнерис устало кладёт голову на подушку и тут же проваливается в сон. Лиссара вскоре тоже ушла, и он остался наедине с Джоном. Сэм непроизвольно улыбнулся, когда его нахлынули воспоминания из Дозора, когда он впервые увидел Джона и других своих братьев. Хоть те и не были к нему добры сначала, со временем они привязались друг к другу, и Сэм очень дорожил теми, кто остался. И вот теперь он здесь. Джон Сноу, его лучший друг, лежит полумёртвый. Опять. Сэм устало опёрся локтями о край кровати и задумался. Ему было жаль Дейнерис. Он сам удивился такой мысли. Нет, он, конечно, дал обещание Джону, что ради него готов принять и простить, и отчасти это было правдой, но Сэм был просто неспособен забыть, что случилось в Королевской Гавани. Он ей не доверял, хоть и старался. И вот теперь ему было откровенно её жаль. Она, по сути, была одна. Из друзей только неразговорчивый Серый Червь и Даарио, который не оставляет попыток соблазнить её, да так старался, что вся пирамида уже знала о бывшем любовнике королевы. К тому же Сэм мог сказать, что у неё начала зарождаться паранойя. Он не был уверен, но пару раз замечал, как она шарахается от стен и незнакомых лиц служанок. — Джон, ты нужен нам здесь, — тихо проговорил он. — Ты нужен им. Грудь Джона еле вздымалась, наполняясь воздухом, и Сэм был благодарен хотя бы за этот жест. В первые минуты, как он увидел Джона, он серьёзно сомневался в его выживании. Учитывая, сколько крови тот потерял, факт того, что он ещё дышит, был действительно чудом. Сэмвелл ещё раз осмотрел рану над ключицей. Глубокая… — Слава богам, артерия не задета, — подумал он про себя и откинулся на стуле, погружаясь в полусон. ⸻ Даарио брёл по ночному Миэрину в поисках хорошего борделя. После этой безумной недели он хотел расслабиться хотя бы на один вечер. И если лицо его не выдавало и толики сомнения или обеспокоенности, то в голове происходил настоящий ураган. Всё смешалось, и ему надо было срочно выкинуть мысли из головы, пока не сошёл с ума. Он прокручивал в голове тот день, как ему сообщили, что в пирамиду проникли Сыны Гарпии, и что произошло далее. Он стрелой полетел обратно и обомлел от количества тел, раскиданных то тут, то там. Сердце начало биться быстрее, когда он понял, что их всё больше по направлению к детской. Влетев туда, он застал ужасающую картину: весь пол залит кровью, сама детская разрушена подчистую, с десяток трупов и побитые стражники. Глаза встретились с Реей, державшей детей, и Даарио немного успокоился, но встревоженный взгляд жрицы дал понять, что что-то не так. Тогда Даарио подошёл к скоплению народа, где Робб Хилл и Сэмвелл приводили кого-то в чувство. Тогда всё и стало ясно. Что ж, он должен был отдать должное Джону: тот справился на ура, хоть и поплатится за это жизнью, скорее всего. Следующие воспоминания принесли образ Дейнерис, пытающейся держать себя в руках, впрочем, у неё это плохо получалось. Даарио тогда пришлось буквально вытаскивать её из комнаты, пока она пыталась докричаться до остывающего Джона. Джон. Это имя вызывало в Даарио странное щекочущее раздражения. Он бы не обратил на того даже внимания, если бы они встретились при других обстоятельствах. Неприметный, невысокий, хмурящийся мужик, разве что с интересным мечом. Но этому мужику как-то удалось заполучить Дейнерис, и хоть убей Даарио не понимал, как так вышло. Даарио умело скрывал свою уязвлённую гордость и чувства. Когда Дейнерис оставила его здесь, он мог это понять, мог смириться с тем, что она его не любит. Так же понимал, что он единственный, кому она может доверить город. Не сразу, но он смог смириться. А теперь она притащила сюда его, мужика, который её зарезал! И она любит его? Он видел этот её взгляд, которым она на него смотрит. Как она может ему доверять? Почему не он удостоен её внимания, а предатель? Даарио мог ещё долго прокручивать одни и те же вопросы в голове, так и не найдя на них внятного ответа, как вдруг он столкнулся с каким-то пареньком, проходящим мимо. — Извините, господин, — раскланялся тот в извинениях и направился прочь. Даарио лишь тихо хмыкнул и было поплёлся дальше, как почувствовал, что мешочек с серебром за поясом пропал. — Вот сучонок, — процедил тот и погнался за мальчишкой, который скрылся за углом дома. Даарио быстро сокращал дистанцию, но всё же пацан успел забежать в какую-то халабуду и запереться. Даарио успел заметить это в последнюю секунду и направился к входной двери. Одного размашистого удара ноги хватило, чтобы дверь с хрустом распахнулась. Испуганный парень глядел на Даарио, задержав дыхание. В руках у него было что-то круглое и плотное, в чём Даарио сразу узнал тот самый мешочек. — Ну что, парень, поигрался? — раздражённо спросил Даарио. — Верни деньги, и, может, я ограничусь подзатыльником, — добавил он, и, несмотря на слова, ладонь легла на рукоять ножа. Парень судорожно дышал, взгляд метнулся к окну, и Даарио приготовился к финальному броску. Внезапно соседняя дверь со скрипом отворилась. Там показался малец, ещё меньше, чем тот, что прикарманил его деньги, лет шести, не более. На нём была потрёпанная серая роба, доходящая до колен, и порванные лапти. Пацанёнок замер при виде Даарио и прижался к дверному проёму, глядя то на него, то на парня. — Поли, иди внутрь, — сказал воришка, явно напрягшись из-за появления брата в самый неподходящий момент. — Ты принёс лекарство? — сонно спросил его младший. — Поли, не сейчас. — Но… — Иди внутрь! — грубо повторил он. Мальчуган покорно опустил голову и, зевая, вернулся в комнату. До того как дверь закрылась, Даарио краем глаза успел заметить фигуру женщины, лежащей на кушетке. Судя по той одной секунде, Даарио предположил, что лекарство нужно именно ей. — Прошу вас, господин, я верну вам деньги, но только не здесь, — взмолился парень. — Я сделаю что скажете, только не надо. У Даарио впервые за долгое время пробежал холодок по спине, хотя он сам не понял из-за чего. Вдруг сердце ёкнуло, и внутри разлилось что-то давным-давно забытое. Он узнал это чувство — стыд. В моменте его накрыло такое разочарование в самом себе, что он аж обмяк. — Оставь себе, парень, — он развернулся и пошагал прочь. — Но учти, что в следующий раз так может не повезти. Ответом ему были изумлённые глаза парня, всё так же державшего злосчастный мешок. Даарио направился прочь. Что он делает? Боги… Хотя он в них не верит, но неужели в нём действительно нет ничего святого? Он собирался прирезать мальца за мешочек серебра? На лечение матери? Сцена напомнила ему его собственное детство: как бабушка заботилась о нём и сестре, пока не… Даарио тряхнул головой, отгоняя воспоминания. Нечего ворошить прошлое, тем более когда оно так неприветливо. Он решил, что настроение не располагает к борделю сегодня, и направился обратно в пирамиду. **** ЗАМОК АРБОР, СЕМЬ КОРОЛЕВСТВ Узкая комната была переполнена людьми. Все ждали главу дома и были немного напряжены. Это можно было понять, глядя на их взволнованные лица и тихие шепотки. Лорды Рован, Хайтауэр, Флоренты, Фоссовеи, Касвеллы и многие другие теснились в чертогах родового замка Редвинов. Вдруг в дверях показался сам лорд Редвин. — Милорды и миледи, — начал он, — я благодарен за то, что вы так скоро откликнулись на мою просьбу. Полагаю, стоило бы объяснить, почему я вас всех сюда позвал, но что-то мне подсказывает, что это излишняя прелюдия. Лорд Редвин изучающе вглядывался в лица лордов. — Я был осторожен в своих словах и действиях на протяжении всех этих месяцев и спешу вас уверить, что не подвергал бы вас такой опасности, если бы не был уверен в том, что мы, господа, разделяем одинаковые взгляды. Как вы понимаете, речь идёт о новом верховном лорде Простора. Зал наполнился разговорами, на этот раз более смелыми, и, дав всем всё обдумать, лорд Редвин продолжил: — Милорды, я полагаю, пришло время нам решить это недоразумение раз и навсегда и вернуть нашу честь у мерзавцев, которые её у нас отобрали. Слова лорда Редвина встретили одобрительно, и в тот вечер в стенах замка Арбор прозвучало много опасных слов, которые, дойди они не до тех ушей, были бы последними.