ЧАСТЬ 17: МАСКИ

КОРОЛЕВСКАЯ ГАВАНЬ — Приедет кто? — переспросил Бронн, жуя орехи. Тирион устало поник, понимая, что тот его не слушал. — Когда я пошёл к королю с докладом на последней неделе, он дал мне прочесть письмо. — И? — Писал некий Резник зо Кагац, один из славных господ Нового Гиса. У них с нашим королём некое сотрудничество, корни которого тянутся дальше моего понимания. — Тирион закрыл глаза, представляя перед собой то письмо. Буквы сами всплывали в уме и соединялись в слова. — «Его Величеству Брандону Старку… Флот готов… Господа Гиса благодарят Ваше Величество за поддержку наших общих интересов… Ожидаем вашего ответа». — И чего они хотят? — вырвал его из мыслей Бронн. — Всего, — задумчиво ответил Тирион. — Всего и больше. — И как это понимать? — Кажется, мы ввязались в войну куда большую, чем предполагалось. Если я правильно помню из учебников истории, у Нового Гиса полных 5 железных легионов, боевые слоны и здоровенный флот, и как минимум эти силы координируются с нашим королём и собираются ударить по Дейнерис с Юга. Бронн перестал жевать и задумался. — Ну, это нам на руку, чем больше копий против драконьей королевы, тем лучше, разве нет? — Бронн, он собирается… кажется, на этом они не остановятся, они… — карлик не успел закончить, как в комнату со стуком вошла Бриенна. — Лорд Десница, дорнийцы прибыли, — доложила она. — Понял, я их встречу, скоро… Бриенна подняла бровь, и Тирион, выдохнув, решил продолжить этот разговор позже и жестом указал Бронну следовать за ним. Втроём они направились навстречу к прибывшим дорнийцам. В большом зале дворца уже находился Лорен Мартелл со свитой. — Принц Мартелл, рады снова вас видеть, — поприветствовал его Тирион. — Надеюсь, дорога выдалась приятной. — Если не считать песчаных бурь и отвратительного запаха этого города, который не смог выжечь даже дракон, всё прошло весьма хорошо. — Парень лучезарно улыбнулся. Что-то в этом белом оскале и блестящих глазах напомнило Тириону Оберина. — Что ж, рад слышать, проводить вас в покои или вы желаете обсудить стратегию? — Стратегию? Нет, увольте, я притащил сюда десять тысяч человек не чтобы что-то обговаривать, всё уже решено, осталось только дождаться славной битвы. Но я, пожалуй, высплюсь после длинной дороги. — Бронн, прошу, отведи гостей в новые комнаты. — За мной, — скомандовал тот без лишних слов и повёл дюжину дорнийцев по коридору. Тирион, провожая их взглядом, заметил подходящих к нему двух высоких людей. — Лорд Тирион, — поприветствовал его парень лет восемнадцати. Тирион был немного озадачен странными чертами незнакомца, но потом до него дошло. — Вы, должно быть, Эдрик Дейн, очень рад. — Тирион приветливо улыбнулся. — А вы, подозреваю, Тёмная Звезда, сир Геральд Дейн, — обратился он к мужчине, стоящему рядом. — Вы удивительно догадливы, — подтвердил тот. Надменный взгляд сверлил Тириона, и острые черты лица Геральда, казалось, идеально сочетались с его сомнительной репутацией. — Добро пожаловать в Королевскую Гавань. Что ж, надеюсь, вам пребывание здесь покажется менее отягощающим, чем принцу Лорену. — Мы не привередливы, лорд Десница, и более того, не утомлены. Вообще-то мы хотели бы поговорить с вами о будущих планах. Как вы, наверное, заметили, нас не было на великом совете, хотелось бы вникнуть в детали. Тирион не заметил, в те дни он вообще мало чего замечал, но всё-таки решил удовлетворить просьбу молодого лорда и повёл его и ещё пару заинтересованных в башню Десницы. Идя по коридорам, чтобы развеять тишину, он спросил: — А где же ваша младшая сестра? Лиссара, если не ошибаюсь? Хотя это глупый вопрос, Королевская Гавань сейчас последнее место, куда хотела бы наведаться юная леди. — Она… да, осталась в Звездопаде, прихворала. — Эдрик немного покраснел и попытался перевести тему разговора, что не укрылось от Тириона, но тот не придал этому особого значения. Сейчас у него были заботы и поважнее, чем копаться в людях. Тем более что молодой лорд Звездопада был прост как соломенная шляпа: юн, неопытен, крайне вежлив и чрезмерно учтителен. Тириону не пришлось бы играть даже в его любимую игру с чашкой вина, чтобы разгадать эту загадку. Но вот о его спутнике он такого сказать не мог. Геральд безмолвной тучей следовал за ними. Орлиный нос, вытянутое лицо, тёмно-фиолетовые глаза и бледные волосы с чёрными полосками. Тирион сказал бы, что тот даже красив и по-своему обаятелен. Тем не менее одного взгляда дорнийца хватало, чтобы сбить спесь с любого. «Да… интересный орешек», — подумал про себя Тирион. И вот опять, опять он это делает, обещал себе, что не будет заниматься ерундой, и снова забивает ею себе голову, впрочем, уже не важно, они наконец-то пришли, и начался долгий процесс пересказа событий совета и попытки убедить всех и, что самое главное, самого себя, что это не обернётся полной катастрофой. — Думаете, этих сил хватит? — спросил Эдрик, когда Тирион закончил пересказывать план. — 10 тысяч дорнийцев, столько же рыцарей Долины. Объединённые силы Севера, Речных и Западных земель — ещё 15 тысяч, и в добавок 17 тысяч воинов Простора. Ещё пару тысяч успеем набрать до отплытия, благо вторжение перенесено на месяц. По нашим расчётам, тех войск, что есть у Дейнерис, недостаточно, чтобы устоять. — А как же дракон? — спросил Геральд. — Его Величество дал столичным мастерам заказ ещё несколько месяцев назад. На каждом пятом корабле флота будут размещены скорпионы. — У Тириона что-то непроизвольно оборвалось внутри, когда он вспомнил визжащий рёв Рейгаля, подбитого стрелой. — Почему не ударить по морю? Или, по крайней мере, не усилить блокаду? — задал вопрос Эдрик, перемещая фигурку корабля на карте. — Думаете, хорошая идея оставлять море открытым? Вряд ли 50 кораблей смогут удержать их силы. — Хороший вопрос, — признал Тирион. Вопрос, который ему не единожды задавали на совете и на который он затруднялся ответить. — Его Величество ожидает помощи из-за моря. Он связался с некими наёмниками в Эссосе, которые предоставят флот. Наша задача — ударить с суши. Эдрик задумчиво обвёл глазами стол. — И насколько велик этот флот? Тем же вечером Эдрик напишет письмо своей сестре обо всём, что узнал. Клочок бумаги он передаст своему доверенному человеку, и тот, отплыв на быстроходном судне, попытается предупредить защитников Миэрина. МИЭРИН Сэм и Давос сидели в библиотеке, окружённые бесконечными рядами шкафов, забитых пергаментами. Старый рыцарь аккуратно орудовал ножом, вырезая формы, на деревянном бруске начали появляться очертания какого-то животного. Сэм задумчиво перелистывал страницу за страницей, иногда отвлекаясь на собственные мысли, уводящие его в размышления. Огонёк свечей затанцевал, когда в комнату резко вошла Лиссара. Давос без слов кивнул и приветливо улыбнулся, не желая отвлекать застывшего Сэма. Лиссара тихо присела рядом, скривившись от скрипа стула. Так они провели некоторое время в абсолютной тишине, прерываемой перелистыванием шершавых страниц. Это нападение стало большим ударом для всех, не только потому, что они потеряли много хороших людей и чуть не потеряли Джона, но и потому, что абсолютно не были к нему готовы. Городские ворота были уничтожены, многие лишились крова. Зернохранилища также пострадали, Миэрин оставался фактически без провизии, и это не могло не волновать. По настоянию Лиссары Дейнерис всё же явилась на военный совет, где все были слегка обеспокоены её состоянием. Впрочем, это быстро отошло на второй план, когда начали обговариваться подробности. Выдвигались разные версии, но в итоге все сошлись на том, что господа залива Работорговцев не могли провернуть такое без чьей-либо помощи. Больше всех эту идею поддерживал Даарио, который также настоял послать разведчиков в Астапор и Юнкай, последние месяцы представители драконьей королевы там сохраняли подозрительное молчание. Лиссара поняла, что прокручивание в голове прошедших событий никак не изменит состояние вещей, и решила более не мучить себя размышлениями. Тем более что перед ней сидят такие интересные собеседники. — У вас талант, — прокомментировала она деревяшку в руках Давоса, в которой теперь безошибочно можно было узнать лошадиную морду. — Благодарю, миледи, — добродушно улыбнулся он. Повисла неловкая тишина, и девушка решила всё-таки начать разговор. — Вы скучаете по дому, сир Давос? По семье? Рука контрабандиста на мгновение остановилась, стачивая дерево. Лиссара поняла, что задала неправильный вопрос. — Признаться честно, нет, в основном потому, что у меня более нет семьи. Те живые, которые мне всё ещё небезразличны, находятся в этой пирамиде, и один из них при смерти, опять. — Произошедшее неделю назад — трагедия, но я уверена, что Джон Сноу поправится. Простите, вы сказали «опять»? — Да… У Джона была нелёгкая судьба, как и у всех нас. Ему пришлось столкнуться с предательством собственных братьев-дозорных, что оставило весьма… глубокие шрамы. — Понимаю. — Да… Повисла пауза. — А вы, леди Лиссара? Не скучаете по семье? Я слышал, что Звездопад — одно из чудес Семи Королевств. — Не сочтите за гордость, но слухи правдивы. Мой старший брат остался там, Эдрик… Я по нему скучаю и молю Богов увидеться снова. — Расскажите мне о нём, — заинтересованно попросил Давос. Вскоре разговор пошёл более свободно, и двое громко смеялись, вспоминая былые дни, не обращая при этом внимания на Сэма. Лисарре понравилась компания добродушного рыцаря, чья доброта начала казаться ей даже героической после стольких потерь. Лиссара всё более открыто рассказывала о своей семье, служанках, о Звездопаде. — Он готов был нас убить, видели бы вы его лицо, — смеясь, добавила девушка. — Ваш кузен Геральд кажется крайне обидчивым человеком. — Он нам скорее как дядя, я даже не помню, когда Эдрик называл его кузеном в последний раз. Мой брат говорит, что скорее пересечёт дорнийскую пустыню, чем разозлит Геральда. Внезапно их внимание привлёк удивлённый вздох Сэма. Тот вцепился в книгу, словно та норовила ускакать. Его глаза явно приковались к одной конкретной строке, по которой он проводил взглядом снова и снова. — Прошу меня извинить, мне срочно нужно… нужно идти. Он второпях собрал предметы своих изысканий и вылетел из библиотеки, оставляя удивлённых собеседников наедине. — Думаете, он что-то нашёл? — спросила Лиссара. — Это ведь про то пророчество от красной жрицы? — Пророчества — опасная вещь, миледи, уж поверьте мне, я знаю, — горько сказал Давос, всё ещё смотря в сторону, куда ушёл Сэм. — Тем не менее они дарят веру, разве нет? — По моему опыту, миледи, они дарят только разрушение и смерть, ещё ни одно пророчество, которое я слышал, не свершилось так, как предсказывалось. — А может, в этом и есть смысл? Может, конечный исход зависит от определённых действий конкретных людей, и точный исход предугадать нельзя? Может, ветра времени меняют смысл слов, и до нас доходят только обрывки? — Не знаю, — устало заключил Давос. — Я всего лишь старик, жаждущий спокойной смерти и счастья этим людям. — Не смейте умирать! Я обещала показать вам Звездопад. Серьёзно сказала девушка, чем вызвала смешок у Давоса. — Как прикажете, миледи. **** Дейнерис обессиленно села на кровать, борясь со сном. Ресницы устало хлопали под тяжестью век. Рука прошлась по пуговицам, расстёгивая сковывающие одежды. Она уже была готова провалиться в сон, когда из колыбели донёсся какой-то лепет. Дэни, преодолевая себя, направилась к звуку, найдя в колыбели ворочавшуюся дочь. — Что же мы будем делать? — с улыбкой спросила она. — Ты уже сейчас ставишь всех вокруг на уши, боюсь представить, что будет, когда ты вырастешь. — Дейнерис аккуратно взяла Рейлу на руки. — Моя милая, — она поцеловала дочь, отчего та весело зажмурилась. — А ты, мой мальчик? — она глянула на Рейгара . — Ты будешь хорошим принцем? — реакции не последовало. Дейнерис ещё раз чмокнула дочь и положила её обратно. — Не бойтесь, — тихо сказала она, покачивая колыбель, — мама с папой о вас позаботятся. Я здесь. Она сама не поняла, как начала напевать простую колыбельную, которую подслушала, пока жила в городке под Волантисом. Слова на валирийском полились по комнате, и дети, убаюканные этой мелодией, быстро начали засыпать. Под действие колыбельной попала и сама Дейнерис, которая, вернувшись в кровать, вскоре отрубилась. Одни глаза закрылись, но другие открылись. С противоположного конца комнаты послышался болезненный стон, когда Джон пришёл в себя. Правда, его возвращение тем вечером никто не встретил. — Дэни, — тихо слетело с его губ, и он снова погрузился во мрак.