ЧАСТЬ 18: МЕТАМОРФОЗЫ

МИЭРИН Джон шёл по полю, широкому и зелёному. Ураганный ветер развевал волосы и гудел в ушах. Чёрный грозовой фронт надвигался с жуткой силой, склоняя далёкие деревья. Джон продолжал идти в бурю, сам не понимая зачем. Просто цель, просто ощущение, что бежать бесполезно. Наконец-то что-то зацепило его взгляд — далёкое иссохшее древо, так неуклюже расположившееся посреди поля. Толстые корни, усыпанные листьями, вплетались в землю. Вдруг пошёл снег. Джон удивлённо огляделся: всё то же грозовое небо, зелёное поле и теперь ещё и толстые белые хлопья снега, устилавшие его. — Зима пришла, — послышалось со стороны. Обернувшись, Джон ошалело отпрянул. — Здравствуй, Джон, — поприветствовало его знакомое лицо. Лорд Винтерфелла стоял, приветливо улыбаясь. — Отец? Как это… я сплю? — Как ты думаешь? — Я… я не знаю. — Джон помотал головой. — Я скучал, отец. — Джон неуклюже заключил его в объятия, словно боясь, что Нэд растворится в воздухе. Но он не растворился, он был таким же, каким Джон его запомнил, всё, даже запах. — Отец, что это за место? — спросил он, наконец отпустив Нэда. — Это твой долг, Джон, твоя судьба. — Лорд Винтерфелла указал рукой на засохшее дерево. — Я не понимаю. — Всё просто, брат, тебе всего лишь надо сделать то, что ты делал всегда, — спасти людей, — послышалось из-за спины. Это был Робб. Он выглядел иначе, чем Джон его помнил: густая борода и широкие плечи, более зрелый. — Робб? — у него всё затрепетало внутри. — Что от меня требуется? — он вопросительно глядел между ними. — Ты часть чего-то большего, Джон, — начал Нэд, — ты должен спасти человечество, это твоя судьба. — Но что конкретно я должен сделать? Мы убили Короля Ночи, Арья заколола его, и Бранн… — Король Ночи всего лишь проводник зла. Ты должен уничтожить источник, — Робб указал пальцем на иссохшее древо. — Слушай, — приказал он. Джон сконцентрировался, пытаясь уловить что-то в безумном ветре. Шёпот. Он слышал шёпот, доносившийся от древа. Он не понимал, что оно говорит, но чувствовал что-то нехорошее, ему был неприятен этот звук. Странные гортанные хрипы и гул голосов заползали в самую душу. — Что это? — Это должно быть уничтожено, — сказал Робб. — Меч Светозарный закончит долгую ночь, — добавил Нэд. — Но нужна жертва, только кровь дракона закалит сталь. — Где этот меч? Как закалить? — Меч Королей, Блэкфаер. — Послушай, Джон. — Нэд положил руку ему на плечо. — Только жертва может закалить меч, только кровь дракона. Джон недоумённо глядел на отца, плохое предчувствие разлилось в груди. — Вы же имеете в виду вовсе не дракона, да? — его голос дрогнул. Нэд сочувственно сжал плечо. — Как в легенде, Джон, помнишь? — продолжал Робб. — Азор Ахай закалил меч в сердце любимой, так был выкован Светозарный, меч Героев. Джон спокойно, но уверенно опустил отцовскую руку с плеча, встречаясь с удивлённым взглядом Нэда. — Нет, — сказал он, глядя ему прямо в глаза. — Нет? — удивился Робб из-за спины. — Нет! — повторил он уже громче. — С меня хватит жертв, я уже достаточно отдал. — От судьбы не убежишь, Джон, — начал было Робб. — Нет, я не пойду на поводу у гребаного пророчества, с меня хватит. Если не будет иного выбора, я закалю меч в собственной груди, я ведь тоже от крови дракона, разве нет?! — он глядел на Нэда. — Да, ты от крови дракона, Джон, но также Старк, не забывай это. И как бы ни сложилось, пообещай, что сделаешь то, что требуется, несмотря на цену. — Нет, нет, нет, — он отстранился от них, бормоча себе под нос. — Не буду, не хочу, не стану. Когда Джон снова обернулся, призраки близких исчезли, а вместо них стояла высокая фигура, высеченная из камня. Безжизненная статуя напоминала кого-то. Это был он. Надпись, выгравированная на основании: «Джон Старк, лорд Винтерфелла». За своей статуей он заметил бесчисленное множество других. Суровые лица королей зимы смотрели на него с упрёком, среди них и его отец с братом. Джон сам не понимал почему, но его накрыла жуткая ярость. Отчаяние, страх за семью и безысходность. Они сводили его с ума и вызывали злобу, которая не была ему присуща. Он чувствовал, словно огонь растекается по венам, и, выхватив меч, начал крушить статуи. Клинок опускался на камни, срезая углы и выбивая искры. Он снёс несколько, прежде чем выбиться из сил. Упав на колени, он закрыл лицо руками, пытаясь сдержать эмоции. Внезапно вокруг заплясали искры, окружая Джона. Непонятно, откуда они брались, но с каждой секундой их становилось всё больше и больше. Вскоре искры обернулись настоящим пламенем, которое оранжевым вихрем поднялось до самых небес. Огонь распространялся вокруг, пожирая всё, включая статуи. В языках пламени Джон чувствовал себя на удивление спокойно, словно знал, что они его не тронут. Он поймал себя на мысли, что считает их красивыми и даже живыми. В пламени он также узрел странные видения. Ему пришлось сконцентрироваться, чтобы лучше понять, что он видит. Он разглядел то самое иссохшее древо, окружённое глубокими снегами. В снегу стоял парень. Напрягая взгляд, Джон разглядел белые волосы и окровавленный чёрный клинок в руках незнакомца. От видения Джона отвлекла дивная мелодия, доносившаяся словно со всех сторон. Он не мог уверенно сказать, но она напоминала валирийский. Джон огляделся вокруг, пытаясь найти источник звука, но не видел ничего, кроме огня. — Дэни, — прошептал он, прежде чем его пожрало пламя. Он очнулся в тёмной комнате. В тусклом свете можно было различить уже знакомые покои… ЭЙГОН Эйгон сидел на камне, расположившись недалеко от бивуака. Волосы после тщательного вымывания синего красителя приняли свой родной серебристый цвет. Он неспешно протирал меч, витая при этом в мыслях. Блэкфаер гипнотизировал своими чудными узорами, чёрная сталь была на удивление красива, и Эйгон любил представлять, как его предки носили его в бою или на спине драконов. Он хотел быть похожим на них, быть достойным их. Особенно он любил истории об Эймоне, рыцаре-драконе. Его привлекала его преданность и верность семье. Он представлял, каково это — иметь человека, за которого готов умереть, с которым вы делите не только кровь, но и тёплые чувства. Будучи ребёнком, он боготворил образ Деймона, особенно его легендарный подвиг над Божьим Оком, где Порочный принц перебрался на спину Вхагар и сразил Эймонда Одноглазого. И вот теперь он держит в руках меч своих предков, немногое, что осталось от когда-то великих драконьих лордов. Но меч — не единственное, есть ещё его родственники в Миэрине. На лице парня появилась еле заметная улыбка при воспоминании о турнире. Он не знал, что его забавляло больше: долгожданная встреча с родственниками или его бой против гиганта. Так или иначе, он теперь знал, что не один, знал, что у него есть семья, правда, они о нём не знают, но это уже неплохо. — Так вот ты где, — послышался низкий голос. — Джейс! — он обнял старого друга, отложив меч. — Где ты пропадал? Я уж начал волноваться. — Ты же меня знаешь, Джейс, небольшие путешествия очень хорошо очищают мне голову. — И в этом путешествии тебе понадобился оруженосец? — Командир Золотых Мечей поднял бровь. — И доспехи? — Не знаю, на что ты намекаешь, — невозмутимо ответил принц. — Ладно, путешествие так путешествие. — Джейс сел на соседний камень. — Есть вести из Миэрина? — спросил Эйгон, возвращаясь к мечу. — Да, недавно там проводился турнир в честь возвращения королевы. Говорят, такого турнира не было последние десять лет. — Да ну? — Да, мне стало интересно, и я решил разузнать подробности. Оказывается, сам лорд Баратеон был на турнире. — Говоря это, Джейс вытащил бурдюк с вином из-за пояса и, сделав глоток, передал его Эйгону. — Да и ещё говорят, там был некий безымянный рыцарь, коего уже успели прозвать Чёрным. — Джейс исподлобья смотрел за реакцией друга, но принц и не шелохнулся, делая глоток. — Удивительно, как быстро расходятся слухи, — прокомментировал Эйгон. — Ты хоть видел их? — решил он закончить этот бессмысленный допрос. Он знал своего принца и даже не сомневался, что мистический герой, обезглавивший гиганта, — это именно его друг. С лица Эйгона вдруг слетела смешливая улыбка, и он серьёзно кивнул. — И какие они? — Дейнерис, она… — Эйгон не сразу нашёлся со словами, — как Королева. А мой брат, что ж, он больше похож на северянина, чем на Таргариена, хотя это имеет смысл, его мать ведь Лианна Старк. — Тебе удалось с ними поговорить? — Почти нет, только в конце, когда вручал венок, я не хотел, чтобы они знали, не сейчас. — Ты выбрал право выбирать королеву любви и красоты!? Эйгон, победителям давали мешки с золотом, а ты выбрал букет гребаных цветов, ты же знаешь, как нам сейчас нужны деньги! — Джейс уставился на друга, словно у того на голове выросли рога. — Ты хоть отдал венок Королеве? — спросил он, потирая виски. Эйгон пожал плечами, выглядя слегка виноватым. Его дурацкая ухмылочка окончательно успокоила Джейса. — Твоя избранница хоть красива? — Красивее любой, которую ты встречал. Я не знаю, кто она, но отдал бы многое, чтоб снова её увидеть. — Рад, что ты хорошо провёл время. — Джейс встал и направился в свою палатку. — Ах да, в следующий раз дай знать, если надумаешь сбежать, мне за тебя отдуваться перед капитанами. Эйгон ничего не сказал, только кивнул и продолжил чистить меч. Только теперь его мысли сместились на девушку с трибун. — Кто же она такая? — промелькнуло у него в голове. — Сир! Сир! — вырвал его из мыслей оруженосец. — Хам? Что случилось? — Разведчики, сир! На горизонте! — Уже вернулись? –промелькнула мысль.  — Отнеси меч в мою палатку, — приказал он юнцу. — О, и Хам, — паренёк обернулся, — в маленьком ящике под столом ты найдёшь кое-что для себя. Лицо паренька засияло от догадки, и он, кланяясь, убежал в глубь палаток. Эйгон тем временем направился на гомон голосов, выходя навстречу приближающимся всадникам. Что-то было не так, особенно учитывая кого они послали в разведку. Он в жизни не видел чтобы Гарет так скакал. У него закралось плохое предчувствие. Когда разведчики приблизились к лагерю, он окончательно в этом убедился…