Глава 17. Лабиринты Фрунзенского и тени Чернышевской

Ленинград погружался в густые, синеватые сумерки. Город затихал, но для героев этой истории ночь только начиналась, и каждый из них шел по ложному следу, разделенный километрами гранитных набережных и ведомственных инструкций. Леопольд, сжимая в кармане плаща помятую телеграмму, находился в состоянии, близком к лихорадочному. Его депрессия трансформировалась в тихую одержимость. Однако его интеллигентная натура и некоторая географическая наивность сыграли с ним злую шутку. Прочитав адрес «6-я линия», он почему-то решил, что речь идет о небольших улочках в его родном Фрунзенском районе, где он знал каждый кирпич. Он часами бродил по окрестностям Обводного канала и **Лиговки. Его фигура в аккуратном плаще и с неизменной бабочкой смотрелась чужеродно на фоне мрачных подворотен и ржавых гаражей. — Простите, вы не знаете, где здесь «Бархатная Лапка»? — вежливо спрашивал он у хмурых грузчиков, выгружавших ящики у складов. Те лишь сплевывали под ноги и качали головами: — Слышь, интеллигент, иди-ка ты домой, пока очки не затонировали. Нет тут никаких лапок, одни копыта. Леопольд заглядывал в полуподвалы, в грязные рюмочные и даже в закрытые красные уголки при ЖЭКах, надеясь увидеть там неоновую вывеску из телеграммы. Но Фрунзенский район отвечал ему только эхом его собственных шагов и запахом мазута. Он не понимал, что «Линии» — это душа Васильевского острова, а не его рабочего района.

***

В это же самое время, в нескольких километрах к северу, в районе станции метро «Чернышевская», кипела совсем другая жизнь. Здесь, в величественном здании сталинской постройки, располагался оперативный штаб милиции. Капитан Волков и майор Котовский не выходили из участка уже четырнадцать часов. Весь район вокруг проспекта Чернышевского был наводнен патрулями. Милиционеры, понукаемые начальством, заглядывали под каждый куст в Таврическом саду и проверяли чердаки старых доходных домов. — Товарищ майор, овчарки путаются! — докладывал запыхавшийся лейтенант. — В районе «Чернышевской» столько запахов от прохожих и столовых, что след Мурки постоянно обрывается. Мы прочесали все подвалы от Кирочной до Чайковского. Пусто! Котовский, нервно расхаживая по кабинету, допивал пятый стакан остывшего чая. — Она не могла раствориться в воздухе! — рычал он. — Если она ушла от мышей, она должна была где-то залечь. Ищите внимательнее! Проверьте все злачные места в радиусе двух километров от участка! Милиция работала по старым схемам, предполагая, что беглянка останется в центре города. Они и представить не могли, что пока они переворачивают вверх дном престижный район «Чернышевской», Мурка уже накладывает грим на далеком Васильевском. Ночь вступала в свои права. Леопольд, окончательно выбившийся из сил во Фрунзенском районе, присел на скамейку у трамвайного кольца, чувствуя, как ноет печень и опускаются руки. А милиционеры у метро «Чернышевская» продолжали бессмысленную облаву, задерживая подозрительных фарцовщиков, но ни на шаг не приближаясь к истине. Город словно играл с ними в прятки, расставляя декорации так, чтобы спаситель и преследователи оказались как можно дальше от цели. Только холодная луна знала, что настоящая развязка ждет их всех на 6-й линии Васильевского острова, куда еще только предстоит найти дорогу.