Глава 18. Трамвай №3, прозрение и мышиная осада

Пронизывающий ночной ветер, проносящийся над Обводным каналом, казалось, нес в себе нотки отчаяния, отражая состояние Леопольда. Он сидел на мокрой скамейке у трамвайного кольца, чувствуя себя абсолютно потерянным. На часах было уже за полночь. Отчаяние сжимало его сердце, а печень болезненно ныла. Как он мог быть таким наивным? Он искал «6-ю линию» во Фрунзенском районе, когда телеграмма явно намекала на что-то иное. Мимо прогромыхал последний трамвай №3, его одинокий вагон, освещенный тусклыми желтыми лампами, казался призраком уходящего дня. Леопольд поднял голову. В окне кабины кондуктора он увидел знакомое, морщинистое лицо старого трамвайного кота, который уже много лет вел свой маршрут через весь город. Кондуктор, старый ворчун по кличке Дядя Паша, был известен своей любовью к газетам и знанием всех городских сплетен. Леопольд, повинуясь внезапному порыву, вскочил и помахал рукой. Трамвай заскрипел тормозами. — Дядя Паша! — запыхавшись, крикнул Леопольд, подбегая к открытой двери. — Простите, что так поздно. Мне нужна ваша помощь! Дядя Паша, прищурив глаз, оглядел интеллигентного кота. — Ты что, Леопольд, с луны свалился? Последний трамвай. Да и вид у тебя... Влюбился, что ли, болезный? — Хуже! Мне нужно на Васильевский остров! На 6-ю линию! Я ищу... клуб «Бархатная Лапка»! Но я никак не могу найти его здесь, во Фрунзенском! — Леопольд, задыхаясь, протянул ему телеграмму. Дядя Паша взял бланк, внимательно прочитал, а потом расхохотался, да так, что трамвайные стекла задребезжали. — Эх ты, горе-интеллигент! «6-я линия» во Фрунзенском! Ха-ха-ха! Милый мой, 6-я линия — это на Васильевском! Там все улицы так называются: линии, от Морской до Среднего проспекта! А «Бархатная Лапка» — так это же притон известный, ночной клуб для избранных. Там твоя Мурка, что ли, затерялась? В этот момент на Леопольда снизошло прозрение, острое и обжигающее, как удар током. Все встало на свои места. Конечно! Линии Васильевского острова! Он был таким идиотом, таким наивным! Мурка, её отец, эти мыши — всё это было частью одного большого, грязного мира, который он упорно отказывался видеть. — Дядя Паша, вы мой спаситель! — Леопольд схватил кондуктора за лапу. — Мне нужно туда! Срочно! — Ладно уж, садись, — проворчал Дядя Паша, уже привыкший к чудачествам Леопольда. — Я как раз туда иду, на конечную. Но держись крепче, мальчик. Васильевский ночью — это тебе не Ленфильм. Леопольд запрыгнул в вагон, чувствуя, как в нем просыпается новая, яростная решимость. Депрессия отступила окончательно, сменившись холодной целеустремленностью. Он не просто искал Мурку, он искал правду. И возмездие.

***

Тем временем, на 6-й линии Васильевского острова, у подвала клуба «Бархатная Лапка», уже начинались свои «приготовления». Белый и Серый, дрожа от холода и страха перед директором, притаились в темной арке, наблюдая за входом. — Ты уверен, что она здесь, Серый? — прошептал Белый, вжимаясь в стену. — Да сто пудов! — ответил Серый, потирая лапы. — Мой информатор сказал, что видел её тут вчера. Она там работает! Танцует на сцене! Двое мышей знали, что их ждет, если они провалят это задание. Директор был беспощаден. — Ладно, — сказал Белый, доставая из-за пазухи небольшой, но очень острый нож. — Ждем, пока клуб закроется. Тогда мы ее и возьмем. И этого Леопольда, если он появится. Директор сказал: «обоих»! Они не знали, что клуб в этот вечер был переполнен, и что внутри, среди публики, уже находились первые милицейские агенты, посланные капитаном Волковым для «прочесывания злачных мест». Они ждали своего часа. Внутри клуба Мурка закончила свой очередной танец. Её зеленые глаза, подведенные Линда и Жанной, горели ярким огнем, но внутри неё полыхал огонь сомнений. Она чувствовала, что за этой ночью кроется нечто большее, чем просто очередной выход на сцену. Леопольд, не подозревая о ловушке, ехал на последнем трамвае, его сердце билось в унисон со стуком колес. Он был в пути. И этой ночью все их судьбы должны были пересечься в подвале «Бархатной Лапки».