3

      

3

             Яньли не обладала большими способностями к заклинательству, и жесткий режим обучения в клане Гусу Лань ей давался тяжело. Хотя она очень старалась и прикладывала все свои силы. Не увидев старшую сестру в учебном зале, парни заволновались и после занятий попросили разрешения ее навестить.       - Сестра! Шицзе! – одновременно закричали оба, влетев в ее комнату.       Вэй Усянь кинулся к полусидящей на постели Яньли, в то время как Цзян Чэн чуть не врезался в спину какой-то девушки, убиравшей со столика повязки и мешочки с травами.       Девушка медленно повернулась, и их взгляды встретились.       В это самое мгновение Цзян Чэн ощутил, как его пронзила молния, и мир вокруг него словно исчез. Его сердце замерло, а потом пустилось вскачь, и кровь прилила к щекам. Глаза потемнели, а лицо озарила счастливая улыбка. Он стоял неподвижно, пораженный блеском огромных черных глаз и силой, таившейся в их глубине.       - Барышня Вэнь! – радостно воскликнул он. – А вы что здесь делаете?       И его взор был таким неожиданно пылким, восхищенным и горячим, что смутил Вэнь Цин своей первобытной откровенностью, и она невольно отступила на шаг.       - Я живу рядом и немного помогла барышне Цзян, - запнувшись, ответила она, не сумев отвести взгляд. – Входите же.       Он прошел в двери боком, все так же глядя ей в глаза, и едва не споткнулся о столик. Руки ее машинально перекладывали снадобья, из сумки на поднос и обратно, даже не понимая, зачем. Словно бездонные омуты, две пары глаз утягивали друг друга в водоворот чего-то нового, неизведанного.       - А-Чэн! А-Сянь! – тихий голос сестры донесся до слуха Цзян Чэна через барабанную дробь его сердца.       Вэнь Цин вздрогнула и первой с трудом отвела взгляд, отойдя к окну, чтобы унять странное волнение, охватившее ее. Душа ее затрепетала, словно пойманная птица, и алые розы распустились на щеках. Цзян Чэн потянулся было за ней, но, словно очнувшись, тряхнул головой и попытался взять себя в руки.       - Шицзе! Что случилось? – спросил Вэй Усянь.       Цзян Чэн подошел к кровати сестры и чуть нахмурился, увидев ее побледневшие губы.       - Ничего страшного, А-Чэн, - улыбнулась Яньли. – Немного закружилась голова.       Цзян Чэн вновь посмотрел на Вэнь Цин, словно ища повода поговорить с ней. Та все еще стояла спиной к нему и разбирала травы. Она сделала глоток воды и ответила:       - У барышни Цзян закружилась голова после тренировки. В последнее время погода слишком часто менялась. Но я уже дала ей целебный отвар, скоро ей должно стать легче.       Вэнь Цин наконец-то повернулась в сторону Яньли, опасаясь вновь столкнуться взглядами с Цзян Чэном.       - Мне уже лучше, барышня Вэнь, благодарю, - закивала Яньли. – А-Чэн, А-Сянь, не стоит переживать.       - Ты соскучилась по мне, вот и заболела, - скорчил капризную рожицу Вэй Усянь.       - Скорее она заболела от твоих выходок! – шикнул на него Цзян Чэн, но тут же осекся, посмотрев на Вэнь Цин. Та вновь отошла к столику, на котором были разложены травы и снадобья, и принялась убирать их в сумку.       - Я зайду завтра и принесу отвар, - тихо сказала она, не поднимая глаз.       - Мне так неловко вас беспокоить, барышня Вэнь, - пробормотала Яньли.       - Я могу помочь вам! – с готовностью воскликнул Цзян Чэн. – Только научите меня, что нужно делать! – он зацепился за какую-то надежду, его взор вновь загорелся, и он в мгновение ока оказался возле Вэнь Цин.       Девушка отводила от него взгляд. А он буквально пожирал глазами ее фигуру, ее волосы, слегка выбившиеся из прически, пытался запомнить малейшую деталь, как будто боялся, что она исчезнет, и он не сможет ее увидеть вновь.       Вскоре от лекарства Яньли стало клонить в сон. Цзян Чэн и Вэй Усянь в четыре руки подоткнули ей сбоку одеяло и поправили подушку.       - Тебе не стоит так усердно тренироваться, сестра, - сказал Цзян Чэн и, ища поддержки, обратился к Вэнь Цин. – Ведь правда же, барышня Вэнь?       - Я знаю, что у меня нет способностей, но матушка говорила, что я должна уметь защитить себя, - возразила Яньли.       Братья одновременно хмыкнули и, не сговариваясь, заявили:       - Пока мы живы, ты в безопасности! Тебе не о чем беспокоиться.       Яньли ласково улыбнулась обоим и с любовью коснулась их рук. Вэнь Цин смотрела на эту сцену и подумала о том, что ради своего брата она тоже была готова на все. И ей было приятно видеть, как беспокоится о сестре Цзян Чэн. Значит, он добр к тем, кого любит…       - Цзян-гунцзы, Вэй-гунцзы, барышне Цзян нужно отдохнуть, чтобы восстановить силы. Завтра она уже будет в порядке, - поторопила их Вэнь Цин. - Я проведаю вас после сигнала к отдыху, барышня Цзян, - обратилась она уже к Яньли, но та уже практически засыпала.       Осторожно притворив за собой дверь, Вэнь Цин вытолкала обоих парней на улицу и подняла свою сумку. Цзян Чэн подскочил к ней:       - Давайте я понесу! Я помогу вам готовить снадобье!       Вэнь Цин отпрянула:       - Нет нужды, молодой господин Цзян.       - Тогда я просто провожу вас в лекарский зал. Вы же туда идете? – не унимался он. Вэнь Цин кивнула, коротко попрощалась и пошла вперед.       Цзян Чэн облизнул разом пересохшие губы. Вэй Усянь, видя, что шиди даже забыл о его существовании, изумленно присвистнул и округлил глаза.       А Цзян Чэна неведомая сила тянула за Вэнь Цин. Он пошел за ней, зачарованный, словно под действием самого сильного заклятья. Вэнь Цин не оборачивалась, ее щеки горели, она слышала его поступь и его тяжелое дыхание. Она отчаянно хотела остановиться и еще раз посмотреть на него, но побоялась тех сильных ощущений, которые нахлынули на нее. Она столкнулась с таким впервые, и хотела остаться одна и справиться с этим смятением.       - Не стоит провожать меня, господин Цзян, - дрогнувшим голосом сказала она почти на пороге лекарской. Зная, что Вэнь Цин искусная целительница, лекари ордена Гусу Лань разрешили ей пользоваться этим помещением и с удовольствием делились с ней своим опытом. Затем быстро поклонилась ему, с быстротой ветра взлетев по ступенькам.       Скрывшись от опаляющих ее девичье сердце взглядов Цзян Чэна, она прислонилась спиной к стене и прижала дрожащие руки к огненно-алым щекам, безуспешно пытаясь унять бешено колотящееся сердце.       А Цзян Чэн все еще стоял снаружи, будто потеряв путеводную звезду, и, ошеломленный нахлынувшими на него чувствами, не сразу пришел в себя. Через какое-то время он все же очнулся от наваждения, протер глаза и вернулся в свою комнату.       - Что это с тобой? – поддразнил его Вэй Усянь. – Ты преследовал барышню Вэнь? А она, должно быть, прогнала тебя? Эй, слушай меня, учитель Вэй научит, как понравиться девушкам!       Цзян Чэн зыркнул на него исподлобья. Ему в кои-то веки даже не хотелось отвечать. Он взял кувшин воды и сделал несколько больших глотков. Зрачки его постепенно сужались. Он закрыл глаза – и все равно видел Вэнь Цин. Сел на свою кровать, пройдя мимо Вэй Усяня, который с нескрываемым удивлением наблюдал за шиди.       Вечером Цзян Чэн и Вэй Усянь снова пришли проведать сестру. Цзян Чэн надеялся снова встретиться с Вэнь Цин, но неудачно – Яньли сказала, что она только что ушла. Недомогание девушки полностью прошло, она ласково потрепала младших братишек по головам и ненадолго задержала взгляд на Цзян Чэне. Она обратила внимание на его неприкрытый интерес к целительнице и убедилась в своей правоте, когда заметила, что он повсюду ищет глазами следы ее пребывания. А Вэнь Цин старалась всеми силами избегать Цзян Чэна. Завидев его, она ускоряла шаг. Тренировались девушки и юноши порознь, а на общих занятиях сидели по разным сторонам зала. Цзян Чэна все сильнее тянуло к ней. Он искал встреч с ней и удивлялся, почему это не получается. Так сильно ему еще не нравился никто. В отличии от Вэй Усяня, он не флиртовал направо-налево со всеми подряд, он был резковат и даже немного стеснителен с девушками и в его характере не было той легкости и обходительности, вызывавших порой зависть. Даже в этом Вэй Усянь обошел его… Цзян Чэн еще сильнее стал выкладываться в поединках, недоумение от невозможности увидеться с Вэнь Цин выплёскивалось в яростные схватки на тренировочном поле, где он изматывал себя, чтобы ночами не оставалось сил на бессонные грезы. И теперь же, по неизвестной ему причине, когда во время очередных посиделок с вином бессменный поставщик порнографии Не Хуайсан принес новую весеннюю книжицу, Цзян Чэн густо покраснел и не стал рассматривать ее и слушать возгласы и комментарии соучеников. Он притворился захмелевшим, отвернулся и попытался унять колотящееся сердце. Вэнь Цин считала себя умной и рассудительной девушкой. Сам глава ордена Цишань Вэнь ценил ее, она занимала довольно высокое положение в ордене, несмотря на свой юный возраст. Девушка была дочерью одного из двоюродных братьев Вэнь Жоханя, с которым у них были теплые отношения, несмотря на то, что его род пошел по пути целительства, а не войны и уничтожения. Ее отец и все родичи их ветви клана гордились тем, что их рук не обагряла кровь, они посвятили себя врачеванию, изучению трав, минералов, всему тому, что возвращает силы и изгоняет хвори. Слава о них достигала самой отдаленной деревни в цзянху.       От природы Вэнь Цин была одарена острым пытливым умом, рассудительностью, твердостью духа. Она была сильна и привыкла отдавать приказания.       Потому ее и привел в смятение внезапный напор Цзян Чэна и еще больше своя собственная реакция на него: «Он же совсем мальчишка! На пару лет старше Вэнь Нина! Для мальчишек в его возрасте совершенно нормально испытывать… такие…животные…проявления ко всем подряд! Да, ко всем подряд. Все признаки…телесного…м-м-м…устремления…хм-м…влечения…налицо, да! Типичный всплеск энергии ян. Расширенные зрачки миндалевидных глаз, учащенный пульс, бешено бьющийся на висках, алые губы, вздымающиеся грудные мышцы при глубоком дыхании… Ох… Да. Это так естественно для людей. Нет ничего удивительного в том, что такие… явные…бурные… проявления… удивили… да-да, именно удивили…при столь близком контакте…Хм. Да. Но не стоит лучше впредь допускать такие контакты. Со стороны наблюдать можно. Но только со стороны. Как исследование. Издалека. Да».       Обучение было лишь предлогом для визита в орден Гусу Лань для Вэнь Цин. На самом деле Вэнь Жохань хотел, чтобы она узнала о настроениях в среде заклинателей, не появилось ли что-то новое, что можно было бы присвоить себе и использовать для усиления мощи своего ордена. Вэнь Цин не по душе было это задание, но ослушаться она не смела. Вэнь Нин же ничего не знал об этом и вел себя, как обычный подросток, пытался подружиться со сверстниками, научиться чему-нибудь, посмотреть на мир вокруг.       Цзян Чэн каждый день видел сидящую далеко от него целительницу, но ни разу не поймал ее взгляд. Но он все еще чтил наказы отца и не мог позволить себе выходок в стиле Вэй Усяня, чтобы привлечь всеобщее – и в том числе и ее – внимание. Он скрипел зубами, первым выскакивал из учебного зала, чтобы поймать Вэнь Цин, но она словно сквозь землю проваливалась! «Я чем-то оскорбил ее? Почему у меня складывается ощущение, что она избегает встречи со мной и весьма успешно? – думал он, но ни с кем не мог поделиться своими переживаниями. - Яньли – девушка, да и вдруг она поймет не так? Вэй Ин…Тем более! Начнет потешаться, я ему этого не спущу и все закончится дракой, а потом нас обоих выставят из Гусу, опозорив перед отцом и всеми кланами…И перед ней тоже! Ее брат…Может быть, он сможет помочь? Надо найти его!»       Отругав себя за то, что такая простая мысль не пришла ему в голову раньше, Цзян Чэн вышел на поиски Вэнь Нина. У них была пара свободных дней, поскольку учитель Лань и несколько других наставников спешно отбыли на Совет кланов, и молодежь была предоставлена сама себе. Вэй Усянь вообще запропастился куда-то, да и Лань Ванцзи не было видно, что очень странно. Не могли же они пойти куда-то вместе? Может, поубивали уже друг друга?       Цзян Чэн обошел ученический зал, на всякий случай заглянув внутрь, пошел по тропинке, ведущей к водопаду, туда, где, по словам Вэй Усяня, младший Вэнь в одиночестве тренировался стрелять из лука. И где, опять же по словам Вэй Усяня, он целых два раза встречал барышню Вэнь…       Навстречу ему шли два нефрита клана Гусу Лань. Лицо Лань Ванцзи, как обычно, не выражало ни единой эмоции, а вот лоб его старшего брата был нахмурен. Рядом с ними шел Вэй Усянь, что-то с жаром доказывающий им. Увидев шиди, он крикнул:       - Цзян Чэн, подтверди мои слова: в поимке водных гулей нам нет равных! Мы же выросли в краю озер, да мы с ним плаваем, лучше многих рыб! – обратился он уже к Лань Сичэню.       Цзян Чэн кивнул, все еще не понимая, что к чему.       - Все равно у нас нет сегодня занятий, почему бы не заняться практикой? Что скажете, Цзэу-цзюнь? – снова пристал Вэй Усянь. – Большинство учеников будут рады помочь!       - В этом нет необходимости, - холодно сказал Лань Ванцзи.       Лань Сичэнь задумался ненадолго, а потом вынес решение:       - Хорошо. Несколько учеников действительно готовы показать свои умения. А в качестве целительницы пусть пойдет барышня Вэнь.       Сердце Цзян Чэна рухнуло вниз.       - Цзэу-цзюнь! В Юньмене действительно лучшие пловцы! Вот увидите! – с жаром воскликнул он. Лань Сичэнь окинул его точно таким же взглядом, каким до этого посмотрел на Лань Ванцзи. Уголки его губ тронула легкая улыбка.       Оказалось, что в Орден Гусу Лань поступили жалобы от жителей городка Цайи на бесчинство водных гулей, и заклинатели поспешили на помощь. Приглашенные ученики выглядели немного взволнованно, поэтому беспокойство Цзян Чэна, вызванное появлением Вэнь Цин, было никем не замечено.       К озеру, в котором утонули жители, они плыли на лодках по несколько человек в каждой. Цзян Чэн постоянно оглядывался в сторону лодки брата и сестры Вэнь, да так, что даже Вэй Усянь подмигнул ему:       - Цзян Чэн! Смотри в воду, а не по сторонам!       - Закрой рот! – зашипел он на шисюна.       Вэнь Цин держалась собранно, и была полностью сосредоточена на задании. Она тоже еще была ученицей, но в своем клане уже давно помогала лекарям. А сейчас в охоте участвовали сразу несколько неопытных учеников, которым предстояло столкнуться с нечистью в первый раз, и травм будет не избежать. Укусы водных тварей очень опасны, и если своевременно не обработать их снадобьями, впоследствии придется потратить много сил. Она не смотрела в сторону лодки учеников из Юньмена, но чувствовала на себе взгляд Цзян Чэна. И ей не нравилось то, что он все же слегка выводит ее из равновесия. Но все же она признавалась самой себе в том, что хотела бы посмотреть, каков он будет на охоте, насколько он силен, ловок и быстр. Она видела его на тренировочном поле…мельком…совершенно случайно…И то, что она видела, ей...понравилось.       Весла легко скользили по воде, когда в глубине вод замелькали первые силуэты водной нечисти. Густые длинные волосы, похожие на комки водорослей клубились среди лодок, белые одутловатые руки утопленников хватались за борта, пытались подтянуться, забраться внутрь и схватить жертву. Словно по команде гули атаковали сразу все лодки, и ученики вместе с опытными заклинателями вступили в схватку. Кто-то пытался выловить гулей сетями, кто-то направлял мечи в воду, не позволяя тварям выплыть наверх. Некоторым лодкам не повезло, они оказались атакованы сразу несколькими утопленниками, и ученикам пришлось проявить расторопность.       Один из учеников, не рассчитавший свои силы, потерял свой меч в пучине вод.       Лодки направлялись к центру озера, когда все заметили, как изменился цвет воды, и управлять ими стало все сложнее. Их словно вела центробежная сила, засасывая в воронку. Кто-то еще пытался добить гулей, присосавшихся к бортам, когда над озером стал сгущаться плотный туман и раздалась команда Лань Сичэня:       - Все возвращаемся!       Цзян Чэн обнажил меч и воспарил в воздух вслед за всеми, когда увидел, что Вэй Усянь замешкался из-за нерадивого ученика, чей меч уже покоился на дне озера. Вэй Усянь ухватил его за шиворот и потянул наверх, однако, тот не двигался с места. Цзян Чэн спустился пониже и заметил, что сапог ученика оплели ожившие водоросли, быстро поднимающиеся вверх по ноге. Он выхватил нож, отсек их и невольно вскрикнул – взметнувшаяся вверх ветвь полоснула его по ноге, словно мстя напоследок. Он поискал глазами Вэй Усяня, успокоился – Лань Ванцзи тащил за ворот его и спасенного им юношу. Цзян Чэн восхищенно присвистнул, выровнял полет меча и устремился следом за всеми к берегу.       Полет к месту переправы занял всего ничего, но когда Цзян Чэн спрыгнул на сушу, то у него на миг потемнело в глазах, и подвернулась нога. Он разозлился на самого себя, что получил такую глупую рану, как будто был никчемным ребенком. Присел на деревянную ступеньку поодаль и закатал штанину. На икре красовался глубокий порез, кожа вокруг уже начала синеть, кровь пропитала ткань и не хотела сворачиваться. Он досадливо сплюнул и выругался.       - Давайте я осмотрю вашу рану, молодой господин Цзян, - услышал он слегка встревоженный голос. Голос, от которого мурашки побежали вдоль позвоночника.       Он растерялся, поднял глаза и пробормотал:       - Нет нужды, я в порядке.       - Я здесь для этого. Лучше быстрее обработать сразу, яд гулей слишком быстро распространяется.       Вэнь Цин присела рядом с ним, и ее пальцы слегка дрожали, когда она откинула полу его верхнего одеяния и обнажила место ранения. Цзян Чэн замер. Он не знал, куда себя деть, ему так не хотелось показываться перед девушкой слабым, но в то же время он был благодарен гулям за этот порез, ведь именно поэтому Вэнь Цин сейчас сидит рядом, и ее пальцы смазывают его раненую ногу какой-то щиплющей мазью и присыпают кровоточащий порез вонючим порошком.       Вэнь Цин вытащила из своей сумки кусок чистой ткани, смочила его жидкостью из какой-то бутылочки и аккуратно стала смывать кровь. Затем слегка надавила на рану и нахмурилась, увидев, что пошла кровь черного цвета. Цзян Чэн забыл о том, что нога болела. Ее пальцы коснулись его кожи! Он был уверен, что там останется ожог, настолько опалило его прикосновение. Близость Вэнь Цин очень взволновала его. Он пытался сосредоточиться на боли, чтобы она этого не заметила. Но она заметила. Наверное, потому, что ее пальцы обожглись о кожу юноши. И она была рада, и что оказалась сегодня на охоте, и что появился такой благородный повод показать свое искусство и помочь, и оказаться рядом с ним.       Девушка собрала окровавленную ткань, сожгла ее при помощи духовной силы и положила на ладонь белую пилюлю из маленькой коробочки.       - Это противоядие, - сказала она, не сумев поднять на него глаза и взволнованно дыша.       Цзян Чэн склонился к ее руке и хотел взять лекарство губами. Вэнь Цин разгадала его замысел, встрепенулась, схватила его руку, вложила в нее пилюлю и вскочила на ноги.       - Я рада, что вам уже настолько полегчало, господин Цзян, - губы ее сжались в тонкую полоску и глаза метали молнии.       - Я не…Простите, барышня Вэнь…- встретился с ней взглядом Цзян Чэн. – Я ничего плохого не хотел…Простите, что напугал вас. И спасибо.        Он поднялся. Вэнь Цин, увидев, что он может наступать на ногу, резко развернулась и торопливо ушла. Нельзя оставаться с ним рядом, этот человек плохо влияет на ум и сердце, нарушает гармонию.       Цзян Чэн смотрел ей вслед. Потом глубоко вздохнул и поковылял к остальным.       Пока Лань Сичэнь говорил со старейшинами городка, ученики разбрелись по небольшому рынку, расположившемуся на пристани. Прилавки ломились от местных деликатесов, безделушек, фруктов и сладостей. Цзян Чэн еле смог угнаться за Вэй Усянем, желавшим скупить все и сразу. Он остановился возле небольшого прилавка, за которым стояла молодая женщина и расхваливала свой товар:       - Шпильки! Гребни! Изящные украшения! Красавицы, не проходите мимо! Посмотрите, какие чудесные подвески! Господа, порадуйте своих жен и дочерей!       Цзян Чэн подошел поближе, стал рассматривать, выбирая подарок для Яньли. Он остановился на красивой броши из белого нефрита и расплатился. Продавщица, видя, что молодой господин при деньгах, стала выкладывать перед ним другие товары:       - А гребень? Купите гребень для вашей невесты!       Цзян Чэн покраснел и отрицательно покачал головой. Какая невеста? Откуда у него быть невесте?       - Посмотрите, какая тонкая работа! Купите же, молодой господин! Гребень – это символ мыслей о девушке!       Цзян Чэн замер. И купил. Положил за пазуху поближе к трепещущему сердцу. Потому что признался себе, что он думает о девушке. Так, как ни разу еще не думал. И ему хотелось бы, чтобы и она узнала, что он о ней думает.