20.Тяжелое состояние

︵‿︵‿୨♡୧‿︵‿︵ **От лица Ка’Рет-Мор** Её хвост обвился вокруг моей ноги сам — неосознанно, как инстинкт, как последняя попытка удержаться за тепло. Это было не движение защиты и не жест доверия, а чистая биология: тело искало источник жизни. Я сразу почувствовал неладное. Компьютер заговорил сам, без запроса: — **Предупреждение. Показатели человека нестабильны.** Я стиснул челюсти. — Объясни. — **Диагностика: у субъекта началась лихорадка. Мозг человека получает искажённые сигналы и считает, что телу холодно. Обнаружены признаки системной инфекции. Микроорганизмы проникли в кровь. Организм ведёт борьбу, но ресурсы истощены.** Я перевёл взгляд на её лицо. Губы бледнели, дыхание становилось поверхностным. Иногда она тихо стонала, будто звала кого-то, но не осознавала этого. — Сколько времени? — спросил я. — **Без вмешательства — высокий риск отказа жизненно важных функций.** Тихий рык сорвался с моей груди. Её травы… её знания… всё, чем она выживала столько лет — не сработало. Для человека этого оказалось недостаточно. Я опустил взгляд на свой наруч. Там было лекарство. Стандартное. Яуджа которые убили своего первого чужого получают его и используют его после укусов, отравлений, заражений. Оно спасало жизни десятки раз. Но она — не яуджа. — Компьютер, — сказал я медленно, — вероятность совместимости нашего лекарства с организмом человека. Пауза длилась слишком долго. — **Точных данных нет. Подобные эксперименты не проводились.** Ученики напряжённо молчали. Я чувствовал их взгляды спиной. — Теоретически? — надавил я. — **Теоретически препарат может сработать: он подавляет патогены, стабилизирует кровоток и поддерживает органы. Однако стандартная доза для яуджа смертельна для человека.** — Сколько. — **Рекомендуемая доза — не более одной десятой. Возможно, меньше.** Ши’Вак шагнул ближе. — Риск слишком велик. — Она уже умирает, — отрезал я. Р’Шал тихо прорычал, голос был слабым, но твёрдым: — Она спасла меня. Ка’Ел кивнул. — Если она умрёт — это будет наша вина. Я больше не колебался. Аккуратно, предельно точно, я активировал наруч и извлёк капсулу. Разделил дозу, сверяясь с показателями, уменьшал снова и снова, пока компьютер не подал сигнал допуска. — **Последнее предупреждение: возможны побочные реакции.** — Принято, — ответил я. Я приподнял её руку — она была слишком лёгкой. Ввёл препарат медленно, наблюдая за экранами, за её дыханием, за каждым изменением. Секунды тянулись как охота без добычи. Она вздрогнула. Хвост сжался сильнее вокруг моей ноги. — т-тёп…тепло — выдохнула она едва слышно. Показатели дрогнули. Тело начало медленно бороться сильнее с травмами.. — **Фиксация: стабилизация началась.** Я впервые за ночь позволил себе выдохнуть. Медленный. Тяжёлый. Я прижал её ближе, усилил тепловую сетку, укутал шкурами так, будто строил вокруг неё кокон. — Держись, маленькая, — прорычал я тихо, уже не для компьютера и не для учеников. — Ты слишком упряма, чтобы умереть. Она металась в бреду. Её дыхание сбивалось, тело то напрягалось, то обмякало, хвост слабо подрагивал, будто искал опору даже во сне. С губ срывались обрывки звуков — не слова, а тени слов, и всё же я слушал внимательно. — Тш-ш-ш… — выдохнул я негромко, наклоняясь ниже. Я осторожно провёл ладонью по её голове, между спутанными прядями, стараясь не напугать даже во сне. — Всё будет хорошо, Скверна. Ты не одна. Она вдруг приподняла лицо. Глаза не открылись полностью, зрачки блуждали, не видя ни пещеры, ни нас. Губы дрогнули, и она зашептала — настойчиво, упрямо, будто цеплялась за это имя как за якорь: — Ска… Скаверрна… Скаверрна… Скаверрна… В пещере стало слишком тихо. Я почувствовал, как ученики разом повернули головы. Даже треск огня будто стал громче. Ка’Ел нарушил тишину первым, осторожно, словно боялся спугнуть смысл услышанного: — …Она просит, чтобы мы называли её именем яуджа? Я не ответил сразу. Смотрел на неё, на то, как она бессознательно тянулась ко мне, как пальцы сжимали край моей брони. Потом медленно кивнул. — Да, — произнёс я глухо. — Она больше не хочет носить имя людей. Ши’Вак нахмурился, склонив голову: — Даже имя… — Это больше, чем звук, — ответил я. — Для людей имя — это принадлежность. Р’Шал приподнялся на локте, боль всё ещё сковывала его, но голос был твёрдым: — Её предали те, кто был с ней одной крови. Он посмотрел на неё долгим взглядом, без насмешки, без жалости — как воин на воина. — Теперь она одна. — Нет, — возразил Ка’Ел, шагнув ближе. — Уже нет. Я медленно выпрямился, чувствуя, как её дыхание начинает выравниваться. Лекарство действовало. Тепло возвращалось. — Она выбрала, — сказал я наконец. — Не нас. Себя. Но наш путь. Я снова посмотрел на её лицо и произнёс вслух, чётко, чтобы услышали все — и духи леса, и пламя, и даже она, если её разум ещё блуждал где-то рядом: — С этого момента… её имя — Скаверрна. Р’Шал медленно склонил голову. Ши’Вак повторил жест. Даже Т’Реш молчал. А она, будто услышав, едва заметно выдохнула — и впервые за эту ночь её тело расслабилось по-настоящему. ︵‿︵‿୨♡୧‿︵‿︵ **От лица Скаверрны** Холод ушёл не сразу — сначала он отступил, как зверь, который понял, что добыча больше не по зубам, потом растворился окончательно. Тело перестало дрожать, мысли распались, и я провалилась во тьму — глубокую, тяжёлую, без снов. Я не знаю, сколько времени прошло. Для меня не существовало ни часов, ни дней. Было только ощущение… присутствия. Сознание возвращалось медленно, будто кто-то осторожно тянул меня за край обратно в мир. Первым я услышала дыхание. Оно было громким, низким, ровным. Не человеческим. Грудь подо мной поднималась и опускалась с чётким ритмом, и, не осознавая этого, я начала дышать в такт ему. Вдох — выдох. Вдох — выдох. Это успокаивало, словно кто-то держал меня на плаву. Тело затекло. Я попыталась пошевелиться, перевернуться хотя бы немного, но в следующий миг по мне прошёл разряд боли — резкий, ослепляющий, будто молния ударила прямо в кости. Я резко открыла глаза. От шока сердце заколотилось, воздух застрял в горле. Я хотела закричать — от боли, от страха, от непонимания — но из груди вырвался только хриплый, сорванный звук. В тот же миг меня обхватили большие руки. Тёплые. Тяжёлые. Но не грубые. Они удержали меня, не давая дёрнуться, не сжимая, а скорее… фиксируя, как держат раненое животное, чтобы оно не усугубило травму. — Тшшшш… — раздался рядом низкий звук. Я замерла. Медленно, с трудом, я приподняла голову. Зрение плыло, но силуэт был знакомым. Слишком знакомым. Маска. Шрамы. Плотная броня. Это был Ка’Рет-Мор. Осознание накрыло меня волной. Я лежала на нём. Прямо на его груди. Моё тело было наполовину укрыто шкурами, наполовину — прижато к нему. Его тепло окутывало меня со всех сторон, словно я находилась в центре большого живого огня. Я замерла, не зная, что делать. — …ты… — попыталась сказать я, но язык плохо слушался. Звук вышел слабым, едва различимым. Он наклонил голову, маска приблизилась, и я услышала его дыхание совсем близко. — Спокойно, — произнёс он медленно. Компьютер в его маске перевёл слово почти сразу, но я поняла бы и без этого. По тону. По рукам. Я сглотнула. — Я… жива? — выдохнула я еле слышно. — Да, — коротко ответил он. Я попыталась отодвинуться, но тело тут же напомнило о себе болью. Я зашипела сквозь зубы, хвост дёрнулся сам по себе. — Не двигайся, — сказал он твёрже, но без угрозы. — Ты была на грани. Я замолчала. Сердце всё ещё билось быстро, но паника отступала. Я чувствовала его руку на своей спине, вторую — под плечами. Он не держал меня силой. Он… поддерживал. Я заметила, что в пещере тихо. Слишком тихо. — Где… остальные? — Здесь, — ответил он и чуть повернул голову. Я увидела силуэты. Ученики сидели дальше, у огня. Они смотрели, но не подходили. Не вмешивались. Я снова посмотрела на Ка’Рет-Мора. — Ты… лечил меня? Он помолчал секунду. — Мы. Я выдохнула. Глаза защипало, но слёзы не потекли. Я была слишком устала даже для них. — Спасибо… — прошептала я. Он не ответил сразу. Только чуть крепче прижал меня к себе, словно это был ответ. Я закрыла глаза, позволяя голове снова лечь на его грудь. Его дыхание снова стало ориентиром, якорем. — Ты в безопасности, Скаверрна, — тихо сказал он. И впервые за очень долгое время я ему поверила. Они долго говорили. Очень долго. Голоса перекатывались по пещере низкими, рычащими звуками, иногда повышались, иногда резко обрывались. Я не понимала слов, но чувствовала напряжение. Оно висело в воздухе, как перед бурей. Я лежала на Ка’Рет-Море, стараясь не шевелиться. Тело всё ещё было слабым, будто меня вынули из ледяной реки и забыли вернуть силу обратно. Но когда я заметила, что ученики начали подниматься, проверять оружие, закреплять броню, у меня внутри что-то оборвалось. Они собирались. Уходили. А потом я почувствовала, как Ка’Рет-Мор напрягся подо мной, готовясь встать. Его руки чуть ослабли, словно он собирался аккуратно снять меня с себя и уложить отдельно. В голове вспыхнула одна мысль — страшная, липкая, знакомая. *Бросают.* *Я снова стала обузой.* Дыхание сбилось. Сердце забилось слишком быстро. Я даже не успела подумать — тело среагировало само. Я вцепилась в его броню изо всех сил, пальцы скользнули по холодному металлу, но я удержалась. Хвост дёрнулся, прижался к его бедру. Я мотала головой, как раненый зверёк, не позволяя ему подняться. — Нет… — вырвался из меня сиплый шёпот. — Не… бросай… Слова дались с трудом, горло пересохло, голос дрожал, но я сказала это. Сказала вслух. Он замер. На мгновение в пещере стало совсем тихо. Даже ученики будто остановились. Ка’Рет-Мор не стал вырывать руки, не отстранился. Наоборот — он медленно, очень осторожно обнял меня, прижав к себе крепче, одной рукой поддерживая спину, другой — голову. — Тшш… — тихо произнёс он. Механический голос его маски заговорил чуть позже, переводя слова, но тон я поняла и без него. — Всё хорошо, — сказал он. — Мы вернёмся. Я подняла на него глаза. — Вернётесь?.. — Да, — подтвердил он. — Идём на охоту. Я моргнула, не сразу осознавая смысл. — Не… навсегда? Он чуть наклонил голову. — Нет. Напряжение медленно отпускало. Я всё ещё держалась за него, но пальцы уже не сжимались судорожно. Он посмотрел на учеников и коротко зарычал. Те кивнули и начали выходить из пещеры — один за другим, оглядываясь, но не споря. Ка’Рет-Мор снова сосредоточился на мне. Его наруч тихо щёлкнул, раскрылся, и я увидела маленькую металлическую баночку. Она была крошечной на фоне его ладони. — Открой рот, — сказал он. Я нахмурилась. Подозрительно. — Зачем? — Лекарство, — коротко ответил он. Я колебалась секунду, потом всё же приоткрыла рот. Он аккуратно капнул внутрь несколько капель. Жидкость была тёплой… и неожиданно приятной. Я сглотнула и удивлённо выдохнула: — Ммм… Он замер. — …Что? — Вкусно, — честно сказала я. Он наклонил голову. — Вкусно? — Сладкое, — добавила я, чуть смутившись. Последовала пауза. Потом он издал короткий звук — почти фырканье. — Яуджа не нравится его вкус. Я слабо улыбнулась. — Мне нравится. И почти сразу почувствовала, как что-то меняется. Боль начала отступать — не резко, не сразу, а словно её кто-то медленно отодвигал прочь. В груди стало легче, голова прояснилась, дрожь ушла. Я удивлённо посмотрела на него. — Оно… работает. — Я знаю, — ответил он спокойно. Он осторожно переложил меня со своей груди на шкуры, уложил удобнее, поправил мех под головой, укрыл сверху ещё одной шкурой, плотной и тёплой. — Тебе нужен отдых, — сказал он. Я схватила его за запястье, уже не так отчаянно, но всё ещё боясь. — Ты вернёшься? Он посмотрел на меня долго. — Я обещаю, — сказал он наконец. Я отпустила руку. Сил больше не было. Но впервые за долгое время я уснула не от боли и не от холода — а потому что знала: меня не оставили. ︵‿︵‿୨♡୧‿︵‿︵ Пожалуйста, не забудьте оценить эту книгу звездой и оставить комментарии - ваши версии произошедшего, это очень важно для меня. Скорость глав зависит от вашей активности.