21.Возмездие

︵‿︵‿୨♡୧‿︵‿︵ **От лица Ка’Рет-Мор** Мы двигались медленно, почти бесшумно. Невидимый режим сглаживал наши силуэты, воздух вокруг нас дрожал, и даже снег под ногами не издавал звука. Ученики шли правильно — рассредоточенно, внимательно, без лишних движений. Сегодня это была не охота ради трофеев. Это была расплата. Я шёл первым. В руках держал шкуру Скаверрны. Её запах всё ещё был на ней — слабый, человеческий, но под ним отчётливо тянулись другие следы. Грубые. Чужие. Те, что несли боль. Компьютер в маске фиксировал и раскладывал их слоями, но мне и без него было ясно: кто и где к ней прикасался. Я остановился и поднял руку. Ученики замерли. — Слушайте внимательно, — сказал я тихо, но жёстко. — Мы не трогаем всех подряд. Т’Реш недовольно зарычал. — Они все люди. Я повернул голову. — И не все виновны. Повисла пауза. — Убиваем только тех, — продолжил я, — кто навредил ей.Никто лишний не пострадает. Это не резня. Это суд. Ка’Ел кивнул первым. Ши’Вак склонил голову. Даже Д’Рок молчал. Мы подошли ближе к окраине деревни. Запахи здесь были плотными, смешанными — еда, дым, животные, страх. Но один след выделялся особенно. Я остановился у первого дома. — Здесь, — сказал я. Компьютер подтвердил мои ощущения, подсветив след. Запах мужчины. Грубый. Потный. И — главное — совпадение. Тот самый запах, что был сосредоточен на шкуре в области её живота. Я сжал пальцы. — Это он, — тихо сказал я. — Он ударил её здесь. Т’Реш шагнул вперёд.— Я — Нет, — перебил я. — Ка’Ел. Я повернулся к нему. — Ты пойдёшь. Ка’Ел выпрямился. — Понял. — Без лишнего шума, — добавил я. — Он должен понять, за что. Ка’Ел кивнул и растворился в воздухе.Мы ждали. Двадцать минут тянулись медленно. Ученики молчали, но напряжение ощущалось физически. Ши’Вак проверял оружие. Д’Рок нервно двигал плечом. Т’Реш тихо рычал, сдерживая себя. Я смотрел на деревню и думал о Скаверрне. О том, как она сжималась от боли. Как держалась за нитки даже тогда, когда её били. Как не отпустила шкуру, даже падая. Это делало этот суд неизбежным. Наконец воздух дрогнул. Ка’Ел появился рядом с нами, выходя из невидимости. Его броня была чистой. Лицо — спокойным. — Как всё прошло? — спросил я. Он немного помолчал, потом ответил ровно: — Я его напугал. Он понял, что за ним пришли. Т’Реш усмехнулся.— Я сделал с ним то же, что он сделал со Скаверрной.— Без больше. Без меньше. Я кивнул. — Потом? — уточнил я. — Низко подвесил его на территории, — сказал Ка’Ел. — Так, чтобы все видели. Кожу снял. Д’Рок выдохнул. — Трофей? — Нет, — ответил Ка’Ел, качнув головой. — Он недостоин.Оставил тело животным. Пусть станет тем, чем был при жизни — пищей. Я закрыл глаза на мгновение. — Хорошо, — сказал я наконец. — Ты действовал по Кодексу. Я посмотрел на учеников. — Это был первый. Но не последний. Тишина вокруг стала плотнее. — Мы закончим, — сказал я. — И вернёмся к ней. Потому что теперь Скаверрна была не одна. И те, кто осмелился сломать её — уже начали платить. ︵‿︵‿୨♡୧‿︵‿︵ **От лица Ка’Ел** Я ушёл тихо. Невидимость сомкнулась вокруг меня, и мир стал глухим, будто я нырнул под лёд. Я двигался между домами, не касаясь стен, не задевая ничего лишнего. Люди были рядом — я слышал их шаги, голоса, смех. Они не знали. Никогда не знают. Запах привёл меня быстро. Он был тяжёлым, липким, неприятным. Запах самца, который считает себя сильным только потому, что рядом нет того, кто сильнее его. Именно такие всегда бьют тех, кто не может ответить. Я остановился у дома. Тепловизор показал одну фигуру внутри. Он сидел, ел. Спокойно. Будто ничего не произошло. Будто не ломал чужое тело, не оставлял боль внутри другого существа и не шёл после этого спать. Я почувствовал, как внутри поднимается глухое рычание. Но я подавил его. Это не ярость. Это суд. Я вошёл.Он поднял голову, когда воздух дрогнул. Не успел закричать. Люди такие хрупкие. Они ломаются раньше, чем понимают, что произошло. Я схватил его за живот.Туда, где он бил её. Он захрипел. Глаза расширились. Он понял. Всегда понимают в этот момент. — Н-не… — выдавил он, но слова были не важны. Я наклонился ближе и дал ему увидеть моё лицо. Не полностью — достаточно, чтобы страх стал осмысленным. Я не говорил с ним. Ему не нужно было понимать мой язык. Я сделал то же самое, что он сделал с ней. Без спешки. Без удовольствия. Точно. Он кричал. Потом перестал. Когда всё было закончено, я вынес его наружу. Низко. Так, чтобы любой, кто выйдет утром, увидел результат своих поступков. Я подвесил его там, где ходят все. Не как трофей. Как предупреждение. Снял кожу. Аккуратно. Ровно. Она была пустой. Ничего не значила. Я не взял её с собой. Такой трофей оскверняет охотника. Я отступил, глядя на результат. — Ты был слаб, — произнёс я тихо, зная, что он не слышит. — И потому решил, что имеешь право. Лес примет его лучше, чем мы. Я ушёл так же, как пришёл. Когда вернулся к Ка’Рет-Мору и остальным, во мне не было ни радости, ни злости. Только ровное чувство завершённого долга. Я сказал правду. И ни о чём не пожалел. ︵‿︵‿୨♡୧‿︵‿︵ **От лица Ши’Вак** Когда Ка’Рет-Мор дал знак, я уже знал, что моя цель будет не первой и не самой простой. Ка’Ел ушёл в сторону дома, где запах был грубым и прямым — удар, сила, примитивная жестокость. Мне досталось другое. Я пошёл по следу, который был тоньше. Запах страха, старый, въевшийся. Запах человека, который не бил сам, но держал. Который смеялся. Который позволил другим. Такие хуже. Они считают себя чистыми. Я двигался медленно, в невидимом режиме, почти скользя над снегом. Деревня жила своей жизнью — дети, женщины, огонь, еда. Они не знали, чтл уже вынесен приговор. Запах привёл меня к сараю на краю деревни. Тепловизор показал две фигуры. Один — старый, другой — моложе. Я узнал второй запах. Он был рядом с ней. Его запах был на её руках. Он держал её, когда другие били. Я остановился. Послушал. — …слабая, — сказал молодой, смеясь. Старый что-то ответил, я не стал слушать. Я выключил маскировку.Они увидели меня сразу. Крик.Резкий, высокий. Человеческий. Я шагнул вперёд и схватил молодого за плечо. Он попытался вырваться — смешно. Его кости были как сухие ветки. — Пожалуйста! — завопил старый, падая на колени. Я посмотрел на него. Долго. Он дрожал. Я ударил молодого о стену. Один раз. Потом ещё. Пока он не обмяк. Я не убил его сразу. Он должен был понять. Я наклонился, приблизив лицо. — Ты держал, — произнёс я на своём языке, зная, что он не понимает слов, но понимает тон. Он плакал. Слюна, слёзы, страх. Я сделал с ним то, что делают яуджа с добычей, которая пыталась скрыться за чужими руками. Без чести.Без имени. Старого я не тронул.Я подошёл к нему, присел так, чтобы мы были на одном уровне. Он дрожал, как добыча под когтями. Я ткнул когтем себе в грудь, потом в его глаза, потом указал на то, что осталось от другого. Он понял. Я ушёл, оставив их там. Один — сломанный телом. Другой — сломанный разумом. Когда я вернулся к группе, Т’Реш хмыкнул: — Долго. Я ответил спокойно: — Не все заслуживают быстрой смерти. Ка’Рет-Мор посмотрел на меня внимательно. Я кивнул. — Этот больше не причинит вреда. А второй будет помнить до конца жизни. Мы разошлись без лишних слов. Это была не охота. Это было восстановление равновесия. И я бы сделал это снова. ︵‿︵‿୨♡୧‿︵‿︵ **От лица Р’Шал** Моё плечо всё ещё отзывалось болью при каждом резком движении, но это не была боль слабости. Это была память. Когда Ка’Рет-Мор дал знак, я не остался в пещере. Я знал — если не пойду, рана будет гнить внутри хуже любой инфекции. — Ты ранен, — тихо сказал Ка’Ел, когда я поднялся. Я щёлкнул мандибулами. — Я жив. Этого достаточно. Мне достался след, который я почувствовал сразу — резкий, пропитанный злобой и потом. Запах человека, который не просто бил. Он пинал. Когда она уже не могла подняться. Этот запах был на её боку, на ткани, на крови. Я шёл медленно. Не как охотник, а как судья. Дом стоял чуть в стороне от других. Тепловизор показал одного внутри. Он был спокоен. Смеялся. Его тело не знало, что уже его судьба решена. Я вошёл без звука. Он обернулся слишком поздно. Я схватил его за горло и прижал к стене. Не ломая сразу. Пусть посмотрит. Пусть почувствует разницу между тем, кто бьёт слабого, и тем, кто пришёл за платой. Он бил руками по моей броне, царапал, скулил. Я приблизил лицо. — Ты ударил ту, кто не мог стоять, — прорычал я, зная, что он не поймёт слов. Но страх переводит лучше любых языков. Я опустил его на пол. Медленно. Он подумал, что я отпущу. Ошибка. Я ударил — точно, жёстко, так, чтобы он понял каждое место, куда бил её. Не больше. Не меньше. Я не терял контроль. Я считал удары. Когда он перестал сопротивляться, я отступил. Не взял трофей. Он не был достоин. Оставил знак — глубокие борозды на стене над его телом. Чтобы каждый, кто увидит, понял: это не зверь. Это приговор. Когда я вернулся, Т’Реш усмехнулся: — Ты слишком мягок. Я посмотрел на него спокойно. — Нет. Я просто знаю, когда смерть — милость. Ка’Рет-Мор ничего не сказал. Он посмотрел на моё плечо, потом — мне в глаза. И кивнул. Месть была завершена. Но главное — равновесие было восстановлено. А ради неё я готов снова поднять оружие. ︵‿︵‿୨♡୧‿︵‿︵ **От лица Д’Рок** Когда Ка’Рет-Мор отдал приказ, я не задал ни одного вопроса. Мне не нужно было объяснять *почему*. Я чувствовал это кожей, под бронёй, в костях. Запах Скаверрны — страх, кровь, унижение — всё ещё стоял у меня в ноздрях. Он въелся. Такие следы не смываются. — Д’Рок, — сказал Ка’Рет-Мор глухо, — тебе западная часть. Там было несколько. Я оскалился, мандибулы разошлись сами. — Я разберусь. Я двигался быстро, но не бездумно. Невидимость активна, дыхание ровное. Деревня жила своей жалкой жизнью: дым, смех, еда. Люди возвращались с полей, не зная, что уже были взвешены и признаны виновными. Первый запах — молодой самец. Резкий. В нём не было силы, только желание доказать её. Именно такие бьют тех, кто не может ответить. Он был во дворе. Чинил что-то, напевая. Я выключил маскировку нарочно. — А?! — он обернулся, и его лицо побелело. Он попытался бежать. Я позволил ему сделать три шага. Схватил за волосы, впечатал в стену сарая. Дерево треснуло. Он заорал. Громко. Слишком громко. — Тихо, — прорычал я, хотя он не понимал слов. Но тон понял. Я не убил его сразу. Я хотел, чтобы он *вспомнил*. Каждый удар — не случайный. Так, как били её: по рёбрам, по бедру, по спине. Я считал. Я всегда считаю. Он захлёбывался слезами, пытался закрыться руками. — Не надо! Пожалуйста! — бормотал он. Я наклонился ближе, почти ласково. — Ты бил слабую, — сказал я медленно. — Теперь слабый — ты. Я сломал ему руку. Одну. Потом вторую. Не из ярости — из принципа. Оставил жить. Следующий был старше. Тяжёлый запах — алкоголь, злость, привычка приказывать. Его дом пах так же, как место, где Скаверрна потеряла сознание. Он сидел у стола. Я перевернул стол вместе с ним. — Что за—?! Мой кулак встретился с его челюстью. Хруст был удовлетворяющим. — Ты пинал её, — рык вырвался сам. — Когда она не двигалась. Он попытался схватить нож. Глупо. Я вогнал его руку в стол, так что лезвие выпало. Потом прижал его лицом к полу. — Запомни, — прошипел я, наклоняясь к уху. — Если ты снова поднимешь руку на таких, как она… я вернусь. Я не убил и его. Пусть живёт. Пусть боится. Когда я вернулся к остальным, Т’Реш фыркнул: — Почему ты оставил их дышать? Я посмотрел на него холодно. — Потому что страх живёт дольше, чем смерть. Ка’Рет-Мор внимательно посмотрел на меня. — Ты сделал достаточно? Я кивнул. — Да. Их боль теперь носит её имя. Даже если они его не знают. ︵‿︵‿୨♡୧‿︵‿︵ **От лица Т’Реш** Мне не дали конкретного дома. Ка’Рет-Мор только посмотрел на меня и коротко сказал: — Восток. Там был шум. Там били не один раз. Этого было достаточно. Я ушёл в тень, маскировка легла на тело, как вторая кожа. Восточная часть деревни была плотнее — дома ближе друг к другу, запахи перемешаны: еда, скот, пот, страх. Но под всем этим… я чувствовал *её*. След боли. Он тянулся цепочкой, будто её гнали. — Трусы, — прорычал я себе под нос. Первого я нашёл быстро. Он был не один. Двое. Они сидели у костра, смеялись, пили. Один из них хромал — свежая царапина на руке, ещё пахла её кровью. — Этот, — сказал я сам себе. Я не стал появляться сразу. Я бросил камень. Потом второй. — Эй! — один вскочил. — Кто там?! Я дал им увидеть *силу*. Снял маскировку и шагнул к свету. Огонь отразился на броне, на клыках. Один из них упал на задницу сразу. Второй попытался схватить палку. — Назад… — прошептал он. Я рванул вперёд. Удар в грудь — он отлетел в огонь, закричал. Я вытащил его за ногу, впечатал лицом в землю. Второй попытался убежать. Я метнул клинок — не чтобы убить. Вонзился рядом с его головой. — Сиди, — прорычал я. Он сел. — Вы били самку, — сказал я медленно. — Ту, что не могла сопротивляться. Я схватил первого за волосы, поднял так, чтобы он смотрел мне в лицо. — Покажи, — я ткнул когтем в его руки. — Как ты это делал. Он замотал головой, плача. Я показал сам. Не быстро. Не яростно. Методично. Каждый удар — напоминание. Каждый хруст — урок. Когда он обмяк, я бросил его второму под ноги. — Запомни, — я наклонился к нему. — Если ещё раз тронешь слабого… мы придём снова. Я ушёл, не оборачиваясь. Пусть живут. Пусть смотрят друг на друга и вспоминают. Когда я вернулся, Ка’Рет-Мор спросил: — Ты закончил? Я усмехнулся, мандибулы дрогнули. — Да. Восток больше не смеётся. Ши’Вак тихо фыркнул: — Ты слишком мягок. Я посмотрел на него. — Нет. Я оставил им время бояться. И это было хуже смерти. ︵‿︵‿୨♡୧‿︵‿︵ Пожалуйста, не забудьте оценить эту книгу звездой и оставить комментарии - ваши версии произошедшего, это очень важно для меня. Скорость глав зависит от вашей активности.