Глава 5. Когда дым рассеется.

Звон в ушах. Это первое, что вернулось. Высокий, пронзительный звон, который затмевал все остальные звуки, превращая мир в беззвучную пантомиму ужаса. Кирито лежал на спине, глядя в закопченный потолок туннеля, где трещины расползались, как паутина, грозя обрушением. Губы двигались — он что-то говорил, кричал, может быть — но не слышал собственного голоса. Только звон. Встань. Встань, черт возьми. Встань! Тело не слушалось. Мышцы были ватными, непослушными. Где-то далеко пульсировала боль — в плече, в рёбрах, в голове. Интерфейс перед глазами мигал красным: [ЗДОРОВЬЕ: 34%] [СОТРЯСЕНИЕ: ЛЁГКОЕ] [ВНУТРЕННЕЕ КРОВОТЕЧЕНИЕ: НЕТ] [СТАТУС: ОГЛУШЁН] Он заморгал, пытаясь сфокусировать зрение. Дым. Везде дым — густой, едкий, забивающий лёгкие. Кирито закашлялся, и боль в рёбрах вспыхнула ярче. Сломаны? Ушиблены? Неважно. Нужно было двигаться. Рука. Сначала подняться на руку. Потом на колени. Потом… Кто-то схватил его за плечо. Кирито рефлексивно дёрнулся, нащупывая нож, но пальцы были слишком неуклюжими. — Тихо! — голос прорвался сквозь звон. Знакомый голос. — Кирито, это я! Асуна. Её лицо материализовалось из дыма — грязное, с порезом над бровью, из которого текла кровь. Но живое. Живое. — Асуна, — он попытался заговорить, но голос вышел хриплым. — Ты… ты цела? — Больше, чем ты, — она помогла ему сесть, поддерживая за талию. — Не двигайся резко. У тебя может быть сотрясение. — У меня… — он посмотрел на интерфейс, — лёгкое. Что случилось? Взрыв… — Граната. Или мина. Не знаю точно, — её голос был натянутым, как струна. — Разнесло северную баррикаду. Там… там много раненых. Память вернулась волной. Люди с Рижской. Улыбка мужчины. Символ SAO на нашивке. Предыдущие. — Где они? — Кирито попытался встать, но мир закружился, и Асуна с трудом удержала его от падения. — Те четверо. С Рижской. — Исчезли в суматохе, — Асуна огляделась, напряжённая. — Клейн говорит, что видел, как они убежали в боковой туннель сразу после взрыва. Но он не уверен. Было слишком много дыма. Кирито заставил себя сосредоточиться. Дышать медленно. Оттолкнуть панику. Анализируй. Что произошло? Они пришли с Рижской. Попросили убежища. Борис колебался. Потом — взрыв, идеально рассчитанный, чтобы уничтожить северную защиту. А они исчезли. Это не была случайность. Это была диверсия. — Нам нужно предупредить остальных, — он попытался встать снова, и на этот раз получилось. Ноги дрожали, но держали. — Это была атака изнутри. Они впустили мутантов… или хуже. Асуна побледнела, понимая импликацию. — Ты думаешь, они… — Я думаю, мы доверились слишком быстро. Опять. — Горечь в его собственном голосе удивила Кирито. — Борис предупреждал. Люди хуже монстров. Они двинулись сквозь дым к центру станции. Кирито хромал — левая лодыжка болела с каждым шагом — но заставлял себя идти. Звон в ушах постепенно стихал, заменяясь звуками хаоса. Крики. Стоны раненых. Лязг металла. Приказы, которые никто не слушал. Плач ребёнка где-то в глубине станции. Дети. Боже, здесь были дети. Центральная платформа превратилась в поле боя. Северная баррикада была уничтожена — от неё остались только дымящиеся обломки и тела. Лифа и Силика работали как медики, перевязывая раны, останавливая кровотечения, делая всё возможное с минимальными запасами. Лисбет помогала переносить раненых подальше от разрушений. Агиль сидел, прислонившись к стене, прижимая окровавленную тряпку к боку. Рядом с ним стоял Клейн, держа винтовку и озираясь с диким взглядом человека на грани. Борис… Борис лежал неподвижно под брезентом. Рядом с ним — ещё четыре тела. Пять мертвых. Сколько ещё раненых? — Кирито! — Синон бежала к нему, её лицо было жёстким, губы поджаты в тонкую линию. — Ты можешь ходить? Стрелять? — Да. Что… — Нет времени, — она схватила его за руку, потянув к южному туннелю. — Мутанты используют брешь. Они льются через северную сторону. Нам нужно перекрыть южный вход, или мы окажемся в окружении. Кирито посмотрел назад — на Асуну, которая побежала помогать с ранеными, на хаос, на умирающую станцию. Мы проигрываем. Это первый час, и мы уже проигрываем. Но сдаваться было не вариант. Он последовал за Синон. Южная баррикада всё ещё держалась — покореженная, но целая. За ней собрались шесть защитников: четыре NPC, которых Кирито не знал по именам, и двое игроков — он и Синон. Шесть человек против того, что идёт по туннелю. — Сколько патронов? — спросила Синон, проверяя обойму ружья. — Для арбалета — восемь болтов, — Кирито осмотрел колчан. Больше половины он потратил во время первой волны. — У тебя? — Пятнадцать зарядов, — её голос был ровным, профессиональным. Синон умела отключать эмоции, когда требовалось. Это был её дар и её проклятие. — Этого хватит, если будем экономить. Стрелять только по гарантированным целям. Один из NPC — пожилой мужчина с седой бородой — хмыкнул: — Гарантированные цели в темноте против мутантов? Удачи вам. — У вас есть план получше? — огрызнулась Синон. — Да. Бежать, — мужчина сплюнул. — Эта станция обречена. ВДНХ пала. Вопрос только — когда. — Тогда почему вы остались? — спросил Кирито. Мужчина посмотрел на него долгим, оценивающим взглядом. — Потому что бежать некуда, мальчик. Следующая станция — в часе ходьбы по туннелям, кишащим тварями. Мы умрём здесь или там. По крайней мере здесь мы знаем территорию. Логика выживания в постапокалипсисе — мрачная, безжалостная, но честная. Звук из глубины туннеля заставил их всех замолчать. Царапанье. Множество когтей по бетону. — Приготовиться, — Синон подняла ружьё. Кирито взвёл арбалет. Руки всё ещё дрожали, но меньше. Тело адаптировалось к стрессу, или, может, он просто слишком устал, чтобы бояться. Первый мутант появился на границе света. Потом второй. Третий. Десятый. Двадцатый. О господи. — ОГОНЬ! — заревела Синон. Туннель озарился вспышками выстрелов. Кирито стрелял механически — целься, стреляй, перезаряжай, повторяй. Болт за болтом. Существо падало, появлялось следующее. Они не заканчивались. Один из NPC закричал — мутант перепрыгнул через баррикаду, вцепившись ему в горло. Другой защитник ударил тварь прикладом винтовки, раздробив череп, но было поздно. Мужчина захрипел, захлёбываясь кровью, и рухнул. Пять защитников. Синон стреляла с ледяным спокойствием — каждый выстрел убивал или выводил из строя. Но даже её точности было недостаточно. Их захлёстывало численностью. — Отступаем! — крикнул седобородый мужчина. — К центру! Формируем новую линию! — Если мы отступим, они прорвутся на платформу! — возразил Кирито. — Если мы останемся, мы умрём! Дилемма. Невозможный выбор. Держать линию и погибнуть, или отступить и обречь раненых на центральной платформе. Что бы сделал правильный лидер? Что бы сделал герой? Кирито не знал. Он не был героем. Он был просто напуганным парнем, который пытался не умереть. — Синон, твоё мнение? — крикнул он. — Мы отступаем! — она убила последнего мутанта в поле зрения и начала пятиться. — Живые защитники полезнее мёртвых героев! Логика. Холодная, прагматичная логика. Кирито ненавидел, что она была права. — Отступление! — скомандовал он. — К центру! Организованно! Они отступали, стреляя на ходу, сдерживая напор. Но мутанты чуяли слабость, и напор усиливался. Один из NPC споткнулся — слишком медленный, слишком неосторожный. Тварь прыгнула на него сверху. Его крик оборвался мокрым хрустом. Четыре защитника. Кирито тащил раненого NPC — молодого парня с разорванной ногой. Синон прикрывала их огнём. Седобородый мужчина бросил последнюю гранату в туннель. Взрыв обрушил часть потолка, создав временную преграду. Временную. Они добрались до центральной платформы, задыхаясь. Вокруг — абсолютный хаос. Раненые. Мертвые. Паникующие NPC, пытающиеся собрать вещи. Дети, плачущие в углу. И мутанты, льющиеся через северную брешь. — МЫ ОКРУЖЕНЫ! — крикнул Клейн, отстреливаясь от нападающих. Рядом с ним Агиль, несмотря на рану, размахивал топором, держа оборону. Лифа защищала раненых, используя импровизированное копьё — металлический прут с заточенным концом. Она вонзила его в глаз мутанту, который подобрался слишком близко. Мы умираем. Все мы умираем здесь. Кирито огляделся, отчаянно ища решение, план, хоть что-то. И увидел. Аварийный туннель. Тот, что вёл к затопленному проходу с креветками-мутантами. Смерть в туннеле или смерть здесь. Но в туннеле хоть есть шанс. — АСУНА! — заревел он через какофонию. — СОБИРАЙ ВЫЖИВШИХ! МЫ УХОДИМ! — КУДА?! — она перевязывала рану Силике, которая рыдала от боли. — АВАРИЙНЫЙ ТУННЕЛЬ! У НАС НЕТ ВЫБОРА! Асуна посмотрела на него — один долгий, оценивающий взгляд. Потом кивнула. — ВСЕ, КТО МОЖЕТ ИДТИ! — заревела она громче, чем Кирито думал, что она способна. — К ВОСТОЧНОМУ ТУННЕЛЮ! СЕЙЧАС! Остаток защитников — игроки и NPC вместе — начали отступление. Кирито и Синон прикрывали, расходуя последние патроны. Клейн помогал нести раненых. Лифа вела детей, держа их за руки. Последним шёл Агиль, и когда он проходил мимо груды тел под брезентом, он остановился. Только на секунду. Салютовал. Борис. Ольга. Все остальные, кого мы оставляем. Потом он последовал за остальными. Они нырнули в аварийный туннель как крысы в нору. Узкий, тёмный, пахнущий плесенью и гнилью. Позади раздавались звуки торжествующих мутантов, пожирающих станцию. ВДНХ пала. Туннель был кошмаром. Стены капали водой — холодной, вонючей, возможно радиоактивной. Пол был скользким от водорослей и чего-то, что Кирито не хотел идентифицировать. Освещение — только их фонарики, прорезающие темноту узкими конусами света. Группа составляла восемнадцать человек: восемь игроков и десять выживших NPC. Трое раненых. Двое детей. Все остальные — измождённые, напуганные, на грани полного краха. Кирито возглавлял колонну с фонариком и арбалетом. За ним — Асуна. Потом раненые и слабые. В хвосте — Синон и Агиль, прикрывающие отступление. Они шли в тишине, нарушаемой только эхом шагов и капающей воды. — Как далеко до Алексеевской? — прошептала Асуна. — Борис говорил, километр, — ответил Кирито тихо. — Может чуть больше. Если туннель не обрушился. — А если обрушился? — Тогда мы находим другой выход. Или умираем здесь. — Он не пытался приукрасить реальность. Асуна взяла его за руку — холодную, мокрую, дрожащую. — Мы выживем, — прошептала она. — Мы всегда выживаем. Кирито хотел верить этому. Но статистика говорила обратное. В SAO десять тысяч игроков. Четыре тысячи умерли. Здесь их было восемь. Сколько доберётся до конца? Он не хотел знать ответ. Вода под ногами становилась глубже. Сначала по щиколотки. Потом по колено. Потом по пояс. — Это затопленная секция, — пробормотал седобородый NPC — его звали Михаил, как выяснилось. — Борис говорил о ней. Нужно пройти около ста метров. — В темноте. По пояс в воде. С возможными мутантами, — добавила Синон мрачно. — Отлично. Просто отлично. Они вошли в воду. Холод был шоком — ледяным ударом, вышибающим дыхание. Кирито закусил губу, чтобы не вскрикнуть. Рядом Силика всхлипнула от боли — её рана, очевидно, контактировала с грязной водой. — Молчать, — тихо приказал Михаил. — Звуки разносятся. Не хотим привлечь… Всплеск. Впереди. Что-то большое двинулось под водой. Кирито поднял фонарик. Щупальце. Нет, не щупальце — клешня. Огромная, размером с человеческое тело, покрытая панцирем, выступающая из воды метрах в десяти впереди. — Креветка, — выдохнула Лифа. — О боже, это гигантская креветка. Тварь поднялась полностью. Три метра в длину. Множество ног. Усики, извивающиеся в воздухе. Глаза — чёрные, многогранные, отражающие свет фонариков. И клешни. Две массивные клешни, которые могли перерезать человека пополам. — Не двигаться, — прошептал Михаил. — Они реагируют на движение. Но один из детей — маленькая девочка лет шести — запаниковала. Она заплакала, громко, пронзительно. Креветка развернулась к звуку. — БЕЖАТЬ! — заревел Агиль. Туннель взорвался движением. Все бросились вперёд, плескаясь через воду. Креветка ринулась за ними с удивительной скоростью для существа её размера. Кирито тащил девочку, держа её над водой. Рядом Асуна вела её мать. Синон обернулась и выстрелила — болт отскочил от панциря, не причинив вреда. — ОНА БРОНИРОВАННАЯ! — крикнула она. — ТОГДА БЕГИТЕ БЫСТРЕЕ! — ответил Клейн, который опережал всех, несясь через воду с комичной скоростью. Клешня метнулась вбок, хватая одного из NPC — молодого парня. Щелчок. Хруст костей. Крик оборвался. Семнадцать. Они выбрались из воды на сухой участок туннеля. Креветка попыталась последовать, но застряла — туннель был слишком узким для её массивного тела. Она билась, клацая клешнями, но не могла протиснуться. Группа бежала дальше, не оглядываясь, пока звуки существа не стихли вдалеке. Они остановились, задыхаясь, дрожа от холода и адреналина. Кирито посадил девочку. Она всё ещё плакала, уткнувшись в мать. — Все живы? — хрипло спросил он. Тишина. Потом: — Минус Николая, — Михаил посмотрел назад, в темноту. — Он… он не успел. Агиль пробил стену кулаком. Кирито видел, как его плечи содрогаются — сдерживаемая ярость или горе, или и то, и другое. Семнадцать. И сколько ещё мы потеряем, прежде чем доберёмся до конца? — Продолжаем движение, — Асуна взяла инициативу, когда Кирито застыл. — Стоять здесь — значит умереть. Вперёд. К Алексеевской. Они двинулись снова. Алексеевская встретила их мраком и тишиной. Станция была… пустой. Не разрушенной. Не разграбленной. Просто пустой, как будто все жители в один момент исчезли, оставив вещи на местах. Костры остывшие, но не разобранные. Еда на столах, начинающая портиться. Оружие в арсенале. Но ни единой души. — Что за чёрт? — Клейн огляделся. — Где все? — Эвакуировались? — предположила Лифа неуверенно. — Не эвакуировались, — Михаил поднял противогаз с пола. — Смотрите. Противогазы остались. Никто не эвакуируется без противогазов. Это самоубийство. Синон обнаружила ещё одну странность — следы. Множество следов, ведущих к южному туннелю. Но не следов ухода. Следов, словно люди шли в транс, строем, методично. — Как будто их вели, — пробормотала она. — Или они шли добровольно, но не своей волей. — Контроль разума? — Лисбет посмотрела на неё скептически. — Это же невозможно. — В этом месте? — Синон указала вокруг. — Ничто не невозможно. Кирито подошёл к центральной платформе, где на стене висела карта. Алексеевская, Рижская, ВДНХ — всё это был один кластер станций в северо-восточной части метро. Следующая безопасная зона была на станции Проспект Мира — в двух часах ходьбы через опасные туннели. Рядом с картой был приколот листок бумаги. Свежий. Написанный недавно. Почерк был корявым, как будто писал человек в спешке: «ОНИ ПРИШЛИ НОЧЬЮ. СКАЗАЛИ, ИДТИ С НИМИ ИЛИ УМЕРЕТЬ. МЫ ПОШЛИ. НЕ ВЕРЬТЕ АРХИТЕКТОРУ. ОН НЕ БОГ. ОН ДЬЯВОЛ. БЕГИТЕ, ПОКА МОЖЕТЕ.» Подпись отсутствовала. Кирито почувствовал холод, не связанный с мокрой одеждой. — Асуна, — позвал он. — Посмотри на это. Она прочитала. Побледнела. — «Они пришли». Кто они? Мутанты? — Мутанты не говорят, — Кирито провёл пальцем по бумаге. — Это были люди. Или что-то, что выглядит как люди. — Те четверо с Рижской? — предположила Асуна. — Может быть. — Он повернулся к группе. — Всем слушать! Мы останавливаемся здесь на час. Отдохнуть, обработать раны, поесть. Потом двигаемся дальше к Проспекту Мира. Дежурство по двое. Синон, ты первая с Клейном. Потом Агиль и Лифа. Никто не возразил. Все были слишком измождены. Они расположились на платформе. Развели огонь из остатков дров. Лифа с Лисбет обработали раны. Силика раздала остатки еды — сухой паёк, консервы, которые нашли в кладовой станции. Кирито сидел у стены, арбалет на коленях, глядя в темноту туннеля. Асуна опустилась рядом, положив голову на его плечо. — Устала? — спросил он тихо. — Вымоталась, — призналась она. — Морально больше, чем физически. Кирито-кун… сколько людей умерло сегодня? Он считал. ВДНХ — пять при защите. Трое в отступлении. Один в туннеле. — Девять, — сказал он. — Девять человек мертвы из-за нас. — Не из-за нас, — Асуна сжала его руку. — Из-за Архитектора. Из-за того, кто это устроил. — Мы приняли приглашение. Мы вошли в систему. Мы… — Остановись, — она заставила его посмотреть на неё. — Кирито-кун, ты не можешь винить себя за каждую смерть. Это путь к сумасшествию. Ты не Архитектор. Ты не создавал эту игру смерти. Ты просто пытаешься выжить, как и все мы. Логически она была права. Эмоционально — он всё равно чувствовал вину. Лидер отвечает за своих людей. А я повёл их в ловушку. — Я принял неправильное решение на ВДНХ, — признался он. — Если бы мы не доверились тем четверым… — Если бы мы не доверились, Борис мог не впустить нас потом, — возразила Асуна. — Или они бы подорвали станцию другим способом. Ты не можешь знать все варианты будущего. — Но я должен был быть осторожнее! — Ты был! — она повысила голос, потом снизила, осознав, что привлекла внимание. — Ты был осторожен. Ты задавал вопросы. Ты пытался. Но иногда всё идёт не так, как планировалось. Это не делает тебя плохим лидером. Это делает тебя человеком. Кирито посмотрел на неё — на грязное лицо, на усталость в глазах, на решимость в выражении. И впервые за часы позволил себе маленькую, горькую улыбку. — Когда ты стала такой мудрой? — С тех пор, как встретила идиота, который постоянно взваливает на себя вес всего мира, — она улыбнулась в ответ. — Кто-то должен был напоминать ему, что он не Атлант. Их прервал звук. Шаги. Множество шагов. Эхом из южного туннеля. Вся группа замерла. Руки потянулись к оружию. — Гасите огонь, — тихо приказал Кирито. — Все в укрытие. Сейчас. Они бросились выполнять. Огонь залили водой. Фонарики погасли. Восемнадцать человек спрятались за колоннами, в тени, держа оружие наготове. Шаги приблизились. Из туннеля вышли фигуры. Люди. Человек двадцать. Вооружённые. Одетые в лоскутную броню. Двигающиеся с военной дисциплиной. Во главе шёл знакомый высокий мужчина в противогазе. Тот самый с Рижской. Он остановился в центре платформы, оглядываясь. Потом снял противогаз, открывая лицо. Кирито с трудом сдержал вздох. Потому что он узнал это лицо. Не из Метро. Не из реальной жизни. Из SAO. Ланц. Гильдия «Золотое Яблоко». Игрок-убийца. Должен был умереть на семидесятом этаже. Но вот он стоял, живой, реальный, в цифровом мире Московского метро. — Я знаю, что вы здесь, — голос Ланца был спокойным, даже дружелюбным. — Видели ваши следы. Восемнадцать человек, включая детей. Впечатляющее выживание. Никто не ответил. Кирито видел, как Асуна напрягла палец на спусковом крючке пистолета. Не стреляй. Не сейчас. Нас меньше, и они готовы. — Я не ваш враг, — продолжал Ланц, словно вёл обычную беседу. — Взрыв на ВДНХ — это был не мой приказ. Один из моих людей переусердствовал. Я… сожалею о жертвах. Ложь. Он не сожалеет. Я вижу это в его глазах. — Но вот что я предложу, — Ланц сел на ящик, расслабленный. — Присоединяйтесь к нам. Мы группа выживших из предыдущего бета-теста. Да, — он усмехнулся, — были и до вас. Три месяца назад Кибао запустил первое тестирование. Из пятидесяти человек выжило восемь. Мы. Три месяца. Боже. Он держал людей здесь три месяца? — Мы знаем, как выжить, — продолжал Ланц. — Знаем слабости мутантов. Знаем безопасные маршруты. Знаем, где Архитектор не может достать нас. Вместе мы можем добраться до Новосибирска. Вместе мы можем выбраться. Пауза. Потом: — Или вы можете остаться здесь. Прятаться. Умереть в темноте. Выбор за вами. Он встал, надел противогаз обратно. — У вас десять минут на решение. Потом мы уходим. С вами или без. Его группа начала готовиться к выходу — проверять снаряжение, распределять патроны. Кирито оглянулся на свою группу. В тусклом свете он видел лица — напуганные, измождённые, ждущие решения. Асуна смотрела на него вопросительно. Клейн медленно качал головой — не доверяй. Синон держала палец на спусковом крючке — готова стрелять по твоему сигналу. Агиль просто ждал — твой выбор, брат. Выбор лидера. Решение, которое определит, кто выживет. Доверять убийце из прошлого, который предлагает союз? Или остаться здесь, в пустой станции, с минимальными припасами и неизвестной угрозой? В SAO у Кирито был дар принимать правильные решения под давлением. Сейчас он не был уверен, что дар не покинул его. — Семь минут, — объявил Ланц, не оборачиваясь. Часы тикали. И Кирито должен был выбрать. Продолжение следует...