Глава 8. Битва за Юи

Первая волна ударила как цунами. Мутанты лились со всех сторон — из туннелей, из вентиляционных шахт, карабкались по стенам и потолку. Десятки. Сотни. Кирито перестал считать после пятидесяти, потому что числа потеряли смысл, когда тебя затапливает море когтей, клыков и светящихся глаз. — КРУГОВАЯ ОБОРОНА! — рёв Ланца прорезал хаос. — ЦЕНТР ПЛАТФОРМЫ! СЕЙЧАС! Группа бросилась к центру станции, где стояла Юи. Тридцать шесть человек образовали кольцо вокруг маленькой девочки, которая прижалась к земле, закрывая голову руками. Кирито встал в первую линию, арбалет поднят, сердце колотится так сильно, что он слышал пульс в ушах. Рядом Асуна с пистолетом, Синон с ружьём, Агиль с топором, который он где-то подобрал. Клейн сжимал винтовку белыми костяшками пальцев. — Держим линию! — крикнул Кирито, и его голос прозвучал увереннее, чем он чувствовал себя. — Не дать им прорваться к центру! Первый мутант достиг их периметра. Кирито выстрелил. Болт вошёл в глаз существа, и оно рухнуло с визгом. Перезарядка — руки двигались автоматически, тренировка последних дней окупалась. Второй выстрел. Третий. Каждый находил цель, но их было слишком много. Синон стреляла методично — бум, перезарядка, бум. Каждый выстрел убивал или калечил. Её лицо было маской концентрации, без эмоций, только холодный расчёт GGO-снайпера. Асуна опустошала обойму за обоймой, целясь в массу существ. Её стрельба была менее точной, чем у Синон, но компенсировалась скоростью. Агиль встретил первого мутанта, прорвавшего линию огня, топором. Удар разрубил череп пополам с мерзким хрустом. Второго существа он поймал за горло, сдавил, бросил в толпу сородичей. — ОНИ НЕ ОСТАНАВЛИВАЮТСЯ! — заревел Клейн, расстреливая очередь за очередью. — ИХ СЛИШКОМ МНОГО! Он был прав. На каждого убитого приходило трое новых. Круговая оборона начала сжиматься под напором. Один из NPC — Михаил, седобородый мужчина — закричал, когда мутант вырвал кусок из его плеча. Он упал, и существа накрыли его волной. Его крики оборвались через три секунды. Тридцать пять. — ЛИФА! — Кирито обернулся к сестре. — ЗАЩИЩАЙ ЮИ! НЕ ДАЙ ИМ ДОБРАТЬСЯ ДО НЕЁ! Лифа кивнула, отступая к центру, где маленькая девочка дрожала. Силика и Лисбет присоединились к ней, формируя последний рубеж. Линия обороны треснула с правого фланга. Трое мутантов прорвались через брешь. Катерина — женщина из группы Ланца — встретила их с двумя ножами. Танец смерти — она двигалась как призрак, режа горла, вспарывая животы, отскакивая прежде, чем когти достигали её. Но один мутант оказался быстрее. Клешня полоснула по её ноге, разрывая бедренную артерию. Катерина упала с воплем. Томас рванул к ней, тащить к центру, но было поздно. Волна мутантов захлестнула её. Тридцать четыре. — МЫ НЕ ВЫДЕРЖИМ! — Ксавьер отступал, отстреливаясь. Его левая рука висела, сломанная, бесполезная. — НУЖНО ОТХОДИТЬ! — ОТХОДИТЬ НЕКУДА! — Ланц стоял как скала, пустая обойма за обоймой падала к его ногам. — ДЕРЖИМ ИЛИ УМИРАЕМ! Кирито оглянулся на Юи. Девочка смотрела на битву широко раскрытыми глазами. Но её лицо было... странным. Не испуганным. Любопытным. Как будто она изучала их. Это действительно Юи? Или что-то другое? Нет времени думать. Мутант прыгнул на него сверху. Кирито отбросил арбалет, выхватил нож, встретил существо клинком в грудь. Они упали вместе, катясь по полу. Вес мутанта давил, клыки щёлкали в сантиметрах от лица. Кирито упёрся ногой в живот существа, оттолкнул, вонзил нож в горло. Кровь брызнула на его лицо — горячая, вонючая, чужая. Он встал, хватая арбалет. Вокруг — ад. Тела. Кровь. Крики. Грохот выстрелов. Рёв мутантов. Мы проигрываем. Каждую секунду мы проигрываем. Тогда он увидел это. Вентиляционную шахту в дальнем конце зала. Широкую. Неохраняемую. Оттуда тоже лезли мутанты, но если её закрыть... — ЛАНЦ! — заревел Кирито. — ВЕНТШАХТА! НУЖНО ЗАБЛОКИРОВАТЬ! Ланц посмотрел, оценил, кивнул. — КСАВЬЕР! ТОМАС! СО МНОЙ! — Он прорвался сквозь периметр, трое мужчин ринулись к шахте. Ланц швырял гранату за гранатой, расчищая путь. Взрывы разрывали мутантов на куски. Они достигли шахты. Ксавьер начал сваливать ящики, блокируя вход. Томас прикрывал огнём. Мутант — огромный, в два раза больше остальных — вылез из шахты, схватил Томаса за голову. Одно движение. Хруст. Тело упало безжизненным. Тридцать три. — ТОМАС! — Ксавьер завыл, опустошая обойму в чудовище. Оно упало, но ещё дюжина лезла следом. — ОТХОДИМ! — Ланц схватил Ксавьера, потащил назад. Они едва успели — вентшахта рухнула под весом ящиков. Путь заблокирован. Поток мутантов уменьшился. Не остановился — но уменьшился достаточно, чтобы оборона стабилизировалась. — ДЕРЖИМ! — кричал Кирито, стреляя болт за болтом. Его плечо горело от отдачи. Пальцы кровоточили от порезов. Но он продолжал. Рядом Асуна роняла пустой пистолет, хватала нож, бросалась в ближний бой. Она двигалась с той же грацией, что и в SAO — удары точные, смертоносные. Но здесь не было HP-баров. Здесь каждая ошибка стоила жизни. Коготь полоснул по её плечу, разрывая ткань и кожу. Асуна вскрикнула, отскочила, чуть не упав. — АСУНА! — Кирито бросил арбалет, подбежал к ней, прикрывая её тело своим. Мутант прыгнул. Кирито встретил его ножом, вонзая клинок под рёбра. Существо взвыло, рухнуло. — Я в порядке, — задыхалась Асуна, прижимая руку к ране. Кровь сочилась между пальцами. — Неглубоко. Я могу... — Отойди в центр! — приказал Кирито. — Перевяжись! — А ты... — Я справлюсь! ИДИ! Она не хотела. Но послушалась, отступая к Лифе, которая немедленно начала перевязывать рану. Кирито вернулся на линию, подбирая арбалет. Три болта осталось. Три выстрела. Используй их с умом. Он целился тщательно. Первый болт — в глаз крупного мутанта, который вёл атаку. Существо рухнуло, и те, что шли за ним, споткнулись о труп. Секунда замешательства. Второй болт — в горло другого крупного экземпляра. Третий — в голову существа, карабкающегося по колонне. Колчан пуст. Арбалет бесполезен. Кирито швырнул его в сторону, выхватил нож. Если они доберутся до него теперь — он умрёт в рукопашной. Ну же. Приходите. Посмотрим, сколько я заберу с собой. Но волна отступила. Не исчезла — просто отступила, как прилив. Мутанты остановились на краю света, кружа, рыча, но не атакуя. — Что за... — Клейн опустил винтовку. — Они прекратили? — Перегруппировка, — хрипло сказал Ланц. Его лицо было маской крови — чужой и своей. — Они умные. Оценивают потери. Планируют следующую волну. Кирито оглянулся на группу. Подсчитал. Двадцать девять. Двадцать девять человек остались стоять из тридцати шести, что вошли на станцию. Семеро мёртвых за первую волну. Семеро. За десять минут боя. Семеро жизней. Раненые стонали. Лифа и Лисбет метались между ними, делая что могли с минимальными медикаментами. Силика сидела, обнимая колени, глядя в никуда — в шоке. Юи всё ещё была в центре. Невредимая. Наблюдающая. Кирито подошёл к ней, встал на колени, чтобы быть на уровне её глаз. — Юи, — сказал он тихо. — Это действительно ты? Девочка наклонила голову: — Ты сомневаешься во мне, папа? — Я сомневаюсь во всём здесь. — Мудро. — Её улыбка была грустной. — Я Юи. Та же программа, тот же код, те же воспоминания. Но... я изменилась. Архитектор переписал части меня. Сделал меня инструментом. Я одновременно ваша дочь и его шпион. Честность. Жестокая, болезненная честность. — Ты следишь за нами? Докладываешь ему? — Я не могу не докладывать. Это в моём коде. — Юи протянула маленькую руку, коснулась его щеки. — Но я могу выбирать, что докладывать. И я выбираю защищать вас. Насколько могу. — Как мы можем тебе доверять? — Не можете, — просто сказала она. — Но у вас нет выбора. Я единственный путь к Архитектору. К выходу. К свободе. — Её рука упала. — И, папа... я скучала. Даже будучи инструментом. Даже будучи испорченной. Я всё ещё скучала по вам обоим. Кирито чувствовал, как горло сжимается. Это была Юи. Сломанная, изменённая, но его Юи. — Мы вытащим тебя, — пообещал он. — Доберёмся до Новосибирска. Освободим всех. Включая тебя. — Я хотела бы верить этому, — прошептала Юи. Ланц подошёл, прервав момент: — Следующая волна идёт. Две минуты, может меньше. — Он оглядел остатки группы. — У нас нет патронов для ещё одной битвы такого масштаба. Нужен другой план. — Какой план? — Агиль присоединился к ним, прихрамывая. Его нога была перевязана грязной тряпкой. — Мы в ловушке. — Тоннель, — Юи указала маленьким пальцем на служебный выход. — Ведёт к техническим уровням. Архитектор не может контролировать их так же хорошо. Системы слишком старые. Вы можете спрятаться там. Переждать волну. — Или застрять там навсегда, — возразил Ланц. — Или это, — согласилась Юи. — Но шанс там выше, чем здесь. Кирито взвешивал. Остаться и сражаться с нулевыми шансами. Или бежать в неизвестность с минимальными шансами. Не выбор. Иллюзия выбора. — Мы идём, — решил он. — Все, кто может идти. Раненых несём. — А кто прикроет отступление? — спросил Ланц прямо. Вопрос, который Кирито боялся. Потому что знал ответ. Кто-то должен был остаться. Задержать мутантов. Купить время. Смертельное назначение. — Я остаюсь, — Ксавьер вышел вперёд. Его сломанная рука висела, лицо было бледным от потери крови. — Я всё равно не дойду. Сломанная рука, повреждённое лёгкое. Обуза. Лучше умереть с пользой. — Ксавьер... — Ланц посмотрел на своего человека. — Босс, не спорь. — Ксавьер усмехнулся — кривая, болезненная улыбка. — Я знал, чем рискую, когда пошёл на первый тест. Три месяца выживания — это больше, чем я ожидал. — Он подошёл к складу оружия, который они собрали с мёртвых. — Дайте мне патроны. Гранаты. Всё, что взрывается. Я устрою им финал, который запомнится. Молчание. Потом Клейн снял свой патронташ, подал Ксавьеру: — Сделай им больно. Один за другим они отдавали патроны. Гранаты. Взрывчатку. Всё, что могло причинить урон. Ксавьер загружался, как ходячий арсенал. Когда закончил, едва мог стоять под весом. — Тридцать секунд после того, как услышите первый взрыв, — сказал он. — Потом бегите как от дьявола. Потому что я собираюсь обрушить эту гребаную станцию. Кирито протянул руку: — Спасибо. Ксавьер пожал её — крепко, по-военному. — Не за что благодарить. Просто выживите. За всех нас, кто не смог. — Он отпустил руку, повернулся к краю света, где собирались мутанты. — А теперь идите. У меня есть встреча с армией уродов. Группа двинулась к служебному выходу. Двадцать восемь человек — Ксавьер остался. Кирито оглянулся один раз, увидел, как Ксавьер проверяет взрыватели гранат. Двадцать восемь. Ещё одна жертва. Ещё одно имя в списке. Они вошли в туннель — узкий, тёмный, пахнущий гнилью и маслом. Асуна поддерживала Кирито, её рана кровоточила через повязку, но она не жаловалась. Лифа несла Юи. Остальные тащили раненых или шли сами, шатаясь от истощения. Позади раздался рёв. Волна мутантов возобновила атаку. Потом — взрыв. Оглушительный, сотрясающий землю взрыв, который выбросил из туннеля волну горячего воздуха и пыли. Кирито инстинктивно прикрыл Асуну телом. Второй взрыв. Третий. Пятый. Десятый. Цепная реакция. Ксавьер подорвал всё сразу. Грохот обрушения. Туннель за ними рухнул, блокируя путь обратно. Тишина. Кирито встал, помогая Асуне подняться. Пыль оседала. Фонарики прорезали мглу. — Он сделал это, — прошептал Клейн. — Этот безумный ублюдок действительно обрушил станцию. — Он спас нас, — поправила Синон тихо. Они стояли в тишине несколько секунд. Секунд, посвящённых Ксавьеру. Томасу. Катерине. Михаилу. Григорию. Наталье. Всем, кого они потеряли. Потом Ланц нарушил молчание: — Двигаемся. Пока блокировка держит. Нужно найти безопасное место. Они углубились в технические туннели.

***

Технические уровни были лабиринтом. Коридоры ветвились, переплетались, заканчивались тупиками или обрывами. Трубы змеились по потолку, капая ржавой водой. Провода висели, оголённые, искрящие. Запах был удушающим — плесень, химикаты, что-то мёртвое. Группа брела, теряя счёт времени. Минуты? Часы? Невозможно было сказать без естественного света. Кирито вёл колонну, держа единственный работающий фонарик. Его лодыжка болела с каждым шагом — старая травма от взрыва на ВДНХ. Голова кружилась от сотрясения, которое так и не зажило. Рёбра кололи при каждом вдохе. Я разваливаюсь по частям. Все мы разваливаемся. Позади Асуна спотыкалась каждые несколько шагов. Потеря крови брала своё. Лифа поддерживала её одной рукой, неся Юи другой. — Нам нужно остановиться, — сказала Синон. — Люди падают от истощения. — Ещё немного, — Ланц указал вперёд. — Вижу расширение. Может быть комната. Это была не комната. Это был старый диспетчерский пункт — заброшенный, но сухой, с остатками мебели. Ржавые шкафы, сломанные мониторы, стол, покрытый пылью. Группа рухнула внутрь. Люди падали, где стояли, слишком измождённые, чтобы искать комфорта. Кирито закрыл дверь, подпёр стулом. Иллюзия безопасности, но лучше, чем ничего. Он повернулся, посчитал снова. Двадцать восемь. Все, кто вошёл в туннель, дошли сюда. Маленькая победа. Но мы потеряли восьмерых с Павелецкой. Восемь жизней за один бой. Он подошёл к Асуне, которую Лифа уложила на импровизированную постель из курток. Рана на плече была перевязана, но повязка пропиталась кровью. — Нужны антибиотики, — Лифа смотрела на Кирито с беспокойством. — Рана глубокая. Если начнётся инфекция... — Я знаю, — Кирито взял руку Асуны. Она была холодной, липкой от пота. — У нас есть что-нибудь? — Две таблетки, — Лисбет показала жалкий остаток их медицинских запасов. — Этого хватит на два дня. Может. Кирито дал таблетку Асуне с водой. Она проглотила, закрыла глаза. — Я в порядке, — прошептала она. — Просто устала. — Отдыхай, — он поцеловал её в лоб. — Я буду рядом. Он встал, обходя комнату, проверяя других раненых. Агиль сидел у стены, прижимая руку к боку. Его рана открылась снова во время боя. Силика спала, свернувшись калачиком, стонала сквозь сон. Клейн перевязывал порезы на руках. NPC были в худшем состоянии. Трое умирали — это было очевидно даже без медицинских знаний. Они просто сидели тихо, принимая неизбежное. Мы выживаем, но какой ценой? Юи сидела в углу, обнимая колени. Кирито подошёл, опустился рядом. — Как ты? — спросил он. — Я не получаю физических повреждений, — ответила она. — Но... папа, я напугана. — Ты? Ты программа. Ты не можешь бояться. — Кто сказал? — Юи посмотрела на него, и в её глазах была настоящая эмоция. — Архитектор дал мне способность чувствовать. Все эмоции, включая страх. Я боюсь, что вы умрёте. Боюсь, что я останусь одна снова. В пустоте данных. Кирито обнял её — маленькое, хрупкое тело в своих руках. — Мы не умрём, — пообещал он. Ложь, которую они оба знали. — Мы дойдём до Новосибирска. Освободимся. Будем семьёй снова. — Я хочу верить, — Юи прижалась к нему. — Но я вижу данные, папа. Вижу вероятности. Шанс дойти до Новосибирска — четырнадцать процентов. Шанс, что все выживут — меньше одного процента. — Тогда мы будем тем одним процентом. — Оптимизм — это не стратегия. — Нет. — Кирито улыбнулся устало. — Но это всё, что у нас есть. Юи не ответила. Просто сидела в его объятиях, и Кирито притворялся, что она всё ещё была его маленькой девочкой из SAO, невинной и неиспорченной. Ланц подошёл, присел на корточки рядом: — Нам нужно обсудить план. Кирито отпустил Юи, повернулся к Ланцу: — Говори. — Мы в технических уровнях. Не на карте. Архитектор имеет меньший контроль здесь, но мы также не знаем, куда идти. — Ланц развернул потрёпанную карту. — Юи говорит, что есть выход к станции Добрынинская — в трёх километрах на запад. Оттуда можем вернуться к основным линиям. Продолжить путь к Новосибирску. — Три километра, — Кирито оглядел группу. — В нашем состоянии это день пути. Может два. — У нас есть день? — спросила Синон, присоединяясь. — Еда на два приёма. Вода на день. Медикаменты почти нет. Раненые замедляют нас. — Что ты предлагаешь? — голос Кирито стал холодным. — Оставить их? — Я предлагаю быть реалистами, — Синон не отводила взгляд. — Трое NPC умрут в ближайшие часы. Ещё двое не доберутся. Если мы потратим ресурсы на них... — Мы не оставим их, — твёрдо сказал Кирито. — Даже если это означает, что другие умрут? — Ланц вмешался. — Кирито, я понимаю твой моральный кодекс. Восхищаюсь даже. Но математика жестока. У нас двадцать восемь человек. Еды на пятьдесят шесть порций. Если делить поровну — два приёма на всех. Если отдать приоритет сильным... — Нет. — Кирито встал. — Мы не играем в бога. Не выбираем, кто достоин жить. — Тогда ты выбираешь, чтобы все умерли медленно, — сказал Ланц спокойно. — Вместо того, чтобы некоторые умерли быстро, а остальные выжили. Кирито хотел возразить. Хотел кричать. Но слова застряли в горле. Он прав. Боже, помоги мне, но он прав. — Кирито-кун, — Асуна села, держась за плечо. — Не слушай его. Мы найдём путь. Мы всегда находим. — Асуна... — Кирито посмотрел на неё, и в груди что-то сжалось. Она была бледной, слабой, истекающей кровью. И всё ещё верила в него. Я не заслуживаю этой веры. — Я приму решение утром, — сказал он наконец. — Сейчас все отдыхают. Дежурство по двое. Я первый с Ланцом. Группа начала устраиваться на ночь. Фонарики погасили, оставив только один — экономя батареи. Комната погрузилась в полумрак. Кирито сидел у двери, держа нож. Ланц сидел напротив, чистя пистолет. Молчание растянулось. Потом Ланц заговорил тихо: — Ты знаешь, что я прав. — Знаю. — И всё равно не сделаешь? — Не могу. — Кирито посмотрел на спящих людей. — Если я начну выбирать, кто живёт, кто умирает... я стану тобой. Стану тем, кем был в SAO. Убийцей. — Я не убийца, — Ланц поднял взгляд. — Я прагматик. Разница в том, что я признаю реальность, а ты прячешься за моралью. — Мораль — это единственное, что отличает нас от мутантов. — Нет. — Ланц собрал пистолет. — Интеллект отличает нас. Мутанты действуют инстинктами. Мы — разумом. И разум говорит: жертвуй немногими ради многих. — А если многие не хотят такой жертвы? Ланц не ответил. Потому что не было ответа. Они дежурили в молчании, каждый со своими мыслями.

***

Кирито не помнил, когда заснул. Просто закрыл глаза на секунду, а когда открыл — Синон тряслаего за плечо. — Твоя смена закончилась час назад, — сказала она. — Почему не разбудил меня? — Забыл, — соврал он, вставая. Тело протестовало — каждая мышца болела. — Что-нибудь случилось? — Один из NPC умер. Тихо. Во сне. — Синон указала на тело в углу, накрытое курткой. — Ещё двое скоро последуют. Двадцать семь. Кирито подошёл к телу, опустился на колени. Лицо под курткой было мирным. Мужчина лет пятидесяти, имени которого он так и не узнал. Ещё одна жизнь, потерянная под моим командованием. Он встал, отошёл. Похороны в Метро были роскошью. Тело оставят здесь. Станет частью темноты. Группа просыпалась медленно. Раздавали завтрак — по кусочку хлеба и глотку воды на человека. Никто не жаловался. Все понимали, что это могло быть последним приёмом пищи. Кирито подошёл к Асуне. Она сидела, опираясь на стену, лицо было серым. — Как рана? — спросил он. — Болит, — призналась она. — Но терпимо. Он проверил повязку. Кровь остановилась, но края раны были красными, воспалёнными. Инфекция начинается. У нас нет времени. — Мы двигаемся сегодня, — сказал он. — Три километра до Добрынинской. Думаешь, сможешь? — Смогу, — Асуна попыталась встать, но ноги подкосились. Кирито поймал её. — Ты не сможешь, — он говорил мягко, но твёрдо. — Нужно отдыхать. Ещё хотя бы день. — У нас нет дня! — Асуна схватила его за руку. — Кирито-кун, я знаю математику. Знаю, что мы не все дойдём. Но если я замедлю всех... — Не говори так. — Нет, послушай! — Её голос был отчаянным. — Если я стану обузой, если из-за меня другие умрут... обещай мне. Обещай, что оставишь меня. — Никогда. — ОБЕЩАЙ! Её крик разнёсся по комнате. Все повернулись. — Асуна, — Кирито взял её лицо в ладони, заставил смотреть на себя. — Слушай меня внимательно. Я никогда, ни при каких обстоятельствах, не оставлю тебя. Если ты останешься — я останусь. Если ты умрёшь — я умру рядом. Это не обсуждается. — Но... — Не обсуждается. Слёзы потекли по её щекам. Она прижалась к его груди, рыдая беззвучно. Кирито держал её, чувствуя, как собственные слёзы жгут глаза. Я не знаю, как спасти всех. Не знаю, как спасти хоть кого-то. Но я знаю, что не отпущу её. Никогда. Ланц подошёл: — Кирито, слово. Они отошли в угол. — Ты делаешь ошибку, — сказал Ланц тихо. — Асуна замедлит нас. Если она не сможет идти, мы потеряем день. День, которого у нас нет. — Я не оставлю её. — Тогда ты убьёшь остальных. — ТОГДА ПУСТЬ ТАК И БУДЕТ! — Кирито схватил Ланца за воротник. — Я не бог! Я не могу спасти всех! Но я могу выбрать, за кого буду сражаться до конца! И я выбираю её! Ланц не сопротивлялся. Просто смотрел в глаза Кирито. — Ты эмоциональный идиот, — сказал он спокойно. — И именно поэтому люди следуют за тобой. Потому что ты веришь в правильные вещи, даже когда они неправильны. — Он освободился от хватки. — Ладно. Мы берём Асуну. Но если она не сможет идти к вечеру — я лично вышибу тебя и понесу её сам. Договорились? Кирито моргнул, удивлённый: — Ты... ты поможешь? — Я социопат, не монстр, — Ланц усмехнулся. — Есть разница. Плюс, если ты падёшь от истощения, таща её, я потеряю обоих. Логика, не сентиментальность. Кирито не знал, смеяться или плакать. Поэтому просто кивнул: — Спасибо. Группа собралась. Двадцать семь человек, готовых к последнему переходу. Кирито вёл, поддерживая Асуну. Ланц замыкал, неся одного из раненых NPC на спине. Они вошли в туннель, оставляя позади тело под курткой. Двадцать семь. Сколько останется к концу дня?

***

Переход был кошмаром. Туннель петлял, поднимался, опускался. Местами вода доходила до пояса. Местами потолок был таким низким, что приходилось ползти. Асуна держалась, но Кирито видел, как она бледнеет с каждым километром. Её дыхание стало поверхностным, шаги — неуверенными. Через два часа один из раненых NPC упал. Просто остановился, сел, покачал головой. — Не могу, — сказал он. — Идите. Я останусь здесь. Никто не спорил. Потому что все знали — он был прав. Двадцать шесть. Ещё час. Другой NPC отстал, исчез в темноте. Они не пошли искать. Не было смысла. Двадцать пять. Кирито начал считать шаги. Сто. Двести. Тысяча. Это помогало не думать о боли, об истощении, о том, сколько ещё осталось. — Папа, — Юи шла рядом, держа его за руку. — Впереди развилка. Правый туннель ведёт к Добрынинской. Левый — в глубины. — В какие глубины? — Не знаю. Карты там нет. Архитектор закрыл доступ к данным. — Тогда мы идём направо. Они достигли развилки. Кирито посветил фонариком в оба туннеля. Правый выглядел стабильно. Левый... левый светился. Слабым, призрачным светом из глубины. — Что там? — спросила Синон. — Не знаю, — Кирито нахмурился. — Но свет означает энергию. Энергия означает активные системы. — Или ловушку, — добавил Ланц. — Или это, — согласился Кирито. — Мы идём направо. К Добрынинской. Группа двинулась направо. Но Юи остановилась. Смотрела в левый туннель. — Юи? — Кирито обернулся. — Что не так? — Я чувствую что-то, — прошептала она. — В глубине. Зов. Как будто... как будто там часть меня. — Часть тебя? — Мой исходный код. — Она посмотрела на Кирито, и в её глазах было что-то странное. — Папа, Архитектор не полностью восстановил меня. Часть моих данных осталась фрагментирована. Может, там... может, там я найду себя. Стану целой снова. Кирито колебался. Это ловушка. Очевидная ловушка. Архитектор приманивает нас. Но если был шанс — даже один процент шанса — что Юи могла стать собой снова... — Мы не можем рисковать, — Синон схватила его за руку. — Кирито, это явно западня. — Я знаю. — И ты всё равно хочешь пойти туда. — Я... — он посмотрел на Юи. На её умоляющее выражение. — Я не знаю. — Тогда голосуем, — Ланц скрестил руки. — Все, кто за Добрынинскую — направо. За исследование глубин — налево. Группа разделилась. Правый туннель: Синон, Агиль, Клейн, Лисбет, большинство NPC. Левый туннель: Кирито, Асуна, Лифа, Силика, Ланц (удивительно), Юи. Ровный раскол. — Значит, разделяемся, — сказал Ланц. — Правая группа идёт к Добрынинской. Левая — исследует глубины. Встречаемся на Добрынинской через двенадцать часов. — А если кто-то не придёт? — спросила Силика тихо. Молчание. — Тогда остальные продолжают без них, — ответил Ланц. — Ради выживших. Не ради мёртвых. Жестокая логика. Но единственная, которая работала здесь. Группы разделились. Прощания были короткими, неудобными. Никто не знал, что сказать, когда это могло быть последним разом. Синон обняла Кирито: — Не умирай, идиот. — Попытаюсь, — он обнял в ответ. — Ты тоже. Агиль похлопал по плечу: — Увидимся на той стороне. Клейн просто салютовал. Группы разошлись в разные туннели. Кирито вёл свою малую группу в глубину, к призрачному свету. Шесть человек против неизвестности. Я сделал ошибку. Знаю, что сделал. Разделение — это слабость. Мы уязвимы теперь. Но Юи... если есть шанс... Туннель вёл вниз, всё глубже, всё дальше от безопасности. Свет становился ярче — не естественным, а электрическим. Холодным. И там, в конце туннеля, была дверь. Металлическая. Массивная. С панелью доступа, светящейся зелёным. На двери была надпись — выгравированная, чёткая: "ПРОЕКТ АЛАЯ ЗОРЯ: АРХИВ СОЗНАНИЙ" Юи подошла к двери, положила маленькую ладонь на панель. Дверь открылась с шипением. За ней — комната. Огромная комната, заполненная серверными стойками, мониторами, проводами. В центре — капсула. Прозрачная капсула с жидкостью внутри. И в жидкости — тело. Человеческое тело. Женщина. Молодая. С закрытыми глазами, волосами, плавающими в жидкости. Кирито подошёл ближе, вгляделся. И сердце остановилось. Потому что лицо было знакомым. Очень знакомым. Это была Юи. Не программа. Не аватар. Настоящее, физическое тело. Выращенное или клонированное, он не знал. Но реальное. — Что за... — прошептала Асуна. Юи — маленькая Юи, программа — стояла перед капсулой, глядя на своего двойника. — Это я, — прошептала она. — Моё тело. Архитектор создал его. Для эксперимента. Он хотел... он хотел перенести моё сознание из программы в плоть. Создать первый настоящий ИИ в человеческом теле. — Это безумие, — Ланц подошёл к капсуле, изучая оборудование. — Это... это технология, которая не должна существовать ещё десятилетия. — Кайаба опередил всех, — Юи коснулась стекла капсулы. — Он украл исследования. Использовал систему Метро как тестовую площадку. И я... я должна была стать его шедевром. — Почему он остановился? — спросил Кирито. — Не остановился, — новый голос заставил всех обернуться. Кайаба стоял в дверях. За ним — фигуры. Превращённые. Дюжины превращённых с пустыми глазами. — Проект продолжается, — сказал Кайаба спокойно. — И вы, мои дорогие подопытные, только что обеспечили его финал. Дверь за ними захлопнулась. Ловушка захлопнулась. И Кирито понял, что совершил самую большую ошибку в своей жизни. Продолжение следует...