Верни мне, пожалуйста, палец (Дан и Айвори)

      — По-прежнему считаю это плохой идеей, — заявил Айвори.       — Ага, — ответил Даниэль, не отвлекаясь от работы. — Верни мне, пожалуйста, палец.       Вздохнув, Айвори протянул Даниэлю палец, который неосознанно крутил в руках. На самом деле, высушенный и тëмный, он мало походил на настоящий, каким когда-то и был. Так, сушëная коряжка.       От которой разило силой. Человеческой силой.       Айвори и сам не понял, в какой момент подхватил его и тем более зачем. Отговаривать Даниэля было поздновато, от прикосновения к чужой мёртвой плоти было не по себе. Впрочем, от всего занятия Даниэля было не по себе.       Будто почувствовав это, Даниэль поднял голову, отвлекаясь от работы, и сказал:       — Может, лучше кофе сваришь?       Они сидели в просторной квартире Даниэля, где он стал жить, начав учиться в колледже. Айвори ни за что бы не сказал этого вслух, но почти ожидал, что после семинарии они перестанут общаться, ведь так обычно и происходило, они были очень разными… но на самом деле ничего подобного. И общались они не меньше, чем раньше, и друг с другом, и с остальными бывшими семинаристами.       Разложив на низком столике перья, косточки, ворох всевозможных трав и камней, Даниэль придирчиво выбирал их и складывал в маленький холщовый мешочек, куда отправился и палец.       — Наверное, я не хочу знать, откуда у тебя палец мертвеца, — вздохнул Айвори, отправляясь на кухню, которая в квартире-студии отделялась от гостиной лишь номинально.       — У деда взял.       Айвори понадеялся, что у Бернарда, главы семьи Эш, ведь наверняка у колдуна были в запасе всевозможные компоненты, даже такие, что в вуду почти не использовались.       Лучше так, чем если бы палец принадлежал другому деду, уже мёртвому.       — Почему у тебя нет кофемашины? — спросил Айвори. Кофе предполагалось варить.       — Чтобы занимать гостей.       Отвечал Даниэль рассеянно, занятый разложенными материалами. Айвори не знал, что другу нашёптывали духи-лоа, какие камушки и травы привлекали нужных. Он лишь чувствовал эту силу, ощущал её, как и всегда.       Даниэль закурил, и по квартире поплыл аромат сладковатого табака, тоже достойное приношение духам, хотя Даниэля интересовало другое, кости и камни, травы и сны.       Закончив с кофе, Айвори разлил его в две кружки и вернулся, усевшись напротив Даниэля. Тот как раз определился, ловко отправил в мешочек несколько предметов, почти залпом и не глядя выпил половину чашки, крепко затянул тесёмки и завязал нужное количество узлов. После чего протянул Айвори:       — Повесь над главной дверью.       — Спасибо, — поблагодарил Айвори, принимая талисман гри-гри. — Не думаю, что на обычный защитный амулет стоило тратить палец мертвеца. Это редкий компонент.       Айвори чувствовал себя неловко. Ему же ничего не угрожало, всё шло своим чередом. Да, он маялся после семинарии, перебиваясь с одной работы на другую, не зная, где действительно может приносить пользу, чем заниматься, да кошмары в последнее время участились. Но никакой гри-гри не поможет от того, что внутри твоей головы.       Отмахнувшись, Даниэль откинулся на спинку дивана, допивая кофе:       — Ты видишь больше, чем другие люди, поэтому обычным гри-гри не обойтись. И не волнуйся, это не последний палец из шкафа моего деда.       — Спасибо, — сказал Айвори. Хотя обычные слова не могли выразить, насколько он благодарен.       Он хрипловато закашлялся, исключительно из-за проблем с собственными лёгкими, Даниэль курить не стал, просто крутил в свободной руке незажжённую сигарету. Наконец, поставил пустую чашку, поднялся и потянулся, разминая затёкшие плечи, неожиданно предложил:       — Прогуляемся? Я знаю одно чудесное место, где подают гамбо. А рядом есть тату-салон.       — Собрался татуировку делать?       — Нет, но тебе там понравится.       — Мне?       — Там работают колдуны.       Оставлять вещи не убранными было не в духе Даниэля, и Айвори покосился на так и лежавшие на столике перья и камни. Возможно, Даниэль устал — или хотел после сделать ещё один амулет. Сунув гри-гри с пальцем в карман, Айвори тоже поднялся:       — Откуда знаешь о колдунах?       — Лоа рассказали.        Они нырнули во влажновато душный сумрак вечернего Нового Орлеана, слились с его улицами, и Айвори чувствовал себя на своём месте. С католическим розарием на груди и пальцем мертвеца в мешочек гри-гри в кармане.