Глава 110 Белый Дракон

Архангелы обернулись и сразу стало ясно — это не просто голос. Он не давил, не угрожал, не резал слух. Он заполнял пространство, как заполняет его ветер в высоких горах: без разрешения, но и без враждебности. Перед ними стоял Белый Дракон. Огромный, древний, словно высеченный из снега и времени. Его чешуя была не ослепительно-белой, а мягкой, матовой, как свежевыпавший снег под лунным светом. В трещинах между пластинами струился холодный туман, и казалось, будто сам воздух вокруг него был частью его тела. Глаза — глубокие, спокойные, цвета зимнего неба перед рассветом. Он не выглядел агрессивным. И именно это пугало сильнее всего. Архангелы инстинктивно замерли. Не потому, что не могли двигаться — потому что не хотели. Любое резкое движение здесь казалось неуместным, почти кощунственным. Гилберт сделал шаг вперёд. Он не сжимал оружие. Не активировал ману. Он просто выпрямился и поклонился — медленно, осознанно, так, как кланяются тем, кого признают старше мира, в котором живёшь. — Мы не враги, — сказал он спокойно. — И не охотники. Мы путники, идущие через горы. Белый Дракон чуть прищурился. Снег под его лапами тихо осел, будто гора сделала вдох. — Путники… — повторил он задумчиво. — Давно я не слышал этого слова от людей. Его взгляд скользнул по каждому. Не задерживаясь, не оценивая ранг или силу — чувствуя. Сьюзен ощутила, как Селестия внутри неё притихла, словно узнала кого-то очень далёкого, но родственного. Карина почувствовала странное тепло в груди — не радость, не страх, а уважение к тому, кто прожил достаточно, чтобы не спешить. Михаил уловил тонкое, почти незаметное колебание — будто этот Дракон знал не только настоящее, но и часть того, что было до него. Сяонай поймал себя на том, что стихии вокруг замерли: ветер стих, снег перестал кружиться. Абель стояла, не отрывая взгляда, понимая, что видит существо, о котором пишут легенды, но никогда не описывают до конца. Исаму ощущал, как внутри него змеиной тишиной свернулась сила — не для удара, а для выживания. — Вы идёте к Авалону, — произнёс Белый Дракон. Это не было вопросом. — Да, — ответил Михаил после короткой паузы. — Мы ищем путь туда. Дракон медленно опустил голову, оказавшись ближе, чем ожидалось. Его дыхание было холодным, но не мёртвым — пахло снегом, камнем и чем-то очень чистым. — Тогда вам стоит знать, — сказал он, — что Авалон не принимает всех. Это не земля, куда приходят. Это место, которое решает, впускать ли. — Мы понимаем риск, — сказала Карина, делая шаг вперёд. — Но у нас нет иного пути. Белый Дракон внимательно посмотрел на неё. — Смелость, — произнёс он. — Или отчаяние? — Память, — тихо ответила она. — И долг. На мгновение показалось, что в глазах Дракона мелькнуло что-то похожее на одобрение. — В Авалоне время течёт иначе, — продолжил он. — Чем глубже вы зайдёте, тем меньше будет значить то, что осталось за пределами. Мир, из которого вы пришли, может постареть быстрее, чем вы это заметите. — Мы готовы заплатить эту цену, — сказал Гилберт. Белый Дракон усмехнулся — медленно, почти тепло. — Готовность и понимание — не одно и то же, человек. Но… — он расправил крыло, и над перевалом прошёлся тихий гул, — вы меня заинтересовали. Он выпрямился. — Если ваше сердце не запятнано злом, если вы идёте не за силой ради силы — леса Авалона вас увидят. Если нет… вы даже не поймёте, где умерли. Гилберт вновь поклонился. — Благодарю за предупреждение. — Благодарить будете потом, — ответил Дракон. — Если вернётесь. Он сделал шаг назад, и воздух снова начал двигаться, будто мир очнулся. — И ещё, — добавил он. — Если вам доведётся найти плоды Ирис в тех землях… принесите их мне. Мы, Белые Драконы, умеем ждать. — Мы запомним, — сказала Сьюзен. Архангелы поклонились все разом — не по команде, а потому что иначе было нельзя. Когда они пошли дальше, снег за их спинами вновь закружился, а перевал опустел. Когда шаги Архангелов окончательно растворились в завывании ветра, Белый Дракон ещё долго смотрел им вслед. Его взгляд был неподвижен, но в глубине зрачков медленно перекатывались отблески давно прожитых эпох. — Правильно ли я поступил, богиня моя… — тихо произнёс он, и в этом вопросе не было сомнения. Лишь ответственность. Свет вокруг него дрогнул, будто мир моргнул. Огромное тело Дракона начало сжиматься, складываться в само себя, пока на снегу не остался высокий мужчина с серебряными волосами, в простом плаще, словно сотканном из инея. Его дыхание всё ещё поднимало лёгкий пар. За его спиной камень разошёлся, открывая вход в пещеру. — Папа! Девушка выбежала ему навстречу так стремительно, что снег разлетелся веером. Полудракон — тонкие чешуйки у висков, светлые глаза с вертикальным зрачком, серебристые пряди волос, в которых иногда вспыхивал холодный блеск. В ней ещё не было всей мощи рода, но было главное — живое пламя пути. Он поймал её в объятия, крепко, по-настоящему, как ловят тех, кто дороже времени. — Ты снова разговаривал с ветром, — сказала она, уткнувшись лбом ему в грудь. — Я почувствовала. Он усмехнулся. — Сегодня ветер принёс людей. Айрин подняла голову. Глаза её загорелись любопытством. — Людей? Здесь? — Да, — ответил он. — Не охотников. Не тех, кто ищет славы. Они идут туда, куда мало кто осмеливается смотреть. — В Авалон? — догадалась она почти сразу. Мужчина чуть кивнул. — Если они дойдут… — он сделал паузу, — их путь ещё не закончится. Айрин задумалась, потом тихо спросила: — А я? Мне… можно будет пойти? Он посмотрел на неё долго. Не как отец — как хранитель границы. — Когда сюда принесут Ирис, — сказал он наконец, — это будет знак. Если ты почувствуешь зов — иди. Не как Белый Дракон. Не как моя дочь. Как та, кто выбрала путь. Девушка улыбнулась — широко, искренне. — Тогда я буду ждать, — сказала она. — И тренироваться. Он положил ладонь ей на голову, легко, почти невесомо. — Я знаю. Высоко в горах снова поднялся ветер. А где-то далеко впереди Архангелы шли, ещё не зная, что однажды к их огню у костра присоединится девушка с глазами цвета зимнего неба — и её путь начнётся именно с этого обещания.