Глава 112 Полынь или петрушка?

Архангелы шли молча. Лес Авалона остался позади неожиданно — без границы, без тропы, без предупреждения. Просто в какой-то момент деревья закончились, и под ногами вместо мха и корней оказалась сухая, тёплая трава. Степь. Широкая, бескрайняя, колышущаяся, как море. Трава доходила почти до пояса, пахла горечью и солнцем. Ветер гулял свободно, не задевая ветвей, не встречая преград. Небо здесь казалось выше, чем в лесу, а тишина — опаснее. — Мне это не нравится, — первым сказал Исаму, оглядываясь. — Здесь… слишком открыто. — И слишком пусто, — добавила Карина. Сяонай нахмурился и указал назад. — Леса больше нет. Они обернулись. Там, где ещё минуту назад тянулась зелёная стена деревьев, теперь была та же самая степь. Ни тропы, ни тени, ни знакомого ориентира. Только волны травы, уходящие до горизонта. — Значит, мы уже внутри испытания, — спокойно сказал Михаил. И тогда они увидели её. Посреди степи стояла девушка. Она появилась не внезапно — наоборот, казалось, будто она была там всегда, а они просто не замечали. Босая, в длинной белой сорочке, доходящей почти до земли. Ткань была тонкой, местами полупрозрачной, будто сотканной из тумана и лунного света. Волосы — длинные, распущенные, цвета выжженного льна — развевались на ветру, хотя вокруг не чувствовалось порывов. Лицо — красивое, но не живое. Слишком ровное. Слишком спокойное. Глаза — светлые, почти бесцветные, как высохшее небо. Трава под её ногами была примята, но не сломана. — Может, нам не стоит к ней подходить? — тихо сказал Исаму. — Может… обойдём? — Не получится, — ответил Сяонай. Он снова указал рукой — и теперь лес исчез полностью. Куда ни посмотри, везде была степь. А девушка уже шла к ним, не ускоряясь, но расстояние сокращалось слишком быстро. Она остановилась в нескольких шагах и наклонила голову, словно рассматривая их. — Полынь или петрушка? — спросила она легко, почти игриво. Голос был мягкий, звонкий, но в нём не было тепла. Слова прозвучали так, будто этот вопрос задавался здесь сотни раз. — Прошу прощения, — начал Исаму, — а как нам отсюда выйти? Девушка улыбнулась. Медленно. Чуть криво. — Я отвечу после вашего ответа. Полынь или петрушка? Михаил сделал шаг вперёд, даже не оборачиваясь на остальных. — Полынь, — сказал он твёрдо. — Степная русалка. На мгновение что-то изменилось. Воздух стал плотнее. Трава вокруг русалки колыхнулась иначе — будто от подводного течения. Улыбка на её лице исчезла, а глаза сузились. — Ну вот, — протянула она с досадой. — Так неинтересно… Она надула губы, почти по-детски. — Тогда будем играть. А потом я вас отпущу. — Играть? — переспросил Гилберт. — В чём правила? Михаил обернулся к команде. — Это степовая русалка, — сказал он тихо, но быстро. — По старым хроникам. Она не утопленница, не лесная. Она — из травы и ветра. Всегда спрашивает: «Полынь или петрушка». Если ответить «петрушка» — может убить. Иногда сразу, иногда в игре. Главное — не повторять одно и то же слово постоянно. И не давать ей поймать себя. — Прекрасно, — пробормотал Исаму. — Опять игра на выживание. — Или мы не спасём её, — спокойно сказала Карина. Это решило всё. — Хорошо, — сказал Гилберт, глядя русалке в глаза. — Мы играем. Русалка захлопала в ладоши. — Догонялки и вопросы! — радостно сказала она. — Кто поймает — тот спрашивает. Но отвечать нужно честно. Игра началась внезапно. Русалка исчезла — и тут же появилась за спиной Абель. Та едва успела отскочить. — Полынь или петрушка? — прозвучало над ухом. — Полынь! — выпалила Абель и побежала дальше. Трава цеплялась за ноги, путалась, скрывала движения. Русалка двигалась не бегом — она словно скользила, появляясь то справа, то слева. Иногда её было видно, иногда — только слышен смех. — Петрушка! — крикнула Карина Исаму, когда тот почти столкнулся с русалкой. Он ответил мгновенно, не задумываясь. — Полынь! Русалка фыркнула и исчезла. Игра длилась долго. Слишком долго для обычной забавы. Пот лился по спинам, дыхание сбивалось, но никто не останавливался. Русалка смеялась всё реже, движения становились медленнее. Наконец она остановилась, опираясь руками на колени. — Хватит, — сказала она. — Вы скучные. Но… честные. Она выпрямилась и указала рукой в сторону, где трава вдруг начала редеть. — Там лес. Можно переночевать. В степи ночью не живут. — Спасибо, — сказал Михаил. Русалка посмотрела на него внимательно, уже без улыбки. — Вы хорошие путники. Берегите то, за чем идёте. И исчезла. Степь дрогнула — и лес действительно появился впереди, тёмный, спасительный. Когда они развели костёр, никто не говорил несколько минут. — Авалон странный, — наконец сказал Исаму. — Он проверяет не силу, — ответила Карина. — Он проверяет, кем ты стал. Ночь была спокойной. Но никто не спал крепко.