Глава 117 Божественность для Елены

Они сидели под двумя деревьями, которые не могли расти рядом в обычном мире. Сакура роняла лепестки, словно время здесь шло иначе — мягко, не торопясь. Рядом стоял старый дуб: мощный, спокойный, переживший слишком многое, чтобы бояться будущего. Их корни не переплетались, но тянулись друг к другу под землёй — незримо, как судьбы. Елена сидела, подтянув колени к груди. Сейчас она выглядела не как полубогиня, не как командир, не как символ надежды. Просто девушка, уставшая от потерь и слишком больших решений. — Мам… — она подняла взгляд. — А какие вообще существуют верховные боги? Сафира не ответила сразу. Она смотрела вдаль — туда, где под слоями света и миров медленно вращалась реальность. Когда она заговорила, её голос был ровным, без величия. — Верховные силы распределены между пятью направлениями, — сказала она. — Бог Созидания, Бог Разрушения, Бог Времени, Бог Небытия и Бог Закона. Елена слушала, не перебивая. — Именно эти силы формируют планеты, жизнь, смерть, причинность, само существование. Они не «правят» мирами. Они держат их в форме. — Сафира перевела взгляд на дочь. — Но наша ситуация… иная. — Потому что ты… — осторожно начала Елена. — Потому что я стала двойной богиней, — спокойно закончила Сафира. — Созидания и Разрушения. Елена нахмурилась. — Но разве это не противоречие? — Да. — Сафира чуть улыбнулась. — Именно поэтому это работает. Она продолжила: — Бог Времени и Бог Небытия — парные сущности. Они существуют отдельно, потому что их силы в одном теле несовместимы. Время — это движение. Небытие — отсутствие. Их соединение разрушило бы носителя. — А Бог Закона? — тихо спросила Елена. Лицо Сафиры стало серьёзнее. — Раньше Богом Закона был Ану. Он держал все правила мира на себе, все договоры, все клятвы, все последствия. — она сделала паузу. — Он не выдержал. Елена затаила дыхание. — Его сущность раскололась. Часть силы ушла к Люциферу — тому, кто карает грешников. Часть — к Михаилу, моему брату, который судил праведников. Михаил позже отошёл от дел и передал свои обязанности Габриелю. — Сафира посмотрела на дочь. — А ещё одна часть… сплелась с осколком Небытия. — И стал Бог Смерти, — прошептала Елена. — Да. Тишина повисла плотная, как перед грозой. — А кто из них сильнее? — спросила Елена после паузы. Сафира покачала головой. — Сила — не в превосходстве. У каждого — своя ноша. Свои обязанности. Своя цена. Елена медленно кивнула, а потом вдруг спросила: — А если бы… я унаследовала силу Бога Времени? Сафира тяжело вздохнула. — Ты не смогла бы пройти испытания. — Почему? — в голосе Елены прозвучало упрямство. Сафира повернулась к ней полностью. — Потому что ты не готова отказаться от всего, что тебе дорого. — она говорила тихо, но каждое слово било точно. — Ты готова смотреть, как твои друзья умирают снова и снова? Как любимые стареют, исчезают, а ты остаёшься? Ты готова переживать собственную смерть сотни раз — и не сойти с ума? Елена сжала губы. — Нет… но… — Вот именно, — мягко, но твёрдо сказала Сафира. — Бог Времени — это одиночество, растянутое на вечность. Елена опустила взгляд. — А Бог Небытия? Сафира указала на небо. — Космос. Он огромен. В нём есть всё — и ничто ему не принадлежит. Бог Небытия существует и не существует одновременно. Он — присутствие отсутствия. — она посмотрела на дочь. — Ты готова стать чем-то, что не может любить, принадлежать, быть нужным? Ответ был очевиден. — Нет… — Тогда остаётся только один верховный трон, — сказала Сафира. — Бог Закона, Ану. Елена напряглась. — Он пуст? — Да. — Сафира посмотрела серьёзно. — Но запомни: провалив испытание бога, ты навсегда потеряешь право на эту силу. Елена замолчала. Перед глазами встали лица друзей. Их смех, их страх, их боль. — Мне… некуда спешить, да? — тихо спросила она. — Именно, — ответила Сафира. Елена закрыла глаза, сделала глубокий вдох. — Мама… как мне лучше поступить? Сафира долго смотрела на неё. Потом положила ладонь ей на плечо. — Ты можешь стать богиней. Но на твоём месте я бы сначала прожила мир изнутри. Не как спаситель. Не как судья. А как наблюдатель. — Зачем? — Потому что ты должна понять суть человечества. — Сафира говорила медленно. — Смогут ли они жить без войны. Смогут ли выбрать мир. Не потому, что их заставили, а потому что они сами этого захотели. Елена подняла глаза, в которых блеснула надежда. — И если… если я найду ответ? Сафира улыбнулась — впервые за долгое время по-настоящему тепло. — Тогда я смогу спуститься в мир людей. Воссоединиться с теми, кого люблю. Елена затаила дыхание. — Со мной тоже? Мы… сможем быть обычной семьёй? — Да, доченька. — Сафира притянула её к себе. — Да. Они сидели под сакурой и дубом, смотрели на мир и молчали. Не потому, что нечего было сказать — а потому что впереди был путь. Долгий, трудный, человеческий. И, возможно, именно поэтому — единственно верный.