Глава 125 Мир вампиров

Шли они три дня. Не потому, что путь был далёким — Авалон не измерялся расстояниями так, как привычные земли, — а потому что лес не спешил их пускать. Каждый шаг будто проверял намерения. Каждый вдох был чуть холоднее предыдущего. Чем дальше они уходили на север, тем гуще становилась тень. Северный лес не был мёртвым. Напротив — он жил слишком активно. Между чёрных стволов мелькали силуэты зверей. Волки, олени, существа, чьи очертания не хотелось разглядывать слишком долго. Их глаза вспыхивали в темноте и тут же исчезали. Звери не нападали. Они наблюдали. — Здесь слишком спокойно, — негромко сказал Исаму на третий день. — Потому что мы ещё гости, — ответила Ариэль. — Но дальше… мы будем на их земле по-настоящему. Слова прозвучали спокойно, но даже она стала идти медленнее. Лес изменился почти незаметно. Деревья стали выше, кроны плотнее, а свет — редким и тусклым, будто солнце сюда доходило уставшим. Воздух стал холодным, но не мёрзлым — таким, от которого кожа покрывается мурашками без причины. И тогда это случилось. Гилберт остановился первым. — Нас окружили. Он не повышал голос. Просто сказал факт. Архангелы инстинктивно сомкнулись ближе, но оружие не доставали. В этом месте любой резкий жест был бы ошибкой. — Я знаю, — мягко ответила Ариэль. Из тени начали выходить фигуры. Сначала — одна. Потом ещё. Люди. Или те, кто когда-то ими был. Бледная кожа, будто никогда не видевшая солнца. Красные глаза — не яркие, не звериные, а глубокие, внимательные. Движения плавные, выверенные. Красивые — пугающе красивые. Их было много. Они стояли полукольцом, не угрожая, но и не отступая. — Кто вы и зачем пришли в северные владения? — прозвучал голос. Из тени вышел мужчина. Высокий, с серебристыми волосами, собранными назад, и взглядом того, кто привык решать, жить другим или нет. Ариэль сделала шаг вперёд и в этот момент она изменилась. Она больше не выглядела как та русалка, что смеялась в своём королевстве. Воздух вокруг неё стал плотнее. Давление — ощутимым. Это была не угроза. Это было присутствие. — Моё имя Ариэль, — сказала она. — Я пришла к своей сестре. К вашей прародительнице. Вампиры замерли. — Докажите, — холодно ответил старший. — И объясните, кто эти люди. Ариэль слегка наклонила голову. — Доказать? В следующее мгновение лес просел. Не физически — ощущением. Воздух сдавил грудь. Земля под ногами стала тяжёлой. Несколько вампиров невольно опустились на колено. — Я показала вам лишь малую часть силы дитя верховной богини, — сказала Ариэль спокойно. — А что касается моих спутников… вам это знать необязательно. Её голос был не громким, но в нём звучал закон. Не магический. Божественный. Старший вампир опустил голову. — Искренне просим прощения, великая прародительница, — произнёс он, преклонив колено. — Моё имя Дэвид. Мы не знали, что вы прибудете. Давление исчезло так же внезапно, как появилось. И в тот же миг над лесом раздался голос. — Кто это пришёл в мои земли и решил напомнить, что такое власть? Тьма над кронами сгустилась — и из неё спустилась фигура. Женщина в тёмных одеяниях, будто сотканных из ночи. Чёрные волосы падали на плечи, а глаза — красные, как свежая кровь — смотрели прямо и без страха. — Офелия… — выдохнула Ариэль. Она убрала ауру и буквально сорвалась с места, бросившись к женщине. — Ариэль? — в голосе Офелии впервые дрогнула эмоция. — Это правда ты? Они обнялись. Без пафоса. Без слов. Просто две сестры, которые слишком долго не виделись. — Я так скучала, — сказала Ариэль тихо. — Ты выросла, малышка, — ответила Офелия, поглаживая её по волосам. — Но я вижу… ты пришла не просто так. Ариэль отступила на шаг и посмотрела на Архангелов. — Ты помнишь нашу младшую сестру? Офелия сразу поняла. — Елену… — её голос стал тише. — Да. Мама говорила. — Она пожертвовала собой, — сказал Гилберт. — Ради людей, — добавил Михаил. — И ради нас, — закончил Сяонай. Тишина стала плотной. — Понятно, — сказала Офелия после паузы. — Тогда добро пожаловать в мои владения, друзья моей сестры. Замок вампиров вырос из леса, как часть его самого. Тёмный снаружи, будто вырезанный из ночи, внутри он был залит мягким светом. Стены украшали картины, статуи, древние гобелены. Это был не мрак — это была память. Архангелов проводили в покои. Им дали время. Не допрос. Не испытание. Время. — Завтра поговорим, — сказала Офелия. — Сегодня вы гости. Когда двери закрылись, каждый понял: они вошли в мир, где смерть — не конец, где память — священна, и где их путь станет только тяжелее. Но они были готовы. Хотя бы потому, что теперь они были здесь не ради себя.