Глава 126 Кровавый Драконий корень Женьшеня ч.1

Завтрак в замке вампиров начинался без суеты. Высокий зал был залит мягким рассеянным светом — не солнечным, а отражённым, будто сами стены умели удерживать свет и отдавать его дозированно. Камень здесь был тёплым, почти живым, а воздух — спокойным, насыщенным едва уловимым запахом хвои, крови и старого дерева. Длинный стол ломился от еды. Мяса действительно было больше, чем гарниров. Запечённые куски оленины и кабана, тёмное мясо птицы, нарезанное тонкими полосами, подкопчённые рёбра, блюда с соусами густого бордового цвета, рядом — овощи, коренья, грибы, травы. Всё выглядело не дико, а изысканно, как в доме древних аристократов. — О! Мясо! — радостно воскликнул Исаму, почти подпрыгнув на месте. — Наконец-то! Карина бросила на него взгляд, в котором смешались усталость и слабая улыбка. — Ты будто неделю голодал. — Я будто месяц ел водоросли и рыбу, — парировал он и тут же принялся накладывать себе. Офелия, сидевшая во главе стола, лишь мягко улыбнулась. Эта улыбка не была насмешливой — скорее понимающей. В её движениях не было резкости: она ела медленно, почти церемониально, как существо, для которого время давно перестало быть ценностью. Слева от неё сидела Ариэль. В отличие от сестры, она выбирала еду более равномерно: мясо, гарниры, фрукты, травяные отвары. Её присутствие будто уравновешивало пространство — там, где Офелия была тьмой и глубиной, Ариэль была течением и спокойствием. — Хотя мы и вампиры, — начала Офелия, заметив, как Архангелы с интересом наблюдают за трапезой, — мы сильно отличаемся от людских сказаний. Её голос был ровным, мягким, без нажима. Она не поучала — просто делилась. — Мы не пьём кровь людей. Нам это незачем. Кровь животных — да, иногда. Для нас это скорее лекарство, чем пища. Сьюзен подняла взгляд. — Лекарство? — Да, — кивнула Офелия. — Наше тело живёт столетиями. Дольше, чем оно было задумано природой. Со временем оно перестаёт самостоятельно восполнять запасы эритроцитов. Кровь помогает восстановить баланс. Но не более. Она сделала небольшой глоток из своего кубка. Внутри была кровь оленя — тёмная, густая, почти чёрная при слабом освещении. — Свет для нас неприятен, — продолжила она. — Но не смертелен. Мы не рассыпаемся в пепел и не горим от рассвета. Это красивые мифы. Удобные. Они делают нас чудовищами, а значит — оправдывают страх. Абель слушала особенно внимательно. — Значит… вы больше мясоеды? — Именно, — Офелия чуть наклонила голову. — Мясо, сила, жизнь. Всё просто. Она на мгновение замолчала, затем добавила: — Забавно, что кровь нашей матушки способна вылечить нас на столетия вперёд. Одна капля. Всего одна. В зале стало тише. — Так как во мне течёт её кровь, — продолжила Офелия, — иногда я могу делиться ею. Но нечасто. У меня много детей. И тех, кого мы обратили. — Так это правда?.. — осторожно спросила Абель. Офелия посмотрела на неё прямо. — Верно. Если кто-то влюбился в бессмертного. Или если несчастная душа попросит спасения. Мы можем помочь. Укус. Кровь. Связь. Она говорила об этом без романтики. — Но не каждый может присоединиться к нам. Душа должна быть чистой. А сам процесс… — она чуть прищурилась, — болезненный. Вероятность выжить — около шестидесяти процентов. В случае провала — смерть. Исаму поморщился. — Не слишком гостеприимно. — Честно, — ответила Офелия. — Мы не даём ложной надежды. Гилберт, до этого молчавший, задал вопрос: — Разве вам не проще было бы быть с демонами? Офелия посмотрела на него внимательно, будто оценивая не вопрос, а человека.  — Отца я уважаю. И люблю. Но нет. — она поставила кубок на стол. — Мы мирные существа. Мы не строим мир на разрушении. И… — её голос стал чуть мягче, — я люблю своих сестёр. Поэтому хотела быть рядом с ними. После завтрака наступила пауза. Та тишина, в которой не неловкость, а тяжесть. У всех стояло вино, но никто не спешил пить. Только у Офелии оставалась кровь. — Вчера я разговаривала с сестрой, — наконец сказала она. Все подняли головы. — Я тоже направлю вас, — продолжила она. — Если вы сможете добыть Кровавый Драконий корень женьшень, который закрепит физическое тело Елены… Она сделала глоток. — …я пойду с вами дальше. К Сильвии. Старшей сестре. Слова будто повисли в воздухе. — Кровавый Драконий корень женьшень?.. — переспросила Сьюзен. — Именно, — кивнула Офелия. — Он растение. Но сильное. Его сила не в магии. И не в чуде. Он укрепляет тело. Только тело. И этого достаточно. Михаил нахмурился. — Какой ранг? — Белый, — ответила она без колебаний. — Ниже — бесполезен. Карина сжала пальцы. — Ты знаешь, где он растёт? — Знаю, — сказала Офелия. — Но дойти и добыть — ваша работа. Она встала.  — После обеда я отведу вас к тропе, ведущей к Королю женьшеня. И, чуть задержав взгляд на каждом:  — Готовьтесь. Офелия допила кровь и вышла, оставив за собой тишину, в которой ощущалось не облегчение, а предвкушение опасности. — Удачи вам, — сказала Ариэль, поднимаясь следом. И тоже ушла. Архангелы остались одни. Никто не говорил сразу. Каждый думал о своём. О теле, которое нужно создать. О растении, которое выбирает. О том, сколько ещё испытаний впереди. Первой заговорила Сьюзен. — Кровавый Драконий корень женьшеня… — произнесла она медленно, будто проверяя, не исчезнет ли название, если сказать его вслух. — Я не думала, что услышу о нём вне легенд. Все сразу посмотрели на неё. — Ты знаешь о нём? — спросил Михаил. Сьюзен кивнула. — Да. Не из книг. — она ненадолго замолчала. — Мне о нём рассказывала богиня природы. Тогда я не понимала, зачем мне это знание. — Ну, вот и пригодилось, — мрачно усмехнулся Исаму. Сьюзен не улыбнулась. — Сразу скажу главное: это не растение в привычном смысле. И не лекарство. Это живое существо. Очень древнее. До белого уровня такие корни растут десятки, а иногда и сотни тысяч лет. Абель тихо вдохнула. — Поэтому его называют королём? — Да, — подтвердила Сьюзен. — Королём женьшеня называют только те, что достигли белого ранга. Ниже — бесполезны для нашей цели. Они могут лечить, усиливать тело, продлевать жизнь… но не закрепить физическую оболочку полубога. Гилберт нахмурился. — Офелия сказала, что добыть его сложно. Насколько? Сьюзен посмотрела прямо на него. — Сложно не добыть. Сложно быть принятым. В комнате стало ещё тише. — Он выбирает? — осторожно спросила Карина. — Не так, как вы думаете, — ответила Сьюзен. — Он не читает мысли и не проверяет намерения. Всё проще… и опаснее. Она сделала паузу. — Если живое существо входит в радиус его удара, и корень не атакует — значит, он принял. — А если атакует? — спросил Исаму. — Тогда разговор окончен, — спокойно сказала Сьюзен. — Верхняя часть растения агрессивна. Листья режут, как лезвия. По краям — тонкие колючки. Он не преследует. Он просто защищает своё пространство. Михаил медленно выдохнул. — То есть… если он не напал до прикосновения… — …значит, принятие уже произошло, — закончила Сьюзен. — Даже если тебе страшно. Даже если руки дрожат. Абель нахмурилась. — А земля? Мы забираем его с землёй? — Нет, — сразу ответила Сьюзен. — Ни в коем случае. Корень не привязан к земле. Более того — земля ему мешает. — Серьёзно? — удивился Исаму. — Абсолютно. После принятия обрезают верхушку. Забирают только корень. Надземная часть остаётся. Сам корень живёт за счёт накопленной силы. — И как его хранить? — спросил Сяонай. — Тихо. Темно. Влажно. Без давления. — Сьюзен говорила уверенно. — Без земли. Лучше всего — небольшой герметичный сундук. Внутри — влажная ткань. Никаких резких движений, никакой тряски. Гилберт задумался, потом медленно сказал: — У меня есть небольшой свинцовый сундук. Прочный. Без запахов. Можно сделать герметичным. Сьюзен подняла на него взгляд и кивнула. — Это идеально. Сначала корень кладут на влажную ткань. Потом сундук закрывают. А уже потом — сундук помещают в пространственный мешок. — Чтобы внутри было абсолютно тихо… — тихо добавил Михаил. — Да, — подтвердила Сьюзен. — Пространственный мешок гасит внешние колебания. Сундук — внутренние. Так корень сохранится. Исаму усмехнулся, но без привычной лёгкости. — Значит, никакой силы. Никакой битвы. Просто… не спугнуть. Карина тихо сказала: — Как с Еленой… Никто не возразил. Сьюзен обвела всех взглядом и спокойно подвела итог: — Корень нам нужен только один. Если он вас принял — этого достаточно. Если нет… — она не договорила. — Но другого пути у нас всё равно нет. В этот момент каждый из них понял: дальше их ждёт не сражение. А тишина, осторожность и один-единственный шанс, который нельзя упустить.