Взрывной понедельник.

      Победа в тендере библиотеки принесла «Weyn Solutions» не только деньги, но и статус. Статьи о «новаторах против традиционалистов» выходили одна за другой, искусственно раздувая конфликт. Алексa старалась не читать их, но Лео, как назло, вырезал самые сочные заголовки и приклеивал магнитом к её холодильнику: «Малфой: «В погоне за дешевизной мы теряем душу магии», «Вейн парирует: «Душа не спасёт вас от проклятия».       Война велась не только в прессе. Неделю спустя «Aeternum Shields» выпустила новую линию: перчатки из кожи гиппогрифона с «адаптивным щитом», срабатывающим на распознавание враждебного намерения. Концепция была до боли знакомой. Слишком знакомой.       Алекса прочитала пресс-релиз за завтраком и раздавила свою тостовую тарелку так, что треснул фарфор. Это был её принцип — адаптивность, реакция на намерение. Она говорила об этом на том самом Pitch Night! В тот же день в её блоге, который она вела под псевдонимом «Алхимик в кроссовках», появился новый пост. Без упоминания имён, но с ядовитой иронией: «Интересно наблюдать, как мастера «высокого искусства» внезапно открывают для себя прелести адаптивных систем. Жаль, что вместе с концепцией они, кажется, позаимствовали и её главный недостаток — поверхностное понимание исходного материала. Копия, как известно, всегда бледнее оригинала. Особенно когда она пытается выглядеть дорого».       Ответ не заставил себя ждать. Не через блог, а через тот же «Магический Forbes». В интервью о новых перчатках Драко Малфоя спросили о «некоторых обвинениях в заимствовании идей». На экране планшета его лицо оставалось бесстрастным, только уголок рта дёрнулся в чём-то, отдалённо напоминающем усмешку.       — Инновации, — сказал он холодно, — редко рождаются на пустом месте. Они часто являются переосмыслением существующих принципов. Другое дело — воплощение. Можно взять чужую, сырую идею и сделать из неё произведение искусства. А можно так и остаться в плену утилитарного функционализма, производя бездушные инструменты. Мои перчатки — не о технологиях. Они — о том, как технология становится продолжением аристократического жеста.       Лео, наблюдавший за этим вместе с ней, присвистнул.       — Блин, он тебя просто закопал. «Бездушные инструменты» — это сильно.       — Он не меня закопал, — сквозь зубы процедила Алексa, выключая запись. — Он скопировал суть и обернул её в красивую бумажку. И назвал это «искусством». Это не заимствование. Это плагиат высшей пробы.       — Докажи, — пожал плечами Лео. — У тебя патенты на принцип?       У неё их не было. Она слишком увлеклась разработкой, чтобы вовремя оформить бумаги. Это была её ошибка. И Малфой, чёрт побери, этим воспользовался. Ярость требовала выхода. И она нашла его в мелочах.       Следующая их случайная встреча произошла в кафе Министерства магии. Алексa, засидевшись над расчётами для библиотечного проекта, спустилась за кофе. И застала его за столиком у окна. Он читал какой-то отчёт, изящно держа чашку с эспрессо. Безупречный, как с обложки. Её собственная чашка была огромной, с надписью «Я не сварлива, просто у меня низкий порог терпимости к идиотам». Она намеренно громко поставила её на соседний столик и, проходя мимо, позволила себе слегка задеть его стул.       — О, извините, — сказала она без тени извинения, остановившись и окутав его более плотным облаком своего парфюма. — Не заметила. Здесь так тесно.       Драко медленно поднял на неё глаза. Его веки были чуть приспущены, взгляд — тяжёлый и оценивающий. Он отчётливо побледнел, ноздри слегка дрогнули.       — Ничего страшного, — ответил он голосом, в котором лёд скрипел. — Некоторые ароматы действительно… заполняют всё пространство. Независимо от нашего желания.       — Да? — Алексa сделала глоток кофе, притворяясь задумчивой. — А мне нравится. Напоминает, что я живая, а не музейный экспонат.       Она повернулась и ушла, чувствуя на своей спине его взгляд, острый, как стилет. Маленькая, гадкая победа. Но победа. Идиллия взаимного саботажа длилась месяц. Пока не случилось это.      Утром в понедельник её разбудил яростный стук в дверь лофта. На пороге стоял взъерошенный Лео, а за ним — два сотрудника её же компании, с лицами цвета пергамента.       — Ась, — сказал Лео, и в его голосе прозвучала непривычная паника. — Ты видела новости?       Он сунул ей в руки свежий выпуск «Ежедневного Пророка». Заголовок кричал жирным шрифтом: «Смерть в Диагон-Аллее: Контрафактные защитные амулеты оказались смертельно опасными». Алекса пробежала глазами по тексту. У магглорожденной семьи в Кенте купили «новейший браслет-щит» по подозрительно низкой цене с рук. При попытке отразить случайное бытовое заклинание ребёнка артефакт не сработал, а вместо этого выпустил обратную волну энергии, нанеся девочке серьёзные ожоги и психологическую травму. Родители утверждали, что браслет был помечен логотипом «Weyn Solutions». Внизу, в отдельной колонке, была короткая заметка: аналогичный инцидент произошёл с подвеской «от Aeternum Shields», которая, якобы, должна была защищать от сглаза, но вместо этого усилила его эффект. Лёд пробежал по её спине.       — Это не наши, — хрипло сказала она. — Мы ничего не продаём с рук в переулках. И наш браслет физически не может выдать обратную волну, там стоит буферный…       — Неважно! — перебил её один из сотрудников, молодой алхимик по имени Марк. — «Пророк» уже пишет, что «инновации Вейн вышли из-под контроля», а «роскошь Малфоя убивает». Нас сливают в одну кучу! Клиенты начали отменять заказы!       Внезапно в камине с зелёным всполохом разгорелся огонь, и из него выпал ещё один свиток пергамента — официальный вызов из Министерства Магии, Отдела по борьбе с магическими подделками. Их с Малфоем требовали явиться на экстренное совещание. Сегодня. В десять утра.

***

      Кабинет начальника отдела, миссис Элспет Горнби, был выдержан в угрожающе-бежевых тонах. Сама Горнби, женщина с лицом бульдога и прической в виде тугого пучка, сидела за массивным столом и смотрела на них поверх очков.       Алекса пришла прямо из дома, в джинсах, растянутой футболке и накинутом наспех пиджаке. Волосы были собраны в хвост. Драко Малфой, явившийся минута в минуту, выглядел так, будто сошёл с фотосессии для журнала о мужской моде. Тёмно-синий костюм, безупречный галстук. Он даже пах по-другому — лёгким, почти неуловимым ароматом морозного воздуха и дорогого мыла. Они сидели на противоположных концах дивана, максимально отдалившись друг от друга. Алексa чувствовала, как его взгляд скользит по её кроссовкам, и сжимала кулаки.       — Госпожа Вейн, мистер Малфой, — начала Горнби, складывая руки на столе. — Ситуация критическая. Подделки под ваши бренды не просто некачественны. Они опасны для жизни. И они множатся. Магическая общественность в панике. Репутация всей отрасли магической безопасности — под угрозой.       — Наши продукты проходят строжайший контроль, — холодно вклинился Драко. — Каждый артефакт имеет серийный номер и защиту от подделки.       — Которая, очевидно, не сработала! — парировала Алексa, даже не глядя на него. — У нас другая система. Мы отслеживаем каждый модуль. Эти подделки — грубые копии внешнего вида, внутри там наверняка чёрт знает что!       — И чья концепция, по-вашему, легче для копирования? — мягко спросил Драко, наконец повернув к ней голову. — Сложного артефакта с сотней рунических взаимосвязей или… вашего популярного «гаджета»?       — Достаточно! — рявкнула Горнби, ударив ладонью по столу. — Я не собрала вас здесь для взаимных обвинений. Факт в том, что вы — два самых заметных игрока на этом рынке. И вы будете работать вместе, чтобы решить эту проблему.       В воздухе повисло гробовое молчание.       — Простите? — первой выдавила из себя Алексa.       — Вы возглавите совместную оперативную группу, — продолжила Горнби, словно не слыша её. — Объедините ресурсы, экспертизу, доступ к данным. Ваша задача — найти источник этих подделок, понять технологию их изготовления и уничтожить производство. Министерство предоставит вам помещение и официальный мандат. Всё, что вам нужно, — это сотрудничать.       — Это невозможно, — сказал Драко, и в его голосе впервые прозвучало не холодное презрение, а плохо скрываемое отвращение. — Наши методы, наши подходы…       — …являются сейчас вашей единственной надеждой спасти то, что вы построили, — закончила за него Горнби. Её взгляд перешёл с одного на другого. — Либо вы начинаете работать вместе завтра утром в лаборатории на третьем этаже этого здания, либо я лично инициирую проверку всех ваших производственных линий и отзову лицензии до выяснения обстоятельств. Вам понятны условия?       Алекса почувствовала, как пол уходит у неё из-под ног. Работать с ним? Дни напролет? В одной комнате? Её взгляд встретился с его. В его серых, теперь откровенно враждебных глазах, она прочитала то же самое: паническое, яростное неприятие этой идеи. Но под ним — холодный, расчётливый страх. Страх потерять всё.       Он первый отвёл взгляд и медленно кивнул.       — Понятно, — сказал он ледяным тоном.       Алекса могла только мотнуть головой, сжав челюсти так, что заболели виски.       — Отлично, — Горнби выдавила что-то вроде улыбки. — Первое совещание завтра в девять. Не опаздывайте. Вы свободны.       Они вышли из кабинета в гробовой тишине. Дверь закрылась. Они оказались одни в пустом коридоре министерства. Алексa резко развернулась, чтобы уйти первой, но его голос остановил её.       — Вейн.       Она обернулась. Он стоял, не приближаясь, его лицо было маской.       — Наши личные… разногласия, — произнёс он, подбирая слова, как будто они были ядовиты, — должны остаться за дверью этой лаборатории. Ради общего дела. Это понятно?       В его тоне звучала такая непрошибаемая уверенность, такое ощущение, что он делает ей одолжение, соглашаясь на это перемирие, что её ярость прорвала все плотины.       — О, совершенно понятно, мистер Драко Люциус Малфой, — она выдохнула его имя, как проклятие. — Я постараюсь не дышать в вашу сторону. А вы, пожалуйста, постарайтесь не стучать пальцами. Или ещё чем. Мне это ужасно мешает думать.       Она видела, как его пальцы непроизвольно сжались в кулак. Славное, крошечное подтверждение, что её выстрел достиг цели.       — До завтра, — бросил он сквозь зубы, резко развернулся и зашагал прочь, его каблуки отбивали чёткий, раздражённый ритм по каменному полу.       Алекса осталась стоять, вдыхая запах министерской пыли, старой магии и собственной беспомощной злости. Завтра. Она должна будет провести целый день в одной комнате с человеком, которого презирала всем нутром. И почему-то, сквозь весь этот хаос отвращения и гнева, в глубине сознания шевельнулась крошечная, мерзкая мысль: «По крайней мере, это будет интересно».