Лаборатория перемирия.

      Лаборатория на третьем этаже Министерства была памятником бюрократическому вкусу: стерильное, лишённое души помещение цвета засохшей гороховой каши. Длинные металлические столы, заставленные стандартным казённым оборудованием, шкафы с мутными стёклами и одно огромное окно, через которое лился скупой лондонский свет.       Алекса явилась без десяти девять, неся под мышкой свой личный ящик с инструментами — отвёртки, щипцы, наборы самодельных сенсоров, пару любимых магловских инструментов. Она намеренно надела свою самую потрёпанную пару джинсов и толстовку с выцветшим драконом — не той, благородной породы, а смешным мультяшным, пожирающим пончик. Пусть знает, с кем имеет дело. Она начала расставлять свой хаос на одном из столов, отвоёвывая пространство у казённого порядка.       Через десять минут дверь открылась. Драко Малфой вошёл без стука. Он нёс изящный кожаный портфель, а его вид был столь же безупречен, как и вчера. Только тени под глазами выдавали, что и он провёл не лучшую ночь. Его взгляд скользнул по её дракону-сластёне, по беспорядку на столе, и в его глазах промелькнуло что-то, что можно было принять за физическую боль.       — Я полагал, мы начинаем в девять, — произнёс он, ставя портфель на стол напротив, на максимальном от неё расстоянии.       — Так и есть, — Алексa, не отрываясь, подключала к сети свой измеритель мощности. — Я уже начала. Время — деньги. Или, в нашем случае, репутация.       Он ничего не ответил, лишь расстегнул портфель и вынул несколько пергаментов, аккуратно разложив их перед собой. Затем — пару перчаток из тончайшей кожи и серебряный футляр с набором собственных, невероятно тонких инструментов.       Первые два часа прошли в ледяном молчании, прерываемом только скрипом её стула, шелестом его пергаментов и мерным тиканьем настенных часов. Они изучали материалы дела: фотографии контрафактных изделий, отчёты магов-медиков о травмах, результаты первичных анализов. Подделки были удивительно качественными внешне. Браслеты «Weyn Solutions» почти не отличались от настоящих, разве что логотип был слегка смазан. Подвески «Aeternum Shields» имели правильный вес и отлив.       — Они скопировали внешнюю геометрию моих рунических цепей, — наконец нарушил тишину Драко. Его голос прозвучал в пустой комнате неожиданно громко. — Но сместили точку соединения на три миллиметра. Это превращает щит в резонансный усилитель. Любое направленное на владельца заклинание будет не отражено, а усилено и возвращено обратно в изменённом виде.       Алекса подняла голову. Это было… дельное замечание. Технически точное.       — У меня аналогично, — нехотя признала она. — Они воспроизвели сплав, но изменили пропорцию стабилизатора. Вместо того чтобы поглощать избыточную энергию и рассеивать её, матрица её накапливает и, при достижении порога, выплёскивает хаотичным разрядом. Это как… зарядить батарейку и замкнуть её контактами в руке.       Он кивнул, всё ещё не глядя на неё, водил пальцем по схеме на пергаменте.       — Значит, у фальшивомонетчиков есть доступ к нашим исходным технологиям. Или к тем, кто их понимает на достаточно глубоком уровне, чтобы внести именно такие, точечные и смертельно опасные изменения.       — Кто-то из бывших сотрудников? — предположила Алексa.       — Или поставщиков сырья. — Драко наконец поднял на неё глаза. Взгляд был чистым от эмоций, чистым рабочим. — Ваш алхимический сплав. Вы используете очищенную титановую руду из Норвегии?       Алекса насторожилась. Это была коммерческая тайна.       — Почему вы так думаете?       — Потому что её единственный магически инертный изотоп даёт именно тот оттенок серебристо-синего под определённым светом, который виден на фотографии вашего оригинального браслета. На подделке оттенок красноватый. Они использовали более дешёвую руду из Восточной Европы, с примесями закиси меди.       Она замерла, рассматривая увеличенную фотографию. Чёрт побери, он был прав. Она сама не обратила на это внимания, сосредоточившись на внутренней структуре.       — Вы… разбираетесь в металлургии, — констатировала она, не в силах скрыть лёгкое удивление.       — Я разбираюсь в материалах, из которых создаю вещи, — поправил он сухо. — Это азы. Теперь ваш ход. Эти модули… — он ткнул пальцем в изображение разобранного контрафактного «мода». — Их начинка. Это не просто кусок зачарованного кристалла. Здесь прослеживается… система.       Она встала и подошла к его столу, впервые за день нарушив негласную демаркационную линию. Она чувствовала, как он непроизвольно отклонился назад, когда её запах — кофе, металл и сегодня намеренно усиленный «Light Blue» — достиг его.       — Да, — сказала она, указывая на расплывчатое пятно на рентгеновском снимке. — Видите эти тени? Это миниатюрные каналы. Они напоминают систему охлаждения в маггловских компьютерах. Только вместо жидкости здесь, скорее всего, циркулирует магически активный газ. Для стабилизации некачественной кристаллической решётки. Гениально, в своём роде. И опасно, потому что газ со временем разлагается.       Он слушал, его взгляд бегал между её лицом и снимком. Вдруг он резко встал.       — Извините, — бросил он сквозь зубы и быстрыми шагами направился к узкому оконному проёму, распахнул его и сделал несколько глубоких вдохов холодного уличного воздуха.       Алекса смотрела ему в спину, и впервые за сегодняшний день на её губе дрогнуло нечто, отдалённо напоминающее улыбку. Не торжествующую. Скорее… понимающую. Его слабость была реальной и весьма неудобной. Когда он вернулся, его лицо снова было под контролем, лишь чуть бледнее обычного.       — Продолжим, — сказал он, садясь, но теперь его стул был отодвинут ещё на полметра дальше.       Они продолжили. Обменивались сухими, техническими наблюдениями. Обнаружили ещё две общие черты в подделках: использование определённого типа магического клея, светящегося в ультрафиолете, и следы одной и той же, довольно редкой, шлифовальной пасты на срезах.       — Это не кустарная мастерская, — к концу дня констатировал Драко, откидываясь на спинку стула и потирая переносицу. — Это хорошо организованное производство. Со своим технологом, возможно, даже алхимиком. И с чётким пониманием, как превратить наши защитные устройства в оружие.       — Им не нужна прибыль с продаж, — мрачно добавила Алексa, собирая свои инструменты. — Им нужно подорвать доверие к нам. Или… спровоцировать такой скандал, чтобы Министерство наложило драконовские ограничения на всю отрасль. А на фоне паники кто-то третий выйдет на рынок с «единственным безопасным решением».       Он посмотрел на нее. Впервые за весь день — долгим, оценивающим взглядом.       — Здравая теория, — признал он. — Кто-то устраивает нам обоим игру в поддавки. И пока мы грызлись друг с другом, он спокойно вёл свою.       В его словах не было упрёка. Была констатация. И в ней таилось зёрнышко чего-то нового — не уважения, но признания, что её мозг работает в правильном направлении.       — Значит, завтра ищем общего врага, а не придираемся к деталям, — сказала она, захлопывая крышку своего ящика.       — Завтра, — кивнул он.       Когда она уже выходила из лаборатории, он окликнул её снова.       — Вейн.       — М?       — Завтра… — он сделал паузу, подбирая слова. — Вы не могли бы… обойтись без этого парфюма? Для эффективности работы.       Алекса обернулась, положив руку на дверной косяк. В её глазах вспыхнул знакомый озорной огонёк.       — Обещаю подумать, Малфой. Если вы, в свою очередь, пообещаете держать свои пальцы при себе.       Он не ответил. Но и не стал отрицать, что понимает, о чём она. Дверь закрылась. Алексa осталась стоять в коридоре, чувствуя странную опустошённость. День прошёл не так, как она ожидала. Не было криков, сарказма, открытой войны. Была тяжёлая, напряжённая, но работа. И он… он оказался не просто самодовольным снобом. Он оказался чертовски компетентным специалистом.       В лаборатории Драко Малфой медленно складывал свои пергаменты. Его взгляд упал на её оставленную на столе чашку от кофе с насмешливой надписью. Он покачал головой. Она была невыносима. Неопрятна, прямолинейна до хамства и пахла, как парфюмерный отдел в дешёвом универмаге. Но сегодня она за пять минут увидела в схеме то, над чем он думал полчаса. И её теория о третьей силе была логичной. Слишком логичной.       Он потянулся к своему портфелю и достал маленький флакон с нейтрализующим спреем. Брызнул в воздух. Завтра, возможно, придётся работать ещё ближе. И он должен быть готов.