Тонкие стены Эдинбурга.

      Расследование застопорилось на неделе. Следы клея и шлифовальной пасты вели к оптовому складу магических реагентов в Эдинбурге, который обанкротился два года назад и был продан с молотка. Новые владельцы, по данным Министерства, были респектабельными торговцами пряностями, но Горнби настаивала на проверке.       — Поезжайте, осмотрите, поговорите с соседями, — приказала она, вручая им проездные порталы на один конец. — На месте почувствуете, есть ли там что-то наше. И… постарайтесь не привлекать внимания.       «Не привлекать внимания» с Драко Малфоем в качестве напарника было из разряда несбыточных желаний. Когда Алексa появилась у точки отправления — старой телефонной будки неподалёку от Министерства — он уже ждал, и его вид кричал о внимании на всю округу. Тёмно-зелёное дорожное пальто, шарф из кашемира, кожаный чемоданчик. Он выглядел так, будто собирался не на расследование в подозрительный район, а на светский уикенд в поместье герцога.       — Вы уверены, что взяли всё необходимое? — спросил он, окидывая её рюкзак и потрёпанную куртку-бомбер оценивающим взглядом.       — Зеркальце для слежки, пудреницу с прослушкой и туфельку для побега уже упаковала, — парировала Алексa, нарочито поправляя рюкзак. — Поехали?       Поездка через портал была мгновенной, но от этого не менее неприятной: ощущение, будто тебя протащили через узкую, холодную трубу. Они материализовались в тускло освещённом подвале якобы «маггловского» антикварного магазина в старом городе Эдинбурга. Пыль, запах старого дерева и воска. Хозяин, сухой, как щепка, старик, лишь кивнул на потайную дверь, ведущую на улицу. Первое, что ударило по ощущениям, — шквальный, пронизывающий ветер с Северного моря.       — Чёрт, — выдохнула Алексa, кутаясь в куртку.       Она забыла, насколько Эдинбург может быть холодным даже в конце весны. Драко лишь молча застегнул своё пальто на верхнюю пуговицу. Его щёки слегка зарумянились от холода, что делало его удивительно… живым. Он выглядел менее похожим на статую.       Их отель, который забронировало Министерство, оказался небольшим, но претенциозным заведением в георгианском стиле на тихой улочке. Интерьер был выдержан в бордовых и золотых тонах, пахло стариной и дорогой политурой.       — Две смежные комнаты на втором этаже, — сообщила хозяйка, женщина с жёсткой укладкой и пронзительным взглядом. — Завтрак подаётся с семи до девяти. Магические помехи в номерах экранированы.       «Смежные» оказалось ключевым словом. Комнаты разделяла одна-единственная, на удивление тонкая стена. Алексa, бросив свой рюкзак на кровать, услышала, как в соседнем номере чётко щёлкнул замок чемодана, потом — мерные шаги по паркету. Они договорились встретиться через час, чтобы обсушиться и начать рекогносцировку. Алексa приняла быстрый душ, пытаясь согреться, и, вытирая волосы, услышала звуки из-за стены. Сначала невнятное бормотание — он, должно быть, говорил по какому-то коммуникационному устройству. Потом наступила тишина, а следом… тихая, но отчётливая музыка. Что-то магловское, гитарное, меланхоличное. Не тот дэт-метал, который она слушала сама, а что-то сложное, джазовое. Ухмыльнувшись, она подошла к стене и постучала костяшками пальцев. Музыка мгновенно стихла.       — Малфой! — крикнула она в стену. — Ваша музыка похожа на предсмертные всхлипы феникса! Это мешает мне распаковывать мою сомнительную логистику!       Пауза. Затем его голос, приглушённый, но ясный, донёсся сквозь гипсокартон:       — Это Билл Эванс, Вейн. Он, в отличие от вашего привычного звукового сопровождения, не вызывает желания эвакуировать здание. Привыкайте.       — О, я привыкла, — проворчала она себе под нос, но достаточно громко, чтобы он услышал.       

***

      Они вышли на улицу, когда уже смеркалось. Адрес бывшего склада находился в районе старых магических аллей, недалеко от магловского туристического центра, но в стороне от основных троп. Улочки здесь были узкими, мостовые — неровными, а фонари светили тускло, отбрасывая длинные, зловещие тени. Сам склад представлял собой мрачное трёхэтажное здание из тёмного камня с заколоченными окнами первого этажа. На дверях висел ржавый замок и табличка «Продано». Ни звука, ни света внутри.       — Похоже на гроб, — заметила Алексa, засовывая руки в карманы.       — Гробы, как правило, лучше охраняются, — тихо сказал Драко. Его взгляд скользил по карнизам, окнам соседних домов. — Ни камер, ни сторожевых заклятий. Слишком чисто.       Они обошли здание. С заднего двора, заваленного хламом, вёл чёрный ход. Замок на нём был новым, блестящим.       — Несоответствие, — констатировал Малфой. — Давайте спросим соседей.       Соседями оказался пожилой волшебник, содержавший лавку странных ароматических масел. Он с недоверием покосился на их вид — она в походной одежде, он в образе с обложки — но за чашкой крепкого чая разговорился.       — Склад? Да продали его, ой, года полтора назад. Тип какой-то приезжий, из Лондона, кажется. Молчаливый. Ремонт делали ночами, стук стоял. А потом, месяца три назад, опять активность началась. Фургоны подъезжали, разгружались ночью. Шумно не было, но свет в окнах второго этажа иногда до утра горел.       — А кто именно приезжал? — спросил Драко вежливо, но с таким подтекстом в голосе, что старик сразу насторожился.       — Разные… Люди в плащах. Лиц не разглядеть. Один только запомнился — высокий, ходит с тростью, но не хромой. Трость у него… странная, будто светится изнутри, когда стучит.       Ледяная игла прошлась по спине Алексы. Трость, светящаяся изнутри. Это мог быть просто стилизованный посох, а мог… Она встретилась взглядом с Драко. В его глазах промелькнуло то же понимание. Такие трости иногда использовали мастера тёмной алхимии для точного дозирования опасных веществ. Поблагодарив старика и купив у него бутылочку масла «для ясности ума». Алекса фыркнула, Драко заплатил, не моргнув глазом, они вышли.       — Нужно попасть внутрь, — сказала Алексa, когда они оказались в переулке.       — Очевидно, — согласился Драко. — Но не сегодня. Слишком рискованно без подготовки.       На обратном пути в отель их застал холодный, колючий дождь. Они почти бежали по скользким камням, и Алексa, поскользнувшись, неловко схватилась за его руку, чтобы удержать равновесие. Его пальцы — длинные, холодные даже через перчатку — на мгновение сомкнулись вокруг её запястья, прежде чем он резко, словно обжёгшись, отпустил.       — Осторожнее, — бросил он, не глядя, и ускорил шаг.       В номере было холодно. Система отопления в историческом здании явно давала сбой. Алексa, дрожа, приняла ещё один душ, погорячее, но толку было мало. Она надела все тёплые вещи, какие были, включая толстые носки, и закуталась в одеяло, но дрожь не проходила. А из-за стены доносился мерный, раздражающе спокойный звук — он, чёрт побери, скорее всего, просто читал. Раздражение, холод и общая беспомощность ситуации достигли пика. Она встала, подошла к стене и постучала.       — Что теперь, Вейн? — раздражённо донёсся его голос.       — Здесь холодно, как в склепе Мерлина! Вы не могли бы прекратить излучать ауру ледяного спокойствия и сделать что-нибудь? Может, в вашем номере теплее?       Пауза. Потом она услышала его шаги, щелчок замка её двери. Он стоял на пороге, уже без пальто, в тёмных брюках и тёмно-сером свитере. Он выглядел… уютным и раздражённым.       — Центральное отопление, очевидно, не работает, — сказал он. — Я уже звонил администрации. Они «разбираются». У вас есть запасное одеяло?       — Нет, — ответила она, стиснув зубы, чтобы они не стучали. — Я рассчитывала на гостеприимство шотландской весны.       Он исчез и вернулся через минуту, неся своё собственное, густое шерстяное одеяло.       — Вот, — он протянул его, стараясь не пересекать порог комнаты.       — Спасибо, — пробормотала она, принимая одеяло. Оно было тяжёлым, мягким и пахло… им. Той же смесью морозного воздуха, дорогого мыла и чего-то ещё, древесного и неуловимого. Неприятного? Нет. Просто… чужого.       — И, Вейн? — он уже собирался уходить.       — М?       — Если вы ещё раз будете стучать среди ночи без угрозы для жизни, я применю немое заклятье. Вы же понимаете, о чём я.       — И вам, Малфой, спокойной ночи, — сказала она, захлопывая дверь.       Завернувшись в два одеяла, его и своё, она наконец начала согреваться. Запах от его одеяла был навязчивым. Непарфюмерным, но устойчивым. Через некоторое время она перестала его замечать. А потом и вовсе заснула, убаюканная неожиданным теплом и тишиной за стеной — он, кажется, наконец перестал читать.       В соседнем номере Драко Малфой лежал без сна, глядя в потолок. В тишине он слышал каждый шорох из её комнаты. Скрип кровати, когда она поворачивалась. Лёгкий вздох. И этот чёртов запах её духов, который, казалось, пропитал стены, несмотря на все его усилия. Но теперь к нему примешивался другой запах. Не парфюм. Запах её шампуня, а что-то с мятой, чистой хлопковой футболки и того неуловимого, тёплого оттенка, который был просто… её.       Он закрыл глаза, пытаясь выкинуть это из головы. Завтра им предстояло незаконно проникнуть на склад. Им понадобятся ясные головы и хладнокровие. А не это… это отвлекающее, раздражающее осознание физического присутствия другого человека за тонкой стеной. Он повернулся на другой бок, к стене. И в тот момент, когда он уже начал проваливаться в сон, ему показалось, что он слышит очень тихий, сонный смешок. Как будто ей приснилось что-то смешное. Он уткнулся лицом в подушку: «Чёрт побери эту командировку. Чёрт побери тонкие стены. И чёрт побери Алексу Вейн, которая невыносима, даже когда спит».