Глава 11. Передышка

Они открыли глаза в том самом переулке, откуда их выдернуло в Интердикт. Те же мусорные баки, та же грязная мостовая, тот же тусклый фонарь, отбрасывающий жёлтое пятно на кирпичную стену. Но всё вокруг казалось призрачным, ненастоящим — слишком резким после серой мглы, слишком громким после давящей тишины. Гермиона попыталась вдохнуть и поняла, что не может разжать пальцы. Её рука намертво вцепилась в ладонь Драко. С другой стороны — Гарри, вцепившийся в неё с такой силой, будто боялся, что она снова исчезнет. Джинни лежала рядом с Драко, их руки тоже были сплетены в общем узле выживших. Несколько секунд никто не двигался. Только хриплое, прерывистое дыхание четверых людей, только что вырвавшихся из ада. Первым пришёл в себя Драко. Он сел, поморщившись от боли в затёкших мышцах, и тупо уставился на свою руку, всё ещё сжимающую ладонь Гермионы. Попытался разжать пальцы — бесполезно. — Грейнджер, — хрипло позвал он. — Ты как, командовать парадом уже можешь или ещё полежим? Она открыла глаза и посмотрела на него снизу вверх. В её взгляде мелькнуло что-то тёплое, почти нежное, но через секунду исчезло, сменившись привычной собранностью. — Я в порядке. Кажется. Она тоже села, и только тогда их руки наконец разжались — с неохотой, будто невидимая сила отпустила их по собственному желанию. Рядом зашевелились Гарри и Джинни. Гарри выглядел так, будто его пропустили через пресс — бледный, с тёмными кругами под глазами, но живой. Джинни, наоборот, уже через минуту стояла на ногах и оглядывалась с привычной боевой готовностью. — Где мы? — спросила она. — В том же переулке, откуда ушли, — ответил Драко, поднимаясь и отряхивая мятую рубашку. Поморщился — ткань была грязной, пропитанной потом и пылью Интердикта. — Вопрос только — когда сейчас? — Четыре дня, — тихо сказала Гермиона. Она смотрела на свою руку, на серебристую паутину, которая теперь поднялась выше — почти до локтя. Линии стали гуще, ветвистее, они пульсировали слабым, но отчётливым светом. — Малфой, посмотри. Он молча закатал рукав. Та же картина: шрамы разрослись, покрывая предплечье сложным узором, похожим на карту неизвестной местности. — Это не просто шрамы больше, — тихо сказал он. — Это… часть нас. Гарри и Джинни переглянулись и одновременно посмотрели на свои запястья. Браслеты, которые дала им Гермиона, были мертвы — потускневший металл, погасшие руны. Но под ними, на коже, проступали слабые серебристые линии. Тонкие, едва заметные, но они были — там, где браслеты касались кожи, где их защита соприкасалась с магией Интердикта. — Нас пометили, — выдохнула Джинни без особого страха — скорее с мрачной констатацией. — Прекрасно. Теперь мы все в одной упряжке. — Это не метка, — возразила Гермиона, рассматривая свою руку. — Это… след. Отпечаток. Интердикт запомнил нас. И, кажется, не собирается забывать. — Утешительно, — фыркнул Драко. Он дёрнул рукав, пряча пульсирующие линии, и огляделся. — Нам нужно где-то отсидеться. Моя квартира теперь не вариант — Нотты наверняка прочёсывают всё, что связано со мной. Но есть одно место, где мы уже были и где нас точно не найдут. — Забини, — догадалась Гермиона. — Ты прав. У него лучшая защита, и он уже в курсе. К тому же мы знаем, где это. Гарри напрягся: — Опять этот твой… Пожиратель? — Блейз не был Пожирателем, Поттер, — устало огрызнулся Драко. — И мы уже у него были, между прочим. Именно он забрал нас с первой вылазки на Вулстон и дал возможность отдохнуть. К тому же его квартира — единственное место, где мы точно сможем перевести дух. Или у тебя есть другие предложения? — Мы можем пойти к Невиллу, — неуверенно начал Гарри, но Джинни покачала головой. — Невилл сейчас под колпаком. Если Нотты следят за всеми, кто связан с Гермионой, его квартира — первое, что проверят после твоей Гарри, и после квартиры Малфоя. — Именно, — кивнул Драко. — Забини вне подозрений. Он слишком занят своим бизнесом и репутацией нейтрала. Никто не ждёт, что он приютит беглецов. Тем более дважды. — Гарри, — тихо сказала Гермиона, — я знаю, тебе трудно доверять кому-то из их круга. Но Блейз реально помог нам. Если бы не он, мы бы не выбрались тогда. И сейчас он — наш единственный шанс. Гарри сжал челюсти, помолчал, потом медленно кивнул: — Ладно. Веди, Малфой. Но если там засада… — Если там засада, Поттер, я первый впущу в себя Аваду, чтобы не слушать твои «я же говорил», — фыркнул Драко и, не оглядываясь, двинулся в сторону маггловского Лондона. Дорога до квартиры Забини заняла около получаса — они двигались теневыми маршрутами, избегая оживлённых улиц и магических патрулей. Драко вёл уверенно, его движения были точны и экономичны, несмотря на усталость. Гермиона шла рядом, и Гарри несколько раз ловил себя на том, что смотрит на них — на то, как они синхронно поворачивают головы на каждый шорох, как их руки почти касаются на ходу, как они обмениваются взглядами, в которых угадывается что-то большее, чем простое взаимопонимание. Он ничего не сказал. Но отметил про себя. Здание, к которому они подошли, было неприметным — старый дом в центре Лондона, каких тысячи. Гермиона узнала его сразу: тот же подъезд, та же тяжёлая дверь с едва уловимым магическим фоном. Она уже была здесь — после того памятного склада, когда они впервые попали в квартиру Блейза. Тогда всё казалось чужим, нереальным. Сейчас — почти родным. Драко достал палочку (она отозвалась слабым, но живым светом — магия возвращалась к ним по мере удаления от места прорыва) и провёл серию сложных пассов. Дверь щёлкнула и открылась. Лифт пах кожей и дорогим парфюмом. Они поднялись на последний этаж, прошли по длинному коридору с тяжёлыми дверями, и наконец Драко остановился перед той, на которой не было ни номера, ни глазка — только едва заметный герб, вплавленный в дерево: стилизованная буква Z. Он толкнул дверь — она была не заперта. Внутри было пусто, но горел мягкий свет — Блейз явно был дома недавно и не собирался надолго исчезать. Гермиона переступила порог и почувствовала, как тело буквально проваливается в мягкость первой попавшейся поверхности — это оказался огромный белый диван в гостиной. Она уже сидела на нём когда-то — казалось, вечность назад. Сейчас он казался единственным безопасным местом во вселенной. В сторону кухни она смотреть не хотела ведь голова итак была забита и терзания ей были не нужны. Джинни опустилась рядом, Гарри остался стоять у входа, оглядывая обстановку с подозрением человека, который всю жизнь ждал подвоха. Квартира Забини была именно такой, каким был он сам — стильной, холодноватой, безупречной. Панорамные окна во всю стену выходили на ночной Лондон. Дизайнерская мебель, идеальный порядок, ни одной пылинки. Драко, не спрашивая разрешения, прошёл к бару — тяжёлой тумбе из тёмного дерева, уставленной бутылками всех форм и размеров. Достал огневиски, четыре стакана, расставил на стеклянном столике. — Предлагаю не заниматься благородством, — сказал он, разливая янтарную жидкость. — Нам всем нужно. Тем более что Забини не обеднеет, а мы уже были у него в гостях, так что можно считать это продолжением банкета. Драко незаметно подмигнул Гермионе, на что она ему ответила суровым взглядом но ничего не сказала. Поэтому драко продолжил то чем занимался. Он плеснул щедро, почти до краёв алкоголь в бокал. Первым взял стакан и залпом выпил половину, даже не поморщившись. Гермиона последовала его примеру. Огневиски обжёг горло, растёкся теплом по груди, и впервые за долгое время она почувствовала, как спадает напряжение. Не полностью, но достаточно, чтобы сделать глубокий вдох. Гарри и Джинни переглянулись, потом тоже взяли стаканы. — За то, что выжили, — сказала Джинни и отсалютовала. — За то, что вытащили нас, — добавил Гарри, глядя на Гермиону. На Драко он старался не смотреть. — За то, чтобы это больше не повторилось, — хмыкнул Драко и допил остатки. Они сидели в гостиной Забини — Гарри и Джинни на диване, Драко в глубоком кожаном кресле напротив, Гермиона на подлокотнике этого кресла. Она не заметила, как оказалась там — просто, когда она взяла бокал ноги перестали держать, а ближайшая опора оказалась рядом с ним. И когда Драко чуть подвинулся, освобождая ей место, она не стала отказываться. Здесь, в этой квартире, где они уже провели не одну ночь, это казалось почти привычным. — Рассказывайте, — потребовала Джинни, отставив пустой стакан. — С самого начала. Что это за место? Как вы туда попали? Что с вами случилось? И почему, когда мы вас нашли, вы были… так… связаны? Гермиона и Драко переглянулись. Этот взгляд длился долю секунды, но Джинни его заметила. И снова промолчала. — Начинай ты, — сказал Драко, откидываясь на спинку кресла. — У тебя лучше получаются героические речи. Тем более что часть истории ты уже рассказывала здесь, когда мы впервые сюда попали. Теперь добавь продолжение. — У меня получаются факты, — поправила Гермиона, но без злости. Она сделала ещё глоток и начала рассказывать. Говорила она долго — о том, как после их первого визита к Блейзу они восстановили браслеты, как отправились на Вулстон (тот самый склад), как Нотт почти поймал их, но они смогли уйти. О том, как их выдернуло обратно в Интердикт, когда они почувствовали вторжение Гарри и Джинни. Драко вставлял реплики — сухие, фактологические, иногда с сарказмом. — Мы связаны с ним, — закончила Гермиона, показывая свою руку с серебристой паутиной. — Не только друг с другом. С самим Интердиктом. Он… питает нас. А мы — его. И теперь, судя по вашим запястьям, вы тоже в этой связке. — И вы можете общаться мысленно? — прямо спросила Джинни. Гермиона замялась. Драко ответил за неё: — Можем. Это началось там, в глубине. И с каждым разом становится сильнее. Гарри, до этого молчавший, вдруг резко поставил стакан на стол. — То есть всё это время… — начал он, глядя на Драко. — Ты был с ней. Рядом. И ничего не сделал? Не воспользовался? Драко посмотрел на него с усталой усмешкой. — Если ты ищешь повод обвинить меня в чём-то, Поттер, не утруждайся. Я сам себя обвинил во всём, в чём можно, ещё в первую неделю. И во вторую. И в третью. Но факт остаётся фактом: мы живы. Вопреки всему. — Ты — Пожиратель смерти, — процедил Гарри. — Был, — поправил Драко. — И, если заметил, без метки. Она сгорела в Интердикте. Вместе с кучей других иллюзий. Гарри хотел возразить, но Гермиона остановила его — не словом, просто взглядом. И он осекся. — Гарри, — сказала она тихо. — Я знаю, тебе трудно. Мне тоже было трудно. Но без него я бы не выжила. Без него мы бы все сейчас были подопытными Элары. Он спас меня. Не один раз. И если ты не можешь ему доверять — хотя бы поверь мне. Джинни положила руку на плечо Гарри, чуть сжала. — Она права. Давай просто… примем как факт. Потом разберёмся. Гарри медленно выдохнул и откинулся на спинку дивана. Не кивнул, но и не возразил. Джинни перевела взгляд на Гермиону: — Ладно. Что дальше? Что мы знаем об Эларе? О её планах? — Она хочет не просто контролировать разлом, — ответил Драко. — Она хочет стать ним. Слиться с ним. Использовать его как инструмент, чтобы переписать реальность под себя. — А Нотты всегда были одержимы чистотой крови и контролем, — добавила Гермиона. — Для них это логичное продолжение. Только теперь вместо Тёмного Лорда у них — сама ткань мироздания. — И вы или теперь уже мы — ключ, — тихо сказал Гарри. — Наши шрамы и метки. Поэтому она охотится. Драко кивнул: — Мы для неё — уникальный материал. Связка, которая возникла случайно, но работает лучше любых запланированных экспериментов. Она не успокоится, пока не получит нас. — Тогда нам нужно ударить первыми, — жёстко сказала Джинни. — Не ждать, пока она придёт. — Согласен, — неожиданно легко поддержал Драко. — Но для этого нужно оружие. Информация. План. — И место, где можно всё это разработать, — закончила Гермиона. — Здесь, как и в прошлый раз. Блейз обещал помочь, и, судя по тому, что нас до сих пор не нашли, слово держит. — Если он вообще появится, — проворчал Гарри. — Он появится, — уверенно сказал Драко. — Блейз не из тех, кто бросает слова на ветер. К тому же ему самому это выгодно — если Нотты добьются своего, его бизнес рухнет вместе со всем остальным. И потом, он уже знает, где мы. Эта квартира — его территория. Рано или поздно он заявится проверить, не разнесли ли мы её. — Циник, — усмехнулась Джинни. — Реалист, — поправил Драко и снова наполнил стаканы. Разговор постепенно перетёк в другие темы. Огневиски делал своё дело — напряжение спадало, языки развязывались. Они рассказывали друг другу о том, что пропустили. О том, как Гарри и Джинни искали их, как Пэнси пришла с информацией, как Невилл со своим прибором помог найти щель. — Пэнси рисковала, — сказала Джинни. — Если бы Нотты узнали… — Они узнают, — мрачно заметил Драко. — Вопрос времени. Ей нужно быть осторожной. — Она справится, — уверенно сказала Гермиона. — Пэнси не из тех, кого легко сломать. — Да уж, — неожиданно подал голос Гарри, и в его тоне послышалось что-то странное — смесь уважения и лёгкого смущения. — Она… да. Справится. Джинни стрельнула в него быстрым взглядом, но ничего не сказала. Только хмыкнула и вернулась к своему стакану. — Как и все мы, — усмехнулась Джинни. — Смотрите, компания собралась — часть Золотого трио плюс Малфой. Кто бы мог подумать. — И плюс ты, — напомнил Гарри. — Я вообще-то всегда была, просто вы не замечали, — фыркнула Джинни. — Мы замечали, — улыбнулась Гермиона. — Особенно когда ты отправляла бладжеры в нужную сторону. Джинни рассмеялась — впервые за долгое время искренне, легко. — А я, между прочим, до сих пор лучший охотник, которого знал Хогвартс. — Скромность тебя никогда не украшала, Уизли, — поддел Драко. — Зато результативность — да, — парировала она. — А что там с Виктором? — спросила Гермиона, чтобы сменить тему и, кажется, тоже заметив реакцию Гарри. — Вы ещё общаетесь? Джинни улыбнулась — тепло, почти мечтательно. — Да. Он сейчас в Болгарии, тренирует молодёжную сборную. Присылает совы каждую неделю. Говорит, что я должна приехать. — Она помолчала. — Я, если честно, думала, что после войны всё как-то само собой рассосётся, а нет. Тянется. — Крам — мужик серьёзный, — усмехнулся Драко. — Если он что-то решил, его не переспорить. Я помню его ещё по турниру — упрямый, как стадо венгерских хвосторогов. Джинни фыркнула: — Спасибо за комплимент, передам. — Передавай, — разрешил Драко. — Пусть знает, что мы тут его девушку бережём. — Смотри, Малфой, — прищурилась Джинни, но в глазах плясали смешинки. — Я тебя тоже беречь умею. Особенно если ты продолжишь шутить про моего парня. — Угроза принята к сведению, — церемонно кивнул Драко. Гарри смотрел на них и не верил своим глазам. Джинни Уизли и Драко Малфой обмениваются шутками. Гермиона сидит на подлокотнике его кресла как нечто само собой разумеющееся, и никого это, кажется, не удивляет. А он сам — пьёт огневиски в компании бывшего врага и чувствует себя почти спокойно. И в этом спокойствии была какая-то неправильность. Словно мир сошёл с ума, а он просто плывёт по течению. Но, с другой стороны, может, это и есть правильное чувство? После стольких лет войны, потерь, напряжения. Он поймал себя на том, что снова думает о Пэнси. О том, как она стояла в полумраке особняка, как уверенно держала палочку, как смотрела на него — не с вызовом, а с чем-то, чему он пока боялся дать имя. — Поттер, у тебя такое лицо, будто ты увидел тролля на балу, — заметил Драко. — Расслабься мы не в Хогвартсе. Правила другие. — Какие правила? — настороженно спросил Гарри. — Выживания, — просто ответил Драко. — Здесь нет гриффиндора и слизерина. Есть те, кто хочет нас убить, и те, кто пока ещё дышит. Я предпочитаю вторую категорию. Гарри хотел возразить, но вдруг понял, что не может. Потому что Драко был прав. Щелчок замка прозвучал как выстрел в тишине. Все четверо мгновенно напряглись, руки метнулись к палочкам. Драко вскочил с кресла, заслоняя собой Гермиону, она даже не сразу осознала это — просто вдруг оказалась за его спиной. Гарри и Джинни встали плечом к плечу, готовые к атаке. Дверь открылась. На пороге стоял Блейз Забини — в безупречном тёмно-синем костюме, с дорожной сумкой через плечо и идеальной улыбкой на красивом лице. Он окинул взглядом компанию: Гарри с палочкой на изготовку, Джинни рядом с ним, Драко, заслоняющего Гермиону, и саму Гермиону, выглядывающую из-за его плеча. — О, опять вы, — осведомился Блейз, не меняя выражения лица. — Малфой, ты привёл в мой дом Поттера. Я, конечно, готов ко многому, но это уже перебор. И главное — даже не позвонили. Я начинаю чувствовать себя владельцем отеля, причём бесплатного. Драко медленно опустил палочку. — Забини, твою мать. — Мою мать оставь в покое, она тут ни при чём, — Блейз закрыл дверь, щёлкнул несколькими замками и прошествовал в гостиную. Сумку бросил в кресло, сам устроился на подлокотнике дивана, с интересом разглядывая компанию. — Я, конечно, рад, что вы живы, но мог бы и предупредить. Хотя бы совой. Мы же вроде как договаривались, что вы будете пользоваться моим гостеприимством, а не пропадать на четыре дня без вести. — Не до сов было, — огрызнулся Драко, усаживаясь обратно. Гермиона осталась стоять рядом — теперь уже осознанно. — Вижу, — Блейз перевёл взгляд на бутылку и пустые стаканы. — О, вы начали без меня. Это свинство. Но хотя бы мой бар не сильно опустел — и на том спасибо. Он поднялся, налил себе щедрую порцию, отсалютовал и выпил. — Четыре дня, — сказал он, ставя стакан. — Ровно четыре дня, господа хорошие. Выглядите вы… скажем так, лучше, чем могли бы, но хуже, чем хотелось бы. И, судя по тому, что вы снова здесь, ваше маленькое приключение в Интердикте прошло не по плану. Впрочем, когда оно шло по плану? — Ты знаешь, где мы были? — настороженно спросил Гарри. — Я знаю, что вы пропали, — поправил Блейз. — А где именно — догадываюсь. У меня есть глаза и уши, Поттер. И когда мои старые знакомые, которые только недавно гостили у меня, вдруг исчезают, а потом появляются в компании Мальчика-который-выжил, я делаю выводы. — Четыре дня? — переспросила Джинни. — Мы всё-таки были там четыре дня? — По местным меркам, — Блейз кивнул. — прошло четверо суток. Министерство в лёгкой панике, Кингсли рвёт и мечет, но официально — вы на спецзадании. Неофициально — половина авроров вас ищет, вторая половина делает вид, что ищет. Особенно учитывая, что Поттер пропал вместе с вами. — А Нотты? — спросила Гермиона. — А вот Нотты — самое интересное. — Блейз снова сел, на этот раз в кресло напротив Драко. — Теодор мелькает в Министерстве каждый день. С документами, с отчётами. Выглядит невозмутимо, но я знаю его двадцать лет — он нервничает. Когда он поправляет манжеты чаще трёх раз за час, значит, что-то идёт не по плану. — А Элара? — спросил Драко. — Элару никто не видел, — признал Блейз. — Но по старым каналам… у меня есть пара знакомых в отделе магических происшествий. Они говорят, что в районе особняка Ноттов фиксируются странные всплески. Не магия в чистом виде — что-то другое. Искажения. Люди, которые проходили мимо, жалуются на головную боль, кошмары, чувство, будто за ними следят. — Она готовится, — тихо сказала Гермиона. — К финалу. — Скорее всего, — согласился Блейз. — Но это ещё не всё. — Он сделал паузу, обводя взглядом каждого. — В городе начали пропадать люди. Не магглы. Те, кто был связан с расследованием Грейнджер. Свидетели, мелкие чиновники, один журналист из «Пророка». Их просто как будто стирают. Без следов. Гермиона побледнела. — Это Нотты. Они зачищают хвосты.- произнесла Гермиона и её голос предательски дрогнул. — Уверен, они готовятся к чему-то масштабному. И судя по тому, что вы все здесь и живы, вы им крепко насолили.- проговорил Блейз и сделал щедрый глоток из своего бокала. — Мы должны их остановить, — сказал Гарри. — Сейчас, пока они не… — Поттер, — перебил Блейз, — ты в моей гостиной, еле стоишь на ногах, и хочешь идти в бой? Сядь, выпей ещё. Утро вечера мудренее. Тем более что вы уже здесь, и, судя по тому, как Малфой и Грейнджер смотрят друг на друга, вам есть что обсудить без свидетелей. А у тебя, Поттер, кажется, тоже появились темы для размышлений. — Он бросил быстрый взгляд на Гарри, и в этом взгляде мелькнуло что-то понимающее. Гарри дёрнулся, но промолчал. — И потом, — продолжил Блейз, переводя взгляд на Джинни, — тебе, Уизли, советую отдохнуть. А то Крам мне голову оторвёт, если узнает, что ты в моей квартире и доведённая до истощения. Он, знаешь ли, серьёзный мужчина. Я таких побаиваюсь. Джинни фыркнула, но без злости и сказала. — Виктор — душка. А вот ты, Забини, действительно начинаешь меня пугать своей осведомлённостью. — Это звучит как комплимент, — улыбнулся Блейз. — Принимаю. Гарри хотел возразить, но Джинни потянула его обратно на диван. — Он прав. Мы вымотаны. Если сунемся сейчас — просто дадимся им в руки. — Уизли дело говорит, — одобрительно кивнул Блейз. — Тем более что у меня есть для вас кое-что получше, чем героическое самоубийство. Он встал, подошёл к сумке, порылся в ней и извлёк на свет несколько потрёпанных папок. — Министерские архивы. Старые дела Ноттов. Я выпросил их у одного знакомого за… скажем так, немалую сумму. Здесь всё: история рода, магические эксперименты, связи с тёмными искусствами. Вплоть до восемнадцатого века. Он бросил папки на стеклянный столик. — Пользуйтесь. Я своё слово сдержал. Вы тут, кстати, уже были, так что чувствуйте себя как дома. Только не разнесите ничего. Снова. И, ради Мерлина, в этот раз постарайтесь не исчезать на четыре дня без предупреждения. Гермиона с благодарностью посмотрела на него. — Спасибо, Блейз. Правда. Ты не представляешь, как нам это нужно. — Обращайся, — усмехнулся он. — Тем более что Малфой теперь мой должник в квадрате. А это дорогого стоит. — Я всегда был твоим должником, Забини, — фыркнул Драко. — Знал, но услышать приятно, — Блейз отсалютовал стаканом. — Ладно, располагайтесь. Спальни в конце коридора — Драко, Гермионавы, вы уже знаете, где. Еда в холодильнике, если маггловская кухня вас не испугает. Я заскочу завтра утром — узнаю, что ещё удалось раскопать. Он направился к двери, но на пороге обернулся. — И, Малфой, — добавил он с хитрой улыбкой, — присматривай за компанией. А то Поттер, кажется, уже ищет повод тебя прибить, хотя, судя по его лицу, у него появились другие интересы. — Постараемся, — ровно ответил Драко, бросив быстрый взгляд на Гарри. Блейз исчез за дверью, и в квартире снова воцарилась тишина — но теперь уже спокойная, почти уютная. Гермиона подошла к столику и взяла верхнюю папку. Перелистнула несколько страниц. — Здесь может быть ключ, — тихо сказала она. — Слабое место Элары. Или способ отключить разлом. — Завтра, — твёрдо сказал Драко, подходя к ней. Он забрал папку из её рук и положил обратно. — Завтра. Сейчас — спать. Мы уже здесь, в безопасности. Нужно восстановиться. Она хотела возразить, но вдруг поняла, что он прав. Усталость навалилась с новой силой, и спорить не было никаких сил. — Ладно, — сдалась она. — Завтра. Они разошлись по комнатам. Гарри и Джинни скрылись в спальнях дверьми находившихся рядом, Гермиона заняла ту же комнату, что и в прошлый раз — она помнила, где это. Драко, как обычно, остался в гостиной — устроился на диване, глядя в потолок. Перед тем как закрыть дверь, Гермиона обернулась. — Малфой, — позвала она тихо. Он повернул голову. — Ты как? — Жив, — коротко ответил он. — Иди спать, Грейнджер. Она кивнула и закрыла дверь. Но заснуть не могла долго. Смотрела в потолок, слушала тишину и думала о том, что завтра — что бы ни случилось — они встретят вместе. Все четверо. И это почему-то давало силы. Где-то через час, когда все уже должны были спать, дверь её комнаты тихо скрипнула. Гермиона не удивилась. Она вообще перестала удивляться, когда дело касалось Драко. Он вошёл, бесшумно закрыл за собой дверь и сел на край кровати. Не спрашивая разрешения. Не объясняя. Просто потому что так было нужно. — Не спится? — тихо спросила она. — Угу — почти без звука промычал Драко — А тебе? — Тоже. Он молчал долго и потом сказал: — Ты держалась молодцом сегодня. С Поттером. Со всеми. — Спасибо. — Я не за этим пришёл, — перебил он. — Я пришёл… — Он запнулся, подбирая слова. — Просто… когда ты рядом, я перестаю чувствовать себя монстром. Гермиона села на кровати, глядя на его профиль, освещённый тусклым светом уличных фонарей. — Ты не монстр, Драко. — Я знаю, — он повернулся к ней. — С тобой — знаю. Она протянула руку и коснулась его щеки. Он закрыл глаза на секунду — всего на секунду — и в этом жесте было столько доверия, сколько не было вражды за все годы с их знакомства. — Останешься? — прошептала она. Он лёг рядом, поверх одеяла, и взял её за руку. Просто держал, не говоря ни слова. И этого было достаточно.