Глава 3: Сделка с «невидимкой»

​Джеймс нагнал её в переходе между корпусами. Здесь было тише, чем в столовой, и только эхо их шагов отражалось от высоких потолков. ​Он впервые рассматривал её так близко. Сора не была из тех, кто стремился выделиться ярким макияжем или короткими юбками. В её облике сквозила какая-то благородная простота: идеально отглаженный воротничок, чуть бледная кожа и тёмные волосы, заколотые серебристым зажимом. Но больше всего Джеймса поразили её глаза — глубокого кофейного оттенка. В них не было ни страха, ни обожания. Только спокойный, почти пронзительный интеллект. ​— Сора! — окликнул он её. ​Она остановилась и медленно обернулась. Её взгляд скользнул по его лицу, задерживаясь ровно на столько, сколько нужно для опознания. ​— Чжао Юйфань? — голос у неё был ровный, чуть прохладный. Она использовала его полное имя, как это делали учителя на перекличке, отчего Джеймс невольно выпрямил спину. — Если ты ищешь старосту, то она в учительской. ​Джеймс на мгновение растерялся. Для всей школы он был «Джеймс» — яркий, харизматичный, свой в доску. Но из её уст его имя прозвучало как официальный документ. Он быстро взял себя в руки, решив всё же попытать счастья с привычным обаянием. ​— Вообще-то, я искал именно тебя, — он сделал шаг ближе, слегка наклонив голову и надев свою самую обезоруживающую улыбку. — Послушай, я знаю, мы раньше не особо общались. Но я много слышал о тебе. О том, как ты защищала библиотечный фонд. Это было круто. ​Сора слегка приподняла бровь, оставаясь абсолютно бесстрастной. — К чему эта прелюдия? У меня через пять минут факультатив. ​Джеймс понял: стандартная тактика здесь провалилась. Нужно было переходить к делу. ​— Ты знаешь, что я подаюсь в президенты школьного совета. И мне нужен напарник. Но не просто «кто-то», а человек с безупречной репутацией. ​— И ты решил, что это я? — она чуть сузила глаза, и в её взгляде на мгновение промелькнуло что-то странное, колючее. — С чего бы мне помогать тому, чьё имя сейчас полощет вся школа после того... — она сделала паузу, подбирая слово, — «однобокого» инцидента во дворе? ​Джеймс замер. Его внутренний радар, отточенный годами общения, мгновенно среагировал. Она не сказала «драки», не сказала «буллинга». Она сказала — однобокого. В её интонации, в том, как она выделила это слово, слышалось не осуждение, а скрытый подтекст. Словно она знала вторую половину истории, в которую никто не верил. ​«Она видела?» — пронеслась догадка. Но Сора не спешила открывать карты. Она просто смотрела на него, ожидая ответа, и в этом молчании было больше вызова, чем в криках директора. ​Джеймс резко сменил тон на серьезный. Маска «звезды» окончательно сползла. — Потому что я знаю, что тебе плевать на сплетни. И я знаю, что тебе нужны ресурсы для клуба читателей. Стань моим напарником, и я дам тебе право вето на бюджет. А ты... ты просто побудь рядом со мной на этих трибунах, чтобы они увидели: если ты мне веришь, значит, им тоже стоит попробовать. ​Сора молчала, внимательно изучая его лицо, словно взвешивая каждое слово. ​— Завтра в восемь утра в библиотеке, — наконец произнесла она, поправляя рюкзак. — Принеси черновик своей программы. Если там будет один популизм и ни слова о деле — сделки не будет. ​Она развернулась и пошла к лестнице. Джеймс остался стоять, глядя ей вслед. Он чувствовал, что задел какой-то нерв, и эта девушка теперь интересовала его гораздо больше, чем просто как способ спасти репутацию.