Глава 6: Механизм в действии

​Следующие две недели превратились в бесконечный цикл из черновиков, графиков и коротких перекусов между уроками. Команда сработалась на удивление быстро: то, что раньше было хаотичной группой друзей, теперь напоминало отлаженный часовой механизм, где Сора была главной пружиной. ​Дни сливались в один длинный марафон. Сора не давала Джеймсу спуску. Она поручила ему «инспекцию реальности»: пока она сводила данные в таблицы, он должен был лично обойти каждый клуб — от шахматистов до волейболистов — и выяснить их реальные нужды. ​«Мне не нужны общие слова, Джеймс, — говорила она, даже не поднимая взгляда от ноутбука. — Мне нужно знать, почему в кабинете химии не работают вытяжки и сколько стоит замена сеток на кольцах. Иди и слушай их». ​Джеймс, который раньше заходил в такие кабинеты только ради смеха, теперь всерьез спорил с завхозом о качестве линолеума. Он научился слышать людей, а не просто ловить на себе их восхищенные взгляды. ​Сонхен в это время выстраивал систему онлайн-опросов, Мартин и Джухун штамповали стильные, лаконичные постеры, на которых больше не было пафосных фраз, а только сухие факты о переменах. Конхо же стал тенью в коридорах, вовремя докладывая: «Оппоненты собираются давить на ту историю с видео, будьте готовы».

***

​ ​Настоящим испытанием стала ежегодная благотворительная ярмарка. Весь спортзал был забит столами, самодельными плакатами и кричащими школьниками. Это был идеальный момент, чтобы заявить о себе не словом, а делом. ​— Так, Мартин, Джухун, — Сора стояла посреди этого хаоса с планшетом, выглядя максимально собранной. — Ваша задача — аукцион. Джеймс, ты отвечаешь за логистику: если у кого-то из младших классов развалится стенд или закончатся призы, ты должен быть там раньше, чем они начнут ныть. Мы здесь не чтобы продавать печенье, а чтобы показать, что мы можем разрулить любой кризис. ​Джеймс, закатав рукава форменной рубашки, носился по залу. Он помогал перетаскивать тяжелые коробки, чинил сломанные вывески и успокаивал расстроенных первогодков. ​В какой-то момент он столкнулся с Сорой у стойки с напитками. Она выглядела уставшей, прядь волос выбилась из её идеального хвоста. Но прежде чем Джеймс успел подойти, его опередил Мартин. ​— Эй, железная леди, ты так экран взглядом прожжешь, — Мартин со смехом преградил ей путь, держа в руках два стакана лимонада. — Сделай перерыв, а то Сонхен уже боится к тебе подходить. ​Сора подняла голову, и Джеймс замер. Её лицо, обычно такое строгое и сосредоточенное, вдруг осветилось мягкой улыбкой. Она не просто вежливо кивнула, а легко толкнула Мартина плечом в ответ. — Если Сонхен боится, значит, я всё делаю правильно. Давай сюда свой лимонад. ​Мартин что-то прошептал ей на ухо, отчего Сора звонко рассмеялась — так искренне и открыто, как редко смеялась даже в закусочной. Между ними чувствовалась какая-то особенная, легкая искра. Мартин умел разрядить её напряжение одним словом, и Джеймс почувствовал странный укол где-то под ребрами. «Молодцы, быстро сработались», — мысленно приказал себе он, стараясь подавить неуместное чувство. «Это же хорошо, что в команде нет напряжения». ​Он подошел ближе, когда Мартин, подмигнув Соре, уже убежал к стенду аукциона. ​— Юйфань! — окликнула она его, мгновенно возвращая себе деловой тон, хотя в глазах еще плясали искорки после шутки Мартина. — У секции робототехники коротнуло удлинитель, иди проверь. И... — она запнулась, протягивая ему бутылку воды. — Пей. Ты уже полчаса бегаешь с этими коробками. ​Джеймс перехватил бутылку, его пальцы на секунду коснулись её руки. — Слушаюсь, командир. Как сама? Не слишком много суеты для любительницы тишины? ​— Терпимо, — Сора едва заметно улыбнулась, поправляя ту самую выбившуюся прядь. — Оказывается, если хаосом управлять, он не так сильно раздражает. ​Тут к ним подлетел запыхавшийся Конхо. — Ребята! Там Сонхен нашел лазейку в программе конкурентов! Они обещали ремонт бассейна, который вообще не на балансе школы. Нам нужно это выкатить в соцсети прямо сейчас! ​— Нет, — отрезала Сора, и в её голосе зазвучал металл. Она на секунду задержала взгляд на Конхо, и в этом взгляде было какое-то особое доверие. — Мы не будем строить кампанию на их ошибках. Мы просто покажем наш сметный план на ремонт раздевалок. Джеймс, иди к робототехникам. Конхо — к Сонхену, скажи ему, чтобы готовил инфографику. ​Джеймс посмотрел на Сору с нескрываемым восхищением. В этом шуме, среди запаха попкорна и громкой музыки, она была самым стабильным и надежным человеком, которого он когда-либо знал. ​— Знаешь, Сора, — сказал он, уже разворачиваясь, чтобы бежать дальше. — Тебе идет эта роль. Быть в центре событий тебе нравится гораздо больше, чем ты пытаешься показать. ​Она ничего не ответила, лишь уткнулась в свой планшет, но Джеймс успел заметить, как кончики её ушей слегка покраснели. Работа кипела. Они больше не были просто «звездой» и «занудой». Они были командой, которая медленно, но верно заставляла всю школу поверить в то, что перемены возможны. ​Если бы Джеймс обернулся в ту секунду ещё раз, он бы увидел, как маска строгого лидера медленно сползает с лица Соры. Если с Мартином ей было легко — его шутки были понятными, а флирт ни к чему не обязывал, — то рядом с Джеймсом её сердце каждый раз пускалось вскачь. Она пряталась за своей колючей серьезностью и официальным именем «Чжао Юйфань» только потому, что безумно боялась выдать себя. ​Эта строгость была её единственной защитой от того странного тепла, которое разливалось внутри, стоило ему просто улыбнуться. Она искренне переживала за него, следила за каждым его шагом в этом шумном зале, боясь, что он переутомится или снова столкнется с чьей-то грубостью. Джеймс стал для неё кем-то вроде родственной души, чью боль она чувствовала как свою собственную. Но Сора не знала, как быть «просто милой» с тем, кто значил для неё так много, поэтому продолжала отдавать приказы, надеясь, что за ними он не заметит её страха его потерять. ​— Командир, ты в порядке? — Джухун, проходивший мимо с пачкой листовок, легонько коснулся её плеча. ​Сора вздрогнула, мгновенно выпрямляя спину и утыкаясь в планшет. — В полном. Иди работай, Джухун. У нас еще половина программы не реализована.

***

Вечер после ярмарки принес долгожданную тишину. Спортзал опустел, оставив после себя лишь конфетти на полу и запах сахарной ваты. Сора сидела на нижней ступеньке трибуны, устало привалившись спиной к поручню. Она действительно ничего не ела с самого утра, и сейчас силы окончательно покинули её. ​Шум шагов эхом отозвался под сводами зала. Джеймс подошел к ней, держа в руках два бумажных контейнера с горячими токпокки и пару палочек. ​— Нашел в последней открытой лавке, — он присел рядом, соблюдая небольшую дистанцию, и протянул ей еду. — Поешь. Ты сегодня работала за троих. ​Сора молча приняла контейнер. Тепло еды приятно обжигало пальцы. Несколько минут они сидели в полном молчании, просто наслаждаясь спокойствием. Джеймс выглядел вымотанным, но каким-то умиротворенным. ​— Знаешь... — голос Соры прозвучал хрипло, она смотрела в свой контейнер, не поднимая глаз. — Я должна была сказать это раньше. Еще в тот день в библиотеке. ​Джеймс замер, не донеся палочки до рта. ​— О чем ты? ​— Тот случай во дворе, — она сделала глубокий вдох, и её плечи заметно напряглись. — Я не просто догадывалась, что видео «однобокое». Я видела всё. От начала и до того момента, как ты забрал телефон у того парня. Я видела, что ты защищал ту девочку. Я знаю, что ты ни в чем не виноват, Джеймс. ​Джеймс медленно опустил руку. Шорох пластика показался в тишине оглушительным. Он ожидал чего угодно, но не этого признания сейчас. ​— Ты знала всё это время? — тихо переспросил он. ​— Да, — она наконец подняла на него взгляд, полный горькой иронии. — И я всё это время думала, что мне делать с этой информацией. Я хотела пойти к директору, хотела написать в школьный чат... Но кто бы мне поверил? Сейчас, когда мы напарники, все скажут, что я просто выгораживаю своего кандидата. Моя честность, за которую ты меня выбрал, теперь работает против нас. Если я заговорю сейчас, это будет выглядеть как спланированная акция штаба. Я... я затянула с этим, и теперь я в тупике. ​Сора закусила губу, и Джеймс увидел, как сильно она себя корит. Она чувствовала вину за своё молчание, за то, что не спасла его репутацию сразу. ​Джеймс поставил контейнер на ступеньку и повернулся к ней всем корпусом. Его взгляд был лишен тени обиды или гнева. Напротив, он смотрел на неё с такой искренней теплотой, что Соре стало трудно дышать. ​— Сора, посмотри на меня, — мягко попросил он. Когда она неохотно подняла глаза, он продолжил: — Я не виню тебя. Ни капли. Наоборот... спасибо тебе. ​— За что? За то, что трусливо молчала? ​— За то, что зная правду, ты не просто пожалела меня, а пошла со мной в этот бой, — Джеймс чуть сократил расстояние между ними. — Ты могла бы просто забыть об этом, остаться в стороне и сохранить свою идеальную жизнь прилежной ученицы. Но ты выбрала помогать мне делом. То, что ты делаешь сейчас — эти бесконечные таблицы, планы, эта ярмарка — это для меня значит гораздо больше, чем просто слова оправдания. Ты не бросила меня, когда я был на дне. Это самое важное. ​Сора почувствовала, как к горлу подкатил комок. Она ожидала, что он разозлится или расстроится, но его благодарность обезоружила её. В этот момент её напускная строгость окончательно рухнула. Она была просто напуганной девочкой, которая искренне переживала за дорогую ей «родственную душу». ​— Мы что-нибудь придумаем, — добавил Джеймс, и его голос прозвучал уверенно. — Вместе. А теперь ешь, пока не остыло. Это приказ вице-президенту от будущего президента. ​Сора слабо улыбнулась и впервые за вечер почувствовала, что тяжесть, которую она носила в себе всё это время, стала немного легче.