​Глава 8: Под защитой тишины

Они молча дошли до старой лестницы, ведущей на крышу, где в это время никого не было. Холодный ветер ударил в лицо, немного остужая кипящую кровь Джеймса. Он резко остановился и ударил кулаком по железным перилам — не от ярости, а от бессилия. ​— Извини, — выдохнул он, не оборачиваясь. — Сора, прости меня. ​Она подошла ближе, вставая рядом, но не пытаясь его коснуться. Тишина между ними была натянута, как струна. ​— За что ты извиняешься? — тихо спросила она. ​— За то, что он прав, — Джеймс наконец повернулся к ней. Его лицо было искажено гримасой боли. — Ты — честный человек. У тебя была спокойная жизнь, репутация, которой позавидует каждый. А теперь из-за меня тебя называют моим «инструментом». Он оскорбил тебя на глазах у всей школы только потому, что ты стоишь рядом со мной. Мне тошно от того, что я подставил тебя под этот удар. ​Сора посмотрела на него в упор. Её глаза всё еще были влажными, но взгляд стал твердым. ​— Ты действительно думаешь, что я настолько слабая, что позволила бы использовать себя как инструмент? — она сделала шаг к нему, заставляя его смотреть на неё. — Чжао Юйфань, я здесь не потому, что ты меня «нанял». И не потому, что мне нужны баллы для университета. Я здесь, потому что я сама так решила. ​Она на мгновение замолчала, подбирая слова. ​— Слова Кана... они не про меня. Они про него самого и его страх проиграть. Но когда ты сжимаешь кулаки, ты даешь его словам силу. Ты подтверждаешь всё, что он говорит. — Она накрыла его руку своей, и на этот раз её ладонь была теплой. — Мне не больно от его оскорблений. Мне было больно видеть, как ты почти сдался своей ярости. Не извиняйся за то, что я рядом. Это мой выбор, и я буду защищать его до конца. ​Джеймс смотрел на неё и чувствовал, как комок подступает к горлу. Он привык, что его защищают друзья силой или хитростью, но еще никто не защищал его душу с такой тихой и непоколебимой преданностью. ​— Почему? — хрипло спросил он. — Почему ты так веришь в меня, даже когда я сам в себе сомневаюсь? ​Сора отвела взгляд, и на её бледных щеках снова проступил едва заметный румянец. Она не могла сказать ему правду — о том, как замирает её сердце, когда он искренне улыбается, или о том, как она видит в нем человека, который гораздо лучше, чем он сам о себе думает. ​— Потому что я видела тебя тогда во дворе, — просто ответила она, снова надевая маску строгости, хотя голос её слегка дрожал. — А я никогда не ошибаюсь в людях. Так что перестань драматизировать. Нам нужно пересмотреть стратегию дебатов. Кан перешел на личности, а значит, нам нужно ударить фактами, против которых его пафос будет бессилен. ​Джеймс слабо улыбнулся. Эта её манера переходить к делам в самые эмоциональные моменты была его любимой чертой. ​— Ты невероятная, — искренне сказал он. ​Сора вздрогнула и быстро отвернулась, делая вид, что поправляет галстук. — Иди уже. Сонхен и Мартин, наверное, уже ищут нас, чтобы обсудить этот инцидент. Нам нужно опередить слухи. ​Джеймс кивнул. Он чувствовал, что теперь, после этого разговора, он готов выстоять против любого «Ли Кана». Пока Сора была его «вице-президентом», он знал, что не пропадет.