Часть 6. Принятие

Сюй Юн осел на землю посреди поля. Воспоминание яркое и беспощадное. Воспоминания последнего дня пролетели перед глазами, особенно те самые, последние которые он забыл, очнувшись здесь. — Нет, — прошептал он, хватая ртом воздух. — Нет, нет, нет... Сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Руки дрожали. Перед глазами все поплыло. «А-Ли. А-Шу». Лица друзей всплыли перед глазами. Ван Ли — с его широкой улыбкой и мечтами о героизме. Шуанхэ — добрый, теплый, всегда готовый поддержать. Они мертвы. Оба мертвы. Не возможно поверить в это. Слезы хлынули сами собой — горячие, жгучие. Он зажал рот ладонью, пытаясь сдержать рыдание, но оно вырвалось наружу — сдавленное, судорожное, отчаянное. «Они погибли. Единственные, кто не считал меня неудачником. Кто верил, что я... что я чего-то стою. Ирония в том, что я все время боялся что они меня бросят». Воздух не шел в легкие. Сюй Юн задыхался — от слез, от ужаса, от внезапного, всепоглощающего осознания. «Я умер. Я действительно умер. Это не сон. Не кошмар. Я мертв. Система не снится мне. И я снова умру через две недели. Цзян Лун», — пронеслось в голове. — «Я в теле Цзян Луна. Того, кто через две недели...» Тошнота подступила к горлу. Он нагнулся, упершись ладонями в землю, дышал — глубоко, судорожно, как учила мадам Ви. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Сюй Юн медленно выпрямился, вытер лицо рукавом. Посмотрел на поле вокруг — яркое, залитое утренним светом, с незнакомыми цветами и порхающими бабочками. «Красиво», — подумал он отстраненно. — «Слишком красиво для мира, где меня ждет смерть через четырнадцать дней». Губы сами растянулись в кривой, горькой усмешке. — Система, — позвал он хрипло. — Ты здесь? Перед ним тут же возник светящийся экран. — Слушаю, уважаемый хост Сюй Юн, — раздался женский механический голос. — Я умер, да? — спросил он, глядя в пустоту. — Правда умер. Не выдумка. Не галлюцинация. Короткая пауза. — Да, — подтвердила система. — Вы погибли при взрыве газа в квартире вашего друга Юн Шуанхэ. Вместе с вами погибли Юн Шуанхэ и Ван Ли. Это произошло в 21:47 по пекинскому времени. Слова прозвучали сухо. Официально. Словно сводка новостей. Сюй Юн закрыл глаза, сжал зубы. «Они мертвы. Я мертв. Это реальность». Он сидел так несколько минут, просто дыша, чувствуя, как ветер треплет волосы, как солнце греет лицо. «Странно. Я мертв, но я все еще чувствую. Дышу. Существую. Просто... в другом теле. В другом мире». Мысль была абсурдной. Невозможной. И одновременно, единственной, которая объясняла происходящее. Он открыл глаза, посмотрел на экран системы. — А-Ли... — начал он медленно. — Мой друг Ван Ли. Он... он хотел попасть сюда. В этот мир. Голос его звучал устало, но в нем не было слез. Только горькая ирония. — Он говорил, что согласился бы даже оказаться на месте Цзян Луна. Того, который должен погибнуть на алтаре. Лишь бы побыть героем. Хотя бы несколько дней. Система молчала. — А попал я, — продолжал Сюй Юн с кривой усмешкой. — Тот, кто категорически не хотел сюда. Ирония, да? — Ирония, — неожиданно согласилась Система, и голос ее снова стал мужским — тем самым юношеским, саркастичным. — Вселенная любит иронию. Не успел я его забрать. Сюй Юн фыркнул — звук вышел наполовину смехом, наполовину всхлипом. — Ты серьезно? Ты сейчас шутишь? — А что мне делать? — юношеский голос зло усмехнулся — Рыдать вместе с тобой? Извиняться, что забрала не ту душу? Я уже говорил — я рассчитывал на твоего друга. Но получила тебя. И теперь мы оба застряли в этой ситуации. — Как трогательно, — Сюй Юн вытер лицо снова, поднялся на ноги. Ноги все еще дрожали, но держали. — Значит, моя душа просто случайно оказалась рядом? Повезло мне. — Ван Ли действительно должен был попасть сюда. Его душа... м... скажем так, резонировала с этим миром. Твоя душа не должна была пройти через портал. — Но прошла. — Но прошла, — подтвердила Система с явным раздражением. Сюй Юн замер. Горло снова сдавило. — Значит, я здесь потому, что просто оказался не в то время не в том месте, — произнес он глухо. — Везунчик. — В каком-то смысле — да, — Система уже звучала по-женски, но с оттенком издевки. — Хотя, учитывая, что именно тебе предстоит через две недели, я бы не называла это везением. Сюй Юн засмеялся — коротко, зло. — Я попал в тело персонажа, которого принесут в жертву демоны. Я буду умирать медленно, на алтаре, пока вся школа горит вокруг. Какое невероятное везение. Мне прямо позавидовать можно. — Ну, технически, ты можешь попытаться изменить сюжет, — предложила Система неуверенно. — Изменить сюжет? — Сюй Юн скрестил руки на груди. — Серьезно? Я — обычный школьник без единого навыка боя, без знания магии, без понятия, как работает культивация в этом мире. А мне предстоит сражаться с ордой демонов, которые разнесут целую школу за одну ночь. Отличный план. Что может пойти не так? — Ты очень саркастичен для человека, который только что рыдал, — заметила Система. — А ты очень бесполезна для Системы, которая должна помогать хосту, — парировал Сюй Юн. — Серьезно, что ты вообще умеешь? Кроме как списывать баллы за информацию и разочаровываться в выборе души? Система издала звук, похожий на электронный вздох. — Я умею многое. Но мои функции ограничены правилами мира. Я не могу просто взять и сделать тебя всемогущим. Это не работает так. — Конечно, — Сюй Юн покачал головой. — Потому что это было бы слишком просто. И слишком удобно. Он посмотрел на экран системы — светящийся, полупрозрачный, с циферкой «91» в углу. «Девяносто один балл. И через две недели — смерть. Я мертв в своем мире. Мои друзья мертвы. Дяди с тетей, наверное, даже не плачут — радуются, что избавились от обузы и все деньги достались им. И вот я здесь. В чужом теле. В чужом мире. С отсчетом в четырнадцать дней до финала». Сюй Юн глубоко вдохнул. Выдохнул. «Ладно. Раз уж так вышло, хоть посмотрю на эти озера...» Он поднял взгляд на горы вдали — розовые в лучах восходящего солнца, величественные, красивые. Он стоял посреди невероятной красоты, а сердце разрывалось от скорби и страха. «Школа Лотосовых Озер. Школа, которая через две недели превратится в руины, кажется я тебя увижу». Уголки губ дернулись в странной, почти безумной усмешке. — Система, — позвал он. — Я правильно понимаю, И у меня ровно четырнадцать дней до нападения демонов? — Технически — тринадцать дней и примерно восемнадцать часов, если считать точно, — уточнила Система педантично. — Прекрасно, — Сюй Юн начал медленно идти по тропинке в сторону гор. — Значит, у меня есть тринадцать дней, чтобы понять, где я нахожусь, кто такой Цзян Лун, что от меня ждут, и — главное — как не сдохнуть на этом чертовом алтаре. — Ты хочешь выжить? — в голосе Системы прозвучало удивление. — А у меня есть выбор? — Сюй Юн обернулся, посмотрел на экран. — А-Ли хотел попасть сюда. Мечтал об этом. И он погиб, так и не получив свой шанс. А я... я здесь. Вместо него. По чистой случайности. Он сжал кулаки: — Если я просто сдамся и умру через две недели, то какой смысл был в том, что именно моя душа прошла через портал? Какой смысл в том, что А-Ли не получил свой шанс, а я — получил? Голос стал тверже: — Я не хочу здесь быть. Я не хотел попадать в этот мир. Но раз уж так вышло... раз уж я здесь вместо друга, который мечтал об этом... Тогда я хотя бы попытаюсь выжить. Не ради героизма. Не ради славы. Просто... чтобы не сделать его мечту напрасной. Система молчала несколько секунд. Потом раздался тихий смешок — почти теплый. — Знаешь что, Сюй Юн? Может, ты и циник. Может, ты и не веришь в героев. Но у тебя есть что-то, чего не хватает многим героям из новелл. — Что? — странно но интонация Системы напомнила ему когото. Смутно. — Упрямство жить. Сюй Юн фыркнул. — Спасибо. Звучит как эпитафия на надгробии. «Здесь лежит Сюй Юн. Был упрямым до последнего». — Лучше, чем «Здесь лежит Сюй Юн. Сдался без боя», — парировала Система. Сюй Юн замолчал. Потом медленно кивнул. — Справедливо. Он посмотрел на дорогу впереди — извилистую, уходящую к горам, где виднелись крыши павильонов Школы Лотосовых Озер. «Четырнадцать дней. Две недели. Это не так уж мало, если использовать время с умом». Первая искра решимости зажглась где-то глубоко в груди. «Я не знаю, смогу ли я выжить. Скорее всего — нет. Но я хотя бы попробую. За себя. И за А-Ли, который так хотел оказаться здесь». Сюй Юн сделал первый шаг по тропинке. Потом второй. И пошел к школе — навстречу своей новой, чужой, абсурдно-короткой жизни.