Часть 28. Трава Иллюзий и трава Прозрения.

Сюй Юн слетел с лестницы так стремительно, что едва не пропустил последнюю ступеньку. Пришлось схватиться за перила — дерево скрипнуло, пальцы соскользнули, но он устоял. В зале оказался Лян И Мин. Он только что вошёл. Ещё не успел снять лёгкий дорожный плащ, лежавший на плечах. Обернулся на звук шагов и удивлённо приподнял бровь. Сюй Юн остановился перед ним и открыл рот. Внутри всё ещё гудело от только что пережитого открытия, голова работала быстро, сердце не успевало за мыслями, и всё это рвалось наружу разом, без порядка и очерёдности. — У меня есть идея, — выдавил он в итоге. — Хорошая идея. Мне нужен Учитель, где он? Лян И Мин смотрел на него с мягким любопытством человека, которого трудно удивить, но который, кажется, готов удивиться. — Не знаю, — произнёс он спокойно. — Я только вошёл. Сюй Юн открыл рот, чтобы сказать ещё что-то — и не сказал. За его спиной хлопнула входная дверь. Он обернулся. В зал входили две девушки. Первые из тех, кто возвращался с расследования. Та, что всегда читала книгу в дороге, худенькая, с острым внимательным взглядом, шла чуть впереди. В руках она держала растения, два пучка, осторожно, почти бережно, придерживая стебли снизу, как держат что-то ценное. Одни цветки были сиреневыми, мелкими, собранными в плотные метёлки. Другие — белыми, с тонкими, почти прозрачными лепестками. Растения были выкопаны целиком, с корнями. Её подруга, круглолицая, с пухлыми щеками, раскрасневшаяся от быстрой ходьбы, была явно недовольна этим фактом. — Зачем ты их тащишь, — сказала она, наморщив нос. — Руки грязные теперь. Фу! — Потому что с корнями и посадить можно, — отозвалась та, не оборачиваясь, и направилась к столу, чтобы осторожно положить оба пучка. — В оранжерее школы таким растениям цены не будет. Таких там нет, я точно знаю. — Да кому они нужны, — круглолицая пожала плечами. — Кому нужны? Двести лян серебра за такую пару! Они редкие, парные, растут только вместе. А здесь, как сорняк прямо у дороги. И так много их. Везде растёт. И у реки и в деревне. Сюй Юн, который уже открыл было рот, чтобы продолжить разговор с Лян И Мином, замер. Что-то зацепило. Тонко, едва ощутимо, как когда идёшь в темноте и вдруг понимаешь, что под ногой что-то хрустнуло. — Подожди, — произнёс он. Девушки обернулись. Сюй Юн смотрел на два пучка, лежащих на столе. Сиреневые цветки. Белые цветки. Два вида. Рядом. — Прости, — сказал он, и тут же спохватился, они знакомы несколько дней, а он так и не удосужился спросить имя. — Как тебя зовут? Девушка с книгой слегка приподняла бровь. — Я не помню ваших имён. — Юноша развёл руками. — Лу Вэй, — ответила она. — Лу Вэй. — Он повторил имя, чтобы запомнить. — Расскажи мне про эти растения. Подробнее. Что они делают? Лу Вэй посмотрела на него с лёгким удивлением, потом с интересом. Она взяла пучок с сиреневыми цветками, повернула к свету. — Это трава Иллюзий. Хэй Янь Мяо. Если вымочить что-нибудь в её растворе, оно начинает ночью казаться чем-то другим. — Она говорила спокойно, как человек, который хорошо знает предмет. — Например, белое платье вымочи в отваре и поднеси к красному лоскуту, оно будет ночью казаться всем красным. Обретёт его цвет. Мошенники так делают с камнями. Вымачивают, кладут рядом с серебром, и он ночью становится похож на серебро. Действие держится, пока не израсходуется то, чем пропитана вещь. Каждое изменение тратит часть раствора. Эффект может длиться несколько суток. Может — неделями. Зависит от концентрации раствора и от того, как впитывает предмет. Сюй Юн слушал, не двигаясь. Внутри что-то начинало вибрировать, как натянутая струна. — А вторая? — спросил он тихо. Лу Вэй взяла второй пучок с белыми цветками. — Трава Прозрения. Мин Янь Цао. Отменяет действие первой. Если обработать этим раствором то, что было под иллюзией, всё исчезнет. Вещь снова станет такой, какая есть. Правда, я читала, что у первого раствора есть ядовитый эффект, так что платье скорее всего не надо в нём вымачивать. Но травки эти удивительные. Они даже корнями сплетаются. И растут рядом. Найти такие — удача. Я завтра их посажу в какой-нибудь горшок. Буду поливать в дороге и привезу в школу. И меня возьмут в павильон трав. В голове Сюй Юна щёлкнул последний запертый замок. Мост. «Синий огонь, который горит ровно, без дыма, не сжигая дерево, каждую ночь, в одно и то же время, как по часам — я разгадал твою загадку. Никакой дух тебя не поджигает. Никакого яда, который льют в воду специально, нет. Мост, пропитанный составом. Состав ночью выглядит как огонь, синеватый, потому что скорее всего к нему подносили что-то зажжённое от спиртовки. Там огонь синий вначале. А остатки реакции иллюзии, продукты распада, каждую ночь стекают в воду. Рыба погибает. Дети болеют. Дух приходит в ярость, потому что видит, что вода умирает, но не понимает откуда, не может найти источник. А источник — мост!» — Лу Вэй, — произнёс Сюй Юн, — ты умеешь варить этот раствор? Из травы прозрения? — Это несложно, — она чуть нахмурилась. — Просто отвар. Сварить, подержать несколько минут, процедить. Но зачем тебе... — Мне нужно несколько вёдер, — сказал он. — Как можно быстрее. — Он посмотрел на обеих девушек. — И травы нужно много. Столько, сколько успеете собрать. Надо попросить остальных девушек о помощи. — Вёдер? — переспросила круглолицая, широко раскрыв глаза. — Да. Много. Достаточно, чтобы обработать весь мост. Каждую доску. Лу Вэй смотрела на него сначала удивлённо. Потом медленно повернула взгляд на пучок в своих руках. Потом обратно на него. — Мост, — повторила она тихо. — Ты думаешь, его... — Да. Раствором пропитали мост, — сказал Сюй Юн. — Поэтому нам ночью кажется, что он горит. Поэтому вода гибнет. Поэтому дух злится. Нам нужно снять иллюзию. Нам нужна трава прозрения — столько, сколько хватит на весь мост. Несколько секунд Лу Вэй молчала. Потом что-то изменилось в её лице. Осторожное любопытство, с которым она смотрела на него с самого начала, стало другим. Острее. — Вдоль дороги у реки её много, — произнесла она. — Я видела, когда шли. Надо позвать остальных девушек. — Зовите, — кивнул Сюй Юн. — И найдите котёл у хозяина. Большой. Лу Вэй уже шла к двери. Сюй Юн повернулся к Лян И Мину. Тот всё это время стоял чуть в стороне и молчал. Он смотрел с тем выражением, которое бывает у человека, наблюдающего за чем-то, что разворачивается именно так, как должно. Будто всё это он заранее знал. — Я иду к воде, — сказал Сюй Юн. — Куда? — произнёс Лян И Мин мягко. — К реке. К духу. Хочу рассказать ему, что мы собираемся сделать. Чтобы он ждал и не злился, когда в воду польётся с досок раствор. Может, он отдаст мне Мэй раньше времени. — Он помолчал секунду. — И кажется, я знаю, кто это сделал с мостом. Но сначала дух. А раствор пусть варят, времени мало. — Ты знаешь, что дух может не отпустить тебя обратно, — произнёс тот тихо. — Знаю, — сказал Сюй Юн. — И всё равно идёшь. — А кто ещё пойдёт? И мне кажется, что он не такой уж плохой... Лян И Мин ничего не ответил. Только чуть качнул головой, едва заметно, как человек, который уже знал этот ответ, но хотел услышать его вслух. Сюй Юн вышел. Река встретила его запахом тины и прохладой. Берег был пуст, жители деревни держались от воды подальше уже давно. Ивы свешивались в воду длинными прядями, почти касаясь поверхности. Вода была тёмной и неподвижной. Сюй Юн остановился у самого края. Страх был. Страх сидел где-то в груди, плотный и живой, и сердце билось чаще, чем следовало. Но это был не тот страх, что сковывает. Это было что-то другое, острое, почти электрическое, смешанное с нетерпением и с ощущением, что он сейчас точно там, где должен. И делает то, что нужно. Никогда раньше, за всю его короткую жизнь, которую он помнил, он не чувствовал такой уверенности в себе и одобрения себя. Он снял сапоги. Поставил рядом. Подвернул нижний край халата. Потом вошёл в воду. Холод обхватил щиколотки мгновенно. Сюй Юн сделал ещё шаг, ещё. Вода поднялась до колен, до пояса. Течение тянуло несильно, но ощутимо. — Уважаемый Дух реки, — произнёс он вслух. Голос прозвучал глуповато — над рекой, да ещё и в полной тишине, будто сумасшедший. — Я здесь. Я пришёл рассказать тебе что-то важное. Вода у его ног слегка шевельнулась, но не от течения. Иначе как-то... Как живая. — Я знаю, в чём дело, — сказал Сюй Юн. — Я нашёл причину, почему река гибнет. Мост. Его обработали составом из Травы Иллюзий. Именно поэтому кажется, что он горит. Именно поэтому вода гибнет. Никто не льёт яд, это остатки реакции, маленькие частички падают в реку каждую ночь. Вода потемнела у его ног и забурлила. — Мы готовим раствор из Травы Прозрения, — продолжил он. — Когда всё будет готово, обработаем каждую доску. Иллюзия уйдёт. После ты очистишь воду. Два бледных огонька появились в толще воды, медленно, как всегда. Смотрели на него снизу. Сюй Юн не отступил. — Мэй, — сказал он. — Ты мог бы отпустить её сейчас. Мы волнуемся. Мы сделаем то, о чём ты просил. Я обещаю. Я уже предполагаю, кто виноват. Но нужно знать наверняка. — Тогда иди ко мне, лисёнок! — раздался в его голове голос духа.