Часть 31. Возмездие

У дома Старосты, того, что стоял в центре, с резными воротами и клумбами перед порогом, собрались женщины. Возможно, они уже давно находились тут. Может, они провожали своих мужчин именно отсюда. Они стояли тесно, прижавшись друг к другу, обнимая детей, и смотрели на приближающихся Заклинателей с тем выражением, с которым смотрят на пожар, когда он уже близко и уже понятно, что он не обойдёт стороной. Кровь на одеждах Заклинателей они увидели сразу. Кто-то вскрикнул. Кто-то схватил ребёнка и прижал к себе. Женщины зашевелились, заговорили все разом, тихо, испуганно, боясь получить ответы на вопросы, что роились в их головах. Мин Ю Чжанфэй поднял руку. Голоса стихли. — Прошу выслушать и не перебивать пока не закончу. Мужчины этой деревни напали на меня, Главу Павильона Расследований, и на Главу Павильона Медитаций. — Он сделал весомую паузу и строгим орлиным взглядом окинул всех женщин, некоторые из которых сделали шаг назад. — Так как Школа Лотосовых Озёр является Заклинательской школой, представляющей власть Императора в делах расследований мистических преступлений, то ваше нападение приравнивается к измене Императору. В толпе раздалось несколько вскриков. Лица женщин стали ещё более ошарашенными. Сюй Юну они были противны, и жалости к ним он не испытывал: они всё знали, все были в сговоре. — За такое преступление наказанием может быть только смерть. Ваши мужчины мертвы. Все! Раздался гомон, крики, всхлипы. Мин Ю Чжанфэй, спокойный как скала, снова поднял руку и, кажется, добавил духовной энергии, потому что все будто просели. Сюй Юн тоже ощутил, будто кто-то положил ему на плечи увесистый мешок риса. Толпа замолчала. — Не мы их убили. — Продолжил Учитель. Лица стали растерянными. — Не тешьте себя надеждами, мы просто не успели наказать их как должно. Дух реки, которую вы отравили, чтоб завладеть мостами и избавиться в итоге от того, кому были должны, не сдержал гнева. Он утопил всех. И если спуститесь к реке, утопит и вас. Он знает каждого. Из этой ситуации есть лишь два варианта выхода. Первый — мы всех вас казним, и детей тоже. Так как деревня действовала как группа сообщников. И вы виновны так же, как и те, что уже поплатились за нападение! Или... Он сделал паузу и посмотрел на испуганных озлобленных женщин. — Я могу написать в отчёте, что вы, женщины, ничего не знали. И вы останетесь жить. Но цена за это высока — всем придётся уйти из этих мест. Завтра никого не должно здесь остаться. Трупы мы принесём, вы заберёте их с собой и похороните в городе или в соседних деревнях, не выходящих к реке. — Но как мы будем жить без домов? У нас и денег-то нет. — Не наша забота. Вы сами во всём виноваты. Вы не сможете жить на реке, которой причинили такой ущерб, потому что Дух заберёт ваши жизни и жизни ваших детей, если останетесь. Вы совершили подлое преступление из жадности, и такова цена. Жалобить меня бесполезно. Если вы хотите другой вариант — разделить судьбы своих мужей, то мой меч к вашим услугам. Он говорил равнодушно, и его слова были настолько окончательными, что поспорить с ними было невозможно. Он не оставлял пространства для торга и вымаливания лучшей доли. Сюй Юн слушал эту речь и испытывал много разных чувств: и гордость от того, что Учитель так непреклонен, и чувство справедливости, и в то же время, когда Учитель говорил про детей, становилось страшно. Смог бы он на самом деле убить всех? Наверное, нет. Хотелось верить, что нет. Он отвернулся от толпы и посмотрел на лес. Там, где сосны отступали, давая место редкому подлеску, в вечернем свете происходило что-то, чего он не мог объяснить, но видел отчётливо, как видят иногда то, что не предназначено для обычных глаз, и непонятно, почему именно тебе это дано. Прозрачная фигура стояла между деревьями. Не озлобленный призрак. Эта фигура была спокойной. Она стояла, и к ней тянулись нити света. Тонкие, золотисто-зелёные, почти невидимые, они шли от корней сосен, от земли под ногами, от старых ветвей над головой. Лес отдавал ему свою ци. Наполнял ею, медленно, как наполняется чаша чаем. Сюй Юн смотрел на это чудо и не мог отвести взгляд. Нити становились толще. Свет в фигуре — ярче. Потом, вдруг, без предупреждения она вспыхнула тем же самым золотым светом, тихим и тёплым, как солнце в последний час перед закатом. Вспышка разошлась волной и погасла. — Ты тоже это видел? — раздался шёпот. Лян И Мин, оказывается, уже стоял рядом. — Видел, — прошептал Сюй Юн, завороженно. — Что думаешь? Сюй Юн помолчал. Потом произнёс: — Думаю, Му Лиси точно не стал озлобленным духом. Надеюсь, и отец не станет. Лян И Мин ничего не ответил. Только чуть заметно кивнул. Со стороны женщин донёсся плач. — Им нужно уходить из деревни, — добавил Лян И Мин ещё тише, чтоб не отвлекать Мин Ю Чжанфэя от разговора с деревенскими. — Дух реки не простит их. Если они останутся здесь, он найдёт их по реке, по воде, которую они пьют. Каждого. Детей тоже. — Дух реки — он всё-таки может стать тёмным? — спросил Сюй Юн тихо. — Есть такой риск. Когда Светлый Хранитель забирает жизни, тем более жизни детей, тьма находит трещину и извращает суть. Если есть предрасположенность, лучше не рисковать. — Лян И Мин посмотрел на реку. — Им нужно уйти в отдалённые земли. Туда, куда река не дотягивается. Тогда у Духа будет шанс остаться светлым. А у них — живыми. Мне бы не хотелось возвращаться и зачищать всё здесь. Я проведу перед отъездом обряд умиротворения. Это должно помочь. Мы бы всё же хотели, чтоб у всех, кто остался жив, был шанс. — Шанс, — повторил Сюй Юн. Лян И Мин помолчал. — У каждого есть выбор, — произнёс он наконец. — Кем быть. Каким быть. Это не только для людей верно. Это верно для всего, что существует в этом мире — для духов, для зверей, для стихий. Для тех, кто родился тёмным Магистром, тоже. — Лян И Мин замолчал, а в голове Сюй Юна всплыло имя Лю Мохэй. Кажется, о нём говорила Система. Кажется... — Выбор всегда есть. И чем больше ты можешь, чем ты сильнее, тем разрушительнее будет вред, если ты уступишь тьме. — Закончил свою речь Заклинатель, и казалось, она значила для него гораздо больше, и речь шла вовсе не об этой ситуации, не об этих людях. Было в его словах что-то настолько личное, будто он говорил о себе. Сюй Юн смотрел на то место между деревьями, где только что горел золотой свет, и думал о том, что Глава Медитаций скрывает не меньше тайн, чем его собственный Учитель. Они шли к гостинице, обходя деревню с краю. Мин Ю Чжанфэй шёл первым, Лян И Мин рядом с Сюй Юном. Их путь лежал мимо кладбища. Учитель свернул туда без объяснений, и Сюй Юн пошёл за ним. Кладбище было старым. Очень старым. Сюй Юн понял это сразу, по тому, как уходили в землю камни, по мху на плитах, по деревьям, которые выросли здесь и давно уже были частью этого места. Ближние могилы были ухоженными — свежие, с чёткими надписями. Но Мин Ю Чжанфэй шёл дальше, в глубину, туда, где плиты были древними и покосившимися. Он остановился. Сюй Юн подошёл и прочёл то, что было выбито на камнях. Одна фамилия. Снова и снова. На десятках плит, уходящих вглубь, в самую старую часть кладбища. Фамилия Му. — Это была их земля, — произнёс Мин Ю Чжанфэй, не оборачиваясь. Сюй Юн молчал. — Много поколений назад, — продолжил Учитель. — Они жили здесь. Пахали эту землю. Строили дома. Хоронили своих. — Он обвёл взглядом ряды могил. — Потом пришли другие. Обманом и подписанными фальшивыми бумагами, которых неграмотные крестьяне не могли прочесть, они заполучили права на земли. Родовая земля перешла к чужим людям. Прадеду пришлось уехать. С тех пор земля переходила из рук в руки, а после стала государственной, приписанной к ближайшему городу. Но так как изначальный переход права собственности был ложным, то земля принадлежит на самом деле семье Му до сих пор. Я уже выслал отчёт, и в город пришло подтверждение. Наследник получит земли деревни. — Когда они вернулись, никто их не заподозрил, что они те самые... — сказал Сюй Юн. — Уже никто в деревне не знал, кто они. Только кладбище помнило. Но в эту часть никто не заходит. — Мин Ю Чжанфэй помолчал. Сюй Юн смотрел на могилы. — А сам Му Лиси теперь... — Дух этих мест, ты же видел! — негромко сказал Мин Ю Чжанфэй. — Леса, земли, всего, что здесь есть. Лес принял его Хранителем. Как река приняла ранее его отца, убитого соседями из-за моста. Он развернулся и пошёл дальше. — А сын? — спросил Сюй Юн, догоняя. — Получит деревню. Оба моста. Все дома, что останутся. Жителей нет, деревня пуста. Документы рода есть. Указ Императора тоже. Земля его по праву рода. — Голос Учителя был ровным. — У него есть невеста в городе. Он не один. — Жить в пустой деревне, — произнёс Сюй Юн, — это... жутковато. — Отец рядом, — сказал Мин Ю Чжанфэй просто. — Дед рядом. Это его дом. Его корни. Одиноким он не будет. Да и к тому же, дом, в котором мы находимся, когда-то принадлежал ему. Переедет с окраины. Когда женщины уйдут, освободится много домов, и их заселят новые люди, те, кому нужен дом. Но жить будут уже по другим правилам. И не жалей тех, кто должен уйти. Свою судьбу они выбрали сами. И ты тому свидетель. — Как всё это можно узнать нам за один день, — с отчаянием прошептал юноша. — Как бы мы справились с этим? — Я не ставил задачу узнать всё. Но хотел, чтоб вы погрузились в то, что учили и сдавали на экзаменах. И попробовали хоть что-то понять. — Вы знали заранее, что к чему, верно? Доклад Императору написали, и даже ответ получили. — Верно. Но я не предполагал, что события развернутся таким образом. — А следующее путешествие, наша конечная цель — тоже вами уже разгадана? Вы уже всё знаете? — Нет. Увы, у меня только предположения. Нападения случились две недели назад. Изначально ваше путешествие состояло из этих двух расследований. То, что нам предстоит распутать, намного страшнее, чем обе эти истории вместе взятые. Это будет истинная проверка на выживание. — Многие ранены, Мэй напугана, Чжао Фэн... не знаю, выздоровеет ли он. — Напомнил мне... Я хотел спросить... Ты затуманил ему мозг, признавайся? С Демоном Разума сдружился? — Мин Ю Чжанфэй усмехнулся. — Нет, я не дружу с демонами, и я понятия не имею, как бы я мог заставить другого человека делать такие необдуманные поступки. — Сам он не стал бы так себя подставлять. Явно не управлял собой. Вокруг него была демоническая энергия, когда он убегал. «О, он почувствовал Систему. Хорошо, что она далеко сейчас. Хотя это не извиняет её. Я столько раз оставался без учителей, а она всё равно не приходила». — Это никак ко мне не относится. У меня то не демоническая. Борьба взглядов длилась с минуту. Потом Учитель еще раз усмехнулся и они отправились к гостинце. Гостиница встретила их огнями в окнах и запахом варева — резким, травяным, слегка горьким. На крыльце стояли девушки. Вид у них был довольный. Увидев Заклинателей, они поклонились, почти синхронно, и та, что с косой, шагнула вперёд. — Мост обработан, — доложила она. — Весь. Каждая доска, каждая свая. Лу Вэй сварила раствор в трёх котлах, мы обрызгали заклинанием рассеивания и ни одного клочка не пропустили. — Там до сих пор что-то шипит, — добавила Лу Вэй из-за её плеча. — На досках. Реакция идёт. Мин Ю Чжанфэй кивнул коротко. — Хорошо. Все внутрь. Он первым вошёл в гостиницу, девушки стягивались в зал, занимали места. Юноши уже были внутри, все ещё в окровавленных одеждах, перевязанные наспех. Лян И Мин уже тихо переходил от одного к другому, проверяя руки, плечи, головы. Он прикасался к ранам, и золотой свет его ци проникал под обмотки и, видимо, лечил. — Утром мы отправимся в путь. Ночью вы отдыхаете, мы с Главой Павильона Медитаций переносим тела их близким, успокоим реку. Сможем даже немного её почистить. На заре, в час Кролика, все должны быть готовы. Раненые поедут в повозке. Девушки и Цзян Лун сядут на лошадей. Мы не будем ехать обычным способом, а откроем портал с помощью сжатия пространств. Вы читали про такой, не так ли? я давал задание. Кто не выполнил, сам виноват. Надеюсь, вы вспомните как себя вести при переходе. Переместимся в лес возле города, чтоб не привлекать внимания, и только оттуда доедем до магистрата. Это наше финальное и самое сложное расследование. Я не буду расспрашивать вас, кто же является преступником. Буду расследовать сам, а вы будете помогать и учиться. Могу сказать лишь, что это приключение будет самым опасным. Я не поручусь за ваши жизни. Но вы же это и так знаете! Все подписывали свиток о личной ответственности за свою жизнь. Учитель повернулся к двери, ведущей на улицу. Потом остановился, не оборачиваясь, и Сюй Юн уже знал этот жест, уже умел ждать того, что последует. — — Расскажи им, — произнёс он. — Всё, что знаешь. С начала. — Он чуть помолчал. — И девушкам тоже интересно, не правда ли? Справишься? — спросил Мин Ю Чжанфэй тихо. Сюй Юн посмотрел на лица, ждущие объяснений. — Да, — сказал он. Учитель вышел. И в ту же секунду со второго этажа сбежал Чжао Фэн. Он промчался через зал, стремительно, не глядя ни на кого, с выражением человека, у которого снова очень срочные дела в направлении леса, и исчез в дверях прежде, чем кто-то успел что-либо сказать. Тишина. Потом кто-то из учеников негромко произнёс: — Похоже, действие лекарства не закончилось. Зал взорвался смехом — не сдерживаемым, тем смехом, который приходит после напряжения и страха. Сюй Юн тоже засмеялся. Против воли, просто потому что ощутил: груз ответственности наконец-то не на его плечах. Потом смех стих. И он начал говорить. Рассказ вызывал удивление, но у многих юношей на лице всё же появилась зависть. Поэтому в конце рассказа Сюй Юн не преминул сказать девушкам, что его соученики подверглись не меньшей опасности, чем он, сражались доблестно, и, так как он потерял сознание от струи воды, что вырвалась из реки, попросил Вэн Чена рассказать, что там было и как дело закончилось. Это признание чужих заслуг в глазах дев немного сгладило ситуацию и дало возможность всем по очереди дополнить рассказ про баталию. Он какое-то время слушал, но тут почувствовал на себе взгляд сестры Мэй. Она сидела в конце стола и смотрела на него. Кажется, вид у неё был злой. Сюй Юн подумал, что у этой девушки какое-то особое видение мира — что все вокруг плохи, да ещё и должны ей почему-то. Наверное, решил он, такому человеку, как она, очень трудно достичь счастья. После рассказов все разошлись по комнатам, а Сюй Юн почувствовал необходимость выйти на улицу. Он остановился недалеко от гостиницы, у старой ивы. Ночь была тёплой. Невероятно вкусный запах трав и цветов, что днём были нагреты солнцем, а теперь остывали, был упоительным. Звуки птиц и насекомых были такими громкими, такими незнакомыми и разными, что казалось, ночь живая, кишащая миллионами форм жизни. Может, так и было на самом деле. Вдруг раздался механический щелчок, и перед взором Сюй Юна появился неоновый экран. В голове прозвучал торжественный женский голос — механический, с придыханием, явно репетировавший этот момент: — Поздравляю! Поздравляю! Поздравляю! Хост прошёл арку под названием «Горящий мост»! Итого начислено— — О, — сказал Сюй Юн. — Ты. Ну надо же, объявилась! Система осеклась. — Я... — произнесла она, чуть неуверенно. — Твоя верная... — Где ты была? — перебил её юноша, начиная злиться. — Я... наблюдала. Издалека. Поддерживала морально. — Я чуть не погиб. Опять. — Я очень переживала. — Молча. — ...Очень тихо переживала. — Баллы начисляй, — сказал он наконец. — Да! Сейчас! Итого нач... — Я передумал, давай не сейчас. — Ну... — В голосе её что-то чуть изменилось. — Тогда баллы начислю завтра, что ли, — произнесла она удивлённо и сконфуженно. — Завтра так завтра, — повторил он. Экран помигал. Система, кажется, обдумывала, обидеться ей или нет. — Ладно, — произнесла она наконец, с достоинством оскорблённого человека, который решил не показывать вида. — Завтра так завтра. Экран погас. Сюй Юн выдохнул. Экран зажёгся снова. — Ах да, — сказала Система голосом того, кто вспомнил очень важное и рад законному поводу вернуться. — Чуть не забыла. Если Хост желает услышать, что говорят Учителя, то ему следует заглянуть за угол и подойти к кустам. Над ними стоит купол тишины, разумеется, но для Вас я его приоткрою. Система всегда заботится о своём Хосте! — Особенно когда Хост не тонет и ему ничего не надо! Понял уже! — добавил Сюй Юн, и экран, помигав, наконец погас окончательно.