Часть 49. Очередная смерть.

Дворы поместья сменяли друг друга — ухоженные ближе к парадной части, всё скромнее и скромнее по мере того, как они углублялись в ту часть, которую не показывают гостям. Здесь уже не было подстриженных кустов и выложенных камнем дорожек. Просто земля, утоптанная многими ногами, деревянные заборы, бельё на верёвках, которое никто не успел снять. Господин Тань шёл быстро. Для своей комплекции почти стремительно. Подолы халата разлетались в стороны, нефритовые подвески на поясе тихо звенели на каждом шаге. Руки его были сжаты. Сюй Юн шёл и смотрел на его спину. «Значит, всё-таки не совсем равнодушен?», — подумал он. — «Или это просто инстинкт хозяина — нервничает, когда что-то происходит с его имуществом? Сложно сказать». Домик Сяо Жу стоял в самом дальнем углу поместья — там, где высокий забор отгораживал этот маленький мирок от всего остального. Скромный, аккуратный, с небольшим двором таким, что в нём можно было гулять, но нельзя было забыть, что ты здесь не хозяин. Плач был слышен ещё на подходе. Женский и детские. Перед забором толпились слуги — человек семь или восемь. Они жались друг к другу, переговаривались вполголоса, вытягивали шеи, пытаясь разглядеть что-то сквозь щели в заборе. Господин Тань остановился перед их спинами. Постоял пару мгновений, а потом властно гаркнул: — Вон отсюда! Слуги бросились врассыпную. Однако они все собрались за углом соседнего дома, чтоб продолжить смотреть. Их испуганные и любопытные лица выглядывали и снова прятались. Сюй Юн с ужасом увидел, что калитка была заперта снаружи на большой замок. Снаружи. На замок. Господин Тань запирал её снаружи. Она, оказывается, жила не просто в стеснённых обстоятельствах, а словно в тюрьме. Господин Тань достал ключ. Руки его дрожали. Где-то внутри этого человека, под реестрами и расчётами, под словом «суверенитет» и спокойными рассуждениями о том, кому достанется процент от прибыли, — там всё-таки жило что-то, что умело дрожать? Проблеск человеческих чувств? Женский плач за калиткой продолжался. Всхлипы, замирания, потом снова всхлипы. Детские голоса поверх него — тонкие, испуганные, не понимающие, что происходит, но чувствующие, видимо, переживания матери. Замок наконец поддался. Калитка открылась. Сяо Жу сидела прямо на земле возле дверей в её жилище. Волосы растрёпаны, шпилька с белым цветком съехала набок и держалась на одной пряди. Платье в пыли. Дочь она держала на руках и автоматически покачивала. Та всхлипывала, измотанная собственным плачем. Сын сидел рядом, вплотную, прижавшись к её боку, и смотрел перед собой с тем остановившимся взглядом, который бывает у детей после большого испуга — когда уже не плачешь, просто сидишь и ждёшь, пока мир снова станет понятным. На плече у мальчика, сквозь разорванную ткань, темнела царапина, и ткань была испачкана кровью. Сяо Жу подняла голову. Увидела господина Тань. Что-то в её лице дрогнуло — не облегчение и не радость, что-то более сложное. Сюй Юн думал, что она бросится к нему, будет плакать и передаст ему детей, но она сидела и смотрела. Юноша отвернулся. — Где труп? — спросил Мин Ю Чжанфэй. Голос его был ровным. Он умел отделять то, что нужно сделать, от того, что он при этом чувствует. — Та... там... — Сяо Жу попыталась указать рукой в сторону домика. — Там, внутри... может, она ещё... вы же спасёте её, да? Мин Ю Чжанфэй, господин Тань и Чжао Фэн направились в домик. Лян И Мин остался и придержал за руку Сюй Юна, чтобы тот остался с ними. — Ваш сын ранен, — произнёс он тихо, обращаясь к Сяо Жу, но глядя на ребёнка. — Позвольте посмотреть. Сяо Жу прижала его крепче — инстинктивно, на долю секунды, — потом разжала руки и кивнула. С тем видом человека, которому уже нечего терять и незачем сопротивляться. Лян И Мин осторожно отвёл край разорванной ткани. Мальчик смотрел на него — серьёзно, без страха, с той удивительной детской сосредоточенностью, с какой наблюдают за чем-то непонятным, но не опасным. Потом сказал: — Болит. — Знаю, — ответил Лян И Мин просто. — Я сейчас сделаю волшебство и болеть не будет. Хорошо? Мальчик кивнул. Сюй Юн смотрел на это и думал, что вот Лян И Мин умеет обращаться с детьми и пострадавшими. Пара слов, спокойный тон голоса, улыбка — и ребёнок кивает. Потому что верит, что этот дядя поможет. Лян И Мин осмотрел плечо ребёнка с глубокой царапиной и провёл пальцем вдоль края раны. Та почти затянулась. — Это следы от чего-то острого, — произнёс он тихо. — Обычно призраки душат. Или забирают ци. Вырывают сердце когтями. Но порез ровный. — Он поднял взгляд на Сяо Жу. — Как призрак напал на ребёнка? — Нь... не... приз... рак... — Сяо Жу с трудом выговаривала слова, губы дрожали, руки тряслись так, что дочь на них тоже покачивалась. — Слу... жанка... она обе...зумела. У неё в сердце были воткнуты ножницы... и она их вытащила и ими пыталась... это была... не она. В неё... всели...лось... зло. — А призрака вы сами видели? — мягко произнёс Лян И Мин. — Нь... нет. Я увидела тело служанки и закричала. А она как глаза открыла, вырвала из сердца ножницы и давай махать. И мой сын, он выбежал и ему попало. Потом она замерла. — Женщина вдруг схватила Лян И Мина за рукав, глаза её расширились. — Я испугалась! Призрак... в неё... вселился. Так она бы никогда... на сына... — Как вы поняли, что это призрак, если не видели его? Сяо Жу на секунду замерла. Перестала всхлипывать. Задумалась. — Бедняжка Су закричала «призрак, помогите». А потом раздался шум в комнате. Я боялась заходить. Обняла детей и мы сидели... Потом... раздались крики... Что-то упало... Всё стихло. А потом я... зашла... и она... Ножницы из моей швейной шкатулки у неё в груди... — Слёзы снова полились, женщина уже не пыталась их сдержать. — У неё глаза были закрыты, а потом открылись, и черты лица исказились... и она на меня напала. И на сына. Или сначала на сына... я уже не понимаю. — произнесла она с отчаянием и закрыла лицо руками. — Она кричала... гадости... Сюй Юн слушал и собирал факты, стараясь не думать о несчастной женщине и детях, а только о фактах. Ведь чтобы спасти их, как раз и нужно быть сосредоточенным и разобраться со всеми обстоятельствами. Призрак убил служанку, вселился в тело и атаковал Сяо Жу и ребёнка. До этого призрак убил другую служанку — ту, что была у госпожи, приняв её, видимо, за хозяйку. Значит, призрак хочет убить женщин дома. Скрипнула дверь домика. Вышли Тань Фацай и Мин Ю Чжанфэй. В руках у Мин Ю Чжанфэя был халат — богато расшитый, явно дорогой, совершенно не похожий на то, что могло бы находиться в скромных покоях наложницы. Он поднял его и спросил, глядя на Сяо Жу: — Что эта вещь делает здесь? Она принадлежит жене господина Тань. Сяо Жу посмотрела на халат. Сглотнула. — Госпожа... госпожа пришла ко мне вчера вечером. Принесла его. Сказала... сказала, что дарит. И извинилась. За то, что прежде была... что раньше... Она не договорила. — Умно, — проговорил тихо господин Тань. Он смотрел на халат, и казалось, что в голову к нему пришла великолепная идея, потому что на хмуром лице его появилось подобие улыбки. Сюй Юн посмотрел на эту улыбку — и вдруг понял, что именно в господине Тань было самым неприятным. Не жестокость. Не расчёт. А вот это — когда он улыбается. Потому что улыбается он только тогда, когда что-то складывается в его пользу. И сейчас что-то сложилось. А что именно — Сюй Юн ещё не понял. Но стало неприятно заранее. Господин Тань, так торопившийся попасть в дом наложницы, сейчас почему-то прошёл мимо неё, сын потянулся к нему, но мужчина даже не заметил. Он вышел за ограду. — Вам пока лучше побыть здесь. За вами придут слуги, чтоб перевести в другое жильё. — Спокойно сказал Учитель Мин. — Держите. — Он протянул талисман. — Это талисман защиты. Призрак не подойдёт ни к вам, ни к детям, пока он в ваших руках. — Спа...сибо. — Молодая женщина приняла листок жёлтой бумаги, исписанной иероглифами и разными знаками, которые Сюй Юн не знал. Господин Тань тем временем разговаривал со слугами, показывая им направление. Те кивали. Мин Ю Чжанфэй запечатал покои. Женщина забеспокоилась. — Что вы... делаете? — Это место преступления. Я его опечатал, чтоб никто не мог зайти в помещение. — А как же... Су? Она... там... она... так нельзя... — Не беспокойтесь. На теле девушки есть печати. Дух не вселится в неё снова. А тело не будет разлагаться. Мин Ю Чжанфэй, Лян И Мин и Сюй Юн пошли к господину Тань, а к наложнице уже бежали служанки. Её подняли, взяли детей на руки и, помогая ей идти, направились в соседнее здание. — Господин Тань, нам нужно переговорить с нашими учениками и распорядиться, чтоб увешать всё имение талисманами. Обезопасить ваш дом. — Что ж... я хотел навестить брата в гостевых покоях. Так что... Если что-то нужно от меня... — Да. К домику, где отдыхают все ученики, пусть подойдут все, кто участвовал в убийстве и погребении. Также мне нужна карта подземных ходов. — Подземных ходов... где-то была... они старые. Ими уже лет сто никто не пользовался... вы уверены, что они вам нужны? — Да. Найдите её. — Что ж, всё будет сделано. Через час слуги будут. Я, пожалуй, откланяюсь на пару часов. Но после хотел бы услышать ваш доклад о мерах безопасности и о том, как мы проведём ночь. То есть, вы же понимаете, что ночью призраки сильны как никогда. И мне нужна будет защита. — Да. Именно подготовкой к вашей защите мы и займёмся. — Мин Ю Чжанфэй кивнул и, развернувшись, направился в сторону дома, где ждали остальные ученики. Лян И Мин нагнал его. — Ну что? — То же самое. — Никаких признаков? — Признаков чего? — не выдержал Сюй Юн, шедший сзади. Учителя остановились и развернулись, строго взглянув на парня. — Ой... простите. — Кажется, это тело умело краснеть до алого цвета. Сюй Юн опустил взгляд. — Признаков энергии инь. — То есть... — Убийство совершено человеком. Как и убийство служанки мадам Тань. Кто-то убивает будущих наложниц господина Тань. — Что? — У обеих девушек были подарки, не соответствующие статусу. Очевидно, господин Тань хотел взять себе ещё двух наложниц. Жена уже не молода. У существующей наложницы двое детей, сил у неё мало, да и дети всё время плачут. Она уже тоже не интересна. Искать девушек где-то — лишняя трата времени и денег. Служанки молодые, красивые и непорочные, для такого занятого мужчины лучший вариант. Впрочем, я могу ошибаться. — Мин Ю Чжанфэй развернулся и продолжил путь, а мимо Сюй Юна прошёл Чжао Фэн, толкнув его плечом.