Глава 5.

В большой зале Хогвартса, залитой мягким светом свечей, ученики сидели за длинными столами, смех и шёпоты перемешивались с запахом горячего шоколада и свежеиспечённого хлеба. Сириус сидел за столом Гриффиндора с Джеймсом и Ремусом. Он смеялся, шутил, размахивал ложкой, но каждый его взгляд — мимолётный, случайный — скользил к Моране. Морана Костомирова сидела за столом Слизерина, с прямой спиной, спокойная, почти без эмоций на лице.  Но её глаза время от времени искали его взгляд, и как только встречались, она мгновенно отворачивалась. Стороннему это казалось простым совпадением. Но между ними был невидимый язык: — Лёгкое касание мантии в коридоре, — записка с заклинанием на парте, — взгляды, которые длились секунду, но говорили больше, чем слова. — Ты сегодня слишком серьёзная, — громко бросил Сириус, проходя мимо. — А ты слишком громкий, — холодно ответила она. И только они понимали, что это — код, язык их маленького тайного мира. И иногда, когда они оставались наедине, их руки случайно соприкасались, а сердца стучали быстрее, чем они хотели бы показать окружающим. Регулус Блэк наблюдал из тени за своими братом и Мораной. Он видел, как Сириус менялся рядом с ней, как Морана инстинктивно следила за каждым его движением. Однажды в библиотеке он тихо сказал: — Он всегда так смотрит? — Как? — Морана подняла глаза. — Как будто мир перестаёт существовать. — Ты слишком наблюдателен, — ответила она. Регулус внимательно изучал её. — Если он причинит тебе боль… — Он не сможет, — тихо сказала Морана. — Я не позволю. Регулус кивнул, оставив слова висеть в воздухе, понимая, что перед ним не просто девочка из Слизерина — перед ним сила, равная их семье.

***

Эйрик и Морана сидели в пустом классе трансфигурации, готовясь к третьему туру Кубка. В воздухе пахло пылью и старой магией, книги вокруг тихо шептали свои истории. — Это не будет испытанием силы, — сказал Эйрик. — Это будет выбор… или жертва, — добавила Морана. Они молча посмотрели друг на друга. — Тогда мы в опасности, — сказала она. — Мы всегда в ней, — усмехнулся Эйрик. — Просто теперь официально. Их фамильяры, Астра и Фелис, кружились рядом, тихо шепча свои предупреждения и советы, чувствуя тревогу хозяев. На следующее утро Морана держала в руках свежий выпуск «Ежедневного Пророка». Заголовок кричал: «Тёмные силы возвращаются: странные движения в магическом подполье» Её взгляд зацепился за глаза на иллюстрации — серые, пустые, и сердце забилось. — Эйрик, — прошептала она. — М? — он наклонился. — Эти глаза… из моего сна. Он напрягся, чувствуя, что история их семьи становится опасной. Позже они нашли Сириуса у камина. Он слушал их молча, пока Эйрик не спросил: — Кто он? Этот… человек? — Его не называют, — тихо ответил Сириус. — Даже взрослые боятся. Он ищет последователей, он силён, и он убивает тех, кто не согласен. Морана сжала руки в кулаки. — Если я видела его во сне… значит, он уже рядом. Сириус посмотрел на неё с тяжёлой серьезностью: — Тогда придётся быть сильными. И осторожными.

***

Весна в Хогсмиде приходила мягко, но с лёгким холодком ранних апрельских утр. Птичьи трели сливались с шумом рек и тающего снега. Морана шла по мостовой вместе с Сириусом, пряча ладони в карманы тёплых перчаток, хотя сердце её билось быстрее обычного. — Я всё ещё не могу поверить, что мы здесь… — сказала она, осторожно касаясь локтя Сириуса. Он улыбнулся, едва заметно, и сжал её руку: — Это Хогсмид. Магия здесь буквально витает в воздухе. Но этот спокойный утренний шум вдруг обрывался холодной дрожью.  По узкой улице пробежал тёмный вихрь, и воздух стал густым и тяжёлым. На краю площади появился силуэт в черной мантии, его лицо было скрыто, но глаза горели жутким светом — знакомым Моране по её снам. — Сириус… — её голос стал дрожать, — это он. Без предупреждения вспыхнули магические искры. Морана, не раздумывая, выставила руки и создала энергетический барьер, который отразил первые атаки.  Сириус мгновенно превратился в большую черную собаку, его тело скользило между улицами, уклоняясь и нападая на тьму с невероятной скоростью. — Морана, держись! — залаял он, когда тёмная фигура метнула заклинание, которое почти попало в неё. Заклинания рвались в воздухе, сталкивались, взрываясь разноцветными вспышками. Морана сжимала зубы, чувствуя, как проклятие Кощеева растёт в ней, усиливая её магические способности.  Тьма отступала, но её глаза всё равно следили за каждым движением. На другой стороне Хогсмидской площади Эйрик с Марлин также оказался в центре хаоса. Иллюзии тёмной магии сыпались на них, но Эйрик хладнокровно создавал ложные цели, отвлекая угрозу, а  Марлин поддерживала его, направляя заклинания защиты и атаки одновременно. Их взаимодействие было идеальным: каждый жест продуман, каждый шаг — стратегический. — Эйрик, будь осторожен! — крикнула Марлин, когда магический вихрь подскочил слишком близко. — Не переживай, — он ухмыльнулся, — я знаю, как обходить эти ловушки.

***

Библиотека Хогвартса была окутана особым спокойствием: свет утреннего солнца просачивался сквозь витражные окна, падая на ряды древних книг и свитков, а запах пыли и пергамента сочетался с легким ароматом воска с горящих свечей. Здесь, в самом тихом уголке, Велимир Черногор склонился над картой лабиринта для следующего испытания Кубка Огня. Морана и Эйрик сидели напротив него, на столе перед ними были разложены свитки с древними заклинаниями, чертежи ловушек, иллюстрации магических существ и заметки по стратегическим маневрам. — Велимир, — начала Морана тихо, слегка наклонившись к нему, — если лабиринт будет наполнен иллюзиями, их можно разоблачить с помощью заклинания Астралиса. Но оно работает только если ты представляешь себя в центре ловушки. Велимир кивнул, сжимая перо в руках. Он ощущал, как его плечи напряжены от ответственности: каждое движение должно быть точным, каждое решение — рассчитанным. — А если в лабиринте появятся физические ловушки? — спросил он, не отрывая взгляда от карты. Эйрик ухмыльнулся и протянул руку, вызывая перед ними голограмму лабиринта с помощью старинного артефакта, который он тайно привез из Колдовстворца. Голограмма вращалась, меняя углы и показывая возможные пути: — Смотри, Велимир. Здесь может быть иллюзорная стена, а за ней — падение или заклинание паралича. Если ты идёшь прямо, есть риск попасть в ловушку, — сказал Эйрик. — Мы сможем тебя направлять, используя магические сигналы. Морана, заметив его взгляд, добавила: — А я буду отвлекать магические сенсоры, используя Астру. Она может менять форму и создавать ложные цели. Представь, что лабиринт видит не тебя, а движение маленькой черной собаки. Велимир слегка улыбнулся, впервые почувствовав уверенность. Его руки уже не дрожали. Он поднял глаза: — Спасибо вам обоим. Без вас… я бы не справился. — Не стоит благодарности, — сказала Морана с легкой ехидцей, — мы просто не хотим, чтобы наш любимый ученик погиб ещё до начала испытания. Эйрик усмехнулся: — И чтобы у нас была весёлая история для потомков. Велимир вздохнул, рассматривая карту снова. Он чувствовал, как страх и волнение постепенно сменяются решимостью. Близнецы начали перечислять возможные стратегии: какие заклинания использовать при встрече с магическими существами, как реагировать на иллюзорные ловушки и как обходить магические барьеры. — В лабиринте будет три зоны, — начала Морана, — первая проверяет ум, вторая — ловкость, третья — смелость. Мы будем управлять твоими ресурсами: я с Астрой займусь сенсорикой, Эйрик с Фелисом — тактикой. — Понял, — сказал Велимир, — и если что-то пойдет не так… вы меня выручите? — Конечно, — ответили близнецы хором, — ты не один. Эйрик, наклонившись к свитку с иллюстрацией заклинаний, добавил: — И помни, Велимир, лабиринт реагирует на эмоции. Если будешь паниковать — ловушки станут живыми. Дыши ровно, концентрируйся, и мы направим тебя. Морана, слегка улыбнувшись, тихо прошептала: — И не забывай, маленькая черная собака всегда рядом. Астра, свернувшись клубочком рядом с книгами, тихо мурлыкнула, словно подтверждая слова хозяйки. Так они сидели, погружённые в свитки и карты, обсуждали стратегии, переписывали заклинания, прокладывали линии движения — и постепенно библиотека наполнялась тихим гулом магии, которую могли слышать только они трое. Каждый свиток, каждая карта и каждая иллюзия лабиринта оживали в их воображении. Велимир чувствовал, что с такими союзниками он способен пройти любое испытание.

***

Над аренной клубился густой туман, а теплый ветер пытался сорвать первые листочки с деревьев. Велимир Черногор стоял на пороге лабиринта, рядом с ним тихо сидели Астра и Фелис — маленькая черная собака и грациозный грифон. Морана и Эйрик наблюдали с трибун, держа руки на рукоятках своих фамильяров, которые словно чувствовали, что впереди их участь будет куда опаснее предыдущих испытаний. — Велимир, помни: мы с тобой на каждом шагу, — тихо прошептала Морана, — Астра будет отвлекать сенсоры, а Фелис направлять тебя через магические ловушки. — Я понял, — ответил Велимир, стараясь скрыть волнение.  Его руки сжимали карту лабиринта, которую они разбивали на сектора ещё в библиотеке. Мгновение — и он шагнул в лабиринт. Сразу за его плечом затрепетали иллюзорные стены. Каждое движение Велимира отражалось в тенях; волны магической энергии, исходящие от стен, ощущались на коже, словно лабиринт сам пытался считывать его мысли. — Влево, — тихо произнес Эйрик, — там не чувствуется магического давления. Астра в тот же момент превратилась в тень, бегущую по стенам, создавая ложные цели для ловушек. Фелис парил над Велимиром, как живой компас, предупреждая о скрытых барьерах. Велимир взял несколько шагов вперёд, когда из-за угла возник мерцающий силуэт — магическая иллюзия, похожая на чудовище с глазами, словно прожигающими душу. — Астра! — крикнула Морана. Фамильяр мгновенно исчез в облаке черного дыма, оставив за собой голограмму ложного Велимира, и чудовище промчалось мимо, атакуя иллюзию. Велимир ускорил шаг.

***

Три участника — Велимир, Фабиан Пруэт из Хогвартса и Илларион Вельдхайм из Дурмстранга — одновременно коснулись Кубка Огня.  Мгновение — и реальность распалась. Все трое оказались в зале, освещенном холодным зеленым светом. В центре стоял высокий силуэт в темном одеянии; лицо скрывал капюшон, и казалось, что воздух вокруг дрожит от его присутствия. — Ну что ж… — прошептал он, голос был одновременно тихим и леденящим. — Вы пришли ко мне… Илларион закричал, но был мгновенно отброшен волной тёмной магии. Он упал без движения. Велимир инстинктивно поднял руки. — Где… они? — проревел темный силуэт, — Где близнецы? — Не знаю! — заикаясь ответил Велимир, чувствуя, как магия пытается вырвать из него секрет. В этот момент на трибунах появился Кощей он подошел к близнецам. Его глаза сверкнули зелено-золотым светом, и голос, хотя тихий, но оставался в памяти впитывая каждое слово. — Ваш отец… — начал Кощей. — пал в борьбе с древними магическими артефактами, защищая свои тайны. Он умер достойно, не от рук врагов. И этим летом к вам приедет ваша крестная тётя, Ирида Костомирова, она поможет вам понять семью и силы, которые вы унаследовали. После того как Велимир выбрался из лабиринта, все трое участников вернулись к трибунам. Илларион был мертв, а Кубок возвратился на свою подставку. Кощей подошел к Дамблдору, который внимательно наблюдал за происходящим: — Альбус, — начал он, — эти дети достойны большего. В следующем году хочу пригласить некоторых ваших учеников по обмену: Сириуса и Регулуса Блэков, Джеймса Поттера, Ремуса Люпина, Лили Эванс и Марлин Маккиннон. — Ясно, — ответил Дамблдор, — их родители получат письма, и мы убедимся, что это безопасно. — Да, — кивнул Кощей, — и они смогут научиться понимать магию не только Хогвартса, но и древние школы, подобные Колдовстворцу. В это время близнецы подошли к Велимиру: — Всё прошло, — тихо сказала Морана, — благодаря тебе, но и Астра с Фелис были рядом. — Вы… вы действительно сделали это, — сказал Велимир, глядя на фамильяров, которые свернулись клубочком рядом с ним. — И помни, — вмешался Кощей, — всё, что ты узнал сегодня, будет твоей силой.

***

Солнечный свет раннего мая медленно пробивался сквозь высокие витражи Большого зала Хогвартса. На столах лежали пустые тарелки после завтрака, а ученики, казалось, ощущали приближение конца учебного года. Морана и Эйрик тихо сидели вместе с друзьями: Морана обняла Лили, их пальцы едва касались, словно подтверждая невысказанное обещание дружбы и доверия. — Я не верю, что мы скоро разъедемся, — вздохнула Лили, поправляя волосы, которые ярко вспыхивали рыжим в утреннем свете. — Я буду скучать. — Не переживай, — улыбнулась Морана, слегка надавив на руку подруги. — Я найду способ писать тебе. И Регулусу тоже. Регулус, стоя чуть в стороне, кивнул, держась за книгу, которую сам не открыл, но его глаза мягко светились вниманием. — Мы вернемся сильнее, — сказал Эйрик, кивая Моране. — И Колдовстворец тоже будет готов к следующему году.

***

Майское солнце мягко освещало двор Хогвартса, отражаясь в спокойной глади озера. Цветущие кусты сирени и жасмина наполняли воздух ароматом, смешанным с запахом влажной травы и магии, словно сама школа знала, что этот день будет особенным. Морана стояла на каменном мостике, по которому когда-то бегали студенты, спеша на уроки. Сириус подошел к ней медленно, будто боясь нарушить тишину весны. В его глазах мелькала тревога, но и теплота — та самая, что заставляла сердце Мораны биться быстрее. — Я не хочу, чтобы это было прощанием, — тихо сказал он, опуская взгляд на их переплетенные пальцы. — И я тоже, — ответила Морана, сжимая его руку сильнее, почти бо́ясь отпустить. — Но мы должны быть сильными… даже если это значит расстаться на какое-то время. Сириус глубоко вздохнул, прижимая лоб к ее плечу.  — Каждый раз, когда ты будешь в Колдовстворце, помни: я с тобой в мыслях. — Я буду помнить, — тихо ответила Морана, чувствуя, как слезы подступают к глазам. — И обещаю вернуться. Они молча стояли так несколько минут, наслаждаясь этой хрупкой тишиной, пока дыхание весны и аромат цветов не переплелись с их мыслями. Сириус наклонился и коснулся ее губ — сначала слегка, осторожно, а потом сильнее, с магической нежностью, которую мог дарить только юный влюбленный. — Я буду считать дни до нашей встречи, — пробормотал он. — И я, — улыбнулась Морана, уже сдерживая слезы. Поезд медленно подъехал, и они, наконец, с трудом отпустили друг друга. Сириус поднял руку, прощаясь, а Морана стояла на платформе, наблюдая, как его фигура исчезает среди весеннего тумана и расцветающих деревьев.

***

Возвращение близнецов в их поместье было наполнено особым трепетом. Мягкое солнце скользили по ветвям деревьев, когда они подъехали к большим дубовым воротам. Дверь распахнулась, и перед ними появилась тетя — Ирида Костомирова, сестра их отца и крестная Мораны и Эйрика. — Добро пожаловать домой, — сказала она, обнимая обоих, словно могла впитать их усталость и тревогу. — Я слышала о ваших подвигах. Здесь вы всегда в безопасности. — Тетя… — Морана едва сдержала эмоции. — Я рада видеть вас. — Я тоже рада, — улыбнулась Ирида. — Теперь вы дома, и я буду следить, чтобы здесь было всё, что нужно для вас. Эйрик слегка расслабился, чувствуя знакомое тепло родного поместья, а Морана, прижимаясь к тёте, поняла, что даже среди всех приключений и испытаний, семья и союзники остаются самым важным якорем.

***

В семейном поместье Блэков камин тихо потрескивал, обогревая большую гостиную. Сириус и Регулус сидели напротив матери. Вальбурга Блэк стояла, держа чашку горячего чая в руках, ее взгляд был строгим, но мягким. — Вы уверены, что хотите ехать? — спросила она. — Да, — твердо сказал Сириус. — Это шанс научиться новому и быть рядом с Мораной. — А ты, Регулус?  Младший брат кивнул: — Я тоже согласен. Хочу понимать мир сильнее и быть частью этой возможности. — Я думала, что вы будете против, — улыбнулась Вальбурга, — но вижу, что приняли верное решение. И Сириус, мне приятно видеть, что твоя «дружба» с Мораной крепка. Она достойна уважения. Братья вздохнули, чувствуя поддержку матери, которая, несмотря на свою строгость, дарила им силу и уверенность.

***

Солнечное лето расстилалось над поместьем Костомировых, окрашивая заснеженные зимние пейзажи весны в мягкие золотые и изумрудные оттенки. На террасе старого особняка, где стены были украшены магическими гобеленами и светились мягким внутренним сиянием, Морана и Эйрик изучали магические механизмы поместья — артефакты, оставленные предками, которые могли менять погоду в садах, управлять потоками магической энергии и даже открывать тайные двери, ведущие в комнаты с древними знаниями. — Смотри, — сказала Морана, проведя рукой над серебряным кристаллом, — если направить энергию правильно, этот шар может показать перемещения магических существ вокруг поместья. Эйрик склонился над картой, его глаза блестели от интереса и слегка от импульсивного азарта: — А если добавить сюда Фелиса? Он сможет предугадывать их действия. Мы можем использовать это, чтобы построить защиту на следующий учебный год. Фелис — грифон Эйрика — расправил крылья, ощерив клюв и зашипев, словно одобряя план. А рядом Астра, фамильяр Мораны, спокойно приняла форму маленькой черной собаки, сидела у ног хозяйки и тихо мурлыкала, будто наблюдала и проверяла расчёты своей владелицы. — Я думаю, — сказала Морана, — что мы должны создать несколько слоёв защиты: энергетический барьер у ворот, иллюзии на подходах к саду, и дополнительные ловушки для нежеланных гостей. Эйрик усмехнулся, слегка насмешливо: — Тактика на год вперёд, да? Мне нравится. — Мне тоже нравится, — сказала Морана, наклоняя голову. — Только не забывай, что любая ошибка может стоить дорого. В этот момент в комнате вспыхнуло мягкое свечение — письмо из школы «Колдовстворец» медленно парило в воздухе, а затем аккуратно опустилось перед Мораной. Она развернула свиток, на котором  золотыми буквами было написано: «Уважаемая Морана Костомирова, Мы рады сообщить, что на новый учебный год Вы назначаетесь старостой школы Колдовстворец. Ваша сила, умение принимать решения и магическая смекалка доказаны в соревнованиях. С уважением, Дирекция школы Колдовстворец» Морана прижала письмо к груди. Эйрик посмотрел на сестру, глаза его сверкнули смесью гордости и немного зависти: — Староста… Значит, теперь ты будешь управлять всей школой. — Да, — кивнула Морана, — и это значит, что тебе придётся слушаться меня, брат. — Хм… — он улыбнулся, — посмотрим, как это получится.

***

В то же время, в поместье Блэков, Сириус и Регулус наслаждались тёплыми летними днями. Громадные сады с ухоженными дорожками и высокими деревьями, подсвеченные солнечными бликами, стали их местом тренировок, прогулок и первых флиртов. — Сириус, — сказал Регулус, сидя на скамье под яблоней, — ты заметил, как Морана меняется? Она стала… сильнее. И умнее. — Да, — ответил Сириус, поднимая голову к солнцу. — Но при этом, ты знаешь, с ней быть рядом… это как стоять на краю обрыва. Очень опасно, но невозможно не смотреть. Регулус рассмеялся, наблюдая за старшим братом, который пытался показать новые трюки с магией или перемещениями теней. — Ты должен быть осторожен, — добавил Регулус, — она сильнее, чем кажется. Сириус лишь пожал плечами, улыбнувшись хитро: — Я знаю. И всё равно мне это нравится.

***

Лили и Джеймс проводили лето на территории замка, иногда спускаясь в озеро, где магические водоросли мягко светились в солнечных лучах.  Джеймс показывал Лили свои фокусы с магией, она смеялась, ловко повторяя движения, иногда подбрасывая шаровые заклинания. — Джеймс! — смеялась Лили, ловя вспышку магии, — если я повторю это правильно, это будет считаться фокусом? — Да, но только если ты сможешь сделать это с улыбкой, — ответил Джеймс, улыбаясь с широкой искренностью. — А ты можешь, я уверен. — Посмотрим, — сказала Лили, на мгновение глядя на него с улыбкой, которую он видел только для себя. Вечерами близнецы собирались в библиотеке поместья, строя планы на предстоящий учебный год, распределяя задачи между фамильярами и проверяя магические устройства. А Сириус с Регулусом и Лили с Джеймсом устраивали свои тренировки, прогулки и небольшие шалости, которые наполняли лето теплом, смехом и тревожной магической энергией будущего. Магия поместья Костомировых переплеталась с их повседневной жизнью: шепот заклинаний, тихое сияние артефактов, мурлыканье Астры, мягкие вздохи Фелиса — всё это создавалось как сцена для следующего учебного года, наполненного испытаниями, дружбой и первыми настоящими чувствами.