Глава XIV: Тебе на мороженое.

      Сегодня Лойд, рассчитав всё до минуты, освободился от работы чуточку раньше обычного. Он знал, когда прибывает автобус Ани, и у него оставалось несколько драгоценных минут, чтобы перекинуться парой слов с Марией. Выскользнув на улицу, он быстрым шагом направился к кафе «Золотая лестница». Через мгновение он уже был там, но, к своему досадному разочарованию, никого подозрительного не обнаружил. Кафе было почти безлюдно. Тогда до Лойда дошло: всё, что ему остаётся — это терпеливо ждать. Он выбрал ближайший столик и заказал капучино, надеясь сойти за ценителя ароматного напитка. Так, убивая время, он прождал ещё несколько минут, а затем решил насладиться глотком свежего капучино со сливками. Но едва ароматная чашка коснулась его губ, как боковым зрением он уловил чьё-то приближение. Тут же раздался обволакивающий женский голос: — Я присяду? Взгляд Лойда скользил по незнакомке. Ей было около двадцати пяти, русые волосы до плеч, карие глаза. Стройная, красивая фигура, одета в розовое платье и распахнутое белое пальто. В ее присутствии ощущался холод, но Лойд знал — это она. Он изучил ее с ног до головы, как привык делать шпион, видящий людей насквозь. Но с ней было иначе. Ее голос звучал фальшиво, будто под маской, и было непонятно, кто скрывается за ним. Странно, но Лойд чувствовал — это Мария. Он поставил чашку на стол. — Да, конечно.       Девушка опустилась на стул напротив, и между ними завязался разговор. — Послушай, — начал Лойд, — я не знаю, кто ты и что ты, но уверена — ты не та, кем себя выдаешь. — Увы, — ответила незнакомка, ее голос внезапно стал низким, мужским, но тихим. — Если бы к вам подсел мужчина, в таком месте, это было бы очень странно, не так ли? — Ладно. Поступай, как договаривались. Кто ты и что тебе от меня нужно? Откуда ты знаешь моё имя? — Давай так. Я расскажу тебе короткую историю. А ты попробуй вспомнить. Мы встречались много лет назад. — Давай. Я внимательно слушаю. — Представь. Разрушенный город, на улицах — горы трупов вражеских солдат. Небо хмурится, моросит противный дождь. По опустевшему городу бежит маленький мальчик. Он рыдает, ибо только что потерял маму. Вдруг его замечает уцелевший солдат врага. Целится. Казалось, смерть неизбежна. Но тут появляется он. Человек в доспехах. Он выхватывает пистолет и тремя выстрелами убивает врага. Мальчик бросается к своему спасителю. Ну? Теперь ты понимаешь, кто я?       Лойд был в шоке. Конечно же. Он помнил тот день — его страх, почти гибель. И того рыцаря смерти, что спас его. Недавно Фрэнки рассказал ему, кем был тот человек. И пазл сложился. Он отказывался верить, но… — Не… Не может быть… — прошептал Лойд, его голос дрогнул. — Да. Да. Ты все правильно понял, мальчик мой. Я — тот самый. — Но… Как? Откуда у тебя эти клинки? И как ты летаешь? — Это долгая история. Меня зовут Ричард Паркер. И меня бесит, что ты лезешь к моему сыну, ищешь истину. — Но как? Ты же не человек. Я видел твой череп после того взрыва. — Что ж, Лойд, я расскажу тебе все. Я расскажу тебе всё и зачем я приехал сюда тоже. Но сначала — моя история. После той войны я познакомился с Норманом Озборном. Тогда он только начинал свою корпорацию Oscorp. Я начал работать на него. Получил образование в области физики и химии, стал агентом. Честно говоря, агентов было несколько, но чаще всего я работал с Мэри. Мы полюбили друг друга, и у нас родился ребенок. Все думают, что это был прикрытием — отчасти так и было. Но мы хотели этого ребенка, осознавая все риски. Но потом настал наш судный день. Я выжил в катастрофе. Рецепт от лекарства спрятал в пальце медицинский перчатки. Зачем? Весталис имеет свои интересы, Oscorp — свои. Им неважно, связаны они или нет. Oscorp ясно дал понять: рецепт никому не должен попасть. Ни правительству Остании, ни Весталису. Пограничники Весталиса нашли меня, а вскоре забрали люди Нормана. После этого я сменил имя на Шелдон Ли. Поселился фактически в лаборатории Oscorp. Все эти 15 лет я работал над рецептом. Лекарство создать оказалось очень сложно — требовались деньги, исследования, редкие ингредиенты. Но два года назад я почувствовал, что тело подводит. Стал спотыкаться, ронять вещи. На руках, ногах, туловище, языке появились подергивания. Диагноз был страшен. — Что за диагноз вам поставили? Рак? — спросил Лойд. — Лучше бы рак, — ответил Паркер. — Мне поставили боковой амиотрофический склероз, или БАС. Еще называют болезнью Лу Герига. Этот известный бейсболист умер от нее. Неизвестно, откуда берется эта болезнь и как её лечить. Признаюсь, все эти годы я очень хотел увидеть сына. Знал, что он вырос, и, думаю, он поймет мою ситуацию. Но болезнь прогрессировала быстро. Я понимал, что скоро меня не станет. Оставшееся время я работал над лекарством, которое спасет меня. И несколько дней назад закончил. Мы провели исследования. Но Норман сказал: «Нет». Почему? Не знаю. Да, был шанс, что я погибну. Но он дал мне 100% гарантию новой жизни. Он много лет разрабатывал андроида-богомола. Рассказал все плюсы. А если я выздоровлю, стану обычным человеком, и стану так скажем, уязвимым, в отличии от этого тела. — А что ты можешь делать в этом теле? — Во-первых, мне не нужно есть, пить, дышать. Жизнь зависит от аккумуляторов, расположенных там, где легкие и сердце. Заряда хватает примерно на год. Сам корпус, скелет — титан. Ты видел мой обнаженный череп. Меня не берут пули, даже гранаты. В руках — клинки богомола. Острые, как самурайские мечи. Поэтому рукава я на плечи закутываю, чтобы не портить одежду. В ногах — реактивный ранец. Топлива хватает минут на десять, потом перегрев. В районе кишечника — мой мозг. Голова — небольшой компьютер. Я могу запоминать фото и видео, просматривать их в голове. Зрение обладает ночным видением, рентгеном, хорошим прицелом. Могу менять внешность, как и ты — маски, одежду. Все думают, что я девушка, а на самом деле — пожилой мужчина. В голове — процессор. Благодаря ему я осознал, кто ты. Могу извлекать память из мозга. Тот день я не забуду. Проверил голоса — Питера Паркера и Человека-паука — я на сто процентов уверен, что это мой сын. — Невероятно… — не веря своим ушам, пробормотал изумленный Лойд. — Да, а чего ты ожидал? Все твои правительственные игрушки Весталиса были созданы давно. А я — свежая модель. — Так зачем ты пришел сюда? Что тебе нужно? — Пришел навестить сына. Найти подходящий момент, чтобы поговорить. Уверен, он все поймет. Примет таким, какой я есть. Жену спасти уже невозможно, но я любил своего сына так же сильно, как и она. Я горжусь им. Студент, хорошо учится, фотограф, зарабатывает на жизнь снимками, спасает людей, дарит радость детям и взрослым. Но это не единственная причина. — А по какой еще? — Дело в том, Лойд, что я принес с собой лекарство. Стеклянный шприц с содержимым, которое спасет любого умирающего. Скажу так: это лекарство только у меня. У Нормана его нет. Я украл его, хотя это мое изобретение. Произвести его невероятно тяжело — нужны дорогие, редкие компоненты. Перед смертью я не успел сделать его в большом количестве, только для одного шприца. Норману потребуется время, чтобы создать новую вакцину для дальнейших исследований. Оно было готово на 99%. Но я уверен, что оно поможет тем, кто нуждается. Я планировал после его создания сделать более дешевый и простой вариант, доступный обычному человеку. Но для этого нужны десятилетия. Хотел бы передать его Питеру. Не знаю почему. Пусть оно будет у него. — Понятно. Очень интересная история. А ты знаешь, кто был в костюме того Гоблина? — Да. Это был Норман. Я не особо вникал в его последние разработки, но помимо моего тела, он создавал некоего «Суперсолдата». Это тоже своего рода сыворотка, временно придающая человеку небывалую силу и стойкость. Однако у этого препарата было множество побочных эффектов, проявлявшихся в жестокости и агрессии. Полагаю, он испытал ее на себе, ибо в той схватке он был поистине неудержим, и мне досталось от него по полной. Но это лишь мои догадки. В одном я уверен на сто процентов: это был Норман, ведь я знал его досконально. Он рассчитывал, что я явлюсь туда, в правительство Остании, выложу все карты на стол, передам им лекарство и раскрою все свои секреты. Затем должна была начаться война, и Остания вышла бы из нее победительницей. Нет. Этому не бывать. Я клянусь тебе, я не принадлежу ни к одной из сторон, но и войны мне совершенно не хочется. Я уже насмотрелся столько крови, боли и сломанных судеб в той, первой войне. Я, кстати, забыл тебе сказать: в моем теле заложена взрывчатка. Ее хватит, чтобы уничтожить меня до последнего атома, а также все в радиусе двух метров. Причем код активации я могу вызвать силой мысли. Это было сделано на всякий случай, чтобы, в случае чего, я мог уничтожить себя, не дав правительству или другим врагам получить ничего от моего тела. — Ты упоминал, что знаешь мой план, верно? Откуда тебе это известно? — Очень хороший вопрос, Лойд. Тебе будет сложно в это поверить. Впрочем, ты сам видишь, как устроено мое тело. Так что, возможно, примешь сказанное. Технологии не стоят на месте. У Нормана есть компьютер. И это не просто вычислительная машина, как ты мог подумать. В нем хранятся документы в цифровом виде. — Цифровом? Что это значит? — Именно так. У Нормана полно агентов, действующих в правительстве Весталиса. Они, подобно мне, похищают различные файлы и документы, приносят их Норману. Он их, так сказать, копирует, а затем компьютер, образно говоря, запоминает все — буквы, изображения. Потом агенты возвращают оригиналы на место, будто ничего и не было. А электронная информация остается в компьютере. Тебе, уверен, это покажется невероятно удобным. Ведь тебе не раз приходилось копаться в горах бумаг. А здесь, в компьютере Нормана, достаточно ввести одно ключевое слово, и он выдаст практически всю необходимую информацию. Это несравнимо удобнее. По крайней мере, такой компьютер, насколько мне известно, пока есть только у Нормана. Я вообще полагаю, что подобные технологии появятся почти у каждого жителя Весталиса и Остании лет через тридцать-сорок. — Но я не могу понять одного. Компьютер Нормана, должно быть, огромный? — Он занимает у него целую комнату. Точнее, сама комната — около шестисот квадратных метров. — Вот именно. Как ты можешь все это запомнить? Весь этот огромный компьютер Нормана, а в твоем черепе — весьма скромный объем. Ты, что, запомнил все, что там находилось? — Скажем так: я запомнил все, что показалось мне интересным. Ах, да, я хотел бы рассказать тебе еще одну вещь, которая, вероятно, повергнет тебя в шок. После того, как я пришел в себя в своем новом теле, я прошел все тесты. Но перед тем, как отпустить меня, Норман попросил об одной услуге. В тот день я и узнал об этом компьютере. До этого он мне ничего не говорил. В общем, он объяснил мне принцип работы этой машины, и прочее. Затем он подключил меня к своему компьютеру. Я просидел так около двенадцати часов. Пока он занимался своими делами, я, втайне от него, сумел скопировать из этого компьютера кое-какую интересную информацию и сохранить ее в своей памяти. Так я и узнал о тебе и твоей операции. Но ты не поверишь, зачем он все это делал. Я, так сказать, был «Последним штрихом». Дело в том, что, когда все было готово, Норман совершил нечто, что можно было бы счесть чистой научной фантастикой. Но у него получилось. Он взял мой интеллект и перенес его в компьютер, тоже в цифровом виде. И ты будешь удивлен: машина ожила, так сказать, обрела собственную жизнь. Она стала говорить и выполнять все приказы Нормана. То есть, ему даже не нужно, скажем так, набирать текст на клавиатуре, достаточно просто произнести команду. Он назвал ее «Бета». Я скажу так: это искусственный интеллект. Только я до сих пор сам не могу понять: это человек или машина. В любом случае, это шаг в будущее, Лойд. Я знаю, ты мне не веришь. И, видя, что ты видел, на что я способен, возможно, это и простительно. Но это правда. — Да, верю я тебе, верю. Просто ты сам подметил: то, что ты рассказываешь, — это действительно звучит как научная фантастика по нынешним меркам. — Но это еще не все. Все эти технологии не существуют просто так, Лойд. — Что ты имеешь в виду? — Понимаешь, я очень много общался с Норманом. И хотя сейчас я — предатель, когда я был человеком, я был его другом. Он делился со мной своими самыми смелыми фантазиями. Вот, Лойд, ответь мне на один простой вопрос: почему великие правители, оставившие яркий след в истории, такие как Наполеон или Александр Македонский, не смогли покорить мир? — Ну… Даже не знаю… Наверное, армия не справилась или была допущена ошибка военными командирами. — Ты не угадал. Норман сказал мне, что они не добились желаемого только потому, что им не хватало технологий. С огромной армией многого не добиться. А когда у тебя есть то, чего нет у противника, задача становится на порядок проще. Норман признавался мне, что он хочет захватить мир. Хочет, чтобы… Нет. Не Весталис. А он и его корпорация правили всем этим миром. Тоже звучит как фантастика? Как он мне рассказывал, у него есть подобный план. Он намеревается создать вирус, который стремительно распространится по всей планете. Этот вирус, так сказать, будет уничтожать иммунитет человека. А человек без иммунитета — это уже труп. Твой иммунитет борется с микробами и вирусами. Он защищает тебя, например, от простуды или от раковых клеток в твоем организме, которые иммунитет уничтожает ежедневно в огромных количествах. И вот когда такая участь постигнет всю планету… Это не будет совсем геноцидом. Норман думает, что тем, кто согласится, так сказать, служить ему, он предоставит мою сыворотку. А те, кто откажется, умрут. Те же, кто станет сопротивляться, — Норман планирует использовать роботов-солдат. Мое тело — это всего лишь прототип, бета-тест, одним словом, который еще нуждается в доработке. Представь себе такую машину. Внешне — человек, а внутри — металл и микросхемы, с единственной директивой: уничтожить все живое. И она уничтожит, не моргнув глазом. С ними нельзя договориться, и у них не появится никакого сочувствия к жертве. Таким образом, он очень быстро захватит мир. Ну, пока что это его фантазии. Я, конечно, осуждал его. Говорил, что, возможно, было бы лучше, если бы люди просто жили в мире, и что хватит такого геноцида. На что он отвечал, что пока существует человек, все это будет продолжаться. И только он со своими роботами сможет навести, как он считает, порядок в этом мире. — А почему бы его не убрать? Тогда всего этого не будет. — Я очень сомневаюсь, что это хорошая идея, и тем более делать это сейчас. Без него Oscorp развалится, как карточный домик. Это произойдет не сразу, но такого превосходного руководителя, как он, я еще не встречал. Поэтому и не будем торопиться. В конце концов, его корпорация производит военное оружие для Весталиса. Я проработал много лет в компании Blackbell. И могу сказать, что они ничем не хуже Oscorp. У обеих компаний есть свои взлеты и падения. Я лишь выполнял приказ сверху. Ладно. Что-то мы тут заболтались. Прежде чем уйти, хочу тебе кое-что передать. Я тебе доверяю, Лойд. Надеюсь, ты сохранишь это до нужного момента. А какой это будет момент — поймешь сам в будущем.       Ричард достал из кармана белого пальто маленький тубус черного цвета и протянул его Лойду. — Что это? — спросил Лойд. — Неважно. Когда придет время, просто вскрой его и прочитай, что написано на бумаге. И ты сразу все поймешь.       Лойд неохотно, но взял тубус и положил его в карман. — Вот и отлично. Я надеюсь, что ты все понял и осознал. Нам больше не о чем говорить. Но мы еще встретимся. Запомни, что я тебе говорил насчет своего сына. Делай свою работу, и все.       После этих слов Ричард, вышел из кафе и растворился в толпе горожан. Лойд взял чашку с уже остывшим капучино и залпом выпил его. Затем и он покинул кафе. Нужно было спешить, потому что скоро приедет школьный автобус с Аней.

Тем временем…

      Питер, верный своему слову, наведался к тете Мэй после занятий. Взяв необходимые документы, они отправились прямиком в центральный банк города. Через несколько мгновений, оказавшись внутри, они проследовали в «Ссудный отдел». Питер передал сотруднику банка бумаги, тот машинально принялся их изучать. — Это социальное обеспечение, — пояснила тетя Мэй. — Да, мне известно, — отозвался банковский служащий. — Мой дядя Бен позаботился о страховке, — добавил Питер. — Да, но, боюсь, этого недостаточно для рефинансирования. Мы, безусловно, рады, что вы сегодня открыли у нас новый процентный сберегательный счет. Однако, проблема в том, что у вас нет достаточного залога для выдачи столь крупного займа. Извините.       От произнесенных слов сотрудник банка, с натянутой, как струна, улыбкой, поспешно удалился. Питер бережно взял тетю Мэй за руку и, стараясь придать голосу уверенности, изрек: — Не волнуйся. Мы найдем выход.       Тем временем, в нескольких шагах от них, спиной к ним, застыл мужчина. Его фигура была облачена в темно-зеленое пальто и брюки. На его руках красовались черные кожаные перчатки, а голову венчала серая шляпа, скрывающая лицо за стеклами солнцезащитных очков. И вдруг, к изумлению всех присутствующих, из-под пальто вырвались четыре металлических щупальца. Они с чудовищной силой вцепились в массивную круглую дверь банковского сейфа и, после нескольких секунд напряженной борьбы, сорвали ее с петель. Доктор Октавиус с легкостью отбросил дверь в сторону. В тот же миг Питер краем глаза уловил движение — что-то огромное и тяжелое неслось прямо на них. Молниеносно он пнул кресло, в котором сидела тетя Мэй, и сам отпрыгнул в сторону. Тяжелая дверь сейфа пронеслась между их креслами, с грохотом врезалась в стену и с лязгом рухнула на кафельный пол. В ту же секунду банк наполнился пронзительным воем сирены. Увидев этот хаос, посетители и сотрудники банка в панике бросились к выходам. Тетя Мэй была в шоке. Она осознала, что еще доля секунды — и она бы погибла. Сердце бешено колотилось в груди. Она посмотрела на кресло, где секунду назад сидел Питер, но, к своему изумлению, обнаружила его пустым. Тетя Мэй растерянно огляделась, но Питера нигде не было. В этот момент ее внимание привлек голос охранника банка, который, встав напротив доктора Октавиуса, направил на него пистолет. — Стоять! Руки вверх! Все руки!       К доктору Октавиусу подбежали еще двое вооруженных охранников, также нацелив на него оружие. Это разозлило противника. Стремительным движением он схватил всех троих охранников и швырнул их в разные концы зала. Освободившись от преграды, доктор Октавиус с помощью щупалец принялся опустошать сейфовые ячейки, складывая добычу в два внушительных мешка.       Однако, внезапно щупальца застыли. Доктор Октавиус почувствовал опасность, исходящую сзади. Схватив один из мешков, он резко развернулся и увидел Человека-паука, замершего на потолке. Молниеносно доктор Октавиус швырнул наполненный монетами мешок в Питера. Тот в последний момент увернулся и перепрыгнул на колонну. Доктор Октавиус продолжал забрасывать Питера мешками. Человек-паук ловко уворачивался, перепрыгивая с колонны на колонну зала. Мешки с монетами, врезаясь в потолок, колонны и стены. Мешки с монетами разрывались, создавая настоящий золотой дождь. Один из мешков, направленный в Питера, был перехвачен паутиной. Питер, сделав эффектное сальто, с той же силой метнул его обратно в доктора Октавиуса. — Тебе на мороженое! — крикнул Питер.       Мешок с монетами с ужасающей скоростью достиг цели, ударив доктора Октавиуса с такой силой, что он отлетел к стене, оставив в штукатурке вмятину. Это разозлило его еще больше. Схватив другой мешок, он метнул его в Питера. Тот не успел среагировать, и мешок врезался в него. Питер, потеряв равновесие, упал вниз. Его мгновенно подхватили щупальца доктора Октавиуса, который приблизился к своему противнику. — Ты действуешь мне на нервы! — недовольно прорычал доктор Октавиус. — Я в этом мастер! — уверенно парировал Питер. — Был мастером, — спокойно ответил доктор Октавиус.       Он сомкнул два щупальца на голове Питера, намереваясь раздавить ее. Питер почувствовал невыносимую боль и чудовищное давление на череп. Но он не растерялся. Несмотря на то, что его руки были крепко захвачены двумя другими щупальцами, запястья оставались свободными. Одним он выпустил паутину, прикрепив ее к ближайшему столику, второе запястье сделало то же самое. Собрав все силы, Питер высвободил руки из хватки щупалец и оттолкнул их в стороны. Доктор Октавиус, почувствовав опасность, отпустил Питера. Он обернулся и увидел летящий на него деревянный стол. Быстро направив щупальца, он сломал стол пополам. Однако, тревога не утихла. Мгновением позже он обернулся назад и увидел еще один приближающийся стол. Доктор Октавиус не успел ничего предпринять — стол сбил его с ног. Удар был такой силы, что противника вынесло из окна банка, и он врезался в припаркованное такси. Взбешенный Человеком-пауком, доктор Октавиус, крепко сжимая мешки с деньгами, стремился как можно скорее скрыться. Заметив приближающегося Человека-паука, он вырвал из такси обе двери и крышку багажника. Питер успел увернуться от дверей, но багажник задел его, и он вновь оказался внутри банка.       Тем временем доктор Октавиус услышал приближающиеся сирены. Полицейские машины прибыли, используя двери автомобилей как щиты. Они достали пистолеты и направили их на доктора Октавиуса. — Не двигаться! Руки вверх! — скомандовали полицейские.       Доктор Октавиус понял, что попал в западню, и ему нужен заложник. Только так он мог обеспечить себе безопасность. Он просунул щупальце в толпу зевак, собравшихся на улице, которые еще не до конца осознали происходящее. И в этот момент, среди криков ужаса, раздался громкий детский плач. Из толпы показалось щупальца, в котором была зажата маленькая девочка лет пяти. У девочки были розовые волосы и зеленые глаза. На голове виднелись небольшие рожки конической формы. Одета она была в школьную форму «Академии Эдем». Без труда можно было догадаться, что это была Аня Форджер. Она рыдала, испуганная и растерянная, не понимая, что происходит, кто ее схватил и куда ее уносят. В этот момент доктор Октавиус заметил мужчину — голубоглазого блондина в элегантном светло-зеленом костюме-тройке с красным галстуком. — Аня! Я иду! — крикнул Лойд.       Доктор Октавиус догадался, что это, вероятно, отец девочки, спешащий ей на помощь. Вторым щупальцем он со всей силы ударил Лойда по лицу. Удар был настолько сильным, что тот потерял равновесие и упал на спину, изо рта и носа хлынула кровь. Затем доктор Октавиус обернулся к полицейским. Те, увидев заложницу в его щупальцах, опустили оружие. — За мной не ходить! — грозно предупредил он.       С этими словами доктор Октавиус перебежал дорогу и начал карабкаться по стене здания. Это была часовая башня — одно из самых высоких зданий Берлинта, возвышающееся в самом сердце города. Преодолев несколько метров, он не ослаблял хватку на Ане, крепко сжимая мешки с деньгами. Казалось, ему почти удалось уйти. Но тут, словно из ниоткуда, перед ним возник Человек-паук, стоявший на одном колене с протянутой рукой. — Отдай ее мне! — потребовал Питер.       В тот же миг выражение лица Ани преобразилось. Вместо страха, плача и слез, ее личико озарилось жизнерадостной улыбкой, ведь она узнала в Человеке-пауке своего лучшего друга. — Ну конечно… — хитро и спокойно произнес доктор Октавиус с ухмылкой.       Щупальце, державшее девочку, приблизилось к Питеру. Аня уже протянула руки к своему спасителю. Но вдруг щупальце разжалось, и Аня камнем полетела вниз, издавая предсмертный крик. — Ой, обронил… — все так же хитро и спокойно произнес доктор Октавиус.       Питер выпустил паутину, которая успела дотянуться до Ани. Затем он с невероятной силой потянул ее к себе, и девочка взмыла вверх. Она оказалась выше Питера и доктора Октавиуса. Питер выпустил новую паутину, пригвоздившую Аню к кирпичной стене часовой башни. Тем временем доктор Октавиус схватил Питера за туловище и с силой принялся бить его о стену. Кирпичи старинной башни трескались и осыпались. Пешеходы, находившиеся у подножия башни, в панике разбегались, чтобы избежать падающих обломков. Некоторые кирпичи повредили припаркованные автомобили.       Питер, тем временем, выстрелил паутиной прямо в лицо доктора Октавиуса, затем, приблизившись, со всей силы ударил его. Ослабив хватку щупалец, доктор Октавиус полетел вниз. Питер вскарабкался по стене вверх, к Ане. В тот момент, когда он почти добрался до нее, тяжелое, сильное и холодное щупальце обхватило его за спину и потащило вниз. Как только доктор Октавиус приблизился к Питеру, тот опять ударил его по лицу. После нового удара он ослабил хватку и снова начал падать. Пока они оба летели вниз, Питер продолжал наносить удары. Однако, злость доктора Октавиуса взяла верх. Одним из щупалец он подхватил Питера и швырнул его на самый верхний этаж городского банка. Питер, пробив своим телом окно, оказался в каком-то офисе. Его тело болело, особенно голова. Быстро встав на ноги, он подошел к окну и увидел, что доктор Октавиус стоит рядом с Аней. — Больше ты ко мне со своей паутиной не сунешься! Или смерть этого ребенка будет на твоей совести!       Питер вытянул руки вперед и выпустил паутину из запястий. Паутина оплела края разбитого окна, и Питер медленно начал пятиться назад, натягивая паутину. Затем, словно ядро катапульты, он полетел вперед, к доктору Октавиусу. В этот момент Аня увидела, как за спиной доктора Октавиуса раскрылось щупальце, из которого показалась острая, как копье, игла. Она догадалась о зловещем замысле злодея и поняла, что должна действовать немедленно. Собрав все силы в кулак, Аня освободила правую руку из паутины и крикнула доктору Октавиусу: — Дяденька! Дяденька! — Ну что?! Что тебе?! — недовольно спросил доктор Октавиус, повернув голову.       В тот же миг жгучая боль обожгла его правую щеку. Аня, словно выпущенная пружина, со всей силой врезала ему по лицу, как когда-то она обрушила удар на Дэмиана. Тот вскрикнул от внезапной, острой боли и, потеряв равновесие, зашатался. В этот момент одно из щупалец, подобно хищной змее, разорвало паутину, сковывавшую Аню. Девочка, словно камень, рухнула вниз, из её горла вырвался крик, полный первобытного ужаса. Питер, наблюдавший эту сцену, мгновенно изменил ракурс. Сперва он стремительно приблизился к стене старинной часовни, а затем, словно сокол, ринулся вниз. Из обеих его рук вылетели тонкие, но прочные паутинные нити, которые с невероятной скоростью достигли Ани. Питер, сокращая дистанцию, подхватил её, и вот уже девочка оказалась в надёжных руках своего спасителя. Сбросив паутину, он, подобно Тарзану, взмыл вперёд. Внизу, словно эхо, разнеслись звуки аплодисментов изумлённых свидетелей. Тем временем полицейские открыли беспорядочный огонь по доктору Октавиусу, но тот, ловко маневрируя, быстро скрылся из виду, сжимая в руках добытые мешки с деньгами. Питер же, с Аней на руках, приземлился на тротуар. — Анечка, ты в порядке? — с тревогой в голосе спросил Питер. — Да… Питер… Не волнуйся… Со мной всё хорошо… — прошептала Аня, стараясь, чтобы её слова остались неслышны для окружающих. — Аня! — раздался среди людской толпы знакомый мужской голос.       Густая толпа, плотным кольцом окружившая их, расступилась, и перед Питером с Аней предстал Лойд. Его вид был плачевен: одежда изорвана и перепачкана, лицо искажено следами боя, губа и нос сломаны, а на коже зияли синяки и ссадины. Питер вгляделся в него. Несколько долгих секунд они молча смотрели друг на друга, а затем Питер, выпустив паутину и улетел.