Глава XVI: Попытка номер два.

            Утро Питера началось с настойчивого трезвона телефона, вырвавшего его из сна прежде, чем мог бы это сделать будильник. Нехотя поднявшись, он подошел к аппарату и неохотно поднял трубку. — Алло? — Питер, это ты? — в трубке послышался родной женский голос. — Мэри Джейн! О, боже! Как же я рад тебя слышать! — вырвалось у Питера, переполненного радостью. — Да, это я. Слушай… У тебя есть время после пар? — Да, конечно. Сегодня у меня четыре пары. — Мог бы ты после них зайти в кафе «Синий туман»? Я буду тебя там ждать. Мне нужно кое-что тебе сказать. Очень важное. — С удовольствием. Конечно. Договорились. — Прекрасно.       С этими словами Мэри положила трубку. Питер услышал гудки. Внутри него смешались ликование — ведь позвонила любимая девушка, особенно после их недавнего неудачного свидания — и странное предчувствие. В голосе Мэри слышалось волнение, даже расстройство.

Несколько часов спустя…

      Наконец, последний урок в университете подошел к концу. Питер, полный предвкушения, пулей помчался к назначенному кафе. «Синий туман» предстал перед ним знакомой вывеской. Переступив порог, он сразу заметил Мэри, сидевшую у окна, рядом с наполовину опустевшей чашкой кофе. В легком розовом платье, она встретила его своей лучезарной улыбкой. Питер уселся напротив. — Привет! — произнес он, его голос звенел от счастья. — Привет, — ответила Мэри, ее голос был на удивление спокоен. — Я тут же примчался, как только смог. Ты хотела что-то сказать… Ну, слушаю. — Я рада, что ты пришел, Питер. Я хотела тебе сказать… Эм… Понимаешь, Питер… Наше прошлое свидание… — не успела она закончить, как Питер её перебил. — Да, я помню всё, что произошло. Но… Ты жива. И это главное. — Я знаю. Я слышала твой взволнованный голос на автоответчике. Я понимаю, через что тебе пришлось пройти. И я всё понимаю. — Нет… — с грустью произнес Питер. — Что «нет»? — Понимаешь… Мы ведь не так давно знакомы. Вспомни наши свидания. Почти на каждом что-то случалось. Удачных было совсем немного… — Я помню всё, Питер. Но я не могла сказать тебе это по телефону. Я хотела сказать, что прощаю тебя. И что безумно люблю. — Всё? Это всё, что ты хотела мне сказать? — Ну да… А чего ты ещё ожидал? — Мэри, я тоже тебя люблю. Но… Понимаешь… Мы не можем быть вместе… — Погоди… О чём ты? — Скажи мне, как можно любить того, кто вечно исчезает, когда случается беда? Как на нашем последнем свидании. Тебе не кажется это странным, Мэри? — Мне, честно говоря, всё равно. Жизнь такая. Ты хочешь меня бросить, потому что тебе неудобно? — Нет. Совсем нет. Просто… Я хочу понять, что ты чувствуешь ко мне, несмотря ни на что. Будь я на твоем месте, я бы счел это странным. Не обижайся, но я так думаю. Если ты предложишь расстаться, я пойму. Это твой выбор. — Питер, я люблю тебя, несмотря ни на что! Пойми это! Я знаю, как сильно ты меня любишь. И сейчас докажу.       Мэри резко притянула его к себе, схватила за щёки и поцеловала. Питера это не смутило. Он только что предложил ей расстаться, а она ответила отказом, потому что её любовь была сильнее. Нежный поцелуй длился мгновения, наполненные ароматом свежесваренного кофе.       Но в этот момент странные звуки с улицы заставили Питера оборвать поцелуй. Его острый слух уловил грохот: в кафе, снося всё на своём пути, влетел перевёрнутый автомобиль. Мэри, изумлённая, посмотрела на Питера, не понимая причины. Он мгновенно прыгнул на неё, повалив на пол и обняв. Машина, пробив окно, пролетела в нескольких сантиметрах от них, разнеся столики и стулья. Вскоре она остановилась, врезавшийся в кофейную барную стойку. Мэри закричала от ужаса. Питер тут же помог ей подняться. — Ты в порядке? — взволнованно спросил он. — Да… Спасибо, Питер. Не могу поверить, что ты снова спас мне жизнь, — сказала Мэри, приходя в себя.       В следующее мгновение через разбитое окно в кафе ввалился доктор Октавиус, окружённый своими щупальцами. — Питер Паркер! И его дама! — сказал доктор Октавиус. — Что вам нужно? — спросил Питер.       В ответ одна из щупалец метнулась к Питеру, вцепившись ему в шею и притянув к себе. — Найди своего дружка Человека-паука! Назначь ему встречу у главной городской часовни ровно в три! — Я… Я не знаю, где он… — задыхаясь, ответил Питер. — Найди! Иначе я освежу её заживо! — Если ты хоть пальцем её тронешь… — То что ты сделаешь? А?       С этими словами доктор Октавиус швырнул Питера в стену. Осыпавшаяся штукатурка покрыла его. Тем временем доктор Октавиус схватил Мэри, которая вскрикнула от страха. Оставив кафе, злодей быстро скрылся. Питер, отряхнувшись, выбежал наружу. Вокруг царила паника. Доктор Октавиус исчез. Питер понимал: это уже зашло слишком далеко. Действовать нужно было немедленно.

Спустя час…

      В облике Человека-паука Питер стремительно летел на паутине к назначенной точке. Перед ним возвышались башенные часы, где совсем недавно он сражался с доктором Октавиусом и спас Аню. Враг уже карабкался на вершину башни. Питер взлетел на паутине и оказался на крыше. — Где она? — потребовал Питер. — О! С ней всё будет хорошо! Иди сюда! — доктор Октавиус хитро улыбнулся, маня рукой.       Питер бросился на доктора Осьминога. Тот, в свою очередь, выпустил механические щупальца, намереваясь ударить героя. Но молниеносная реакция Питера позволила ему увернуться и отбить большинство атак. Через мгновение Человек-паук оказался лицом к лицу с противником. Собрав всю силу в правый кулак, Питер сокрушительно ударил доктора Осьминога в лицо. Враг пришел в ярость. Питер продолжил наносить точные и мощные удары, одновременно отбиваясь от назойливых щупалец. Однако одно из них всё же зацепило героя, и он рухнул вниз с крыши башни.       Спасшись чудом, Человек-паук успел ухватиться за стрелку часов. Доктор Осьминог одним из щупалец ударил по ней, и Питер вместе со стрелкой полетел вниз. Не растерявшись, он выпустил две паутины: одна закрепилась на башне, другая — за падающую стрелку. Крепление к башне натянулось, а Питер, собрав остатки сил, метнул стрелку в доктора Осьминога, как камень из пращи. Тот едва успел увернуться. В следующее мгновение он схватил стрелку и разломал её, бросив обломки в Человека-паука. Питер уклонялся, но когда враги оказались почти вплотную, одно из щупалец доктора Осьминога сбило его с ног. Падая, Питер выпустил паутину, которая обхватила одежду противника. И они оба, подобно камням, устремились вниз.       Некоторое время спустя они рухнули прямо на ларек с мороженым. К счастью, никто не пострадал, хозяин отошел буквально на пять минут покурить. Доктор Осьминог пришел в себя раньше Питера. Он огляделся: парк аттракционов. Неподалеку виднелось колесо обозрения. Доктор Осьминог переводил взгляд с Человека-паука на колесо, и тут в его голове родилась коварная идея. Пока Питер приходил в себя, доктор Осьминог быстро добрался до колеса, забрался на его ось и начал отсоединять ее от креплений.       Человек-паук очнулся, увидев паникующих людей. Его взгляд остановился на докторе Осьминоге, уже отсоединившем ось. Колесо обозрения, вместе с людьми в кабинках, покатилось по городу. К счастью, рама удерживала кабинки от столкновений с землей. Но это было ненадолго. Ближайшим препятствием были Бранденбургские ворота. Питер понимал: если колесо не остановить, оно врежется в ворота, похоронив под собой десятки жизней. Собравшись с силами, он помчался к колесу. Оно с бешеной скоростью катилось по асфальту, заставляя автомобили экстренно тормозить или уворачиваться. Люди в кабинках кричали от ужаса.       Питеру мгновенно пришел в голову план, хотя он понимал, какой ценой придется заплатить. Он закрепил паутину на здании позади себя, а другой конец — на раме колеса. Секунда напряжения… И Питера пронзила адская боль. Инерция колеса обрушилась на него, казалось, разрывая тело на части. Но Питеру удалось совершить невозможное. Он остановил колесо, и оно застыло, не упав. Удар выбил из него сознание. Питер, обессиленный, упал на асфальт.       Тем временем к лежавшему Человеку-пауку стали подбегать люди. Они не понимали, что произошло, но чувствовали, что их герой снова спас их. Они окружили его, не зная, как помочь.       К толпе подошел доктор Октавиус на своих щупальцах. — Отдайте мне его! — прорычал он. — Тронешь его, и будешь иметь дело с нами! — выкрикнул кто-то из толпы. — Хах! Ну что ж!       Доктор Осьминог метнул щупальце в народ и вырвал им Человека-паука. Несколько мужчин бросились на помощь, но злодей легко раскидал их и скрылся.

Несколько часов спустя…

      Юрий нервно ходил по комнате. Он ждал доктора Осьминога, получив информацию о происшедшем в центре города. Весь город уже готовился ко сну, когда раздался долгожданный стук. Юрий, как ошпаренный, бросился к двери. На пороге стоял доктор Осьминог, в щупальцах которого был Человек-паук, запеленатый в металлическую сетку. Юрий не мог поверить своим глазам. — Куда его? — спросил доктор Осьминог.       Юрий указал на диван. Человек-паук был аккуратно уложен. — А где мой тритий?! — злобно потребовал доктор Осьминог.       Юрий дрожащими руками достал из шкафа колбу с тритием. Лицо доктора Осьминога преобразилось: вместо злобы — довольная улыбка. Он выхватил колбу и исчез, забыв закрыть дверь. Юрий облегченно вздохнул. План сработал. Он запер дверь. На кухне лежал фотоаппарат. Юрий взял его и вошел в гостиную, где лежал Питер.       Человек-паук приходил в себя. Голова раскалывалась, зрение было размыто. Тело, особенно спина и руки, невыносимо болело. Но разум вернулся вовремя. Питер увидел Юрия, медленно приближавшегося с фотоаппаратом. Юрий нервничал, дрожал, но его счастливая улыбка пугала. — Наконец-то! Сам Человек-паук в моей квартире! Осталось сделать пару снимков, и слава моя! Сначала снимем маску! Сейчас я узнаю, кто ты! — говорил Юрий с безумным блеском в глазах.       Кисти Питера были свободны. Он метнул паутину прямо в фотоаппарат, и через секунду тот был у него в руке. Он сжал руку, и фотоаппарат разлетелся на мелкие кусочки. — Эй! — возмущенно крикнул Юрий.       Человек-паук собрался с силами, разорвал сетку и встал на ноги. — Что ты сделал? Что ты дал ему? Куда он направился? — спросил Питер. — Снимешь маску — скажу, — хитро ответил Юрий.       Но Питер не стал играть по его правилам. Он подошел к Юрию, схватил его за горло и с силой сдавил руку, но не настолько, чтобы тот задохнулся. — Отпусти меня… — задыхаясь, прохрипел Юрий. — Сначала ответишь на мои вопросы, — спокойно произнес Питер. — Ты не сможешь меня убить… Ты герой… — На такой риск я могу пойти. Ты сам виноват, что докатился до такого. Ну что? Скажешь? — Питер усилил давление.       Голова Юрия покраснела, послышался тихий хруст в шее. — А-а-а… — Что ты ему дал? Куда направился доктор Октавиус? Отвечай, сукин сын! — взорвался Питер.       Он отпустил Юрия. Было ясно, что он готов убить. Юрий упал, откашливаясь. На его шее отчетливо виднелись следы рук Питера. Откашлявшись, он с нескрываемой злостью посмотрел на Человека-паука. — Я… Я дал ему тритий… Эхэ… Он пошел в свое логово… На заброшенный склад у реки… Там… Эхэ… У него есть установка для трития… — выпалил Юрий. — О нет… — Питер понял, что над городом нависла смертельная угроза. Он подбежал к окну, открыл его и, выпустив паутину, покинул квартиру.

Спустя несколько минут…

      Питер, на паутине, подлетел к своему дому. Отдыхать было некогда, ведь на кону стояло выживание города. Он полез по внешней стене к окну квартиры соседей напротив. — «Хм… Интересно. Комната Йор, наверное, рядом с комнатой Ани.», — подумал Питер.       Приоткрыв глаза, он заметил, что в окне, которое, несомненно, принадлежало Ане, царила тьма, в то время как соседнее, справа, горело ровным светом. Часы показывали глубокую ночь, и, вполне вероятно, Аня уже витала в царстве снов, в отличие от Йор. Питер почти достиг оконного проема, озаренного теплым светом, как вдруг из-за спины донесся тихий скрип открывающегося окна. Обернувшись, он увидел Аню, выглядывающую из окна. Ее плечи окутывала пижама, а сонливость еще не покинула ее глаз. Но при виде Питера, радость рассыпалась по ее лицу — глаза изумленно расширились, а рот приоткрылся в беззвучном восклицании. — Дядя Паркер! — выдохнула она.       Не теряя ни секунды, Питер метнулся к соседнему окну и легким движением прикрыл ей рот ладонью. — Тсс… Анечка… Ты же не хочешь, чтобы нас обнаружили?       Девочка отрицательно покачала головой. Питер отпустил ее и без труда забрался в комнату. — Питер, что случилось? Ты жив? — взволнованно спросила Аня. — Да, жив, Анюта. А что, собственно, произошло? — В самом центре города доктор Осьминог разрушил колесо обозрения, и люди едва не погибли. Но появился ты и остановил его. А потом доктор Осьминог… Он похитил тебя. Весь город говорит о тебе. Моя мама пыталась достучаться к тебе, но тебя не было дома. Я так испугалась, что с тобой что-то случилось. — Ну… Эм… Скажем так. Это долгая история, Аня. Сейчас мы в большой опасности. Твой доктор Осьминог замышляет нечто ужасное, что может уничтожить весь город. Поэтому я и собирался обратиться к твоей маме за помощью. — А… Понятно. Можно я с вами? — Нет. Нет, Аня, это очень серьезно и невероятно опасно. Там, в его плену, моя девушка. И если с ней, а тем более с тобой, что-то случится, Я… Я никогда не смогу себя простить. Понимаешь? Я очень надеюсь, что твоя мама согласится мне помочь. Поэтому, прости, Аня. — Ну ладно… — с грустью ответила Аня и легла на кровать.       Питер взял одеяло и укутал девочку, рядом с которой примостились ее любимые плюшевые игрушки. — Все, Анечка, засыпай. Я обещаю, все будет хорошо. Я бы с тобой еще остался, но время — дорогой ресурс. — Знаю, Питер, знаю. Уах… — сонным голосом проговорила Аня, зевнув.       Питер выбрался через окно и, закрыв его, подполз к соседнему. Там, в знакомом окне, он увидел то, что ожидал. Йор готовилась ко сну, облаченная лишь в темную ночную рубашку. Она сидела за столом, занятая чем-то. Питер прекрасно понимал, что момент выбран неудачно, но другого выбора у него не было. Шансы на согласие Йор составляли ровно 50 на 50. Однако он знал, что остановить доктора Октавиуса и спасти свою девушку в одиночку — задача практически непосильная. Собравшись с духом, он легонько постучал по стеклу. Йор мгновенно обернулась на звук. В окне она увидела маску Человека-паука. Вскочив со стула, она схватила лежавший на кровати красный халат, накинула его и быстро подошла к окну, открыв его. — Питер! Это ты? — удивилась Йор. — Да, это я. Только тихо. Нам не нужно привлекать лишнее внимание. — Питер. Весь город говорит о тебе. Я пыталась достучатся до твоей квартиры, но тебя там не было. Что произошло? — Прости. Это долгая история. Но я пришел, потому что мне нужна твоя помощь. — Помощь? — Да. Доктор Октавиус собирается повторить свой эксперимент, и, скорее всего, он уничтожит этот город. Если мы не вмешаемся, все пропало. Я один не справлюсь. Он похитил мою девушку. Я не могу одновременно спасти ее и остановить его. Поэтому я обращаюсь к тебе. — Погоди. Мы же договаривались не вмешиваться в дела друг друга. — Ну… Во-первых, я сказал, что не буду трогать твои дела, но о своих я ничего не обещал. А во-вторых, Йор, у тебя же есть совесть. Пойми. Ты уснешь и больше не проснешься, потому что все вокруг распадется на атомы. Я тебе говорю, город исчезнет с лица земли по вине одного обезумевшего ученого. Ты же знаешь, он тогда похитил Аню, которую я спас. Без тебя я не справлюсь. — Я, возможно, помогу тебе, но сначала расскажи, что случилось сегодня. — Йор, черт тебя подери! У нас нет времени. Эта установка может взорваться в любую секунду. Нет времени для разговоров. Ты должна мне помочь. От этого зависит наше будущее. Если ты откажешь, я попытаюсь сделать все сам. Но итог я тебе уже назвал. — Ну… Ладно… Я уже готовилась ко сну, но раз такое дело… Я помогу. Дай мне всего пару минут, чтобы переодеться. — Хорошо. Не волнуйся, подглядывать не буду.       Йор закрыла окно, а Питер продолжал висеть на стене. Его сердце колотилось в бешеном ритме. Он не знал, какой будет развязка. И наступит ли вообще завтра. Дело было крайне серьезным. Питер беспокоился о своей девушке, ведь было неизвестно, жива ли она. А еще этот Юрий… Питер был не в курсе его тайных мотивов, но понимал, что именно он — главный виновник всего происходящего. И, конечно, оставалось загадкой, где он раздобыл тритий, но это было уже неважно. Учитывая боевые навыки Йор, шансы на успех значительно возрастали.       Как и обещала, Йор, одевшись, открыла окно. Питер подполз к нему. Он увидел Йор в своей рабочей одежде. На ней даже был макияж. Питер удивился ее скорости. Но его главная ассистентка была готова. Йор была облачена в свое черное платье. В правой руке она держала золотые стилеты. Питер вошел в ее спальню, повернулся к ней спиной и произнес: — Запрыгивай. — Что? — Да именно то, что услышала. Со мной ты доберешься быстрее. Не волнуйся, я тебя выдержу.       Йор подошла вплотную к его спине, обхватила его за шею руками и крепко прижалась ногами к бедрам. Затем Питер согнулся, выпустил паутину в здание напротив, и они оказались на улице. — Держись крепко! — крикнул он ей.       Перемещаться по городу вместе с ней было куда сложнее, чем с Аней. Питер знал, где находится логово доктора Октавиуса, и стремительно направлялся туда. По пути у них завязался разговор. — Слушай, Питер. Так что же случилось сегодня? — Ну… Эм… Я был на свидании с девушкой. Тут появился он и похитил ее. Доктор Октавиус сказал, чтобы я нашел Человека-паука, ведь я делаю снимки про него. Он же не знает, что я — это он, кроме тебя. Когда я прибыл в назначенное время и место, у нас завязалась драка. Затем он снес колесо обозрения с опоры, и я, в общем, остановил его. Но, к сожалению, удар был таким сильным, что я потерял сознание. Возможно, это и было целью доктора Октавиуса. Он похитил меня. А потом… Эм… Как бы это сказать… В общем, я полагаю, он хотел устранить меня на какое-то время, чтобы я не смог ему помешать. Ну, я выбрался и вот я перед тобой.       Питер, конечно, не стал рассказывать Йор всю правду о ее брате, о том, что из-за него может произойти такая чудовищная трагедия. — Но откуда он достал тритий? И как ты узнал, где его логово? — Ну… Эм… По поводу трития не знаю. Скорее всего, купил или украл. Ведь ему уже удалось, как никак, ограбить банк. А насчет логова… Я, скорее всего, предполагаю, что он там, потому что он в розыске. Он не смог бы арендовать какое-то помещение. В общем, я так думаю. Все это очень запутанно. — А что я должна делать? Как мне помочь тебе? — Смотри. Когда мы прибудем на место, мы разделимся. Я пойду спасать свою девушку, потому что я сто процентов уверен, что она там. А ты займешься доктором Октавиусом. — Я должна его убить? Верно? — Эх… Я… Я не знаю, Йор. Ты же знаешь меня, какой я человек. Может быть, для тебя убить кого-то — это как раздавить комара. Но мне… В общем, да. Просто я понимаю, что этот человек психически больной, и его уже ничего не остановит. И к нему остается только одно применение. Дальше будет видно. Надеюсь, он еще не успел запустить установку.

Тем временем…

      Щупальца доктора Октавиуса, извлекли тритий из стеклянного кокона. Эксперимент был на грани свершения. Мысль об этом наполняла учёного торжеством. Тритий, яркий и желанный, мерцал в сосуде. Юрий не подвел — его было в разы больше, чем прежде. Все должно было пройти гладко, как никогда. Но сладостную предвкушение нарушил женский голос, прозвучавший прямо за спиной. — Эй! Тебя я зову!       Обернувшись, доктор Октавиус оглядел свою жертву — девицу Питера Паркера. Её запястья были туго стянуты веревкой, прикованной к ржавому металлическому столбу. — Ты получил всё, что нужно для своего жалкого эксперимента! Отпусти меня! — в отчаянии кричала Мэри. — Если я отпущу тебя, ты тут же побежишь в полицию. А мне этот цирк с копами сейчас ни к чему, — прервал её доктор Октавиус, сохраняя ледяное спокойствие.       Он вновь обернулся к своей установке, нахлобучил темные защитные очки и принялся нажимать кнопки, запуская механизм. В этот момент Мэри услышала доносящийся сверху едва различимый шум. Подняв голову, она не поверила своим глазам: в нескольких метрах над ней, кверху ногами, висел сам Человек-паук. — Тихо… Сейчас освобожу тебя… — едва слышно прошептал Питер.       Мэри лишь молча, полная надежды, кивнула. Питер уже готовился действовать, как вдруг звенящую тишину разорвал отчетливый стук каблуков, эхом разносившийся по старому заброшенному складу. Доктор Октавиус, чья установка уже работала на полную мощность, резко обернулся. Его взгляд скользнул по пленнице, затем упал на Человека-паука. Он уже собирался вмешаться, но понял, что странные звуки исходят с другой стороны. Он повернул голову налево. По направлению к нему уверенно шла Йор, в руках её сверкали золотые стилеты, уже нацеленные на его голову. Она подошла вплотную. Йор заглянула в отражение его защитных тёмных очков. — О! Какой сюрприз. Хах… Странно… Но у меня дела поважнее. К сожалению!       Одно из щупалец метнуло иглу. Доктор Октавиус атаковал Йор, уверенный, что миг — и она повержена. Но произошло то, чего он никак не ожидал. Йор скрестила стилеты, перехватив стремительную иглу. Затем, резко подняв руки вверх, она с силой опустила их, прижимая щупальца к полу правой ногой. Следом последовал стремительный удар стилетом по лицу доктора. Однако она избежала повреждения жизненно важных тканей и сосудов. Солнцезащитные очки раскололись у переносицы и упали на пол. Доктор Октавиус не успел оправиться от столь молниеносной реакции. Он провёл рукой в чёрной перчатке по лицу и увидел струйки густой алой крови. — Кто… Ты такая? — потрясенно выдохнул доктор Октавиус. — Скоро узнаешь, — спокойно и уверенно ответила Йор.       Это вывело его из себя. Одно из щупалец издало пронзительный, противный визг, схватило Йор за голову и швырнуло её в стену склада. Но Йор, не потеряв присутствия духа, мгновенно восстановила равновесие, приземлившись у стены на ноги, а затем спрыгнула на пол.       Тем временем Питер освободил свою возлюбленную, быстро подхватил Мэри и выбрался через разбитое окно. Половина дела была сделана. С помощью паутины он перенёс Мэри в порт и уже намеревался вернуться, чтобы помочь Йор и остановить доктора Октавиуса. Но Мэри остановила его. — Постой! Постой, Человек-паук!       Питер обернулся. — Спасибо тебе! Я… Я даже не знаю, что сказать! Я так тебе благодарна! — сбивчиво произнесла Мэри, подбирая слова. — Всё в порядке. Иди домой. Питер волнуется за тебя. Поэтому ты здесь — благодаря ему.       Мэри хотела что-то добавить, но Питер уже не слушал. Он стремительно направился обратно в заброшенный склад, влетая в то же самое окно. На месте его ждала следующая картина: Йор отчаянно пыталась атаковать доктора Октавиуса, но тот ловко уворачивался, перемещаясь с помощью нижних щупалец, а верхними отражая удары. Стилеты Йор не могли пробить защиту и задеть жизненно важные органы доктора, хотя его одежду они уже изрядно попортили. Верхние щупальца самоотверженно защищали своего хозяина. Несмотря на свою силу, Йор не могла навредить механическим конечностям доктора Октавиуса. Питер решил помочь Йор, но в первую очередь необходимо было отключить питание установки. Он проворно подполз к кабелям и начал тянуть их. Доктор Октавиус заметил это. Он обернулся, готовый прервать действия Человека-паука, разрушающего его план. В этот момент он почувствовал адскую боль в правом плече. Посмотрев вниз, он увидел торчащий из плеча золотой стилет, с которого стекала свежая кровь. Боль была невыносима, но злость доктора была ещё сильнее. Йор в этот момент попыталась вонзить второй стилет ему в голову. Но неожиданно одно из нижних щупалец схватило её за голову. Доктор Октавиус подбросил её над своей головой, начал быстро вращаться и с силой выбросил её из склада, словно молотобоец — ядро. Йор, разбив своим телом ветхое окно, вылетела наружу. Плечо пульсировало невыносимой болью, как и всё тело. Доктор Октавиус взглянул вниз. Его одежда лохмотьями свисала с тела, покрытого глубокими царапинами, из которых сочилась кровь. Но это его не остановило. Он снова посмотрел в сторону, где Человек-паук уже вырвал кабели из установки. Доктор Октавиус выпустил иглу из щупальца, направляя её прямо на Питера. Но в этот момент кабели, находившиеся под напряжением, оказались как раз там, куда направил атаку доктор. Щупальце коснулось их, и его тело пронзил мощнейший разряд. Несколько секунд он бился в конвульсиях, по его телу и щупальцам пробегали электрические разряды. Затем его отбросило на несколько метров, и он ударился об железный столб, упав животом на пол. Удивительно, но доктор Октавиус выжил — Питер видел, как тот шевелился, издавая хриплые стоны. Питер отбросил кабель и посмотрел на установку. Ему показалось, что всё закончилось. Но, несмотря на отключенное питание, тритий в установке продолжал расти. Как и в прошлый раз, он начал увеличиваться в объеме. Железные листы склада стали отрываться, поглощаемые тритием. С каждой секундой он становился больше, меняя цвет с ярко-жёлтого на огненно-оранжевый. Огромный оранжевый гигант. Магнитное поле усиливалось. В тритий полетели уже не листы металла, а целые железные балки и конструкции склада. Питер понимал: если не остановить это безумие, скоро произойдёт взрыв, который сотрёт всё с лица земли. Нужно было действовать, и действовать срочно. И надежда была только на одного человека, лежавшего в нескольких метрах. Питер подошёл к доктору Октавиусу. Тот уже не лежал на животе, а сидел, прислонившись к столбу. Кровь продолжала сочится по лицу из раны, нанесенной Йор. Золотой стилет Йор всё ещё торчал в его правом плече. Доктор Октавиус тупо смотрел вдаль, тяжело дыша. Было видно, что удар током вымотал его. Питер снял маску, чтобы злодей узнал его. — Доктор Октавиус, мы должны её остановить. Пожалуйста, скажите, как? — Питер Паркер… Хах… Умен, но ленив… — пророкотал доктор Октавиус, узнав юного студента, и его губы тронула едва заметная усмешка. — Смотрите, что происходит. Мы обязаны её уничтожить. — Я… Я не могу… Я не буду! — голос доктора Октавиуса дрогнул, когда одно из его механических щупалец сомкнулось на горле Питера.       В этот миг они оба услышали стремительные шаги, приближающиеся с неумолимой скоростью. Питер знал, кто это, — Йор. — Питер! — выкрикнула она, врываясь в помещение.       Она подлетела к ним, вся мокрая, и уже замахнулась, чтобы нанести сокрушительный удар доктору Октавиусу. Но Питер, превозмогая удушье, протянул руку, умоляя её остановиться: — Стой! Йор! Нет! Дай мне! Эхэ… Доктор Октавиус, вы говорили мне про интеллект, что это дар, который должен служить на благо человечества. — Не привилегия… — пробормотал доктор Октавиус, застыв, поддавшись внезапному размышлению над словами Питера. — Эти штуки превратили вас в монстра. Не слушайте их.       Щупальца доктора Октавиуса резко метнулись в сторону Питера, снова пронизывая его злобным взглядом. Они зашипели, словно пытаясь отвлечь своего хозяина от слов юноши. — Но… Но ведь я мечтал об этом! Это мой второй шанс. Другого не будет, — с горечью произнес доктор Октавиус. — Порой, чтобы поступить правильно, приходится отказаться от самого дорогого, даже от своих мечтаний. — Ты прав… Он прав.       Щупальца вновь издали отвратительный визг, отчаянно пытаясь вернуть своего хозяина на путь безумия. Но в этот раз разум и совесть доктора Октавиуса взяли верх. Он неохотно отпустил Питера. — Слушайте вы! Слушайте меня! — Скажите, как её остановить? — вновь обратился Питер. — Её не остановить… Процесс необратим… — Подумайте! — Хотя… В реке… Утопить!       Питер резко обернулся, готовясь броситься к установке. Но одно из щупалец молниеносно схватило его за правую руку. — Я сделаю! — уверенно сказал доктор Октавиус, властно отстраняя щупальца.       Он вытер кровь с лица, тяжело поднялся на ноги, опираясь на механические конечности. Затем, запрокинув руку, он сжал зубы от невыносимой боли и вырвал из своего плеча золотой стилет, бросив его на гнилой деревянный пол заброшенного склада. Сделав несколько шагов, он обернулся к Питеру и Йор, словно прощаясь. Молча кивнув, он направился к своей установке. Питер подобрал маску и надел её, пока Йор поднимала окровавленный стилет. Им оставалось лишь покинуть это жуткое место. Питер увидел, как доктор Октавиус залез под свою машину, крепко обхватив четыре металлические балки. Собрав последние силы, он сжал кулак и начал рвать их. — Я не умру монстром! А-а-а-а-а!!!       Раздался треск, и все четыре балки поддались. Установка вместе с доктором Октавиусом и бушующим тритием рухнула в воду. Балки склада, освободившись, словно обезумевшие, полетели вниз, исчезая в водовороте трития, который всё ещё пожирал металл. Стены заброшенного здания завертелись и осыпались, подобно карточным домикам. Питер схватил Йор за талию и выпустил паутину в сторону разбитого окна. Они оказались снаружи. Мощный прыжок — и паутина зацепилась за ближайший кран. В полёте они обернулись. За считанные секунды старое строение полностью погрузилось под воду. Достигнув крана, они увидели, как тритий, расплывчато мерцая под водой, постепенно угасает. От склада не осталось и следа. Питер с облегчением вздохнул, ощущая, что всё наконец позади. Полицейские сирены уже приближались к порту. Пора было возвращаться домой. Он снова взял Йор за талию, и они полетели. По дороге Йор почти высохла, хотя одежда оставалась мокрой, а лицо её украшали потекшие следы косметики, особенно тушь. Но Питеру было всё равно. Он захлёбывался радостью и чувством гордости от того, что ему удалось. Победить злодея, остановить его безумный план. Хотя, несмотря на все злодеяния доктора Октавиуса, ему было его искренне жаль. Но ничего уже не изменить. Доктор Октавиус сам выбрал свою судьбу. Добравшись до дома, они оказались на крыше. Питер отпустил Йор. — Питер… Скажи, пожалуйста. Что это было? — тихо, но с явным недовольством спросила Йор. — Что было? Хах… Йор, неужели ты так и не поняла? Мы спасли город. Ты спасла себя, свою семью, спасла Аню. — Да, я уже поняла. Но какой ценой? — В каком смысле? — В самом прямом. Я встречаюсь с мерзавцами и врагами. Какие-то слабые, какие-то нет. Но этот человек… Я… Я в шоке. Я не смогла его убить. Он такой ловкий и сильный. Я, хоть и ранила его, но не добила. Как ты можешь это объяснить? — Как я могу это объяснить? Йор. Как тебе донести? Для него его эксперимент был, скажем так, так же важен, как и твоя семья. Ведь ты же на всё готова пойти, чтобы спасти Лойда и Аню. У тебя появляется такая сила, которой не было, когда ты делала обычные заказы, верно?       Йор посмотрела в сторону, замолчав на несколько секунд. Затем снова обратилась к Питеру: — Ну… Да. Я с тобой согласна. Но… Я же абсолютно мокрая! Ты посмотри на меня! Посмотри на моё лицо, а моя одежда — она мокрая! — добавила она уже с явным раздражением. — Тише-тише, Йор. Вижу, вижу. Понимаю. Но что делать. — Он схватил меня за голову своей железкой. Я боялась, что он раздавит мне череп, потому что хватка была мёртвой. А он просто взял и вышвырнул меня через окно, и я упала в воду. Хорошо, что я умею плавать. А ты, кстати, свою девушку спас? — Да. Слава Богу, да. Извини меня, пожалуйста, что так получилось. И что я втянул тебя в это. Ну, ты сама понимаешь. Ты видела, какой это был злодей. Это тебе не прийти куда-то и убить какого-нибудь коррумпированного чиновника, а тут от нас двоих зависела судьба целого города. — Я с тобой согласна. — Как мне тебя отблагодарить? Понимаю, что денег у меня немного, но всё же. Потому что если бы не ты, то я бы на сто процентов не смог добиться того, чего мы добились. — Питер, мне ничего не надо от тебя взамен. Сначала я сомневалась, когда пошла с тобой, но увидев всё там, я поняла, что сделала правильный выбор. Поэтому ничего мне от тебя не надо. Я рада, что все живы и что моя семья спасена. А-а-аапчхи-и-и-и! — закончила Йор, чихнув. — Ой, Йор. Тебе надо быстро домой и переодеться. Не хватало, чтобы из-за меня ты ещё и простудилась.       Питер быстро взял её за талию, подошёл к краю крыши и по паутине спустился к окну, которое вело в комнату Йор. Он открыл его и помог Йор забраться внутрь. Йор обернулась к Питеру, легко улыбнулась и молча кивнула. Питер ответил ей тем же, по стене вскарабкавшись к окну своей комнаты.

На следующий день…

      Юрий проснулся от звонка телефона. Голова раскалывалась от вчерашнего бренди. А как тут было не выпить? План сорвался, Человека-паука он так и не сфотографировал. И самое главное — он так и не узнал, кто под маской. Любопытство взяло верх, и Юрий, неохотно поднявшись с кровати, вошёл в гостиную и взял телефон. — Алло… — сонным голосом произнес Юрий, потирая затылок. — Юрий! Чтоб через 15 минут был у меня в кабинете! Разговор — не телефонный! Всё! Жду!       После этих слов трубку повесили. Юрия словно молнией ударило. Он мгновенно протрезвел. Это был его Босс. Его голос невозможно было спутать ни с чем. И судя по интонации, он был в ярости. Это казалось странным, ведь Босс всегда отзывался о нём положительно. А тут он просто заорал в трубку, словно кипятком ошпаренный. Юрий не понимал, в чём дело. Почему на него так наехали? Ведь он всё сделал аккуратно, чтобы не спалиться. Он понимал, на что идёт, просчитал всё до мелочей. Оставалось загадкой, почему его вызывают так ещё и в выходной. Юрий быстро умылся, оделся и выбежал на улицу. Благо до работы было недалеко. Он зашёл в раздевалку и быстро переоделся в служебную форму. Успел ровно в срок. Юрий постучал в дверь кабинета и вошёл. Привычная картина: Босс стоял у окна в тёмных очках и курил сигару. Юрий уже хотел представиться ему по уставу, как вдруг Босс, не оборачиваясь, сказал: — Садись, Юрий.       Голос был строг и холоден. Юрий послушно сел в кресло напротив стола Босса. Тот повернулся, поправил очки, сделал глубокую затяжку сигарой и выдохнул густое облако табачного дыма. Затем он порылся в карманах служебной одежды и достал записку. Перед тем, как отдать её Юрию, он произнёс: — Сегодня в 5 утра водолазы достали из дна реки тело мужчины. Мы были на месте, осмотрели его карманы. На удивление, они были пусты, кроме этой бумажки. Я тебя вызвал, Юрий, чтобы ты объяснил мне, как эта бумажка оказалась у этого человека? Босс протянул Юре записку. Юрий взглянул на неё и в ту же секунду был готов провалиться сквозь землю. На записке был адрес его квартиры. Та самая записка, которую он дал доктору Октавиусу, чтобы тот по этому адресу принёс ему Человека-паука. — Но… Но… — Юрий не успел ничего сказать, как Босс его опередил. — Нет смысла оправдываться, Юрий. На сегодняшний момент я всё знаю. Мы провели проверки и выяснили, что в архиве, где находятся улики по незакрытым уголовным делам, в одном из ящиков отсутствует тритий. Я сразу понял, к чему всё это. Вот только ответь на мой вопрос: зачем тебе всё это, Юрий? Ты же так хорошо работал. Ты выделялся среди своих коллег: всё делал вовремя, писал подробные и толковые отчёты, выбивал показания с подозреваемых, ну и так далее. И вдруг ты решил, блять, сделать эту хуйню, объясни мне, зачем? — Я… Эм… — Ну, сука, говори уже! — Босс повысил голос, и в нём зазвучала злоба. — Я… Я просто хотел, чтобы Отто Октавиус поймал для меня Человека-паука. — Что? И это всё? Зачем тебе Человек-паук? — Я хотел узнать, кто он, раскрыть его личность. Вы же понимаете, что у него есть суперспособности. И… Его отлично можно было бы использовать в наших целях. Такой человек, сами понимаете, нам необходим. Но, к сожалению, он быстро сбежал, когда уже был у меня в руках. Я договорился с Отто Октавиусом, что отдам тритий в обмен на Человека-паука. Поймите, это не от меня зависело, на какие меры он пошёл, и по поводу вчерашнего колеса обозрения то же самое, я не знал, что он так сделает. До этого я следил за ним, отыскал его логово. Ну, вместо того чтобы вмешаться, предложил ему сделку. — Ёбный ты в рот, блять, Юрий! Пздец полный! Ты пошёл на такие меры ради какой-то хуйни? — Но вам же важен Человек-паук, ведь так? — Это просто добрый человек, который спасает людей и ничего не берёт взамен! Вот и вся хуйня! Наши агенты ни разу не подозревали его в том, чтобы он хоть как-то сотрудничал с Весталисом! А вот что ты натворил, это беда! Потому что Отто Октавиус чуть не уничтожил весь город тритием, который ты украл! Но наши люди нашли паутину неподалёку! Поэтому, скорее всего, Человек-паук снова спас нас всех! А ты, урод, хотел его использовать в своих корыстных целях! — Не в своих, а в наших. — Молчать, блять! Сука! Я не знаю, что с тобой делать! Сейчас расстрелять или же отдать под трибунал!? Ты так хорошо работал, столько всего сделал, и вот ты влепился в такое дерьмо, от которого до конца дней не отмоешься! Пиши заявление на увольнение! Быстро, блять! Пока я добрый, гандон ёбаный!       Босс достал из одного из шкафчиков чёрный планшет с прикреплённой бумагой и ручкой. Юрий взял его и начал писать. Ему хотелось плакать, но он сдерживал слёзы. — Ты пидораз! Без тебя тут дохуя сегодня дел! Пиздюк ебный! Пиши, сука, заявление своё, пиши, блять! Понятно?! — Понятно… — тихо и грустно ответил Юрий. — Попробуй мне, сука, не написать! Подпишу его, и уебёшь ты нахуй отсюда по добру, по здорову! Радуйся, что я сегодня добрый, а то бы отдал тебя под трибунал! Но ты много всего сделал для нас, и поэтому так уж и быть, я тебя прощаю! Каждый человек имеет право на ошибку! Твоя же, мудак ёбаный, блять, была раковой! Если бы не Человек-паук, то не было бы Берлинта уже! Мы пока ещё не знаем всех деталей, идёт расследование! Но, сука, информации, которую я уже знаю, достаточно, чтобы ввинтить в твою тупую башку пулю! Когда же вы поймёте, что таких мудаков, как ты, мы тут держать не будем! Понимаешь, ваша молодость, нахуй, тупорылая, блять, постоянно вставляет нам палки в колёса! Ты теперь понимаешь, как по этой хуйне мозги мне, блять, будут ебать с верху!       Юрий тем временем дописал заявление на увольнение и протянул планшет с заявлением Боссу. Тот расписался, не глядя. Затем он подошёл к Юрию, обойдя свой стол. Он схватился за его погоны и одним махом оторвал их от его костюма. — Удостоверение! — крикнул ему Босс, протягивая Юрию правую руку.       Тот молча и послушно достал своё удостоверение и протянул его Боссу. Тот взял его и разорвал. Он кинул его на пол и несколько секунд топтал правой ногой, как можно сильнее унижая только что уволенного сотрудника. — А теперь пошёл нахуй отсюда, придурок недоёбаный! Чтоб духу твоего тут больше не было!       Юрий ничего не сказал в ответ. Он молча кивнул головой и вышел из кабинета. Затем он зашёл в раздевалку и переоделся, забрал все свои вещи, в том числе и фотографии сестры. Свою форму он оставил в шкафчике и оставил ключ в ней для нового сотрудника. После этого он глубоко вздохнул и вышел из здания. На улице по-прежнему было холодное утро. Людей было мало, так как был выходной. Солнце уже поднялось высоко и освещало город своими лучами. И только Юрий, как только спустился на тротуар, резко остановился. Что-то… Что-то в нём перемкнуло в голове. Из глаз полились слёзы горя. Он не помнил, когда последний раз так сильно плакал. Сердцу стало невыносимо тяжело, словно его пронзали клинком. Он потерял свою любимую работу. Работу, которая оказалась всей его жизнью. Из-за каких-то двух уродов, который один, слава Богу, уже был в могиле. Если бы не они, он бы не пошёл бы на такое, и сейчас сладко бы спал в своей постели, а в понедельник опять бы вышел бы на свою любимую работу. Но обратно уже не вернуть. Юрий понимал, что он очень легко отделался. Преступление, которое он совершил, могло караться вплоть до пожизненного. А его просто уволили. Но всё равно он считал, что его жизнь фактически разрушена. Теперь он обычный рядовой гражданин. Но теперь его сердце заняло не столько чувство долга, сколько злость и жажда мести. Теперь смысл его жизни — найти и убить Человека-паука. Ибо по-другому Юрий не видел выхода. Ну а что же делать? Как его поймать? Ведь у него не было никаких способностей. Злость, которая охватила и сердце, и душу, этого было мало. Поэтому нужно было что-то придумать. Юрий посмотрел вверх, на почти безоблачное голубое небо. Он вытянул вперёд правую руку, сжал кулак, закрыл глаза и громко сказал: — Ты ещё заплатишь мне за это, Человек-паук! Ещё запла… Эх-х… — не успел договорить Юрий, как вдруг ему в рот что-то попало.       Он открыл глаза и увидел большую белую чайку, которая кружила над его головой. Помимо рта, он почувствовал, что на его лицо тоже что-то попало. Он провёл рукой по лицу, и она была в какой-то густой черно-белой жиже. И Юрий понял, что это. Ему стало так стыдно, что он пулей побежал домой, надеясь на то, что его никто не увидит.