Глава XX: Дорогая победа.

      Это был самый обычный будний поздний вечер в Берлинте. Йор, как всегда, хлопотала на кухне, в то время как Лойд и Аня, устроившись у телевизора, погрузились в мир мультфильмов. Внезапно Аня зевнула, и Лойд, взглянув на часы, понял: время неумолимо движется к ночи, и для маленькой Анечки, да и для них самих, настала пора отдыха. — Анечка, может, отправимся баеньки? — предложил Лойд. — Ну, па-а-ап, ещё чуть-чуть… — протянула девочка. — Я же вижу, как ты хочешь спать. Глазки слипаются, зеваешь. К тому же, завтра ведь только вторник. Ты же знаешь, как важен сон для растущего организма. Пора, дорогая, в кроватку. — М-м-м… — неохотно промычала Аня, выражая свое недовольство.       Лойд поднялся с дивана, намереваясь выключить телевизор. Но, пройдя всего половину пути, он внезапно услышал треск стекла, а секундой ранее ему показалось, что в окне мелькнула тень. Оконное стекло разлетелось вдребезги, гардины, сорвавшись с карниза, рухнули на пол. Лойд, Аня и Йор разом обернулись на источник звука. Но увиденное повергло их в шок. Перед ними стояло существо, похожее на Человека-паука. По крайней мере, так им показалось сначала. Но приглядевшись, они поняли, что незнакомец, несмотря на сходство, сильно отличался. И дело было не в черном костюме. Незнакомец обладал внушительной, крепкой мускулатурой, превосходящей обычного Человека-паука. Глаза были всё теми же серыми, но рот… Рот разинулся от уха до уха, обнажая ряды острых, как у акулы, зубов, а из него свисал длинный язык, покрытый противной слюной. Существо быстро огляделось, находя свою цель, которая оказалась прямо перед ним.       Лойд, не теряя ни секунды, собрал всю свою силу в кулак и бросился на монстра, намереваясь ударить его в лицо. Но противник оказался быстрее. Резким, молниеносным движением существо схватило Лойда за запястья, а другой рукой нанесло ему такой удар по лицу, что он едва не потерял сознание. Монстр сломал Лойду нос и отшвырнул его на кухню. Тело Лойда едва не задело Йор, когда он врезался в стену, затем упал на плиту, которая, к счастью, уже остыла, и, наконец, на пол. Йор, понимая, что медлить нельзя, выскочила из кухни, намереваясь атаковать врага. Но тот направил на нее обе руки и выпустил четыре струи черной паутины. Паутина сбила Йор с ног, и она оказалась прижатой к стене в углу гостиной, за диваном. Йор тщетно пыталась освободиться: черная паутина была непробиваемой, словно сплетенной из стальных сплавов. Убедившись, что второй противник обезврежен, существо повернулось к тому, за кем пришло. Оно схватило Аню за талию. — Уа-а-а-а!!! — взревело существо, обрызгивая помещение своей мерзкой слюной. — А-а-а-а-а!!! — закричала Аня от ужаса.       В этот же миг входная дверь слетела с петель. Это был Питер, выбивший ее ногой. Увидев происходящее, он мгновенно оценил ситуацию и бросился к существу. Но монстр оказался начеку и второй свободной рукой схватил Питера за шею. — Питер Паркер! Какая встреча! Ты мне и нужен! — Что тебе от меня нужно… — задыхаясь, спросил Питер, пытаясь вырваться из мертвой хватки. — Найди своего дружка, Человека-паука! Скажи, что я жду его в строящемся 80-этажном небоскребе в центре города! И чтобы был там через час! А не то за каждые пять минут опоздания я буду откусывать пальчики этой милой девочки! Уа-а-а!!! — изрыгнул существо, продолжая плеваться слюной.       Бросив юношу, как и Лойда, на кухню, существо покинуло квартиру Форджеров, забрав с собой Аню через разбитое окно. Питер, упав на плиту, а затем на пол, оказался рядом с Лойдом, который к этому времени уже пришел в себя. Питер быстро поднялся. Он увидел Йор, все еще плененную черной паутиной. Быстро подбежав, он разорвал ее своими руками, освобождая Йор. — У нас нет ни минуты! — взволнованно сказал Питер.       Йор, испуганно и ошарашенно глядя на него, лишь кивнула. Тем временем Лойд, придя в себя, встал, потирая ушибленную голову. Он осознал, что без Ани операция обречена на провал. Он подбежал к Питеру и Йор. — Питер! Что это было? — взволнованно спросил Лойд. — Я… Я не знаю. Я услышал крик Ани и бросился на помощь. Понятия не имею, кто это и зачем ему Аня. Но это существо очень сильное и жестокое. Его нужно остановить немедленно, пока оно не натворило бед. — Ясно! Тогда я бегу! — сказал Лойд, направляясь к входной двери. — Лойд, ты куда? — спросила Йор. — В полицию, куда же еще! Время не ждет! — ответил Лойд, уже одеваясь, и выбежал из квартиры. — Но, Лойд… — растерянно проговорила Йор.       В этот момент Питер положил руку ей на плечо, останавливая. — Оставь его. Не поможет. Теперь надежда только на нас двоих. — Питер, ты уверен? Может, это ловушка, как тогда с Доктором Осьминогом. — Конечно, ловушка. Но другого выхода нет. Я знаю, о каком месте он говорит. Нельзя терять ни секунды! — Тогда дай мне время переодеться. — Конечно. Я тоже.       Питер выбежал из квартиры Форджеров и вернулся в свою. Открыв шкаф, он увидел свой старый, добрый костюм. Через мгновение, облачившись в него, он снова почувствовал себя Человеком-пауком. Хоть этот костюм и не давал ему прежней силы и уверенности, теперь он был собой. Питер, переодетый, выбежал из своей квартиры и вошел в соседнюю. Там его уже ждала Йор, облаченная в свой костюм «Принцессы шипов». Она молча кивнула Питеру, и он сделал то же самое. Он пригнулся, чтобы Йор могла залезть к нему на спину. Она прижалась к нему всем телом. Питер выпустил паутину в соседнее здание, и они вылетели из разбитого окна на улицу. По пути к небоскребу завязался разговор. — Питер, ты не знаешь, кто это мог быть? И зачем ему Аня? — Прости, Йор, понятия не имею. — Но почему ему нужен Человек-паук, то есть, ты? — Я же говорю, не знаю. Но, знаешь, это всего лишь мои мысли, но думаю, тут замешан твой брат. — Юрий? — Да. — С чего ты так решил, Питер? — Это сложно объяснить. Тогда, когда мы остановили Отто Октавиуса, я тебе солгал. Ты бы мне все равно не поверила. В общем, в этом замешан твой брат. Я не знаю точно, какой у него был план. Это он раздобыл тритий в обмен на меня. Отто Октавиуса принес меня в его квартиру. Судя по словам Юрия, он хотел узнать, кто под маской. Но я вовремя опомнился. Понятное дело, он сильно разозлился. Хотел сфотографировать мое лицо, чтобы обо мне узнал весь город. Это безумие, но, по моей логике, это его рук дело. Чувствую, что все закончится плохо, но другого выхода нет. У них в руках Аня. — Я… Я поражена твоей историей, Питер. — Я тоже удивлен. Кто знает, может, и не он. Но теперь ты знаешь. А этот монстр… Кажется, я знаю, что это такое. — Что же это? — Вчера я вернулся со свидания и уснул. А проснулся где-то на улице. Мой костюм был черным. Не могу объяснить, но в нем я чувствовал себя сильнее, увереннее. Сегодня утром я отнес анализ в университет. Пока рано говорить, но мне сказали, что эта субстанция питается силами хозяина, чтобы выжить. Она также дает способности, как у меня. И самое ужасное — она очень агрессивная. Тяжело объяснить, но от этого урода можно ожидать чего угодно. — Но как тогда твой костюм оказался у него? — Скажем так: я от него избавился. Субстанция покинула мое тело, и, видимо, нашла нового хозяина. Не знаю, с чем это связано, но это так. Думаю, скоро мы все узнаем. Есть еще один интересный факт. Тот Зеленый Гоблин, который разгромил школу, и Аня с Бекки чуть не пострадали, я сегодня видел его. Он, вероятно, устроил пожар в одном из жилых домов. Я понимал, что у меня еще есть время до пар в университете. Переоделся в свой новый костюм и пошел спасать людей. А он там ждал меня. Завязалась драка. Он меня ранил. И случилось то, чего я не могу объяснить. Моя рана, кожа, а потом и костюм затянулись за считанные секунды, как будто ничего не было. Ты мне тогда оставила шрам на плече, а тут — зажило. К тому, что нам будет нелегко его победить. Как я уже говорил, другого выхода нет. Это очень серьезный злодей. Я скоро тебя высажу, а сам пойду в небоскреб. Попытаюсь спасти Аню. Как только я это сделаю, передам ее тебе. А дальше я сам с ним разберусь, хоть, возможно, и погибну. Главное, чтобы с твоей дочкой все было в порядке. Ну, если меня не будет долго, приди на помощь. Судя по твоим боевым навыкам, ты сможешь его хотя бы задержать. Я попытаюсь пока все сделать сам. Как говорится: «Победишь одного врага — на его место встает более сильный».       Вдалеке показался будущий исполин — строительный каркас небоскрёба, который, по слухам, должен был стать самым высоким зданием Берлинта. Питер, высадив Йор неподалёку, замер на крыше многоэтажки, окидывая взглядом возвышающуюся конструкцию. — Так. Дальше сам, Йор. Держись здесь. Если меня не будет минут через десять, приходи. Будь настороже. — Ладно, Питер, поняла. Я буду ждать. Будь осторожен.       Питер кивнул, выпустил паутину в ближайший фонарный столб, и пролетев несколько метров, приземлился на бетонную площадку. Перед ним, словно скелет исполина, возвышался недостроенный небоскрёб. Его стены ещё не обрели плоть, лишь стальные балки и каркасы, предвещая грядущее остекление, тянулись к небу. Питер скользнул внутрь, на первый этаж. Анечка была где-то наверху. Он нашёл бетонную шахту лифта и начал медленно, но верно ползти вверх, вслушиваясь в каждый шорох, надеясь услышать детский голос. Восьмидесятый этаж. И тут его слух уловил слабый, еле слышный звук. Питер выбрался из шахты. В нескольких метрах, прикованная к одной из колонн, была Аня. Её рот был заклеен чёрной паутиной, издающей лишь глухое мычание. Отчаянные попытки освободиться оказались тщетны. Питер бросился к ней, быстро освободив ей рот. — Питер… Питер… Они… Они убьют тебя… Осторожно… — прошептала Аня. — Тсс… Тише… Сейчас освобожу. Твоя мама ждёт нас. Не бойся и главное — ни звука, — так же тихо ответил Питер.       Освобождённая от паутины, Аня была готова бежать, но тут раздался знакомый рёв. Из ниоткуда материализовался Чёрный Человек-паук и со всей силы ударил Питера по лицу. Аня закричала от ужаса. Удар отбросил Питера прямо в шахту лифта. Он падал недолго, чёрная паутина, как спасительная сеть, поймала его на семьдесят пятом этаже. Чёрный Человек-паук быстро настиг добычу, заблокировав Питеру руки комками паутины. Затем он прыгнул вниз. Сорвав с юноши маску, существо обнажило лицо. Это был Юрий. — О, боже… Юрий… — потрясённо выдохнул Питер. — Питер Паркер! Какая встреча! Я ведь догадывался, что ты — тот самый Человек-паук. Все эти фотографии… Но теперь пазл сошёлся. — Что тебе нужно, Юрий? — Что нужно? Позволь подумать. Может, унизить тебя так же, как ты унизил меня! — Унизил? Речь о вечере у Форджеров? — Нет! Балван! Ты и твой жалкий Доктор Осьминог разрушили мою карьеру! — Не понял? Какую карьеру? — Раз ты ничего не знаешь, я расскажу. Все эти два года я наблюдал за тобой. Твои способности были бы очень полезны тайной полиции. Я хотел, чтобы ты сотрудничал с нами. Твои навыки и опыт могли бы послужить стране. — Я бы ни за что не стал сотрудничать с тайной полицией! — твёрдо заявил Питер. — О! Я и не сомневался! Ведь ты — дитя ада, так? Сатанинское отродье! Твои родители… Они начали вторую войну. А ты пользуешься благами страны, против которой они работали. Сотрудничая с нами, ты смог бы смыть эту грязь. Но ты выбрал другой путь. Откуда я знаю о твоих родителях? С работы, конечно. Твой отец не давал нам покоя много лет — он не погиб, а просто исчез с нашего поля зрения. — Ты хоть понимаешь, что тебя могло и не быть, если бы Доктор Октавиус завершил свой эксперимент? — Плевать! Это был единственный способ заполучить тебя. Мне пришлось украсть тритий в обмен на тебя. То, что было тогда в моей квартире, ты сам видел. И у тебя не было бы другого выбора, как сотрудничать с нами после разоблачения. Но ты, как всегда, всё испортил! Из-за тебя меня уволили! Я служил тайной полиции, выполнял свою работу качественно и профессионально. А в итоге — позорное увольнение. Разоблачив тебя, я бы поднялся высоко. Но прошлое не вернуть. И всё из-за тебя. — Если ты так хорошо выполнял свою работу, зачем всё это? Почему я был так важен для тебя? Ты ведь не знал, кто под маской. — Ты сам должен был прийти и заявить о себе. Работа на нас была бы куда лучше, чем спасать каких-то глупых людей. Всех всё равно не спасти. А когда враг перешагнет наши границы, погибнет куда больше. Ты ведь знал, кто твои родители. Знал, что на тебе висят души тех, кто пострадал или погиб от их рук. Но ты решил делать всё только для себя. Поэтому ты и унизил меня, унизил себя! Я считаю, этого недостаточно! Доктор Осьминог уже в могиле, и ты пойдёшь за ним! — Но всё это как-то можно решить по-хорошему, верно? — Нет! Ты слишком много сделал плохого! Яблочко от яблони! Что твои родители, что ты! Ну ладно, хватит этой бесполезной дискуссии! Тебе конец!       Лицо Юрия вновь скрылось за чёрной субстанцией. Он приготовился нанести смертельный удар. Аня, наблюдая эту страшную картину, поняла, что если ничего не предпримет, её друг погибнет. Неподалёку лежал бетонный кирпич. Собрав последние силы, Аня схватила его и подбежала к шахте лифта. — Получай! — выкринула Анечка.       Кирпич полетел вниз, камнем врезавшись Юрию в затылок. Тот злобно взревел — ему помешали. Питер понял — это его шанс. Освободив правую руку, он со всей силы ударил повернувшегося к нему Юрия по лицу. Юрий не ожидал такой подставы. Паутина, державшая их обоих, лопнула, и тела полетели вниз. В падении завязалась драка. Питер ударил первым. Юрий отлетел, но тут же притянул Питера к себе паутиной и нанёс сильный удар ногой по лицу. Питер не растерялся, но Юрий, схватив его за руку, выбросил из шахты лифта с десятого этажа. Питер полетел вниз, но упал на навес из железных балок. Он быстро встал на ноги. Вскоре он услышал знакомый звук — звук глайдера. — Что ж, Человек-паук! Мы снова встретились! Ты очень сильно пожалеешь, что отверг моё предложение! Мы могли быть союзниками! Но ты выбрал свою судьбу иначе! И теперь ты умрёшь! — Зелёный Гоблин приближался.       В тот же миг Питера обвила чёрная паутина, пригвоздив к железной балке. Юрий держал его за шею, душил. Питер пытался разорвать путы, но сила натиска была слишком велика. — Погоди-ка, Зелёный Гоблин! Я хочу кое-что тебе сказать! Ты удивишься, кто на самом деле этот юноша. Его зовут Питер Паркер, он сын Ричарда и Мэри Паркеров! — восторженно произнёс Юрий. — О! Глазам своим не верю! Отродье Паркеров прямо перед моим носом! Вот это сюрприз! Но ничего! Разберусь с тобой, а вслед и с твоим папашей! Тебе конец!       Зелёный Гоблин выпустил острые клинки. Но тут раздался ещё один звук. Непохожий на звук глайдера. И Питер, почти потерявший сознание, увидел своего спасителя. Его отец. Ричард подлетел, его клинки-богомолы уже были выпущены. Первым делом он отрезал паутину, давая сыну глотнуть воздуха. Затем Ричард ударил изумлённого Юрия в лицо, отбросив его на несколько метров. С таким же яростным ударом он врезал по маске Зелёному Гоблину, который, вращаясь, отлетел в сторону. Ричард подлетел к сыну и протянул ему руку. — Ты пришёл… — изумлённо и радостно произнёс Питер. — Вставай, мой сын. Мир ждёт нас, — уверенно сказал Ричард.       Питер взял отца за руку. — И похоже, очень вовремя я пришёл. — Ну, если бы ты пришёл на пару минут раньше, было бы ещё лучше, — слегка улыбнувшись, ответил Питер.       Сзади послышались звуки. Питер обернулся: Юрий, цепляясь за шахту лифта, полз наверх. Нехорошее предчувствие охватило Питера — наверху оставалась Аня. — Папа, сможешь помочь? У меня тут проблема.       В эту же секунду оправившийся от удара Зелёный Гоблин подлетал на глайдере. Ричард обернулся, и его довольное выражение лица сменилось на раздражительное. — Прости меня, сынок, но у меня, как видишь, тоже проблема. Удачи!       Ричард метнулся к Зеленому Гоблину, и между ними вспыхнула схватка. Питер осознавал: вся надежда теперь — только в его руках. Он обязан спасти Анечку, чего бы это ни стоило. В этот раз он не стал карабкаться по шахте лифта — это было слишком рискованно. Питер решил подняться паутиной, так было гораздо безопаснее и быстрее. Он выпустил паутинную нить, зацепившись за торчащую балку небоскреба, и взмыл вверх. Всего за несколько секунд он добрался до самого верха, цепляясь за конструкции, словно эквилибрист. Так он оказался на 80-м этаже. Мрак окутал его, пронизывающий холод напомнил о безликости бетона. Питер внимательно осматривал каждый уголок: строительный мусор, обрывки одежды, забытые инструменты. Но Ани нигде не было. Звать ее было опасно — он чувствовал, что Юрий где-то рядом. Страх, сильнее прежнего, сковал его. Враг был могущественнее, но долг оставался прежним — спасти Аню. Не зная, как быть, Питер поставил себе цель: нейтрализовать Юрия. Переубедить его было немыслимо.       Внезапно чья-то хватка сомкнулась на его голове. Черные пальцы безошибочно выдали Юрия. Как же он не догадался, что тот мог скрываться на потолке? Юрий резким движением поднял Питера, ударив его затылком о бетон. Затем со всей силы обрушил кулак на лицо Питера, отбросив его на несколько метров. Пока Питер приходил в себя, Юрий, не теряя ни секунды, выпустил черную паутину, обвившую запястье юноши. Он подтащил его к ближайшей балке и закрепил. Питер почти повис. Юрий тем временем схватил толстый, ржавый железный прут. Молниеносно приблизившись, он нанес им удар по голове Питера. Затем Юрий обнажил свое лицо. — Тебе когда-нибудь говорили: «Не рань того, кого не сможешь убить»?       Удары продолжались. По губам Питера текла кровь. Он сплюнул, смотря Юрию прямо в глаза. — Юрий… Костюм… Его нужно снять… — О! Это тебе бы это наруку! — Я знаю, каково это. Это так приятно. Сила — это здорово. Но ты потеряешь себя. Сними костюм, пока не поздно, прошу… — Нет! Я хочу быть плохим! Мне это очень, очень нравится!       Лицо Юрия вновь скрылось за черной субстанцией. Он уже занес руку для смертельного удара, но тут рядом раздались шаги. Необычные, с отчетливым цоканьем каблуков. Тут же послышался милый женский голос: — Стоять!       Глаза Питера изумленно расширились, Юрий обернулся. Перед ними стояла Йор. В руках она держала золотые стилеты, направленные на Юрия. Тот снова обнажил лицо, на этот раз с искренним удивлением. Он никогда не видел сестру в таком виде. Но что она забыла здесь? — Йор? Что ты здесь делаешь? — спросил Юрий. — Я прошу тебя! Нет! Я требую, чтобы ты сейчас же отпустил Питера и Аню! А потом мы поговорим! Как брат с сестрой! Ты зашел слишком далеко, братец! — недовольно проговорила Йор. — Йор? Ха! Ха-ха-ха! Ха-ха-ха-ха-ха! Не говори мне, что ты заодно с этим сопляком! — Юрий не мог поверить своим глазам и ушам. — Ты, похоже, не понимаешь моих требований! — Йор! Я… Я в шоке… Не могу поверить… Как? Как ты можешь с ним быть заодно? Он же предатель! Его ждет лишь мучительная смерть! — Он, в отличие от тебя, спасает жизни! И делает то, что велит ему совесть! — Ты не понимаешь, сестренка! Он разрушил мою жизнь. Я работал в тайной полиции. Из-за этого сукина сына меня уволили. Я хотел, чтобы он сотрудничал с нами, но он отказался! Я надеялся, что он смоет ту грязь, что досталась ему от родителей. Но нет, он выбрал свой путь. — Тебя уволили не из-за него, а из-за того трития, которое ты украл! Мало того, ты чуть не уничтожил весь город! — А-а-а! Так это ты ему тогда помогала. Интересно, очень интересно. Ну и давно у вас роман, а твой муженек в курсе? — Хватит этого словесного поноса! То, что ты наговорил мне по телефону за все эти годы, и так достаточно! Понимаю, тебе нельзя было говорить о своей работе. Ты зашел слишком далеко! Я даю тебе последний шанс принять верное решение! Отпусти Питера и Аню! — А, опять уходишь от темы, как всегда. Знаешь, все эти годы я догадывался о твоей работе. Ты приходила домой с кровью на своих руках. Поначалу я был маленьким и верил тебе. Но потом, когда подрос, стал понимать. Понимаю, время было нелегкое, и за твои убийства платили хорошо. Я не стал тебе мешать. Так получается, ты и есть та самая «Принцесса шипов», что убивает коррупционеров, предателей и прочую нечисть Остании. Это очень интересно. — Если бы не эта работа, мы бы с тобой оба умерли от голода, и ты это знаешь! У меня не было другого выхода! Я вынуждена сотрудничать с Питером, потому что однажды он вмешался в одно из моих заданий! Мы узнали о наших вторых, так скажем, жизнях, и у меня не было выбора, кроме как сотрудничать с ним! Потому что я не могла его убить, ведь, в отличие от тебя, он сделал столько добрых дел! И главное — не за деньги!       Юрий отбросил железный прут и медленно, неуверенно подошел к сестре. Он остановился в вытянутой руке. Йор взглянула ему в глаза. Юрий же смотрел куда-то вниз. По его лицу было видно, что он был опустошен. То ли от шока, который вызвали слова сестры, то ли ее требования наконец-то дошли до него. — Я… Я не знаю… — Юрий. Мы с тобой многое пережили. Нелегкое детство, особенно у тебя. У меня не было выбора, кроме как пойти на такую работу, потому что еда тоже стоит денег. Более того, я покупала тебе книги и твои любимые энциклопедии. Ты же все это помнишь. Забыть это невозможно. Ведь никто другой не знает тебя так, как знаю я. Я верю, что добро в тебе есть, и оно останется. Пожалуйста, сними этот костюм, не дай этой черной субстанции поглотить твой разум, и самое главное — душу. Ведь рано или поздно оно достигнет и этого, ты же знаешь, — мягко и ласково сказала Йор. — Я… Меня разрывает на части… Сестренка… Я… Я знаю, что делать… Но… Сил, наверное, не хватит… — подавленно сказал Юрий. — Я помогу тебе всем, чем смогу, братец. Обещаю. А теперь, пожалуйста, сделай доброе дело. Поступи так, как я прошу, затем избавься от этого костюма. Мы поговорим, все обсудим, я тебя уверяю, все закончится очень хорошо для всех нас. Еще есть время все исправить. — Я… Не знаю… — Юрий, не дай этой твари тобой манипулировать. Ты же это прекрасно понимаешь. С ней ты наделаешь только бед. Пойми, я тебя не обманываю. Еще есть время все исправить. Доверься мне, братец.       Юрий поднял глаза и встретился взглядом с сестрой. Ее глаза были красными, как и его, но полными доброты, в отличие от его. Питер наблюдал за этой развязкой. Дыхание Юрия участилось. Йор видела его внутреннюю борьбу. Ей было одновременно страшно и интересно. Она до последнего надеялась, что ее брат выберет верный путь, потому что, несмотря ни на что, она по-прежнему любила его и была готова простить все ошибки. Но тут внезапно и стремительно лицо Юрия снова покрылось черной субстанцией. Затем зубастая тварь взревела и резко, со всей силы, пробила руку в грудь Йор. Рука прорвала плоть и кости, сломала ребра и добралась до ее сердца. Затем с такой же силой схватила его. — Не-е-е-ет!!! — крикнул Питер, наблюдая за чудовищной сценой.       Юрий вырвал сердце из груди сестры. Затем, через мгновение, съел окровавленное, еще бьющееся сердце. Йор, бездыханная, смотрела на брата. Ее лицо было искажено душевной болью, ведь она понимала: ее брат окончательно склонился к темной стороне. Физическая боль была сильной, но душевная — невыносимой. Тварь облизнулась, а Йор, от потери сил, уронила стилеты. — Спасибо, сестренка! — промурлыкала довольная и насытившаяся тварь.       Йор, из последних сил, держала равновесие, хотя сердца в ее теле уже не было. Она коснулась ладонью маски брата. Существо, обнажив окровавленные зубы, сверлило ее взглядом серых глаз. Йор издала последний вздох. Юрий увидел, как жизнь покинула ее глаза. Йор упала на правый бок, застыв на холодном бетонном полу. Она была мертва. Убита собственным братом. — Ну, что ж! Пора завершить начатое! — сказал Юрий.       Юрий поднял железный прут, отброшенный секунду назад, и направился к Питеру. — Вот видишь… Видишь, что ты наделал… Эта тварь убила твою сестру… Не ты это сделал, а оно… Как ты теперь будешь жить? — Убила мою сестру не оно, а ты! Ведь ты прекрасно знаешь, что рыба гниет с головы! Вся проблема только в тебе! Если бы ты разбился бы в том самолете вместе с твоим папашкой, то проблем в этом дерьмовом мире было бы куда меньше! Хватит болтать, сейчас ты сдохнешь за все, и за кровь моей сестры тоже!       В эту же секунду Питер услышал стремительный гул реактивных ранцев. Сердце ёкнуло — отец. И он не ошибся. Когда Юрий замахнулся, намереваясь обрушить всю свою силу на голову Питера, рядом стремительно материализовался Ричард. Резкий взмах правой руки, и чёрная, как смоль, паутина рассеклась. Питер безвольно рухнул на пол. Другой рукой, острейшим, словно бритва, клинком, Ричард метнул по локтям Юрия. Тот от нежданного вторжения выпустил из рук железный прут, но рваные раны едва ли успели затянуться, как Юрий издал полный злобы рёв, обращённый к Ричарду.       Ричард приготовился к атаке. Правая рука взметнулась, готовясь нанести смертельный удар клинком, но Юрий оказался быстрее. Схватив Ричарда за ту же руку, он изогнулся всем телом и толкнул его. Ричард отлетел, а оторванная конечность — искорёженная, с пульсирующими от искр проводами — осталась в руках Юрия.       Тем временем Ричард приземлился на длинный поддон, усыпанный стальными трубами. Вероятно, строители оставили их для будущей канализации. Удар головой о поддон был столь силён, что конструкция не выдержала и частично развалилась. Трубы, словно змеи, потекли вниз. Сам Ричард приходил в себя. Перед глазами замельтешили сильные помехи, парализовав на мгновение его движения.       Питер наблюдал за разворачивающейся драмой. Трубы, ударялись друг об друга, издавали протяжный, лязгающий звук. Затем взгляд Питера метнулся к Юрию. И тут он увидел невероятное. Чёрный костюм на теле Юрия задергался, сотрясаясь волнообразными, судорожными движениями. Юрий уронил отрубленную руку Ричарда и схватился за голову. И тут Питера осенило. Лязг. Эта мерзкая субстанция не выносила этого звука. Значит, освобождение от костюма было не божественным вмешательством, как он наивно полагал, а следствием звука. Это его шанс.       Трубы почти полностью соскользнули с поддона. Лязг резко стих. Когда Юрий наконец обрёл ясность сознания, он увидел, как Питер подобрал тот самый железный прут, которым он собирался ударить его. Не прошло и мгновения, как его самого с силой огрели прутом по голове. Юрия отбросило на несколько метров, он рухнул на спину. Питер, бросив орудие, мгновенно взлетел, используя паутину, к лежачим на бетоне труам. Затем, приблизившись к поверженному противнику, ударил трубой о трубу, вновь вызвав тот отвратительный, пробирающий до костей звон, мучительный для субстанции, окутавшей Юрия. Тот снова схватился за голову, не в силах атаковать.       Питер собрал последние силы в руки и вогнал две трубы в бетонный пол. Затем пустил паутину, притягивая к себе другие трубы, и вновь вставил их в бетон. Они продолжали издавать противный, вызывающий ужас у Юрия звон. Всего за несколько секунд Питер возвёл вокруг своего врага импровизированную решётку из труб. Взяв последнюю, он начал кружить вокруг сооружённой клетки, методично ударяя по трубам. Лязг становился невыносимым. Вскоре Питер заметил, как чёрная субстанция начала отслаиваться от Юрия. Но та, что оставалась, продолжала издавать пронзительные крики от мучительной боли. Чёрная плоть обнажила спину Юрия, и Питер метнул паутину прямо в неё, в белую рубашку. Затем, собрав все силы, стал тянуть. Юрий самозабвенно заорал. Питер тянул, словно тянул репку, и, наконец, вырвал его из объятий субстанции. Юрия отшвырнуло из клетки, и он откатился на несколько метров.       В ту же секунду Питер услышал приближающийся гул глайдера. Обернувшись, он увидел слегка помятого, окровавленного от клинков Зелёного Гоблина. — И снова, здравствуй! Хм! Вижу, я пропустил самое интересное! Ну ничего, пора наверстать упущенное!       Из глайдера вновь выдвинулись острые клинки. Зелёный Гоблин приготовился к смертельному удару. Тем временем Ричард, окончательно придя в себя, вновь мог двигаться. Увидев сына в опасности, он лишился правой руки, но это навело его на чудовищную, но единственно возможную в этой ситуации идею. Его левая рука по-прежнему подчинялась безупречно. Ричард выпустил струи огня из своих ног, стремительно взмывая к Зелёному Гоблину со спины. И тут он нанёс удар, о котором так долго мечтал. Клинок пронзил одежду и плоть врага. В ответ из горла Гоблина вырвался лишь хрип. Он увидел знакомый, торчащий из живота клинок. Затем Ричард взглянул на чёрную субстанцию, взметнувшуюся на несколько метров и издавшую пронзительный крик, лишившись живого носителя. Юрий валялся слишком далеко, а поглощать Питера у неё не было никакого желания. Не теряя ни секунды, Ричард подлетел вместе с поверженным врагом к решётке. Не оборачиваясь на сына, он крикнул, прощаясь: — Ещё увидимся! Сынок!       Через мгновение раздался взрыв. Внутри Ричарда сработала взрывчатка. Всё произошло молниеносно. Питера ослепило яркое пламя, за которым последовала мощная ударная волна, отбросившая его на спину. Питер потёр глаза. Когда он вновь открыл их, то увидел — ничего не осталось. Почти. Лишь кривые, оголённые концы железных труб, некогда служивших клеткой, торчали из бетона. Всё закончилось. Врагов больше не было. Они словно испарились, растворились в воздухе. Но в этот же миг сердце Питера пронзила острая боль, и на него накатила безмерная грусть. Он понял, что отец пожертвовал собой ради него. Он вновь спас его. На этот раз — ценою собственной жизни. Взгляд Питера случайно упал на сломанный поддон. И не зря. У разбитого поддона, рядом с оставшимися на бетоне трубами, что-то лежало. Это «что-то» Питер опознал. Это был деревянный футляр. Тот самый, который отец извлёк из своего рта в квартире Питера. В нём хранилось лекарство — единственное, от всех болезней. Питер знал, что отец шёл на смерть осознанно, и этот футляр был его последним подарком. Он подошёл к поддону, взял футляр. Открыл. Внутри, как он и ожидал, находился стеклянный шприц с драгоценным лекарством.       Тем временем Аня, всё это время наблюдавшая за происходящим рядом, боялась вмешаться. Она понимала, что враги могут использовать её как рычаг давления на Питера. Она видела, как её герой был на грани гибели, но всё равно боялась даже пошевелиться. Она пряталась в пустой стальной бочке, лишь изредка приоткрывая крышку, чтобы посмотреть. Теперь она знала, что всё позади. Она чувствовала, что Питер в тяжёлом состоянии. Её мать была мертва, жестоко убита. Тихо и медленно Аня выбралась из бочки. Она начала осторожно приближаться к Питеру. Она знала, что по-прежнему дорога ему. Поэтому, несмотря на случившееся, хотела его утешить. Но прошла лишь половину пути, когда произошло вот что.       Тем временем Юрий пришёл в себя. Всё тело, голова и даже волосы болели, как будто его сильно помяли. Осознав, что произошло, и что Человек-паук снова победил, а его костюма больше нет, юноша почувствовал разочарование и одновременно злость. Он увидел Аню, которая медленно и бесшумно приближалась к своему герою. Злость в сердце Юрия была безгранична. И тут в его голове возникла мысль. Это была чудовищная идея, но в тот момент это было единственное, что он мог придумать. Аня услышала эти страшные слова и, не в силах сдержать ужас, обернулась в сторону Юрия. Но она не успела даже моргнуть, как он стремительно подбежал к ней и, обхватив обеими руками за талию, приподнял над полом. Она закричала от страха, а Питер, услышав её крик, обернулся. Однако Человек-паук не сразу среагировал на ситуацию, что стало его роковой ошибкой. Юрий, продолжая кричать, побежал к шахте лифта. Из его криков Питер смог различить только одно слово: — Сдохни!       Питер захлопнул футляр, кинул его на бетонный пол и выстрелил паутиной из правой руки в Юрия. Затем он потянул его на себя. Юрий снова отлетел, но на этот раз с треском заехал головой об железную балку и потерял сознание. Но для Питера законы физики сыграли злую шутку. Ведь прежде чем потянуть Юрия, тот выронил Аню. Девочка, маленькая и легкая, по инерции полетела прямиком в шахту лифта. Питер осознал, что натворил. Мощно оттолкнувшись ногами от бетона, он метнулся к Ане. Протянул ей руку, та — к нему. И когда до касания пальцев оставалось лишь несколько сантиметров, Аня, словно камень, рухнула вниз. Из ее горла вырвался предсмертный, ужасающий вопль. Питер, как молния, прыгнул следом. Он чувствовал — при всем желании, не успеет. Тогда он направил на Аню правую руку и выстрелил паутиной. Аня по-прежнему падала, словно в бездонную пропасть. Все это время она смотрела на своего героя, надеясь, что он успеет и спасет ее от неминуемой гибели. Через несколько секунд паутина обвила ее талию. Питер изо всех сил вцепился в бетонную стену левой рукой и ногами, замирая. И тут он услышал звук, которые никогда не забудет. Внизу раздался какой-то шум. Какой-то стук. Тихий и быстрый. А самое страшное — Анечка перестала кричать от ужаса. И, в спешке, в ужасе, он стал левой рукой подтягивать паутину, приближая девочку к себе. Через мгновение она уже была в его объятиях. Питер понимал: с Аней что-то не так. Глаза ее были закрыты, и, что было самым страшным, она не дышала. Питер выбрался из шахты лифта. Оказалось, он остановился на пятом этаже небоскреба. Он принялся легонько трясти Аню. — Аня… Анечка, проснись… Всё хорошо… Сейчас мы отправимся домой… Аня? Ты спишь? Ну, да, конешно спишь… Уже поздно, завтра же в школу… Аня? Анечка, очнись… Прошу тебя, проснись… Аня… Ан… — не успел договорить Питер, охваченный горем.       Внезапно он почувствовал тепло в левой руке, державшей Аню. Питер отпустил голову девочки и увидел, что вся его кисть залита теплой, алой кровью. Затем он перевернул Аню. Увиденное чуть не остановило его сердце. Ее спина была покрыта бетонной пылью, а голова разбита. Из огромной раны на затылке сочилась кровь. До последней секунды Питер отказывался верить, что не успел. Что тот звук удара тела об бетон и пол ему лишь показался. Но теперь он понял: нет. Он не успел. Анечка была мертва. Питеру хотелось умереть прямо здесь и сейчас. Он был готов поклясться, что отдал бы жизнь, лишь бы ребенок снова открыл глаза и задышал. Но это была лишь несбыточная мечта. Придя немного в себя, он услышал сирены полицейских машин, подъезжавших к небоскребу. В тот же миг он вспомнил слова своего покойного отца о лекарстве. Ричард тогда говорил, что оно может не только вылечить любую болезнь, но и, возможно, оживить только что умершего человека. И Питер понял — это его шанс. Прижимая бездыханное тело Ани к себе, он быстро полез наверх по шахте лифта. Руки и ноги сильно тряслись, не подчиняясь. Но Питер знал: наверху — единственное спасение, нельзя терять ни секунды. Вскоре он добрался до самого верха, восьмидесятого этажа. Первым, что бросилось в глаза, было остывшее тело Йор, лежавшее в собственной луже алой крови. Рядом, неподалеку, валялся без сознания Юрий. И вот он увидел то, за чем сюда приполз. Питер быстро подбежал к деревянному футляру и открыл его. Шприц был на месте, с кислотно-зеленой жидкостью внутри. Он перевернул Аню и принялся нащупывать ее руку. Вскоре он нашел нужную вену. Питер никогда не делал уколов, но представлял, как это делается. Дрожащей левой рукой он взял шприц и поднес его кончик к вене на правой руке Ани. Медленно и аккуратно он ввел иглу. Затем стал очень медленно вводить жидкость. Сердце бешено колотилось, тело дрожало. За эти несколько секунд введения лекарства перед его глазами пронеслась вся жизнь. Когда последние капли были введены, Питер вынул шприц и разломал его, сжав левую руку. Осколки стекла порезали костюм и впились в кожу. Из-за сильнейшего адреналина Питер почти ничего не почувствовал. Он разжал руки, и осколки посыпались на пол. Оставалось лишь одно. Питер встал на колени, держа девочку обеими руками, как мать держит младенца. Первые секунды ничего не происходило. Аня оставалась мертвой. Из глаз Питера водопадом хлынули слезы. Слезы горя и печали. Но тут его сердце замерло: неожиданно Аня открыла глаза. Они распахнулись очень широко. Первую секунду девочка смотрела в никуда, затем перевела взгляд на лицо своего героя. Анечка улыбнулась. И Питер почувствовал, словно камень упал с души. Но тут Аня медленно закрыла глаза, ее улыбка исчезла. Она снова вернулась в то состояние, что было несколько секунд назад. И гордость Питера вновь забилась в сердце. — Аня… Аня… Анечка… Ты же жива… Я это знаю… Ты только что очнулась… Ты же открыла глаза… Ведь ты же жива, правда? Аня, хватит притворяться, это не смешно… Аня… Пожалуйста, проснись, я сделаю все, что ты захочешь… Аня… Анечка… Не покидай меня… Умоляю тебя, не покидай, пожалуйста… Аня…       Питер снова заплакал. На этот раз надежды не было. Он сделал все, что мог. Финал был печален. Он не понимал, что это было. Но ребенок на какие-то секунды вернулся в свое тело, чтобы увидеть своего спасителя, который, в конечном итоге, ее и не спас. Питер продолжал трясти Аню. Ему хотелось остаться в этом положении навсегда. Вечность с надеждой, что она снова откроет глаза. — Аня… Я умоляю тебя, очнись… Пожалуйста, очнись… Аня… Уах… Я… Я не могу… Я никогда себя не прощу… Анечка… А-а-а…       Питер принялся истерично рыдать. Сердце разрывалось от боли, которую он не испытывал никогда. На его глазах умер дядя Бен, его родители погибли. Но это чувство было в сто раз хуже и в сто раз больнее. Питер не знал, что делать. Он сделал все. Абсолютно все. — Аня! Ну, послушай меня, проснись! Аня! Не покидай меня! Если бы ты знала, как я тебя люблю, как лучшего друга! Аня! Аня!!! Аня!!! Аня!!! Аня-я-я!!!!!       Питер не заметил, как его окружили полицейские, направив на него фонарики и пистолеты. Полицейские увидели печальную картину. Они не знали, что произошло, но понимали, что опоздали. И что даже герой города не смог сделать того, что не смогли бы они. Наконец, один из полицейских, собравшись с силами, произнес: — Молодой человек! Положите ребенка на пол и руки за голову! Живо! — Ы-а-ха-ха!!! Аня-я-я!!! А-ха-ха-ха!!! Ы-а-ы-а!!! Ха-ы-а!!! — только горько всхлипывал в ответ Питер.       Тот самый полицейский, что отдал приказ, подошел к юноше, выхватил дубинку и со всей силы ударил Питера по затылку. За этот короткий промежуток времени Питер получил немало травм головы, и этот удар стал последним. Он потерял сознание. Но не сразу. Он упал на правый бок, затем на спину. Но мертвое тело Ани не отпускал. Глаза стали темнеть, изображение расплывалось. Он лишь чувствовал, как еще горячая, алая кровь Ани стекала с ее головы на его грудь. Последнее, что увидел Питер — как к нему подступают полицейские, светя ему в лицо и на тело своими фонарями. Красные, опухшие от горя и печали глаза юноши наконец сомкнулись, и он потерял сознание.