Глава 6

Глава 6. Маленькие клыки и большие секреты В замке творился настоящий хаос. Если бы в Винтерфелл ворвалось войско одичалых верхом на мамонтах, шума было бы меньше. Септа Мордайн носилась по коридорам, выкрикивая мое имя так часто, что оно начало казаться мне каким-нибудь дурацким заклинанием для вызова дождя. — Арья! Арья, негодница! Тебе нужно примерять платье! Принц Джоффри может на тебя посмотреть! — Да пусть он хоть ослепнет от этого просмотра, — пробормотала я, вжимаясь в холодную каменную нишу за тяжелым гобеленом, на котором какой-то древний Старк с очень кислым лицом убивал очень грустного кабана. Я ненавидела платья. В них ты чувствуешь себя как сосиска, которую слишком туго перевязали ниткой. А уж ради того, чтобы понравиться принцу Джоффри с его губами, похожими на раздавленную малину, я бы скорее согласилась провести неделю в крипте с мертвецами. Шаги септы прозвучали совсем рядом. Она пахла старой пудрой и праведным гневом. Я затаила дыхание, стараясь не выдать себя даже стуком сердца. Но тут чья-то большая рука внезапно схватила меня за воротник и втянула еще глубже в тень, за незаметную дверь, ведущую на узкую служебную лестницу. Я уже открыла рот, чтобы укусить наглеца за руку, но наткнулся на холодный, спокойный взгляд. Это был тот самый рыцарь. Одноглазый Волк. Сир Эймонд. — Тише, мелкая, — прошептал он. Его голос звучал так, будто он только что проглотил ведро льда и теперь ему лень даже возмущаться по этому поводу. — Твоя септа сейчас так разошлась, что если она тебя найдет, то зашьет в это платье намертво, и ты будешь ходить в нем до самой свадьбы. Он приоткрыл дверь на дюйм. Септа Мордайн проплыла мимо, бормоча что-то о "дикарках" и "невоспитанности". Когда звуки ее шагов затихли, Эймонд отпустил мой воротник. — Спасибо, — выдохнула я, поправляя рубашку. — Откуда ты узнал, что я там? Эймонд прислонился к стене, сложив руки на груди. Его двуручный меч за спиной казался просто огромным, но он носил его так легко, будто это была простая палка. — Ты дышишь как загнанный пони, Арья Старк. В настоящем бою тебя бы вычислили по звуку раньше, чем ты успела бы вытащить свой кухонный нож, который ты почему-то считаешь оружием. Я вспыхнула и инстинктивно прикрыла рукой место, где под одеждой пряталась "Игла", которую мне подарил Джон. — Это не кухонный нож! И я не собираюсь быть леди! — Леди? — Эймонд коротко, сухо усмехнулся. Этот звук был похож на то, как ломается тонкая корка льда на луже. — Посмотри на меня. Я — рыцарь. У меня есть герб, шпоры и меч, который стоит больше, чем вся эта башня. Но для большинства людей в чертоге я — просто ошибка пьяного лорда. Быть тем, кем тебя хотят видеть — это самый быстрый способ сдохнуть от скуки. Или от чужого кинжала, потому что ты будешь слишком занята реверансом, чтобы заметить сталь у горла. Я посмотрела на него с интересом. Взрослые обычно говорили мне о вышивке, манерах и о том, что "девочки не дерутся". Но этот человек... он был другим. Он был мрачным, от него пахло сталью и какой-то странной, спокойной безнадегой, но он говорил со мной как с равной. — Ты правда поймал Брана? — спросила я. — К сожалению, — вздохнул он. — Моя спина до сих пор напоминает мне об этом каждые пять минут. Твой брат весит больше, чем кажется, особенно когда летит со скоростью падающей звезды. Теперь твой отец хочет, чтобы я стал его нянькой и учил его махать палкой. Боги явно решили поиздеваться надо мной в это полнолуние. — Научи и меня! — выпалила я, хватая его за рукав. — Джон сказал, что ты мастер! Пожалуйста! Эймонд посмотрел на мою руку, потом на мое лицо. Его единственный зрячий глаз изучал меня так внимательно, что мне стало не по себе. — Убивать — это не весело, мелкая, — тихо сказал он. — Это грязно, вонюче и после этого очень плохо спится. Ты уверена, что хочешь променять вышивание салфеток на запах кишок? — Я хочу защищать себя! И свою семью! — я задрала подбородок. — И я не "мелкая". Эймонд хмыкнул и присел на корточки, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. — Ладно, "не мелкая". Слушай сюда. На Юге, куда ты едешь, люди не дерутся честно. Они не будут вызывать тебя на дуэль по всем правилам. Они просто подождут, пока ты пойдешь в туалет, и перережут тебе горло. Поэтому первый совет по выживанию: никогда не доверяй тем, кто улыбается слишком часто. Улыбка — это просто способ показать зубы перед тем, как укусить. Я кивнула, запоминая каждое слово. — Второй совет, — он указал на мои ноги. — Ты ходишь как стадо лосей. Если хочешь убить кого-то, кто сильнее тебя — а почти все будут сильнее тебя, — ты должна быть тише тени. Двигайся на носках. Чувствуй пол. Если доска скрипнула — ты труп. Если ты задела вазу — ты труп. Мир — это место, где выживают не самые храбрые, а самые тихие. — А как убивать? — прошептала я. Эймонд на мгновение замолчал, его лицо стало еще мрачнее. — Не руби. У тебя не хватит сил прорубить кольчугу или даже толстую кожу. Твой путь — уколы. Глаза, горло, подмышки, пах. Туда, где нет брони. И никогда не смотри жертве в глаза, если не хочешь, чтобы они снились тебе каждую ночь до конца жизни. Бей и уходи. Меч — это не игрушка и не повод для гордости. Это просто инструмент для удаления проблем. Он вдруг вытащил из-за пояса маленький, невзрачный кинжал с черной рукояткой и протянул его мне черенком вперед. — Держи. Это мой старый нож. Он некрасивый, на нем нет камней, но сталь в нем лучше, чем в короне твоего будущего муженька. Спрячь его в сапог. И если когда-нибудь какой-нибудь "рыцарь" решит, что маленькая леди беззащитна... просто вспомни, чему я тебя учил. Я взяла кинжал. Он был тяжелым и холодным. Я чувствовала в нем силу. — Сир Эймонд... вы... вы хороший, — сказала я, не зная, как еще выразить свою благодарность. Он резко встал и поморщился, потирая плечо. — Не говори глупостей. Я — самый депрессивный человек в этом замке, и у меня ужасный характер. Я просто не люблю, когда хорошую сталь тратят на вышивальные иглы. А теперь иди. Твоя септа скоро начнет кусать гвардейцев от злости. Я спрятала нож под рубашку и посмотрела на него в последний раз. — Я буду тренироваться. Я буду тише тени. — Иди уже, волчонок, — он махнул рукой. — И помни: если тебя поймают, я скажу, что ты сама украла этот нож, а я вообще тебя впервые вижу. Я хихикнула и выскользнула из-за двери. Теперь, когда у меня был совет от Одноглазого Волка и настоящий боевой нож в придачу, септа Мордайн казалась мне не такой уж страшной. Пусть ищет. Пусть примеряет платья на манекены. Я бежала по коридору, стараясь ступать на носки, как учил Эймонд. Впереди была Королевская Гавань, и я знала, что там мне пригодятся не танцы, а умение бить в подмышку. — Улыбка — это способ показать зубы, — повторила я себе под нос, пробуя эти слова на вкус. — Ну что ж, мои зубы тоже скоро подрастут. Где-то позади послышался голос Эймонда, который громко спрашивал у проходившего мимо слуги, где тут можно достать вина, "которое не пахнет кислыми носками". Я улыбнулась. Сир Эймонд определенно был моим любимым рыцарем. Даже если он сам об этом не догадывался.