Глава 24

      - Вас можно поздравить, мессейр Дракон?       Белорожденный с настороженным любопытством в глазах натянуто улыбался вошедшему тёмному волчеку. Как реагировать на совершенно иного Дракона, с прямой осанкой, вкрадчивыми движениями и изящными манерами, он пока не знал. Более того, эти перемены вызывали у него закономерные опасения в том, что здесь и сейчас их отношения будут пересмотрены.       Не было больше грязной рабочей формы и тяжёлого бронежилета - им на смену пришла безупречно чистая чёрная рубашка с расстёгнутым воротником, узкие штаны, заправленные в сапоги, и длиннополое угольно-чёрное пальто. Грива, ранее неопрятная, теперь свободными ухоженными прядями нарочито небрежно лежала на плечах.       - Вряд ли вы действительно этому рады, конт, - склонил голову Дракон, неспешно проходя к предложенному креслу, но садиться в него не стал, лишь облокотился на спинку. - Ведь это означает для вас - и не только для вас, – перемены, которые могут оказаться... Нежелательными.       - Что ж, вы правы. - Андрогинный белый волчек тоже так и не присел и изящно прислонился к своему креслу, отгораживаясь им от Дракона. – Весть о том, что теперь вы – новый глава корпорации Аркануса, одновременно и порадовала, и встревожила меня. Что уж говорить о других благородных семьях, которые наверняка уже связываются с вами насчёт своих контрактов.       - Контракты сохраняются, – с ленцой протянул Дракон, – пока. Уверяю, что в моих планах продолжать сотрудничество с благородными семьями. Но, насколько я успел изучить дела Аркануса, я пришёл к выводу, что оно зиждилось также на серых схемах и дополнительных услугах. Более того, на самом деле, он вас боялся, а значит, уступал там, где мог взять больше – как бы вы ни рисовали его мне как почти равного вам.       - Вполне логично, что низкородный волчек внутренне опасался нашего сообщества – мы ведь можем и раздавить его, если нас такой волчек не будет устраивать, – дрогнул уголком губы Ангер.       - О, вы и понятия не имеете, как один низкородный способен разрушить благополучие множества благородных семей.       - Угрожаете, мессейр Дракон?       - Информирую, конт Ортаси. Но до тех пор, пока наше с вами сотрудничество взаимовыгодно, вам опасаться нечего.       - Чего вы хотите? – прямо спросил Ангер.       - Того же, чего и вы. Влияния. Власти. Прибыли. В этом мы не отличаемся.       - Что насчёт желания войти в наш круг? – иронично поднял бровь конт.       - Это меня не интересует. Играйте в ваши высокородные интриги за тёплые и влиятельные места в Совете между собой, я на них не претендую. Но примите к сведению, что в эти игры я умею играть так, как вам и не снилось. И вы совершенно точно пожалеете, если попытаетесь манипулировать мной ради достижения таких целей.       - Так вы всё-таки из благородных?       - А это, поверьте, неважно – ни для вас, ни для меня.       - Имейте в виду, мессейр Дракон, вы ступаете на очень опасную тропу. Не стоит начинать наш новый уровень взаимодействия с угроз.       - Всего лишь устанавливаю рамки. Итак, насчёт нашего сотрудничества...       - Позвольте вас перебить, мессейр, прежде чем мы продолжим. – Ортаси чуть вышел из-за кресла навстречу тёмному волчеку. – Как вы насчёт того, чтобы перейти в общении на “ты”? В качестве примирения и возвращения доверительных отношений?       - Доверительных отношений? – Брови Дракона взлетели вверх. – Нет, конт. Мы с вами только на “вы”.       - Что ж, печально, – прохладно ответил конт. – Что там насчёт сотрудничества?       - Предлагаю его расширить. Ваши связи и влияние в обмен на мою логистику и частные услуги прежнего характера вне рамок официального контракта и в режиме услуги за услугу позволят нам добиваться личных целей более эффективно.       Ортаси не спешил с ответом, лишь через некоторое время ответив:       - Звучит равновесно. Но должен заметить, что использование некоторых моих связей и влияния может быть для меня неприемлемым, и я откажусь предоставлять такую услугу.       - Разумеется, мне это известно. Сверх ваших возможностей я требовать не стану. Однако всё имеет свою цену. Я уверен, в частных случаях мы сможем разрешить этот вопрос. И, кстати об услугах.       Ангер чуть прищурился, настораживаясь.       - Вы просили меня разузнать о неких неучтённых грузах военного назначения, – продолжил Дракон. – Вы ведь в курсе, что это киборги?       Отведя взгляд, конт отстранился от спинки кресла и отошёл к окну.       - Вижу, что в курсе, – сухо добавил тёмный волчек. – Не хотите ли рассказать мне больше?       - Эту программу официально закрыли, – промолвил Ангер. – Но лишь официально. Высокородные не допускались до финансирования, в этом участвовали только ситреки и императорская семья. И Диагоны быстро вышвырнули ситреков оттуда, как только те провели исследования и наладили технологические процессы.       Машинально гладя прядь своей безупречно прямой гривы, Ортаси продолжил:       - Будто мало Диагонам тренированных Доспехов, они захотели их улучшить. Мы догадывались... Нет, мы знали, что это не программа по реабилитации инвалидов. По добровольческому составу всё было понятно – бывшие Доспехи, лишившиеся частей тел, признанные непригодными и отправленные доживать свой бессмысленный век на нищенской пенсии. Можете себе представить машин с умом и сердцем, преданных только императору и по боеспособности превосходящих даже Красных Доспехов? Это станет крахом всего благородного сообщества и его способности хоть как-то влиять на внутреннюю и внешнюю политику всей Империи – вплоть до полной ликвидации нашего сословия. Более того, мы продолжаем наблюдать, как число добровольцев растёт, такие списанные вояки продают дома, уезжают из мест проживания, бросают семьи... И пропадают, словно их не существовало. Лишь недавно нам засветилась часть документа о перевозках, где проходили грузы с неизвестной нам номенклатурой. Мы были практически уверены, что это именно киборги... И мы заподозрили, что именно Тирха и его железнодорожные службы этим занимались – после известий о его смерти, – невесело улыбнулся конт и повернулся к тёмному волчеку. – А ведь его с большой долей вероятности убили именно вы, мессейр Дракон – не по этой ли причине?       Тёмный волчек пожал плечами:       - Ко мне в руки обходным путём попала его переписка, из которой я и сделал выводы. Что до самого Тирхи – допускаю, что его отправили в Лабиринт именно из-за этого. А пока, конт, имейте в виду – скорее всего, киборгов уже привезли в Кест-Фернал. Больше мне ничего не известно.       - Что ж... – поджал губы Ангер, – это плохие, но ожидаемые вести. Считайте, услугу вы мне оказали. Если это всё...       Дракон качнул головой, останавливая его, и достал из кармана сигареты.       - Не торопитесь выгонять меня, конт Ортаси. У меня к вам первое встречное предложение.              ***              В шумном кафе музыка играла даже громче обычного; в этом была и положительная сторона – даже к разговору за одним и тем же столиком приходилось прислушиваться, чтобы услышать собеседника. Только места в самом дальнем углу позволяли уединиться и побеседовать, не перекрикивая друг друга, но и не предоставляя информацию не тем ушам.       Мата опоздала намеренно и не думала извиняться. Чёрная кожаная куртка и зауженные тёмные штаны не столько защищали от холода, сколько предназначались для подчёркивания всех её пышных форм, поэтому она еле заметно клацала зубами. Тут же подвинув свой стул вплотную к стулу Дракона, она села и прижалась к тёмному волчеку, запустив одну холодную руку ему под рубашку; от её ледяных когтей на рёбрах он даже вздрогнул. Свободной рукой волчен выдернула у него из пальцев барную карту и пробежалась глазами по меню:       - Мне тарминского и нарезку.       - Разве здесь хорошее тарминское? – удивился Дракон.       - Отвратительное, – фыркнула Мата. – Но лучше, чем ратвий, который тут подают, от него изжога на сутки. А вот мясо выше всяких похвал, тебе рекомендую стейк, тот, что побольше.       - Я не голоден.       - Не спорь со старшими, у тебя и так щёки под скулы провалились. Закажи, я пока пойду хвост причешу.       Тёмно-серая волчен выдернула немного отогревшуюся руку из-под его рубашки и, ловко лавируя бёдрами меж заинтересовавшимися ею посетителями, упорхнула в уборную.       Когда она вернулась, заказ уже принесли. Облизнувшись, Мата прильнула к Дракону и взяла свой бокал:       - Меня не слишком часто балуют такими приглашениями... Ты что, пьёшь кнаа?!       - На работе я, – вздохнул тёмный волчек, пригубив чашку. – Мне до самой ночи трезвым надо быть. Встреча с тобой – единственный приятный момент, скрашивающий моё пребывание в окружающем меня дерьме.       - Я бы предпочла встретиться с тобой во время своей работы, а не твоей, – мурлыкнула она.       - Кстати, о твоей работе. – Тёмный волчек отрезал кусок стейка и оценил побежавшую по тарелке струю красного сока. – Как насчёт того, чтобы мы немного расширили наше общение?       - Встречаться чаще? – ухмыльнулась Мата, но в её глазах появилась настороженность.       - В каком-то смысле, – кивнул Дракон. – Я работаю в той сфере, где информация – залог выживания. А ты не только источник удовольствий, но также имеешь довольно обширную сеть знакомств самого разного рода. Если я предложу тебе постоянную оплату и своё покровительство, будешь ли ты работать на меня?       - Ты имеешь в виду, за еду и ласку?       - За деньги и взаимность. И статус.       - Статус?       - Никогда не думала подняться по социальной лестнице?       Мата стащила со своей тарелки кусочек нарезки.       - Знаешь, – задумчиво произнесла волчен, – я много раз видела, как в пьяном угаре волчеки падали мне в ноги и предлагали разные важные внутренние органы в обмен на мой положительный ответ. Но так, как ты, мне предложение ещё не делали.       - Это деловое предложение, не имеющее к супружеству никакого отношения.       - Жаль.       - Не паясничай, Мата. Я знаю, что на самом деле ты умна, хитра, наблюдательна и сильна – иначе бы ты не выжила, а я не обратил бы на тебя внимание. И я очень серьёзно предлагаю стать тебе первой среди равных, моим главным информатором и помощником и официально стать частью моей – теперь уже моей - корпорации.       Волчен помолчала, разглядывая посетителей, затем вновь взяла бокал.       - Я слышала самые разные условия. Обычно все говорили про то, что я стану правой или левой рукой. Странно, почему нельзя быть сразу обоими, раз уж такое дело, это ведь удобнее?.. В общем, догадайся, почему я до сих пор оставалась на своём месте. Ты не первый, кто мне предлагает подобный... контракт, – без улыбки ответила она и пригубила вино.       - Но я первый, кому ты не откажешь.       Волчен отставила бокал, ткнулась и зарылась носом в его густую шерсть на шее, там, где размеренно и спокойно билась сонная артерия. Нежно прикусив его, она снова улыбнулась:       - Разве я могу упустить этот шанс?              ***              Дверь за Мороном захлопнулась.       Под конец полуторачасовой беседы с ним Дракон уже перестал даже скрывать своё раздражение – длившиеся до этого весь день переговоры с заказчиками и то были продуктивнее. Как опытный, но уже стареющий охранник, Морон всячески сопротивлялся нововведениям как в графиках охранных подразделений, так и в изменении их функций. Пока небольших, но Дракон собирался продвигать их и дальше. До прямых угроз Морону тёмный волчек не опускался, но ему это стоило немалых трудов.       Глянув на часы коммуникатора, показавшие полдвенадцатого ночи, Дракон шумно вздохнул – возвращение в привычную стихию переговоров и махинаций шло только вместе с занятостью в течение девятнадцати из двадцати пяти доступных в сутки часов.       Возможно, стоило отложить следующий разговор до утра, но волчек ещё имел необходимый запас прочности и терпения, а вот собеседник – точно нет. А вторая причина, по которой назревала эта беседа, была ещё важнее; с некоторых пор Дракон видел некоторые недочёты в ведении дел, словно в куске сочного мяса попадались мелкие осколки костей. Вроде и есть можно, но неприятно, и кто знает, не попадёт ли в следующий раз в горло осколок побольше?       Подготовка заняла немного времени. Достаточно было расслабить до того жёсткую спину, вальяжно откидываясь на спинку широкого кресла, достать из выдвижного ящика и разложить перед собой маникюрный набор, некогда принадлежавший Арканусу, и закинуть ноги на стол.       Щёлкнула вдавленная кнопка вызова. Вынужденный оставаться на своём посту до ухода патрона секретарь вошёл в кабинет, ожидаемо позволив себе задержаться – всего на полминуты, не больше, – и тёмный волчек снисходительно прищурил левый глаз на мгновение.       – Никак устал, Сиафи? – сочувствующе произнёс Дракон, беря пилку и с тихим шелестом начиная подтачивать коготь указательного пальца - по нижней кромке от основания к острию.       – Ночь на дворе, мессейр, – поджав губы, ответил секретарь, стараясь не смотреть на завораживающие движения маникюрного инструмента. – Но мои рабочие часы...       – Закончатся только вместе с моими. – Пилочка с алмазным напылением отлично справлялась с неровностями когтя, быстро заострив его. – И так уж устроен мой график, что я работаю больше, дольше и эффективнее твоего бывшего начальника.       – Если вам требуются дополнительные часы работы, это говорит вовсе не о вашей эффективности, – огрызнулся Сиафи, но дёрнувшиеся назад уши выдали его испуг от собственной смелости.       – Верно. Это говорит о том, что мне до безумия нравится моя работа. Жил бы ею непрерывно, да вот только это бренное тело периодически требует отдыха и примитивных плотских удовольствий. – Дракон полюбовался первым подточенным когтём и перешёл к следующему. – Скажи мне, Сиафи, почему ты всё же решил остаться со мной? Почему терпишь такой непростой график, хотя и ненавидишь меня?       – На позицию секретаря моего уровня нет вакансий, – помедлив, буркнул секретарь.       – Не нужно мне лгать. Я улучил немного времени, чтобы изучить рынок – такого, как ты, оторвут с руками. Но именно тебе руки просто оторвут, а заодно и голову, ведь ты в курсе многих сторонних манипуляции Аркануса и некоторых причастных к ним лиц, которые не хотели бы их огласки.       Патока и сочувствие в голосе волчека отдавали равнодушным могильным смрадом. Дракон на короткое время взял ножницы - коготь среднего пальца пришлось подрезать из-за крупной трещины на конце.       – Ещё ты понимаешь, что с огромной вероятностью эта же участь ждёт тебя и здесь, и меня удерживает от подобного решения лишь то, что – пока – в текущем делопроизводстве ты незаменим. А путей отхода ты не предусмотрел и даже ещё не придумал. Вот так выглядит твоё истинное положение.       Сиафи молчал, но теперь неотрывно и с нарастающим страхом смотрел на вновь порхающую пилку в пальцах тёмного волчека.       – Знаешь, в чём ты прав, Сиафи? В том, что ты действительно секретарь высшего разряда. Я успел по достоинству оценить твою работу за время приёмки и изучения всех в высшей мере аккуратно сведённых дел. Мне бы очень не хотелось избавляться от такого специалиста по его же недомыслию.       Секретарь продолжал молчать; дёргающийся кончик хвоста и прижатые уши выдавали его растущее напряжение.       Быстрым движением глаз Дракон оторвался от процедуры заточки когтей и проверил, насколько глубоко этот крысак забился в угол и готов начать кусаться.       – Отчего у тебя эта ненависть ко мне, Сиафи? - Тёмный волчек перешёл к когтю мизинца. – Я отвечу сам – от страха. Ты до дрожи меня боишься и ненавидишь за то, что я нарушил твоё уютное стабильное мироустройство. Хочешь что-то сказать? Не стесняйся, у нас откровенный разговор.       Сиафи, поджав хвост, сначала отрицательно помотал головой, но всё же не выдержал:       – Я с первого взгляда на тебя понял, какого твааха пригрел Арканус... Жаль, он не пустил тебя в расход раньше.       – Это мне неинтересно. Что-то ещё?       Так и не услышав ответ, Дракон отложил пилку и скрестил пальцы рук перед собой, полуприкрытыми глазами сверля секретаря.       – Два варианта, Сиафи. Первый. Я подписываю твоё заявление на увольнение сегодня же. Ты уходишь и с завтрашнего дня пытаешься найти себе новое место, спрятаться в любом другом городе или уехать хоть на Сожжённые острова. Поможет тебе это ненадолго, как ты понимаешь, мне и руки самому марать не придётся. Второй вариант. Ты продолжаешь работать на меня – честно, преданно, как на Аркануса, засунув хаашу под хвост свою ненависть и допущенные мелкие нарочитые проволочки в делах. В этом случае любой, кто посмеет посмотреть в твою сторону, повстречается со мной. Что скажешь? Сдохнешь как крысак, отлучённый стаей от кормушки, или будешь питаться с богатого мясного стола кирриха?       – У меня нет выбора, ведь так? – Голос Сиафи дрогнул.       – У тебя нет гордости и смелости его принять. Бывают и такие волчеки, да.       Сиафи закусил губу и лишь через несколько секунд ответил:       - Я с вами, мессейр Дракон.       Тёмный волчек, не меняя тона, произнёс:       – Моё поручение на завтрашний день: подними архивы перевозок медицинского оборудования и медикаментов, когда-либо проходивших через корпорацию, обращая внимание на те, которые могут быть связаны с ситреками и касаются имплантов и искусственных частей тел или же со скрытым содержимым. Все обнаруженные записи сгруппируй по поставщикам и получателям, по ним же должна быть вся доступная в нашей базе данных информация. Если таковой нет, сделай пометки и разузнай о них всё возможное. На этом всё, сегодня можешь быть свободен.              ***              Офисные служащие давно ушли с рабочих мест на заслуженный отдых, последние отряды охранников заступили на смены на складах и маршрутах; бодрствовала только местная охрана да дежурные, спрятавшиеся в кабинетах и изредка выползающие проверить обстановку в штабе.       Феникс, медленно круживший над его крышей, никуда не улетал, а значит, его хозяин всё ещё оставался здесь.       Проходя по полутёмному и тихому штабу, Зорфен проверил только в кабинет главы корпорации – но там, как он и предполагал, было пусто. Мог бы и не заглядывать; тёмный волчек предпочитал иные места отдыха.       Миновав последний лестничный пролёт, Зорфен практически неслышно отворил дверь на крышу.       Ветра не было, но ночной холод ледяными прикосновениями сразу же начал покалывать нос и уши.       На парапете спиной к выходу сидел Дракон, поджав левую ногу; как страж, он неотрывно смотрел на город. Чёрная птица парила над ним и стократно расширяла ему обзор.       Шагов Зорфена он словно не заметил – прижатые уши даже не дёрнулись в его сторону.       Бледный волчек неуверенно потоптался, безуспешно привлекая внимание товарища, затем повернулся к выходу, но в дверях всё же остановился.       Чуть приподняв верхнюю губу над крупными клыками, Зорфен отпустил ручку двери и пошёл к Дракону; он сел рядом с тёмным волчеком и тоже посмотрел на городские огни в темноте нескончаемой зимы. Дракон так и не повернул к нему головы.       Спустя несколько минут молчания Зорфен произнёс:       - Хочу извиниться и объясниться. Я знаю, почему ты так действуешь и поступаешь, знаю, к чему ты идёшь. Но мне ощущать себя только средством тяжело. Пусть я всего лишь твой помощник на этом пути и добровольно пошёл за тобой, но я-то всё ещё чувствую и живу.       - Мне всё равно, – ровно отозвался Дракон.       - Ну, всё равно так всё равно, – с обидой в голосе ответил товарищ и поднялся.       - Дослушай, – произнёс тёмный волчек. – Я сейчас с тобой искренен настолько, насколько это вообще возможно в моём случае. Я лишён эмпатии, большей части морали и эмоций и только умею их симулировать. В отличие от тебя, Хаос не оставил мне меня прежнего. Это просто так работает.       - Знаю я, как это работает... – буркнул Зорфен, но осёкся, ведь Дракон продолжил, всё так же смотря вникуда мёртвыми глазами:       - Ты упрекал меня в том, что я не тоскую по семье, но мне и нечем тосковать. Я помню всех, но эти воспоминания – лишь отстранённые факты, не имеющие никакой привязанности. Я помню ту, которую любил, взгляд её синих глаз, каждую белую шерстинку на её лице, её прикосносновения, улыбку, голос... Помню их как текст на сухих страницах старой книги, словно это было не со мной. Я помню её бездыханное тело, через которое переступил, уже не чувствуя ничего. И таких тел я потом много за собой оставлял. Отец, мать, братья, сёстры – была бы необходимость, и я бы сам их уничтожил, не ощутив боли и сожаления. Вместо части души у меня бездна, которую невозможно заполнить ни одним чувством в мире. Она освобождает меня от морального компаса, облегчает мне жизнь и те решения, которые я принимаю. Что до извинений... В них нет для меня смысла. Меня даже по-настоящему обидеть нельзя, только разозлить. Я функция, а не волчек. Поэтому не трать слова попусту. Судить я могу лишь по делам.       Тёмный волчек медленно повернул голову к другу.       - Но я запомнил то, что ты сказал. И не могу обещать, что не использую это знание против тебя. Потому что...       - Это именно так и работает, – вздохнув, закончил за него бледный волчек. – Знаю. Мне кажется, я попытался извиниться скорее перед собой, чем перед тобой. – Помолчав, Зорфен привычно потёр горб на сломанном носу и усмехнулся: - Как тебе идея пойти и надраться сурматским до потери рассудка, а затем и сознания?       Смерив его взглядом, тёмный волчек с нескрываемым усилием натянул на лицо живое выражение и хмыкнул:       - Я плачу. Подожди внизу, скоро буду.       Зорфен довольно рыкнул, развернулся и ушёл, оставив Дракона наедине с собой.       А Дракон на несколько минут вернулся к прерванному размышлению и созерцанию города – а вернее, к тому, что он видел будто бы поверх всех лежащих перед ним домов.       Яркая искра лучше всех маяков указывала ему точное направление, стирая все и без того тусклые краски мира и выжигая узоры на краях бездны в его груди.       Дракон приподнял верхнюю губу, показав крупные белые клыки; для него пока не было ничего лучше выжидания.       Ведь чем больше счастье, тем больнее будет его утратить.