Глава 27

      На поднявшуюся по лестнице посетительницу Сиафи поднял глаза от монитора – но взгляд его остановился намного ниже лица волчен. Пикантное содержимое её расстёгнутой до нижних рёбер кожаной куртки сменилось при повороте корпуса не менее привлекательным видом округлостей ниже спины.       Мата, как всегда, намеревалась пройти мимо любой очереди чарующим призраком вседозволенности.       Но едва она дотронулась до ручки, как Сиафи, вспомнивший о своём долге, суетливо выбежал из-за стола:       - Мессейр не принимает!       - Да ладно, – задрала брови тёмно-серая волчен, поворачиваясь к нему. – И с каких это пор он не принимает?       - С самого утра, как пришёл, – стараясь не опускать глаза, произнёс секретарь.       Взглянув на часы коммуникатора, Мата убедилась, что день уже перевалил за середину.       - Он выходил?       - Нет.       - Может, он там умер? – с надеждой спросила она.       Сиафи сглотнул, и Мата ему подмигнула:       - Давай проверим?       И волчен решительно отодвинула секретаря и распахнула двери.       Первым желанием Сиафи было грохнуться в обморок.       На столе посреди кабинета лицом вверх с закрытыми глазами лежал Дракон, сложив руки на груди и свесив ноги. О том, что, к сожалению многих, он был ещё жив, говорило только мерное движение грудной клетки в такт глубокому дыханию.       Безмятежный и непривычно глубокий сон мессейра, не удосужившегося даже снять чёрное пальто и кожаные сапоги, не смогли прервать ни разговоры за тонкими стенами кабинета, ни распахнувшиеся створки дверей, ни шаги приблизившейся Маты.       Волчен трогать его не стала, даже на всякий случай отошла к окну – чувство самосохранения было превыше, – делано откашлялась и громко, с выражением и театральными паузами начала доклад:        – Удивительная череда событий произошла прошлой ночью, мессейр! Вчера вечером около шести часов произошёл взрыв грузового судна, приписанного к юго-восточному городу Сирсай, в порту Кест-Фернала...       Дракон вздрогнул, болезненно поморщился и с трудом продрал глаза.       Его секретарь быстро шагнул назад и скрылся в коридоре, а Мата тем временем неумолимо продолжала:       - ... столкнувшись при этом с пассажирским теплоходом, следовавшим вниз по реке с севера. Доспехи оперативно прибыли на место и тут же схватили за шкирку всю административную верхушку столичного порта. Пока они исступлённо трясли их подноготную, в первом часу ночи среди обычных рабочих порта произошла массовая драка на почве нетерпимости между северянами и восточниками. Далее в четвёртом часу глава рода благородная Лиати по невыясненным причинам и с минимальным сопровождением спешно покинула Кест-Фернал, отправившись в свою родную восточную провинцию. Тем временем ведущий инженер какого-то исследовательского центра по имени Вайт Ретвил, только-только успевший страстно укусить мою охотницу за загривок, получает сообщение на коммуникатор, после которого у него встаёт дыбом шерсть от кончика носа до хвоста, и он покидает разочарованную волчен так быстро, что едва не забывает надеть штаны. А уже под утро главный врач первой психиатрической больницы Кест-Фернала погиб при весьма загадочных обстоятельствах. – Волчен наклонила голову и издевательски нежно произнесла: – Ты очень устал за эту ночь, милый. Столько дел переделать...       - Хаос Милосердный, избави меня от окружающих, – прошептал-простонал тёмный волчек, придерживая звенящую с похмелья голову и садясь на столе.       - Ещё что-нибудь вспомнишь, дорогой, чтобы дополнить эту цепочку событий? – подошла она к нему, села рядышком на стол и ласково погладила его по голове.       Дракона передёрнуло; он помассировал пульсирующие виски.       - Контейнеровоз - помню, - хрипло и медленно произнёс он. - Драку в порту помню. Благородную Лиати... тоже. А психушку нет. Хотя...       Мата терпеливо подождала, пока тёмный волчек прокрутит в памяти события прошлой ночи.       - Нет, в психушке я не был, - неуверенно произнёс он. – И вроде всё.       Волчен подняла бровь:       - Так как связаны все эти события, и что явилось их причиной?       - Контейнеровоз, - сипло вздохнул волчек, сполз со стола и, придерживаясь за него, перебрался в кресло. - А вернее, старший помощник его капитана.       - Что-что?       Дверь тихонько открылась, и в кабинет просочился Сиафи с чашкой кнаа. Неслышно поставив её на стол перед мессейром, он испарился из кабинета.       - Так что там со старпомом? - поторопила Мата Дракона, сумрачно заглянувшего в тёмное содержимое чашки и подозрительно его понюхавшего.       - Он родом с востока и какой-то там из братьев Лиати, - вяло отмахнулся он. - Как я выяснил, состоящий в юго-восточной группировке противников Сэтиса и вчерашней ночью крупно подставивший свою благородную родственницу.       - Каким образом?       - Контейнеровоз должен был доставить помимо основного груза ещё и особенный. – Дракон сипло прокашлялся и влил в себя сразу полчашки кнаа. – А именно шархас, от полутонны до тонны, я так и не понял, сколько там...       Мата присвистнула.       - И кому он вёз эту дрянь? Да ещё в таких количествах? И неужели его не проверяли при пересечении границ провинций?       - Именно поэтому и не проверяли. А переработанный особым образом шархас – в том числе мощное обезболивающее. И в Кест-Фернале уже давно присутствуют волчеки, которым это может быть очень необходимо.       - Киборгам? Думаешь, тот инженер, игравший с моей волчен, узнал о том, что ему недопоставили анальгетика для киборгов?       - Да хааш его знает, вполне может быть.       Забыв, что пьёт отнюдь не охлаждённое спиртное, Дракон опрометчиво приложил к виску горячую чашку и с шипением её отдёрнул.       - Так вот, старпом. – Тёмный волчек помолчал, собирая мысли в кучу. - Его не должно было быть на борту – вернее, должен был быть не он. Его предшественник-северянин попал в аварию, а затем и в больницу с черепно-мозговой травмой. Сплетни среди матросов быстро разлетаются при нынешней коммуникации, так что они быстро и неправильно сложили два и два. А после того, как я бросил одним словом горящую спичку в эту клоаку, ещё и набили друг другу морды по расовым несогласиям в величине ушей. До столицы контейнеровоз доплыл без проволочек, а в столице... Подозреваю, планировался именно теракт. И он удался весьма успешно, ещё и гражданское судно подвернулось, пусть и случайно. Из того, что слышали диспетчеры в конце стандартного обмена сообщениями – ругань и выстрелы. Вполне вероятно, старпом пристрелил капитана и заблокировал мостик, но кто-то из команды попытался ему помешать. Да это уже не важно. Важно то, что столь необходимый груз не дошёл до потребителя.       - То есть, – Мата сощурилась, - противники императора только что решили проверить, насколько ослабла хватка Красных Доспехов?       - И что они очень даже в курсе планов Сэтиса. Семью благородной Лиати ждёт непростое время – они ведь одни из самых верных императору вассалов. Кроме этого их выблядка, утопившего репутацию семьи во всех смыслах. А ещё мне, как и прежде, стоит обратить своё внимание на восток и поискать уже своих сторонников там... Зря я восточный донгевер учил, что ли?       Волчен провокационно легла животом на ранее нагретое мессейром место на столе и подпёрла рукой голову.       - Теперь я разобралась во всём, что услышала. Кроме странной смерти врача, но, думаю, это несвязанный факт – он никуда не ложится в этот красивый рассказ.       - Подожди, - дошло до Дракона, - что с ним произошло?       - О-о-о... – Мата таинственно повела глазами. – Всё, как я люблю – ночная смена, полутёмная комната, немолодой, но крепкий волчек, в одиночестве коротающий время Хаоса...       - Мата, ближе к делу.       - ... запертый изнутри кабинет на третьем этаже больницы, закрытое окно, - посерьёзнела волчен. - Последней, кто его видел, была одна из медсестёр. Наутро до него не дозвонились, проверили по камерам, что он не выходил из кабинета, и выломали дверь с помощью дюжих санитаров. Всё по классике – умерший не своей смертью волчек, сидящий в кресле, улик нет, идеальное преступление.       - И что в том загадочного?       - В том, что он умер от страха. Он увидел что-то прямо перед собой, что его напугало аж до преждевременной прогулки в Лабиринт.       - Что за больница?       - Первая психиатрическая. Так что, я бы сказала, нервы там у главного врача должны быть закалённые, а уж бредней своих пациентов он бы не испугался. В этом и странность, милый.       Дракон откинулся в своём кресле и понизил голос:       - На всякий случай, выясни, кто из примечательных пациентов там содержится и кого он курировал. И не привлекая... Арррргх!!       Острая боль от света, пронзившего его глаза изнутри, дёрнула Дракона судорогой и заставила зажмуриться.       - Что с тобой? – встревожилась волчен, спрыгивая со стола.       Несколько секунд тёмный волчек молчал, затем осторожно раскрыл глаза. Мельком глянув в окно на улицу в сторону удалённого источника света, он с раздражением выдохнул. Он обязательно с этим разберётся. Позже.       - Ничего... Так о чём я? А. Не привлекай внимание только. Не уверен, что хочу обсуждать и объяснять кому бы то ни было свой интерес к умалишённым.       - Зачем тебе это? Сомневаюсь, что это как-то касается восточников.       - Затем, что только я здесь решаю, кому жить – а кому сдохнуть.              ***              - Чашка.       - Напиток.       - Какой?       - Любой.       - Хорошо. Солнце.       - Тепло.       - Птица.       - Удача.       Седой волчек в синем халате покивал и записал что-то в бумагах на столе.       - Отлично, дальше... Каргал.       - Всадник, - отозвался белый волчек, сидевший напротив.       - Окно.       - Дверь.       - Почему? – поднял голову врач.       - Через него тоже можно выйти, - безучастно ответил пациент.       - Хорошо. Посложнее. Польза.       - Выгода.       - Смелость.       - Неосмотрительность.       - Кирпич.       - Трещина.       - Цвет.       - Красный.       Седой волчек аккуратно дописал строчку и посмотрел на подопечного.       - Хороший цвет. Яркий, как платье у танцовщицы, правда?       - Нет. – Белый волчек помолчал, его зрачки в обрамлении ледяной радужки сузились, и он едва уловимо изменившимся голосом произнёс: – Кровавый, как сегмент брони.        - Посмотри сюда, пожалуйста. – Врач сноровисто подсунул волчеку лист с несколькими изображениями и ручку. – Вот здесь я прошу тебя описать всё, что ты видишь на рисунках. Много не надо, несколько фраз.       Посмотрев на картинки, белый волчек апатично склонился над ними с ручкой, сунув худые пальцы левой руки в растрёпанную гриву жёстких волос. Выводимые чернилами вялые строчки отсутствующего интереса врача не смущали, тот сложил руки на животе и ждал, пристально смотря на своего подопечного.       У невысокого белоснежного волчека средних лет с острыми короткими ушами и густой шерстью за эти годы осунулось лицо и глубоко ввалились большие глаза; потемневшие и набухшие веки контрастно выделяли светло-голубую радужку и узкие зрачки-щели. Из одежды на нём были только штаны и рубашка из грубоватой дешёвой и неокрашенной ткани.       Из-за гибели своих товарищей, участвовавших в битве за Кест-Фернал, он сошёл с ума и был оставлен Красными Доспехами в живых – как не представляющий более никакой угрозы. Когда-то храбро сражавшийся за Серана фиттер Чёрных Доспехов по имени Тхар Марадет ныне представлял собой жалкого, загнанного в угол и дезориентированного крысака, мимо которого то и дело ходили, кровожадно облизываясь, Красные киррихи.       Во всяком случае, именно таким его эти годы наблюдал пожилой врач, немного даже втайне сочувствовавший своему пациенту.       Когда Тхар закончил бессмысленно заполнять тест, седой волчек аккуратно выудил у него листы и пробежался по ним взглядом.       То, что с головой у Тхара был отнюдь не порядок, сомнений ни у кого из персонала клиники не было. Плохой сон, потеря чувств времени и пространства, внезапные панические атаки, непрекращающиеся галлюцинации – и полное отсутствие позитивной динамики. Поначалу этим забавлялись приходившие к нему на допросы Красные Доспехи, чем усугубляли и без того тяжёлые симптомы. Но постепенно эти визиты стали редкими и затем и вовсе прекратились, а Тхару становилось только хуже.       Самую большую проблему его состояния представляли зрительные галлюцинации, воспринимаемые Тхаром как часть действительности. Они мучили его даже под воздействием нейролептиков и транквилизаторов, приходили к нему в кошмарах и просто так за компанию обретались рядом с ним... Вот снова белый волчек вздрогнул, посмотрел расширившимися зрачками в угол пустой комнаты и с видимым усилием отвёл взгляд. Он боялся этих галлюцинаций куда сильнее, чем приходивших с допросами и угрожавших ему показательной расправой Красных Доспехов. Раньше он если когда-то ещё понимал, что видит неположенные вещи, то теперь уже давно сдал позиции и описывал бредовые образы как реальные. Тем более, что большую часть времени волчек проводил в четырёх стенах своей небольшой комнаты, где не было ничего, кроме кровати, и откуда его выводили под присмотром четырежды в день.       Тхара давным-давно бы уже перевели в более щадящие условия, но его история как изменника и Доспехи, закончившие с допросами, но придерживавшие его как объект для расстрела и устрашения, не позволяли этого сделать. Бывший Чёрный фиттер находился здесь как в тюрьме – и не только физической, но и за решёткой собственного разума.       Зато тесты белый волчек сдавал на отлично вопреки всему. И сейчас, даже после его вчерашней панической вспышки врач мог бы только придираться к скучным описаниям клякс.       О смерти главного врача клиники и своего начальника седой волчек Тхару не говорил – да и ни к чему это знать нестабильному пациенту. Поэтому рутинная проверка в целом проходила скучно и буднично, Тхар по обыкновению был невыспавшимся и бесконечно уставшим.       - Что ж, всё хорошо, логика не нарушена, сознание ясное. Как по мне, идёшь на поправку, Тхар, – не моргнув глазом, соврал седой волчек.       Тхар не ответил, да и не значили эти слова для него ничего, кроме такой же жалкой, как он сам, поддержки.       Со вздохом врач спросил, как спрашивал уже много раз:       - Нужно ли тебе что-нибудь принести в комнату?       - Нет, – так же стереотипно ответил Тхар. Затем чуть нахмурился и, подумав, неуверенно добавил: – Разве что... Колоду для даратака.       Уши врача радостно поднялись.       - Конечно, я распоряжусь.       - Хотя нет, не надо, – передёрнуло белого волчека, – не надо...       - Почему?       После неудобного молчания Тхар выдавил:       - Они будут играть вместо меня.       - Хочешь, я кого-нибудь настоящего пришлю, чтобы с тобой сыграл?       - Нет. Это не помешает им тоже играть.       Врач с разочарованием опустил уши:       - Тогда отпускаю тебя принять лекарства и прощаюсь с тобой до завтра.       Седой волчек вышел из комнаты тестирования, и вместо него в вошли двое санитаров – сопроводить Тхара до его комнаты.       А врачу оставалось ещё написать очередной унылый и неутешительный отчёт по итогам тестов. Смерть начальника – не повод забивать на работу, тем более с такими кадрами.       Когда он вернулся к себе в личный кабинет, его там уже ждали.       Коротко стриженный худощавый серый волчек с жёлтыми глазами сидел в его собственном кресле и при виде владельца кабинета в дверях лишь бесцветно улыбнулся:       - Доктор Раэл Обри, добрый день.       Едва окинув кроваво-красную форму наглого посетителя, врач нахмурился:       - Да, чем могу быть полезен, офицер... Как вас?       - Стат-фиттер Страйс, – безмятежно представился улыбающийся Красный Доспех. – Не волнуйтесь, я не займу много вашего личного времени, доктор Раэл. Дело деликатное, не могли бы вы прикрыть дверь?       Защелкнув замок на дверь, врач поискал взглядом, куда бы присесть, но решил не ронять достоинство перед Доспехом, садясь в гостевое кресло, и остался стоять.       - Я о вашем пациенте Марадете, доктор. – Страйс ничуть не смутился показным недовольством хозяина кабинета. – Не далее как позавчера с главврачом была договорённость, что сегодня мы подпишем бумаги о передаче Тхара Марадета из клиники на... Гхм, попечение Красных Доспехов. Но неожиданно для всех ваш коллега и начальник скончался. Мои коллеги из Синих Доспехов работают на разрыв по трагическому происшествию в порту, и смерть какого-то врача сейчас мало кого волнует. Но я не был бы верным псом Арно, если бы не заподозрил здесь нечто большее, чем инсульт, инфаркт или что там ещё случается с волчеками.       - Уверяю вас, что...       - Мне без надобности ваши уверения, я не за этим, – перебил Страйс. – Мне нужно оформить документ о передаче, чтобы всё было по закону – и сейчас этот вопрос повис в воздухе. Я поговорил с исполняющим обязанности главного врача, он отказывается предоставлять такой документ и ставить свою подпись без вашей, поскольку он не курирует данного пациента. Так вот... Не поможете ли решить данную проблему?       - С какой целью вы планируете забрать Тхара? – спросил Раэл, не особенно желая услышать ответ.       Страйс лишь улыбнулся шире и бесцветнее тонкими губами, словно открывая ножевую рану над зубами.       - Вы действительно хотите знать, доктор, или это чисто любопытство? А впрочем, почему бы вам не сказать – мы задержали подозреваемых, которые могут быть знакомы Марадету, и его помощь в их опознании будет бесценной.       - Вы понимаете, что клинике нужно время на переоформление такого документа? – осторожно произнёс врач. – Тем более, что без решения главврача...       Серый волчек опасно сощурил жёлтые глаза:       - Бюрократия, – с шипящим свистом произнёс он, – тормозит процессы и предоставляет возможности для непредвиденных обстоятельств. Я настоятельно рекомендую подготовить документы о выписке и передаче Тхара Марадета к завтрашнему вечеру. Мне бы также не хотелось предавать это огласке и использовать весь карэт Красных Доспехов, чтобы вывезти силой какого-то психа, так что прошу без лишних обсуждений с коллегами подготовить всё для его выдачи малой группе, которую я пришлю сразу после подписания.       Вкрадчивым, шелестящим движением Страйс поднялся и, проходя к выходу из кабинета, бросил:       - Если вы переживаете за Марадета – не переживайте, крепкие стены мы ему предоставим. Тем более, что для него это уже ненадолго.