Глава 44

      Дракон сидел в своём кабинете, положив ноги в сапогах прямо на стопку отчётов на столе.       Он листал книгу о Тёмных веках, одну из тех, что взял из библиотеки Ангера, и дошёл до описания времени перед началом правления императрицы Тайканаси и основанию Кест-Фернала. Прочитав несколько страниц, Дракон только пренебрежительно фыркнул, захлопнул и отшвырнул книгу и сунул сигарету в зубы.       Того волчека, что предшествовал ему, история практически стёрла из воспоминаний и книг, оставив только сомнительные и уже недоказуемые сведения. Дракона ожидает то же самое – забвение и искажение во всех исходах, но никакого сожаления у него это не вызывало, только лишь технический интерес, как это выглядит.       Зазвонил лежащий на столе коммуникатор.       - Да?       - Мессейр, нужно ваше вмешательство у склада четыреста восемнадцать, в западной части Старого района на Брейвен-гард. – Голос Морона звучал напряжённо.       - В чём проблема?       - Подошли Синие в составе фитта, требуют досмотра. С ними один киборг. Нас здесь пятеро. Я открыл им переднюю часть склада, но в дальней части лежит особый груз.       Немаркированное оружие, бонусные поставки вериша Фаррайи, мысленно закончил за начальника охраны Дракон. Уже не столь важно, произошла ли утечка информации, или же Синие Доспехи просто решили покошмарить обычных охранников – но как только они обнаружат эти ящики...       Тёмный волчек быстро просчитал в уме варианты, выбирая наиболее подходящий для себя. Затем вскочил с кресла, выкинул сигарету в пепельницу, поспешно накинул совершенно новое пальто на плечи и побежал к лестнице на выход.       Вечернее время и безветренная морозная погода способствовали реализации выбранного плана.       Снайперская винтовка, начищенная, проверенная, заряженная, ждала его в ближайшем из убежищ, как и очередной пистолет. Закинув оба оружия в мобиль, доставшийся ему ещё от сбежавшего из города Зорфена, Дракон рванул в район склада, не жалея машину.       С жалобным визгом тормозов остановившись за несколько складских коробок до нужного помещения, Дракон вышел из мобиля, нацепил на себя кобуру с пистолетом и повесил на плечо сумку с винтовкой.       Он забрался на крыши и по ним преодолел оставшееся расстояние.       Распластавшись на мёрзлом металле соседнего склада, тёмный волчек быстро собрал и настроил винтовку. Он осторожно высунулся и оценил обстановку.       Пара Синих Доспехов караулили охрану снаружи склада, стоявшую позле своего мобиля. Киборга и остальных двоих Синих видно не было, вероятно, они проходились по складу и сканировали грузы.       Дракон достал коммуникатор и позвонил Морону, наблюдая через снайперский прицел, как начальник склада под пристальным взором Доспехов достаёт аппарат из кармана.       - Синие всё ещё на складе? – спросил тёмный волчек.       - Да. Вы подойдёте?       - Постараюсь. Сколько вас там?       - Нас пятеро всего.       В прицел Дракон увидел, как из дверей склада вышел Синий карэттер и киборг и направились к охране.       - Мессейр, вам лучше бы поторопиться, – помертвел голос Морона.       Дракон отложил коммуникатор, не обрывая звонок, навёл снайперскую винтовку и выстрелил.       Голова киборга дёрнулась, его невидимой рукой толкнуло, но на ногах он устоял.       С электронным скрежетом он вернул голову в прежнее положение, жутко искря практически снесённой нижней челюстью, где броня оказалась не столь крепкой.       Синие подняли оружие и отступили к створкам дверей склада, закрываемые бронированным телом киборга, поспешно сканирующего местность в поисках снайпера.       Охрана бросилась врассыпную под прикрытие складской стены и мобиля.       Из коммуникатора Дракона доносился мат вперемешку с приказами.       Тёмный волчек взял коммуникатор снова в руку.       - Что за хааш?! – заорал Морон, прятавшийся за мобилем. – Зачем ты начал стрелять?!       - Разве это был я? – спокойно спросил Дракон. – Я думаю, что первым выстрелил именно ты.       Начальник охраны на секунду потерял дар речи, затем под грохот очереди Синих Доспехов разразился новым потоком ругательств и выстрелил в них ответ из-за мобиля.       Тёмный волчек отключил коммуникатор и снова посмотрел в прицел.       По приказу карэттера киборг под прикрытием очереди от коллег в броне добежал до мобиля и в один длинный прыжок перемахнул его, очутившись рядом с охранниками.       Одного он застрелил сразу же из своей винтовки, второго ударил металлической правой рукой в голову; волчека грохнуло о колесо мобиля, и он остался неподвижно лежать.       Дракон хладнокровно прицелился.       Киборг выдержал ещё три последовательных попадания, взвизгнув только последний раз – пуля вошла сбоку под нижнюю челюсть с той стороны, где отсутствовали протезы.       По качающемуся Синему киборгу в упор выстрелил Морон, пройдя очередью от груди до обезображенной головы. Недоволчек странно электронно вскрикнул и отступил на шаг...       Дракон споро разобрал снайперскую винтовку. С остальными Синими либо закончат охранники, либо Синие сами с ними разберутся.       Всё равно пора сложить с себя полномочия главы корпорации и избавиться от лишних карт защиты.              ***              Верэттер Даррен смотрел на оружие на столе, не притрагиваясь к обоим пистолетам.       Киборг Рахесто возвышался над начальством как небоскрёб строящегося Сити над малоэтажкой на окраине.       Обнаружив в своей комнате в общежитии оба пистолета в ящике своего стола, он сразу же принёс их в штаб и выложил верэттеру.       - По калибру те же самые, которыми были убиты секретарь Сиафи и конт Ортаси, – сдержанно пояснил фиттер. – Оба немаркированные, отследить происхождение не представляется возможным. Отпечатков ладоней не обнаружено.       - Конечно, не обнаружено, – зачем-то глянул на металлический протез левой руки киборга Даррен. – Можешь объяснить, фиттер, каким образом они попали к тебе?       - Следов взлома не нашёл, – сухо ответил Рахесто. – Дверь была заперта. Окно было закрыто, оно открывается только изнутри. На полу комнаты нашёл неясные смазанные следы, но определить размер ноги сложно, а от двери или окна они не ведут.       - К тебе кто-нибудь заходил на днях? И у кого ещё могут быть ключи от твоей комнаты?       - Никто не заходил. Ключи есть у вахтёра, но я уже спросил – он сам ко мне не заглядывал и никому ключей не давал. Это подтверждают камеры в коридоре общежития.       Верэттер вздохнул.       - Что сам скажешь, фиттер Горн? – посмотрел Даррен на жёлтый фонарь киборга.       - Что кто-то пытается меня подставить, но сделал это пока необъяснимым образом, – не дрогнул тот.       - Можешь припомнить, что ты делал во время убийств Сиафи и Ортаси?       - Разумеется. Спал.       Даррен невесело хмыкнул, и киборг добавил:       - У меня есть записи логов за эти дни.       - Если машина умеет думать, она умеет и менять записи своих логов, – отвёл глаза Даррен.       - Если немодифицируемые записи логов вас не убеждают, то у меня нет причин приносить вам оружие, которым были совершены эти убийства, и говорить, что они найдены у меня в комнате, а обстоятельства их появления там мне неизвестны. У меня также нет никакого мотива лишать жизни тех двоих волчеков.       Даррен ещё несколько секунд разглядывал стену и, не глядя на киборга, произнёс:       - Отнеси пистолеты к уликам, зарегистрируй и прикрепи к обоим делам. Туда же передай записи своих логов. Убийства определённо совершены одним волчеком, раз оба пистолета оказались в одном месте. А вот каким именно волчеком, мы обязательно выясним.              ***              Дракон тщательно протёр все детали винтовки несколько раз.       Она хорошо ему послужила, но изрядно засветилась калибром, а привязанности к вещам тёмный волчек не испытывал.       Сумку под винтовку он достал новую, не пропитанную его запахами, и сложил в неё разобранное оружие.       Ранним утром карауля на крыше общежития и получив сигнал от Феникса, что Синий киборг ушёл на службу, Дракон тут же прошагал через несколько теней общежития к нему в комнату. На то, чтобы пристроить сумку со снайперкой, хватило пары секунд.       В третий раз такая подстава не пройдёт, Доспеху наверняка поставят камеру в комнате и будут за ним следить. Но с такими подозрениями киборга будет несложно подставить так, что он уже не отмоется.       Из штаба корпорации тёмный волчек ещё ночью забрал те скудные вещи, которые казались ему ценными, в том числе книги о Тёмных веках, и более не планировал там появляться. Неважно, остался ли жив Морон, но охрана в страхе разбежится в ближайшие дни, а за ней и весь остальной персонал.       Ведь следом за Синими придут Красные.       Покинув общежитие, Дракон ещё раз обдумал варианты решения следующей проблемы. Всё ещё висящий в кобуре под пальто пистолет оставался самым простым способом, но не давал желаемого результата.       Определившись, тёмный волчек направился к хорошо знакомому дому.       Для него эта дверь всегда была открыта – ключом, что был спрятан в щели под подоконником.       Мата уже не спала, прихорашивалась у трюмо в своей спальне. Её личная постель принадлежала только Дракону, и клиентов она к себе на дом уже давно не приглашала.       При виде вошедшего в спальню тёмного волчека она сладко потянулась и встала ему навстречу.       - Милый, я ждала ещё ночью, а уже позднее утро. Опаздываешь.       Она подошла к Дракону и нежно обняла, спрятав руки под его пальто; запахи металла и холода её не смущали.       Дракон с прищуром, оценивающе разглядывал волчен, но не обнял её в ответ.       Но его губы остались недвижимы, когда она провела по ним языком. Не встретив привычной ласки, волчен чуть отстранилась:       - Ты слишком напряжён. Я могу помочь?       - Не в этот раз.       Дракон тыльной стороной руки отодвинул от себя Мату.       - Если только ты не кинешься убивать ради меня Красных Доспехов, что вряд ли, - смерил он её.       - Эти мне не по зубам, - хмыкнула она и посерьёзнела: - Ты всё же нарвался?       - Разумеется. Так и было задумано.       - Тогда нам пора бежать из Кест-Фернала, - снова прильнула она к нему. - Только ты и я - где-нибудь в маленьком северном домике вдвоём против всех невзгод. Или хоть на Острова Сожжённые, отстроим их с тобой заново.       - Разве я говорил, что хочу провести с тобой свою жизнь?       Мата, улыбаясь, ответила:       - Волчеки редко это говорят.       - Разве я говорил, что нуждаюсь в тебе?       Улыбка Маты померкла; волчен услышала в голосе Дракона непривычную холодность, но всё ещё держала оборону:       - Ты осыпал меня такими комплиментами, что все не упомнишь...       - Разве я хоть раз говорил, что люблю тебя, Мата? - Дракон не сводил с неё тусклых глаз.       - Нет, но я привыкла к тому, что мне это не говорят.       - Я никогда тебя не любил. И любить не буду - только пользоваться. На это ты годишься.       Волчен не смогла более удерживать улыбку на лице и невольно отступила на шаг от этого незнакомого и жестокого как лютый мороз волчека.       - Дракон, ты... - Она прикусила губу. - Зачем ты так говоришь?       - Затем, что в твоих услугах я более не нуждаюсь.       - И ты меня просто бросишь?! После... после всего, после всех этих ночей и всего, что было?!       - Да.       - Дракон, но что... что я сделала не так?!       - Ты попыталась занять сердце, которое умерло давным давно вместе с Ней. А Ей ты никогда не станешь равной.       Мата задрожавшей рукой прикоснулась к своему подбородку, словно хотела прикрыть жалобно искривившийся рот.       - Ты никогда мне не говорил...       - Верно, Мата. Всё это я тебе никогда не говорил. А ты решила, будто между нами что-то могло быть? Какая наивность, недостойная твоей профессии. Я считал, что ты умнее.       - За что, Дракон... Я... Я тебе столько давала, во всём помогала, всегда рядом была! Я же тебя полюбила! За что?!       - Ты любила не меня, а себя рядом со мной. И моё последнее тебе указание – убирайся из моего Кест-Фернала. Или я тебя отсюда вышвырну.       Тёмный волчек круто развернулся, вышел из комнаты и шваркнул дверью.       А Мата даже заплакать не смогла, только с сухими глазами взвыла от боли.       Зачем убивать, если можно уничтожить.              ***              Проторенная ледоколом речная тропа блестела маслом в свете прожекторов порта. Матросы спешно загружали судно грузами, снуя между проходившими на борт пассажирами.       Один из них нечаянно толкнул свинцово-серую волчен, но она даже не обратила внимание на брошенные им извинения. Неполный рюкзак болтался у неё на плече, невзрачная тёмно-зелёная рабочая куртка и свободные штаны призваны были скрыть её в толпе.       И всё же вокруг волчен зримо образовывалось пустое пространство; другие пассажиры инстинктивно её сторонились, не понимая, но чувствуя подсознанием.       Она ничего этого не замечала.       Волчен впервые выглядела на свои годы. Вычерненные треугольники шерсти у неё под веками казались безднами. Глубокие фиолетовые глаза горели мёртвым болотным огнём, немолодое, но ранее цветущее лицо осунулось; она смотрела прямо перед собой, неся в сердце вязкую обиду и болезненную злость.       Зайдя на борт, она прошла на корму, раздвигая собой толпу. Она сбросила с плеча на палубу рюкзак и облокотилась на поручень, вперив взгляд в любимые ею переулки столицы.       Ей никогда ещё не приходилось покидать Кест-Фернал.       Её никогда ещё так не бросали. Всякое было - и по молодости, когда, наигравшись к рассвету, её отшвыривали, словно падаль, и в матёрые годы, когда за близостью всё равно не стояло ничего большего, кроме чужого удовольствия и денег... Но так - никогда.       И виновата была сама, зарекалась ведь! Вот и примёрзло так к ледяному клинку сердце, что ободралась, отрывая всего лишь приложенную плашмя безжалостную сталь.       Вода под судном забурлила; берег стал медленно удаляться.       Стылый ветер постепенно разогнал пассажиров по каютам. Одна только волчен стояла на корме, провожая родной город; каждая чернильная волна за бортом смывала с души обиду и злость, оставляя только горький вопрос - за что?       Перегнувшись через перила, она издала длинный и тоскливый вой.       Долго ещё её будут сторониться - да и она сама никого к себе не подпустит.       Нет ничего страшнее и несчастнее волчен, у которой отняли возможность чувствовать любовь.