Глава 51

      Арно опёрся кулаками на стол, опустив голову. Длинная серая грива с проседью свесилась с плечей вниз на бессмысленные, бесполезные, душащие отчёты.       Стат-фиттер Харт, сцепив руки за спиной, недвижимо стоял с жёсткой спиной перед статтером будто на расстреле.       Почти с минуту длилось это тяжёлое, закипающее молчание, предварявшее бурю.       И всё равно грохот кулака по столу заставил Харта вздрогнуть.       Красный статтер поднял на белого волчека чёрные проваленные глазницы с горящими углями глаз.       – Мне нужен стат-фиттер в Кест-Фернале, – пугающе ровно произнёс он. – Не назову это приятным повышением, работа тяжелее и её больше. Согласен ли ты оставить пост на западе и заменить Райна?       – Нет, статтер, – сжал зубы красноглазый волчек. – Райна заменить никто не сможет. Но я готов занять своё собственное место – рядом с вами здесь, в Кест-Фернале.       Арно снова опустил голову и закрыл горящие от едва сдерживаемого пламени глаза рукой.       С верным и таким надёжным Райном он прошёл долгий тяжёлый путь. Оба отдавали свою жизнь на этой чудовищной работе. Но потерять Райна сейчас, когда его опыт, уверенность и поддержка были ему так необходимы, оказалось во стократ тяжелее.       Харт тоже понимал – Арно предпочёл бы, чтобы погиб он, а не Райн. Но изменить мнение статтера можно было только преданной и эффективной службой.       – Сядь, – произнёс статтер.       Помедлив, Харт подошёл к стулу, стараясь скрыть то, как он слегка подволакивает ногу.       Арно всё с теми же провалами глаз, делающими его лицо похожими на череп, аккуратно сложил все бумаги в ровную стопку на столе и зачем-то поправил её ещё раз.       – Итак, – воззрился он на Харта, и стат-фиттер с содроганием увидел, что зрачков у статтера в светящейся радужке практически не видно, – из твоего доклада я услышал о том, что Дракону помогает некая чёрная птица, похожая на крупного стервятника, а также то, что сам Дракон, цитирую, растворился в темноте, и ни один фитт из выставленного окружения его не сумел обнаружить. Если бы это сказал Райн, я бы ему поверил. Но сейчас я склонен сомневаться абсолютно во всём. Как ты можешь это объяснить?       – Простите, статтер, никак, – поджал губы Харт. – Сведения о стервятнике может подтвердить только рядовой, преследовавший Дракона на крышах. Второй факт видел лишь я сам. И это не горячка боя и не аффект от потери моего коллеги, сейр, я был абсолютно в своём уме.       Харт умолчал то, что сам статтер для него сейчас выглядел едва ли не так же инфернально, как растворяющийся в тенях проулка тёмный волчек. Но сомневаться в собственном рассудке перед Красным статтером было смерти подобно.       – Ты на ногах не стоишь. После разговора зайдёшь к Беррету на осмотр.       – Осмотр врача не требуется. Травма не влияет на мои умственные и аналитические способности, статтер. А физически я восстановлюсь быстро.       – Это приказ, – сверкнул огнём глаз Арно. – Мне нужен боеспособный стат-фиттер, а не то, что ты сейчас собой представляешь.        Харт нахмурился, но выдавил из себя:       – Да, сейр.       – Вернёмся к твоему докладу. Если данные про птицу верны, то это даёт нам возможность подойти к проблеме с другой стороны.       – Выследить его по местонахождению этого стервятника? – приподнял уши Харт.       – Может быть. Я далеко не уверен в том, что Дракон дорожит хоть чем-то – судя по тому, как легко он бросил свою компанию и верных ему волчеков на произвол судьбы. Но сильная связь с животным становится привязанностью сродни родственной. Больно терять боевого товарища – в любом качестве. К сожалению, это зыбкое предположение в отношении Дракона.       – Птица его защитила. Она отвела мою винтовку и сбила с толку каргала.       – Это говорит только о том, что сам стервятник привязан к своему хозяину, и это необязательно справедливо в обратную сторону. В любом случае, искать чёрного стервятника, даже такого крупного, в столице – безнадёжное дело. Но... если он появится поблизости от наших фиттов, мы можем предполагать, что и Дракон тоже неподалёку.       – Что предпринять в этом случае?       Статтер отошёл от стола и отвернулся от стат-фиттера к окну.       – Ничего. Ни один фитт и ни один Красный Доспех не должен вступать с ним в контакт до моего личного приказа.       – Простите, статтер?       – Хватит бессмысленных жертв со стороны моих волчеков. Сегодня же я подпишу объявление награды за голову и ордер на убийство Дракона Шаррда. – Арно повернулся к Харту, выдохнув искрящийся дым. – И я займусь его ликвидацией сам.       Отпустив Харта и ещё раз велев ему в первую очередь показаться Беррету, Арно вернулся к своему столу и посмотрел на аккуратную толстенную стопку непросмотренных бумаг на краю и намного более тонкую с просмотренными и подписанными рядом.       С каких пор его так завалило этой бумажной работой, что он перестал лично ходить в патрули? Кто, как не он, должен выйти и навести порядок в этом городе – так, чтобы даже сама мысль о бунте или преступлении вызывала неизмеримый страх перед наказанием?       Арно в яростном порыве смёл все бумаги с своего стола на пол и прошёл по ним к глухому шкафу в кабинете.       Распахнув створки, он взглянул на самого себя.       Тяжёлый Кроваво-красный Доспех с подогнанными лично под него элементами и появившимися чуть позже крупными наплечниками статтера был украшен самыми важными орденами и медалями – металлическими шрамами, метками и заплатками. Самая крупная – на груди напротив сердца, там, где едва не пробил его броню Чёрный статтер, убитый самим Арно.       Много памяти хранил его доспех. Много жизней он забрал. И эти наплечники с тяжёлой ответственностью за ликвидацию врагов Империи он не передаст никому другому, пока сам Хаос не заберёт его в свой Лабиринт.       Пора сменить осточертевший китель на Красную броню.              ***              Раньше в этом баре не приходилось мерзляво кутаться в одежду. Несмотря на низкие температуры снаружи, хозяин не спешил включать отопление на полную мощность, здраво подсчитав, что на такой экономии он хоть немного компенсирует падающие доходы от своего заведения.       У посетителей выбора особо и не было – либо замерзать снаружи, либо дрожать внутри от ещё терпимого холода и дополнительно вливать в себя что-то согревающее.       – Если так дело пойдёт и дальше, чувствую, буду рад даже пустому кипятку, – проворчал серый волчек приятелям за столом, уныло смотря в полупустую кружку с ксивашем.       – Ты хотя бы ещё на официальной работе, – поморщилась коричневая волчен в рабочем комбинезоне напротив, перестукивая когтями по чашке со скромным и дешёвым кнаа.       – И что с того? Платят так же нерегулярно, как тебе.       – Но всё же платят, – поддержал волчен бежевый волчек с грязными серыми пятнами на лице, сидевший за столом без напитка, и сплюнул на пол: - Такого хаашева времени давно не припомню. Вернее, вообще не припомню... Слышь, Тайма, у тебя там рабочие руки не нужны?       Волчен вздохнула:       – Нужны. Но, сам знаешь, как я перебиваюсь от получки до получки.       – Да мне уже хоть как-нибудь, щенка задержкой зарплаты не накормишь.       – Я начальству скажу завтра.       – Спасибо, в долгу буду.       – Не влезай в них раньше времени. Потом сочтёмся.       – Эх, переехать бы к хаашу из столицы...       – Говорят, на юге и востоке не лучше. А уж большеухим, привыкшим к жаре и солнцу, совсем несладко. Уехать отсюда некуда, – прикрыла глаза волчен.       – Как хорошо было при Сабре... – протянул серый волчек, звучно глотнув ксиваш.       – Вот не начинай, – поморщился бежевый. – Было и было, сейчас-то что.       – А сейчас Сэтис, – ядовито ответил ему товарищ. – И при нём мы живём даже хуже, чем при Серане, с тех времён, когда ещё только начинался их братский конфликт, будь они оба неладны. И зима тогда же началась!       – Эй, Бартай, – донеслось от другого стола; крупная бледно-серая волчен с косыми шрамами через лоб повернулась к ним на своём стуле в пол-оборота, оправив потрёпанную кожаную куртку, – ты с такими речами поосторожнее тут!       – А то что ты мне сделаешь, Вишера? – огрызнулся серый. – Красным сдашь?       – Я – нет, да вот найдутся те, кому и за донос денежка покатит.       – Да и похрен, пусть сразу забирают! Хоть в Цитадели погреюсь перед концом.       – Как бы вместе с тобой всех не загребли, – оскалился волчек с третьего стола. – Я вот пожить и побороться ещё хочу.       – У Красных сейчас дел невпроворот, – хмуро произнесла Тайма. – Они и без этого злые.       Вишера фыркнула:       – Скажи ещё, что ты им сочувствуешь!       – Не скажу. Просто каждого забирать не станут, скорее пристрелят на месте. А если совсем невмоготу стало, Бартай, – повернув голову, зашипела Тайма своему соседу, – то вон в комендантский час на улицу выйди и прямиком к Доспехам в лапы.       – Зачем же умирать так бессмысленно? – прозвучал новый вкрадчивый голос.       Волчеки и волчен сумрачно воззрились на незнакомого собеседника.       Тёмный волчек, легкомысленно закинув ногу на ногу на столе, неспешно болтал стаканом в руке, содержимое которого было дороже кнаа, ксиваша и ратвия вместе взятых, но, судя по границе жидкости, едва отпил из него.       – Тебе какое дело? – оскалилась Вишера, окидывая взглядом породистое лицо, расслабленные плечи, ладно сидящее кожаное пальто и начищенные сапоги. – Проваливай, благородная морда.       – Виш, погоди, – всмотрелся в него бежевый волчек. – Мне кажется, или его Красные разыскивают?       Со всех столов посетители вначале повернули к ним уши, а затем и головы.       Бартай быстро глянул со своего места на стену за барменской стойкой, где на доске объявлений висели и розыскные листы. Один из самых свежих возмутительно хорошо передавал лицо тёмного волчека, его дерзкие скулы, крупную морду, чёрную гриву и под тяжёлыми бровями глубоко посаженные синие глаза.       – Я тут слышал, ордер на убийство даже подписали, – многозначительно протянул Бартай.       Дракон едва заметно закатил глаза, но с места не сдвинулся и даже позы не сменил.       – И что вы сделаете? – хмыкнул он. – Сдадите? Вышвырните? Убьёте?       – А я бы попробовал, – встал Бартай, но его дёрнула сзади за хвост Вишера.       Тёмный волчек медленно осмотрел зал, задержавшись на тех, кто осмелился смотреть на него прямо. Никто из них не выдержал его мёртвого и пронизывающего взгляда, все отвели глаза.       – Рассудок здесь всё ещё преобладает над отчаянием, – с удовлетворением усмехнулся Дракон.       – Что ты здесь забыл? – хмуро спросила серая волчен.       – То же, что и вы. Прежнюю жизнь.       Бежевый волчек сощурился, Бартай насупился, обе волчен чуть вздыбили загривки; другие волчеки тоже кто заворчал, кто презрительно оскалился.       Завладев их вниманием, Дракон чуть пригубил стакан, но не сделал и глотка.       – Хорошо было при старом Сабре, – вкрадчиво произнёс он, посмотрев на просвет желтоватую жидкость. – Хорошо было ещё раньше и при его матери. А сыновья у Сабра не удались. И всё вроде бы при них – ум, знания, образование, харизма, – но, как старый император издох, не поделили они его Империю. Хотя рассудительный и проницательный Серан первым быстро взял всё в свои когти да удержать не сумел, уж слишком брат напорист оказался.       – Мы и так это знаем, – рыкнул Бартай. – Либо заткнись, либо...       – И вы так же знаете, почему Серан проиграл Сэтису? – тем же тоном спросил Дракон, даже не повысив голоса.       – Потому что Красные Доспехи выбрали сторону Сэтиса, – сказала Тайма. – И против них Чёрные не выстояли.       – Неверно.       Тёмный волчек замолчал, водя пальцами по краю стакана.       – Так почему же? – спросил бежевый волчек, заворожённо глядя на хищные движения его когтей.       – Потому что его не поддержали вы.       Снова обведя присутствующих взглядом, Дракон жёстко и жестоко продолжил:       – Вы – его народ, – сами предали того, кто желал вам лучшей доли. Вы отвернулись, трусливо поджали хвосты и не встали рядом со своим вожаком. Вы отступили, понадеявшись, что эти белорожденные разберутся сами и без вас. Вот только К'Ааран едва не захлебнулся в крови, которой вы могли бы избежать. Вы сами посеяли эти холодные осколки и пожинаете теперь свой снежный урожай, решив, что сумеете им обогреться и насытиться!       Волчеки, скалясь, поприжимали уши.       – А кого поддерживал ты? – исподлобья уточнил у Дракона бежевый волчек.       – Как и вы, лишь себя. Но, – отставил он стакан на стол, – в отличие от вас я не только хочу всё изменить, я уже меняю будущее. И меня не остановят даже Красные волкодавы императора.       – И что ты предлагаешь? – неуверенно спросила Тайма.       Губы тёмного волчека дрогнули в неестественно наведённой ухмылке.       – Выбирать себе нового вожака.              ***              Патруль проходил по пустым улицам. Тишина и отсутствие прохожих придавали городу обманчиво необитаемый облик.       Заменив одного из карэттеров, Красный статтер взял на себя один из самых сложных пеших маршрутов, проходивший по неблагополучным трущобам Старого района. Он тщательно изучал местность, лично проверяя все зафиксированные предыдущими патрулями данные, а его фитт заходил даже в некоторые подозрительные закоулки в стороне от маршрута.       Комендантский час и морозная ночь не давали волчекам высунуть нос на улицу, а окна при виде Красной брони сразу же зашторивались или гасли.       Выдыхая облака плотного пара из-под шлемов, Доспехи в фитте статтера практически всё время молчали, повинуясь только жестам своего командира. Сам Арно слушал рацию на общей частоте патрулей данного района и автоматически мысленно отслеживал их действия и прохождение маршрутов.       От улицы изредка ответвлялись переулки; закрытые решётками тёмные арки вели во внутренние «колодцы» домов. Фонари горели через один и давали немного света, что было даже удобнее – контрастный свет не бил по глазам патрульных, зрачки волчеков быстро переключались между светлыми и тёмными участками пути.       Умиротворяюще поскрипывал снег под сапогами Доспехов да глухо постукивали винтовки о броню.       Над головой между домами почти неслышно пролетела тёмная птица, слишком большая для стервятника. Статтер практически ничем не выдал, что обратил на неё внимание, лишь слегка прищурился под шлемом, и его уши приготовились ловить малейший звук.       На чирканье спички Арно моментально развернулся и коротко выстрелил в чёрный переулок. Его фитт тут же пришёл в боевую готовность и занял укрытия на улице.       – Тебя выдаёт твоя вредная привычка, – сказал статтер, прислушиваясь к тишине переулка.       – Я и не скрываюсь, Арно.       Статтер поднял руку, упреждая любые действия своего фитта.       Тёмный волчек вышел под косо падающий свет фонаря, но остался в границах переулка. Он вынул сигарету изо рта и выдохнул дым, особенно густой и слоистый на таком холоде.       – Ордер на убийство позволяет мне пристрелить тебя на месте без суда и следствия, – прищурился статтер.       – Ну и что? – пожал плечами Дракон. – Почему же ты не стреляешь?       Арно опустил винтовку:       – В эту игру можно играть вдвоём. И не на твоих условиях.       Как два встретившихся на границе своих территорий зверя, они замерли, выясняя, кто из них в более сильной позиции и насколько готов к драке; хвосты подрагивали в ожидании, но сами волчеки не двигались с места.       Дракон сделал глубокую затяжку.       – Учитываешь ошибки своих стат-фиттеров? – немигающе глядя на статтера, произнёс он.       – Я жду, когда ошибку совершишь ты. Бешеного кирриха убить просто – достаточно охотнику показаться, и зверь сам кидается на ружье.       Дракон пренебрежительно махнул рукой с сигаретой, разгоняя дым:       – Как угодно. Уже не желаешь видеть меня в стат-фиттерах? У тебя как раз ещё одна вакансия появилась.       – И зачем тебе это? – Арно приоткрыл клыки под шлемом.       – Хочу ещё раз отказаться.       – А ты не желаешь ли сдаться добровольно?       – Зачем мне это? – поднял бровь Дракон.       – Хочу посадить тебя на цепь за решётку. А когда сдохнешь, вывесить твою шкуру на воротах Цитадели.       – Когда я сдохну, – выпустил сигаретный дым из носа тёмный волчек, – мне и моей шкуре будет всё равно, где она висит. Для тебя и Империи это уже ничего не изменит, Арно. К'Ааран пожирают противоречия и глубокая усталость от всесторонних внутренних проблем, и после столицы эта зажигательная смесь полыхнёт в каждом городе. У тебя же при любом раскладе останется только пепел на руках и выгоревшее дотла сердце.       Красный статтер шумно выдохнул и покачал головой:       – Распространение оружия, убийства, нападения на Красных Доспехов... Я был более высокого мнения о тебе. С твоими данными ты мог бы служить обществу и построить прекрасную карьеру. Но ты выбрал путь, ведущий только к Хаосу в Лабиринт. За разжигание войны публичная казнь на площади перед Императорским дворцом – большее, на что ты можешь рассчитывать. Но поверь, пуля в лоб лучше – быстрее и не так позорно.       – Вся моя жизнь уже давно и безвозвратно в Лабиринте, Арно. Меня одинаково устраивают оба варианта. Но перед этим – почему бы мне действительно не послужить на благо общества и не лишить нынешнюю власть точки опоры в виде Красных Доспехов?       Красный статтер показательно поднял винтовку, наставляя её на Дракона:       – Твоя наглость начала меня утомлять.       – Подожди, – поднял руку в упреждающем жесте тот. – Позволь докурить.       – Эта привычка погубила гораздо более достойных волчеков, чем ты, – презрительно сказал Арно.       – Я всё равно умру раньше, чем она меня доконает.       Дракон размеренно сделал последнюю затяжку. Затем выкинул сигарету и в клубах вонючего дыма оскалил крупные клыки:       – Благодарю.       Очередь прошила уже пустой переулок.       Рядовые, не шелохнувшись, остались на местах с взведённым оружием в руках.       Статтер жестом показал стрелять по готовности.       Тишина и пустота переулка звенели в напряжении.       Осторожный звук когтей по металлу – и Красные, круто развернувшись, синхронно выстрелили.       С металлической трубы над улицей в сторону крыши дома зверем метнулась чёрная тень, скрываясь за углом надстройки.       Медленно ведя дулом винтовки, Арно обернулся кругом, внимательно ловя каждый звук и движение. Азарт сродни охотничьему наполнял слюну железным привкусом, но статтер оставался собран и сосредоточен. Он видел и убил многих Чёрных, которые действовали схожим образом, и вместо погони за Драконом предоставлял ему самому броситься на ствол. Что противник просто так не отступит, у Арно практически не возникало сомнений; по поведению в разговоре Дракон перешёл ту границу самоуверенности и пренебрежения собственной жизнью, когда риски становятся несущественными.       Тёмный волчек кружил вне зоны видимости и выбирал точку, с которой удобнее атаковать, но все Красные были настороже, и он медлил.       По рации шлема Арно вполголоса велел одному из рядовых через четыре секунды развернуться к другой стороне улицы.       Дракон тут же воспользовался «ошибкой».       Тёмный волчек сбил отвернувшегося Красного Доспеха с ног и сразу прыгнул в сторону, закрываясь вторым рядовым и подныривая под его винтовку, но когти вхолостую пролетели мимо шеи готового к этому удару Доспеха.       Чтобы не задеть своего подчинённого, приближающийся шагом Арно на ходу выпустил очередь по земле сбоку от них; Дракон, занятый уворачиванием от лезвий на наручах рядового, рефлекторно прянул в сторону и тут же поспешил перепрыгнуть снова – за угол дома в тень тупика. Рядовой выстрелил от бедра ему вслед, но только украсил пулевыми шрамами дом.       – Быстрая тварь, – процедил Арно.       На его памяти Чёрные Доспехи хоть и стремились сократить расстояние, но когтями так не орудовали, чаще стреляли в упор и загоняли кинжалы между сегментами брони. Удар под челюсть неудобен, не оставляет атакующему времени и пространства для последующего манёвра этой же рукой и требует высокой точности и силы для того, чтобы пробить шею на стыке, а не просто порвать шкуру и связующие ткани. Но когти Дракона, слишком крупные для среднестатистического волчека, последнее обстоятельство практически игнорировали – и это подтверждали убитые им Доспехи.       У фитта сохранялась невыгодная позиция на открытом месте и в окружении невысоких, близко стоящих друг к другу домов. Прятаться же по переулкам означало остаться один на один с Драконом, который этого и ждал, и Доспехи держались поближе к центру улицы.       - Не подпускайте к себе на близкую дистанцию, – произнёс статтер по рации своему фитту. – И оставьте его на меня.       Расчёт был прост – для Дракона рядовые неинтересны, он стремился выводить из строя офицеров, и сам статтер являлся заманчивой мишенью. Арно же своё горло подставлять не собирался и приготовился не атаковать, а защищаться.       Снова киррих молча кружил, выбирая место и момент.       Тишина не обманывала статтера, чем дольше ждали Доспехи, тем больше росло напряжение. И инициативу на этот раз Арно предоставил Дракону.       Рядовой за спиной статтера сделал выстрел и отпрыгнул в сторону. Арно развернулся, падая на одно колено, и тоже выстрелил.       Тёмный волчек моментально упал на руки, всеми четырьмя конечностями оттолкнулся и в два мощных косых прыжка долетел до статтера.       Арно со щелчком развернул лезвия наруча и заслонился от Дракона.       Тот едва не напоролся – спасла скорость реакции. Со злобным оскалом тёмный волчек скользким тваахом ушёл под руку Арно и занёс руку для удара, но, в спешке промахнувшись, только прочертил по наплечнику кривые царапины.       Следующий очерченный лезвиями полукруг заставил Дракона сделать шаг назад; он почти сразу подскочил обратно, не дав статтеру выстрелить. Первый замах рукой с автоматом тёмный волчек уверенно отбил, второй отвёл в сторону, но тот был отвлечением – приклад лихо перевёрнутой винтовки грубо и мощно ударил под рёбра.       Металлическая перчатка Арно прошла в сантиметре от шеи согнувшегося и отклонившегося Дракона. Обозлившийся тёмный волчек ответно выстрелил пальцами в шею Арно, но статтер перехватил его правое запястье, отбросил мешающую в плотном контакте винтовку и, отведя вторую руку Дракона от своего лица, вонзил когти волчеку в левое плечо.       Не давая противнику опомниться, статтер сделал шаг к ближайшей стене дома и мощно шарахнул об неё тёмного волчека, не выпуская из хватки. Прижатый к стене Дракон, скалясь во все клыки, упёрся ногой в колено статтера и левой рукой – в его нагрудную пластину.       Арно был тяжелее и существенно мощнее, и более сухому и жилистому Дракону приходилось непросто в силовом противостоянии. И всё же тёмный волчек, сжав захваченную статтером руку в кулак, медленно, но верно отжимал её на Арно. Затем Дракон резко ослабил хватку и колёном встретил шатнувшегося на него статтера.       Он подцепил когтями сегменты брони на спине Арно и тяжело отбросил его в сторону в снег. Не мешкая, тёмный волчек прыгнул на спину и плечи сгруппировавшегося статтера и взлетел вверх по стене четырёхэтажного дома.       Вслед ему застрекотали автоматные очереди от рядовых. Коротко и с визгом рявкнув, Дракон исчез за краем крыши.       Арно поднялся и подобрал винтовку. Оглядел свежие редкие капли крови на снегу и посмотрел вверх, навострив уши – но с крыши не донеслось ни звука.       – Похоже, подстрелили, – выдохнул пар из-под шлема подбежавший трусцой рядовой.       – Проверить крышу.       Доспехи быстро выломали входную дверь в подъезд дома и поднялись по лестнице и через люк наверх. Настороженно отслеживая пространство винтовками, фитт рядовых распределился по крыше.       Вышедший последним статтер осмотрел смазанную целину снега и дорожку следов с красными пятнами к соседней крыше. Тёмного волчека нигде видно не было.       – След хороший, статтер, - произнёс Доспех, которому лучше всех была видна следующая крыша. - Можем гнать.       Статтер окинул рвущегося в бой рядовой и отрицательно мотнул головой:       – Пусть бежит.       – Но, статтер, он подранен, и есть шанс...       – Отставить! На ему знакомой территории я за ним гоняться не буду и терять подчинённых на ловушках тем более не желаю. Продолжить патрулирование.       Пока его фитт покидал крышу, Арно снял шлем и ещё раз задумчиво посмотрел на цепочку красных капель, раздувая ноздри и ловя кровавый запах.       Тёмный волчек хоть и намекал, что не против умереть, но в Лабиринт отчего-то не торопился, сбежав с места стычки. И оставил в мыслях статтера слова, которые колющей тревогой крутились в голове, заставляя испытывать ярость оттого, что не может от них избавиться прямо сейчас вместе с Драконом.       Арно не ощущал, как сами собой проваливаются глазницы и как полыхает огнём радужка глаз, застилая зрачки. Он лишь снова душил в себе гнев, поджигающий и без того горячее сердце.