Глава 53

      В городе началась травля.       Красные Доспехи свернули все патрули и как пешими, так и на каргалах прочёсывали квартал за кварталом широкой полосой, начиная от Сити и Нового района и замыкая кольцо вокруг Трущоб.       День и ночь фитты, сменяя друг друга, непрерывно сдвигали границы, вынуждая стаи волчеков отступать всё глубже в дебри Старого района. Доспехи никого не пропускали мимо себя без документов, их тепловизоры непрерывно работали до полного истощения заряда, а за сопротивление они расстреливали на месте.       Одна из стай попыталась прорваться, но Доспехи наголову разбили их. Лишь горстке выживших удалось скрыться в Трущобах. Волчеки в броне и не гнались за ними – дичь уже в капкане, и бежать ей некуда.       Обнаружили и Дракона; он пару раз попытался сунуться к Доспехам, чтобы выбраться в Новый район и в Сити. Но застать Доспехов врасплох у него уже не получилось, и оба раза его загнали обратно – и именно за ним офицеры высылали загонщиков на каргалах. Те передавали эстафету другим фиттам внутри оцепления, и все они непрерывно вели его местоположение в сужающемся круге, изматывая, не давая нигде обосноваться, подготовиться и даже толком передохнуть.       Весь остальной город притих в ожидании того, чем это всё кончится.       Через несколько дней Красные Доспехи замедлили продвижение, сжав плотное кольцо вокруг Трущоб и части Старого района.       На места выдвинулись мобили и бронетранспортёры для создания полной блокады района.       Этим днём на улицах появились Красные фитты особого назначения – с бронёй, что не страшилась огня. И там, где они останавливались, волчеки бежали прочь из своих домов. Некоторые из тех, кому не повезло оказаться за Красной линией, пытались штурмовать опорные пункты или миновать их по крышам и коммуникациям, но они были либо сразу убиты в вооружённом столкновении, либо возвращены за баррикады.       Красные Доспехи стояли непоколебимо.       В Цитадели тем временем Арно раздавал последние указания и принимал рапорты.       Тяжёлая Кровавая броня статтера, тусклая и покрытая следами личного участия в боях, терялась на фоне начищенных сегментов старшего офицера, но взгляды всех проходивших и пробегавших мимо Доспехов цепляли только её. Его шлем висел на поясе; лицо оставалось спокойно бесстрастным, только янтарные глаза едва заметно светились.       – Последними заблокированы и перекрыты Хавеси-гард и Карте-гард. На пункте на Верш-гард подавлено сопротивление гражданских. Среди Доспехов потерь нет, – доложил карэттер, размашисто шагая рядом со статтером по главному коридору.       – Организовать на четыре часа пропускные пункты на всех узких улицах. Разрешать выход из оцепления только после проверки документов и досмотра всех, включая щенков и волчен, – приказал Арно. – При малейшем подозрении на участие в любой незаконной деятельности или обнаружении оружия – отказывать, оружие изымать. Офицерам на местах действовать согласно обстоятельствам. По окончании этого времени будем приступать.       – Да, сейр.       – Статтер! – раздался по рации голос верэттера. – Свежие каргальи фитты готовы на смену!       – Отлично, высылай. И отдай распоряжение снарядить и моего каргала и назначь сопровождающий фитт.       – Да, сейр!       – Карэттер, – снова повернулся он к старшему офицеру. – Распорядись подготовить четыре коптера. Два поднять в воздух сразу и отправить в подготовленный к оцеплению район, и ещё два пусть ждут наготове. Могут и не понадобиться. После присоединяйся к моему фитту в качестве координатора – стат-фиттер Харт занят на задании.       – Будет сделано, сейр!       Арно убрал рукой гриву назад и надел шлем, такой же тусклый, как сегменты его доспеха.       Чёрный с подпалинами каргал в тяжёлом броневом облачении ждал его в каргалятне, роя копытами землю в своём стойле. Мощное, умное, в расцвете сил животное, которого Арно когда-то подобрал себе сам, не боялось практически ничего – и со своим хозяином готово было и в огонь, и в ледяную воду. В предвкушении горячки боя и возбудившись от вида уже выехавших всадников, каргал радостно заржал, приветствуя статтера, и заплясал на месте от нетерпения.       В седло Красный статтер взлетел с ходу; каргал взрыкнул и сдерживаемой, но энергичной трусцой выбежал на внутренний плац Цитадели. Там уже ждал каргалий фитт.       Дождавшись карэттера и повинуясь знаку Арно, Доспехи синхронно пришпорили каргалов и выстроились колонной за офицером и статтером.       Уже в распахиваемых воротах весь строй перешёл на рысь. По обледеневшим камням мостовой их копыта отстукивали в сердце статтера оставшееся время до начала зачистки.              ***              Вчера к Кларисту постучали Доспехи - проверяли документы и его недавно продлённое разрешение находиться на К'Ааране. Они осмотрели его жилище, но ситрека и щенка не тронули, только скупо окинув все помещения тепловизорами и сканерами. А затем ушли, проверяя каждый частный дом по маршруту, пока не остановились в самом конце улицы.       За ночь к ним подъехал бронетранспортёр, вставший поперёк проезда.       Кларист с тревогой наблюдал за всеми этими приготовлениями и посматривал на волчеков-соседей; те старались не показывать носа из дома, притихнув и не привлекая внимания Доспехов, и ситрек следовал их примеру.       День только перевалил за половину, а маленькая волчен уже переделала всё, на что хватало фантазии после очередных нескольких дней сидения в четырёх стенах.       Она спустилась на кухню к Кларисту, засыпала его вопросами и пересказывала то, что прочитала в последней книжке, пока ситрек занимался хозяйством. Волчен тоже стремилась помогать и, пока болтала, старательно вытирала столешницы и пыль на полках.       Вскоре осталось только немного посуды в раковине, а волчен опять соскучилась и глазела в окно, положив голову на руки на подоконнике.       Что-то привлекло её внимание, и Фелинн даже привстала и запрыгнула целиком на подоконник. Она некоторое время наблюдала за тем, что происходит на улице, дёргая хвостом и нахмурив бровки.       – Кларист? – позвала она, не отрывая взгляда от окна.       – Что, милая? – отвлёкся ситрек от мытья посуды; что-то в голосе и колебаниях её ауры ему не понравилось.       – А что это за кр-расные дяди пришли? Я таких ещё не видела.       Кларист выключил воду и подошёл к окну, аккуратно выглянув.       Тревожно цокнув, он увидел два фитта, проходившие прямо под их окнами по направлению к баррикаде в конце улицы. Эти фитты отличались друг от друга: один выглядел вполне привычно, а вот второй... Красная броня этой четвёрки волчеков выглядела иначе – совсем глухая, с меньшим количеством сегментов, максимально закрытая теплоизоляционным материалом. Маски также выглядели крупнее, грубее и закрывали полностью всю морду, включая стык шеи и даже уши. На плечах волчеки несли тяжёлые ранцы с бронированными баллонами, шланги от которых вёли к брандспойтам на поясах. Пистолеты у них тоже имелись в отсутствие стандартных винтовок.       Жуткий и бесстрастный вид этих волчеков заставил чешуйки Клариста на затылке вздыбиться.       При виде них из соседних домов начали выбегать, поджав хвосты, волчеки с сумками и рюкзаками; они спешили убраться как можно дальше от заблокированного конца улицы.       – Фелинн, милая, одевайся и собери, пожалуйста, свой рюкзачок, – как можно спокойнее сказал ситрек. – Положи туда книжку, которую читаешь, и игрушки.       – Мы куда-то пойдём? – навострила она уши.       – Да, в гости к дяде Дейку.       – Ура! А мы у него потом заночуем, да?       – Конечно, только собирайся скорее, Фелинн, надо очень быстро идти!       Когда маленькая волчен убежала наверх к себе собираться, Кларист спешно схватил свой собственный рюкзак и закинул туда документы и одежду для Фелинн. Пока он собирался, достал коммуникатор и позвонил Дейку.       – Прости, возможно, отвлекаю от работы, – с волнением чирикнул другу ситрек. – Но возле моего дома становится страшно. Можем мы с Фелинн к тебе прийти?       – Конечно, я вас встречу! У меня выходной сегодня, – заторопился Дейк. – Что случилось?       – Здесь К-к-красный отряд с огнемётами.       Старый волчек обмер.       – О Техры... У вас перекрыли?!       – Западный конец. Похоже, перекрывают часть Старого района за ним.       – Бегите оттуда по направлению к моему бару, он к вам ближе! Я иду вам навстречу! Не медлите!       Фелинн оделась и собралась быстро, и Кларист, надев рюкзак, подхватив свою медицинскую сумку и взяв маленькую волчен за руку, выскочил из дома.       – Так что они делают? – спросила ещё раз Фелинн, посмотрев на страшные баррикады за спиной с усилением из огнемётчиков.       – Милая, давай отложим этот разговор на потом, хорошо?       – Хор-рошо!       Они успели пройти всего пару улиц, обгоняемые другими волчеками, как к ним подбежал наперерез течению толпы Дейк и подхватил на руки маленькую волчен.       – Ур-ра, дядя Дейк! – обняла его Фелинн. – Скажи, а куда все идут?       – К своим знакомым, родственникам и друзьям, – уклонился Дейк. – Как вы сейчас идёте ко мне домой.       Старый Дейк трусцой побежал назад, прижимая к себе волчен и следя, чтобы за ним не отставал ситрек.       – А почему они такие невесёлые?       – Они не хотели уходить из своих домов, но пришлось. Чтобы не драться с Красными Доспехами. Поэтому они идут к тому, кто бы их приютил на время.       – Дейк, а почему мы не можем пойти к Др-ракону? Я у него ни разу не была.       – Я не знаю, где он живёт, маленькая. И Кларист не знает.       – Жалко, – тихонько вздохнула Фелинн ему в ухо. - Я бы хотела к нему. Дракон очень сильный, он бы нас защитил...              ***              Серые лучи дня проникали в разбитое окно сквозь медленно кружащуюся пыль, создав причудливые тени вокруг лежащего на полу навзничь волчека. Стылое помещение в старом заброшенном офисном здании держало в своих стенах напряжённую тишину.       Вместе с морозным ветерком в комнату проскользнула чёрная птица; слегка звякнув остатками стекла в раме, она слетела вниз.       На вопросительное карканье тёмный волчек не пошевелился, и Феникс, пожав плечами, устроился у него под боком.       Дракон лежал с закрытыми глазами, давая краткий отдых работавшему на износ телу. Он почти не ел уже четвёртый или пятый день, да и сам голод стал несущественен. Нормальный душ последний раз был дней шесть назад в последнем убежище, где он побывал с риском попасться Доспехам; после этого удавалось освежиться лишь снегом. Он спал урывками, вполглаза и только затем, чтобы сохранять здравое суждение. Но, несмотря на травлю, всё это становилось неважным, отходило на дальний план. Как загнанный к финишу каргал, он шёл к своему закономерному исходу и не собирался останавливаться.       Он чувствовал, что сделал практически всё, что нужно; последние пара шагов, и ему позволят войти. Там, за смертью, за дверью Лабиринта Хаоса, ждала Она, преданно храня в своём сердце его любовь. Там, в бесконечном сплетении ушедших судеб они встретятся на один безумно долгий миг.       Он ведь отдал когда-то так много, что края огромной душевной бездны до сих пор отзывались ноющей болью. Тех, кто был ему дорог. Ту, что любил так сильно, что...       Он знал, что отдавал. И отдавать не хотел, но больше никто на это не решился бы.       Тогда Она в последний раз его спасла – ценой своей жизни. Он мог бы даже вспомнить, как ещё держал Её в руках, а в следующее мгновение непереносимой боли Её не стало. И вместе с Её дыханием навсегда ушло и их будущее. Но для него это уже чужое воспоминание, не вызывающее эмоций, искажённое и утраченное в своей полноте. Через Её тело он переступил, навсегда превратив свою жизнь в существование ради одной цели.       И насильно сорванные вместе с резьбой болты социальных связей и эмпатии обрекли тёмного волчека на бесстрастную игру без сожалений и переживаний, позволяя не считаться с чужими страданиями.       Дракон, не открывая глаз, погладил спину пристроившейся под боком птицы, и та изогнула шею, положила голову ему на ключицу и нежно заворковала.       Верный и мудрый друг, который пойдёт с ним до конца, даже не догадывался, что его ждёт. Феникс видел варианты будущего и стремился только к наилучшему, оптимистично полагая, что хозяин в минуты сомнений последует за ним. Но именно хозяин волен выбирать, идти ли ему за своим фениксом. Переживёт ли птица его утрату, волчек не был уверен, но, спросив себя об этом, не ощутил ничего и не смог дать однозначного ответа.       Последние дни хотя бы Фениксу доставляли сплошное удовольствие; он любил молниеносные решения, хождение по краю опасности, он наслаждался и восприимчивостью хозяина к его подсказкам, и тем, насколько хорошо они понимали друг друга. И Феникс знал, как уберечь своего волчека в хитросплетении возможных путей, поэтому ничуть не переживал.       Его беспокоило только то, что хозяин давно не ел.       Судя по всему, Арно до сих пор не знал, что произошло с его дочерью и её супругом Ферра. Их щенка Дракон уже давно вычеркнул, едва тот перестал опалять его своим светом. Но эту информацию тёмный волчек приберегал как последний удар в сердце статтера, всё ещё сохранявшего хладнокровие и здравый ум.       Стоит его лишь немного подтолкнуть.       Ничем не примечательный внешне дом в Новом районе и строгий сложный распорядок дня и его охраны Дракон изучил так, словно жил в нём сам, и в этом ему очень помог Феникс, невидимо наблюдавший за всем со стороны. По всем признакам никто из сторонних волчеков не был вхож в его двери, а сам Красный статтер уже давно там не появлялся, предпочитая даже ночевать на работе в Цитадели. И обманчиво казалось, что ему совершенно безразличен и дом, и его обитатели, будто их и не было.       Упорная верность своей второй половине была глубоко понятна прежнему Дракону – но его нынешнего больше не трогала, являясь лишь удобным фактом для использования. Любые привязанности губительны для такой работы, даже если от них не осталось ничего, кроме взаимного уважения.       Поискав в кармане коммуникатор, тёмный волчек выудил его и посмотрел на экран, проверив время. Он быстро набрал несколько сообщений по коммуникатору, запуская цепочку событий.       Дальше всё произойдёт без его участия; он лишь подтолкнул нужных волчеков к действию. Ничем не примечательный звонок начнёт отсчёт в ближайшее время, задействовав тех, кто даже не в курсе того, что именно они делают.       И один из киборгов, отчаянно готовый на всё, лишь бы отомстить Доспехам за то, что его вышвырнули со службы с красной ксивой, получит наводку.       Последняя комбинация, что тёмному волчеку удалось настроить перед началом травли.       После пришедшего на коммуникатор подтверждения о запущенном процессе ему осталось только ещё раз дёрнуть оппонента за хвост.       Дракон сменил уже несколько аппаратов и номеров, но адресная книга ему была не нужна – он заучивал наизусть все важные контакты. И память отработала безупречно; он набрал нужную последовательность цифр, не задумываясь, даже несмотря на то, что этот номер он когда-то использовал всего один раз.       – Да? – ответили ему через пару гудков.       – Хочу предупредить.       Его узнали; тишина трубки оскалилась в ответ.       – О чём? – процедил сквозь зубы Арно.       – Тебе не успеть.       – К чему?       Дракон сбросил звонок, отключил коммуникатор и вновь откинул голову на пол, продолжив привычно поглаживать Феникса.       Ещё несколько минут на отдых у него есть.              ***              Арно посмотрел на замолчавший коммуникатор и попробовал вызвать снова последний контакт, но частые гудки разбились о выключенный на том конце аппарат.       К чему он мог не успеть?       Статтер мысленно перебрал все детали проводящейся операции. Дракон совершенно точно находился в оцеплении, его водили два фитта, не вступая в контакт. Вооружённые стаи забились в щели за кордоном, и к ним Красные специально не приближались, чтобы не провоцировать раньше времени. Коптеры уже пролетели над головой в сторону оцепленного района, с окраин которого разбегались гражданские, стремясь оказаться пусть и на морозе, но как можно дальше от того, что произойдёт уже в ближайшие часы.       С убийственной бесстрастностью и хладнокровием предусмотрено и подготовлено всё, иницатива только на их стороне.       Каргал, чувствуя нерешительность седока, замедлился и на ходу вопросительно повернул голову.       Статтер похлопал его по шее и дальше ехал молча, выискивая возможные просчёты и перебирая в уме весь план операции. Дракон играл с его разумом, провоцировал на спонтанную и безрассудную реакцию, но... на какую? К чему ему нужно успеть?       Спустя некоторое время, когда они неспешно въехали в Старый район, карэттер рядом с ним принял сообщение по рации и тут же доложил статтеру:       – Сейр, срочная информация от Синего статтера. На Сайласи-гард тридцать четыре действует киборг, на месте против него два фитта.       Арно словно окатило ледяным душем. Быстро просчитав в уме время, он рявкнул фитту, круто разворачивая каргала и пришпоривая со всей силы:       – На Сайласи-гард!       Каргал и рад был лететь быстрее ветра – перемахивая редкие мобили, сугробы, форсируя целину нечищенных боковых улиц.       Стрельбу и два взрыва один за другим Арно услышал через квартал.       Красный фитт влетел на Сайласи-гард на безумной скорости.       Хрипящие каргалы с воем остановились, приседая на задние лапы и брызгая слюной, чуть не раскидав Синих Доспехов, окруживших подорванный с одной стороны и загоревшийся дом.       – Статтер, киборг ещё внутри! – крикнул Синий фиттер.       Арно, невзирая на густой плотный дым, объявший место взрыва, тут же слетел со своего скакуна; вместе с сопровождающим фиттом он подбежал к дому с винтовкой наготове. Включив фильтры в шлемах и проникнув на первый этаж через разбитые окна и огромную дыру в стене, Доспехи ощетинились стволами.       Быстро сориентировавшись, статтер опознал в обрушенной комнате только изломанные тела слуги и одного из охранников. У самого пролома лежал изуродованный труп ещё слабо искрящего киборга, подорвавшегося на собственном самодельном взрывном устройстве.       Первый этаж уже жрало пламя. Стандартная броня и термоодежда Доспехов частично спасали от жара, но полностью защитить не могли.       На глазах у Доспехов обрушилась ещё часть потолка.       – Статтер, долго задерживаться здесь нельзя, – предупредил карэттер.       Арно убрал винтовку за спину и тяжело прыгнул вверх через пролом к второму этажу. Когтями вцепившись в осыпающиеся панели, он подтянулся на руках и забрался в знакомый коридор. Пол под ногами гулял; статтер быстро преодолел расстояние до следующей комнаты, ориентируясь в огне больше по памяти, чем с помощью шлема.       Второй пролом был со стороны окна.       Неподвижное серое тело под деревянными обломками статтер обнаружил сразу; пламя до него ещё не добралось, а от шрапнели волчен частично защитил стоявший у стены развороченный шкаф, за который она, похоже, забежала, едва услышав взрыв на первом этаже.       Отшвырнув обломки и подняв волчен на руки, Арно выбежал с ней обратно к пролому и грузно спрыгнул вниз, спружинив на мощных ногах. Следом полетела вниз и часть обваливающихся конструкций.       Карэттер помог статтеру вытащить волчен через окно, и Арно снова забрал её и отнёс подальше от полыхающего дома.       – Все службы уже оповещены Синими. Я вызвал наш реанимационный мобиль, он в пути, – доложил карэттер.       Статтер кивнул, присаживаясь на одно колено и кладя волчен на снег.       Неживое лицо и домашнюю одежду покрывала бетонная пыль, на правом боку растекались тёмные пятна, где торчали щепки, и шрапнель посекла плечо и ногу. Сколько внутренних травм, с ходу было не понять, но дорожка крови у носа и губы не давали много времени.       Сняв шлем и отшвырнув его в сторону, Арно склонился над волчен и мокрым носом коснулся её ноздрей. Почувствовав еле ощутимое дыхание, статтер бесстрастно спросил у стоявшего рядом карэттера:       – Через сколько прибудет реанимобиль?       – Ориентировочно десять минут.       Успеет ли? Его умница жена всё-таки не зря у него училась, быстро сообразила и сумела принять единственно возможное решение в ситуации, где счёт шёл на доли секунды. Но этого могло быть недостаточно.       Он должен был перевезти её в Цитадель раньше. Желание защитить и при этом обеспечить наилучший из возможных и привычный ей образ жизни превратилось в вынужденную отстранённость и игнорирование её существования. Она жила как вдова при живом муже, практически не показываясь в обществе. Она говорила, что ей всего хватает; но он знал, что, на самом деле, не хватает ей его.       Он забрал у неё дочь, едва та выросла, не позволив и контакта с ней, чтобы дать дочери возможность жить без призрака отцовской работы. Он забрал у неё свободу, оставив только бесконечное ожидание и звонки раз в несколько дней, сообщая, что снова не придёт. И теперь перед ним закономерный результат его страхов.       Статтер, едва касаясь, провёл рукой в перчатке по лицу волчен. Зажмурившись и сжав зубы до скрежета, Арно всё же сдержался и только шумно выдохнул. Не должно подчинённым видеть своего вожака в отчаянии и страхе.       Дракон убивал его подчинённых, боевых товарищей и преданных друзей. Теперь добрался и до неё. Если же он узнает про дочь и внука...       Страх превратился в тяжёлую кипящую ярость.       Полыхнула радужка в его проваленных до черноты глазницах. Облез и провалился в черепное отверстие нос, пробежала по лицу будто по бумаге линия пламени, оголяя зубы.       Круглыми без зрачков глазами под нависающими надбровными дугами статтер поднялся и посмотрел на отшатнувшегося от него карэттера.       – Отменяю приказ об условиях выхода из оцепления, – с хрипом пламени выдохнул дым и пепел из рта Арно. – Приступить к зачистке немедленно. Уничтожить всех. Загнать и убить Дракона.