33.

Эмму вырвали из глубокого забытья два голоса — мужской и женский, — и их владельцы определенно спорили. Женщина что-то эмоционально доказывала, перейдя едва ли не на истерический визг, а мужчина — в его тоне отсутствовал и намек на раздражение, — терпеливо её успокаивал. Звук доносился приглушенно. Словно для того, чтобы достигнуть слуха Свон, ему требовалось преодолеть некую преграду. Но кто эти люди? И почему она стала свидетелем их ссоры? Эмма распахнула глаза и на короткое мгновение ей показалось, что она лишилась зрения. Потому что не увидела ровным счетом ничего. Ни щели, ни единого островка света. Только кромешную, непроглядную тьму. Однако даже ничего не видя можно было сделать простой вывод: она находилась в ужасном месте. Вокруг одновременно царили и пробирающий до костей холод, и невыносимая духота, а мерзкий запах сырости, смешанный с амбре тухляка, забивался в ноздри. Отвратительно. Её бы вырвало, если бы она могла шевелиться. Но Эмма не могла. Тело отказывалось слушаться, несмотря на прилагаемые усилия. Разум, который будто бы окутали туманом, тоже поддаваться не желал — в голове стояла абсолютная пустота. И самое ужасное — Эмма ни черта не помнила. Ни как здесь оказалась, ни почему была парализована. К ней медленно, шаг за шагом, подступала паника; полнейшее бессилие делало ситуацию в разы хуже. Сердце отчаянно колотилось в грудной клетке. В голове — и без того тяжелой, — болезненно пульсировало. Эмма сделала несколько глубоких вдохов в попытке подавить тревогу. Тщетно. Ей было чертовски страшно, и она ничего не могла с этим сделать. Продолжая медленно дышать, она постаралась сфокусироваться на отголосках разговора. В конце концов, прямо сейчас слух оставался единственным органом чувств, на который еще можно полагаться. Сильно прислушиваться, впрочем, не пришлось: спорившая женщина, отбросив любые приличия, перешла на пронзительный крик. —… притащил её сюда?! — взвизгнула она, и высокий тон её голоса ударил прямиком по мозгам. Эмма невольно сморщилась — голова и так трещала. Однако кое-что было занимательно: например, то, что голос неизвестной женщины казался смутно знакомым. Она знала его лично, не из телевизора или радио. Тем не менее, воспроизвести в памяти, кому именно принадлежал голос, не удавалось — Эмма по-прежнему соображала непозволительно туго. Ей не оставалось ничего, кроме как продолжить подслушивать. — Лапуль, расслабься, — с небрежностью бросил мужчина. — Всё идет по плану. — По какому плану?! Твои демоны проваливают одно задание за другим! К черту их! Внезапно раздался грохот, за ним последовал звон бьющегося стекла, и Эмма вяло предположила, что обсуждение явно зашло не в то русло. По всей видимости, незнакомца сие происшествие не волновало. Он, снисходительно хохотнув, продолжил разговор в прежнем мирном тоне. — И так уже у черта, лапуль, — хмыкнул мужчина. — Иронично выходит. — Если они к вечеру не доставят его сюда, я начну убивать их по одному. Клянусь, — свирепо процедила она. — Всё, разговор окончен. Послышался очередной грохот — в разы слабее прежнего, — и резвый, удаляющийся стук каблуков по полу ознаменовал уход визгливой незнакомки. После повисла настолько мертвецкая тишина, что из всех звуков Эмма слышала лишь биение собственного сердца, не зная радоваться или ужасаться неожиданному затишью. Продлилось оно, правда, недолго. Совсем рядом лязгнул металл, и дверь в её темную каморку распахнулась. Эмма резко зажмурилась. — Очнулась, дорогуша? — со смешком поинтересовался мужчина, нависая над ней. Он находился в ужасающей близости от Эммы. Она ощутила слабое тепло, исходившее от него. Отчаянно щурясь, она осторожно приоткрыла глаза, пытаясь разглядеть незнакомца. Однако его лицо, обрамленное со всех сторон светом, представляло собой сплошное темное пятно. — Вижу, что да, — он самодовольно усмехнулся. — Не расстраивайся, это ненадолго. Эмма открыла рот, чтобы спросить что именно «ненадолго», но вырвался только слабый стон. Она снова попробовала что-нибудь сказать, и с ужасом обнаружила, что способна исключительно на невнятное мычание. Язык будто бы превратился в бесформенное желе. Ей хотелось вопить от бессилия. — Тише, лапуля, тише. Незнакомец, порывшись в карманах своего пальто, присел рядом с ней, и теперь Эмме удалось разглядеть его получше. Темноволосый, кареглазый, с небрежной короткой бородой и круглым лицом; на вид не больше пятидесяти. Незнакомец не имел ни отличительных черт, ни яркой внешности. Обычный мужчина средних лет, и Эмма не обратила бы на него никакого внимания при случайной встрече на улице. Но кое-что все-таки бросалось в глаза. Надменное выражение его лица. Он определенно наслаждался происходящим, и его, казалось, нисколько не волновало, что Эмма его рассматривает — внимательно и без всякого стеснения. Как и не волновало, что она может его запомнить. И либо он рассчитывал на её полубессознательное состояние, либо… Ей в бедро вонзилось что-то острое. Эмма издала тихий стон и растерянно уставилась на мужчину. Лишь спустя долгую секунду до её и без того затуманенного разума дошло очевидное. Её опять хотят усыпить. И она даже не в состоянии бороться. Последнее, что Эмма увидела — его ухмылку. И затем опять настала такая знакомая тьма.

***

Дин Винчестер совсем не желал просыпаться, даже несмотря на то, что сквозь сладостную дрему доносилось странное жужжание. Ему было настолько тепло, настолько уютно… Он был готов пойти на что угодно лишь бы не покидать кровать. Однако надоедливый звук продолжался. И хотя Дин старался его игнорировать — его будильник звучал иначе, а значит, это точно не будильник! — сон начал потихоньку отступать. Охотник нехотя приоткрыл глаза. В спальне стояла кромешная тьма, и единственным источником света оказался телефон Реджины. Оставленный на прикроватной тумбочке, он-то, подлец, и трезвонил в беззвучном режиме. Впрочем, саму Реджину жужжание нисколько не беспокоило — она продолжала крепко спать, мерно посапывая на груди Дина. Он не смог удержаться от улыбки. Даже безнадежно затекшая рука вовсе не доставляла неудобств. Тем временем, телефон не унимался. Дин недовольно покосился на прикроватную тумбочку, мысленно гадая, стоит ли вообще будить Реджину или позволить ей поспать часок-другой. С одной стороны, время было раннее — его будильник, выставленный на восемь утра, еще не прозвенел, — и впереди их ждал долгий, тяжелый день. С другой… Никто не станет звонить ни свет, ни заря без веской причины. В конце концов, что-то могло произойти в Сторибруке. Он вздохнул и нехотя потрепал Реджину за плечо, заставляя её проснуться. Она зашевелилась у него под боком и медленно открыла глаза. — Что такое? — сонно спросила Реджина, заморгав. — Уже будильник? — Тебе кто-то звонит, — тихо пояснил охотник. — Который раз подряд. Она ничего не сказала, только испустила раздраженный вздох и уткнулась лбом в плечо Винчестера. Кому, черт возьми, понадобилось звонить в такую рань? Реджина неохотно отпрянула и, присев на кровати, взяла телефон с прикроватной тумбочки. Дэвид Нолан. Реджина нахмурилась. Резко выдернутая из сна, пусть она и соображала поразительно вяло, но чутье подсказывало, что Чарминг звонит в семь утра отнюдь не для обсуждения вопросов финансирования полиции Сторибрука. Значит, что-то случилось. Что-то дурное. — Кто звонит? — поинтересовался Дин, не удержавшись, и попробовал заглянуть за плечо. Любопытство всегда являлось его слабой стороной. В особенности, когда дело касалось Реджины. — Дэвид, — только и буркнула она. Винчестер сел в кровати следом и сразу потянулся к торшеру, клацая выключателем; прежде темная спальня озарилась тусклым, желтым светом. Он облокотился на спинку кровати и принялся подслушивать, а заодно и гадать, кто же такой мистер Дэвид, звонок которого Реджина не могла проигнорировать. Коллега? Бывший? Кто?.. Реджина кашлянула, прочищая горло, и нажала на кнопку ответа. Чарминг затараторил на том конце провода в ту же секунду. — Извини, если разбудил, но это срочно, — виновато сказал он. На заднем плане монотонно гудел двигатель автомобиля. — Тебе Эмма случайно не звонила? — Нет. Она отправила вчера вечером сообщение, что у них с Генри всё в порядке. На этом всё. А что? Что случилось? Беспокойство внутри стремительно росло, и Реджина невольно прикусила губу, ощущая как сердце ускоряет свой темп. Всю прежнюю сонливость словно рукой сняло. Ранний звонок и странные вопросы про Эмму — это не могло быть совпадением. Что-то точно произошло. Впрочем, реакция Чарминга особых надежд тоже не внушала. Он шумно выдохнул, очевидно, пытаясь подавить волнение. Но запыхавшийся голос выдавал его с головой. — Она не отвечала вчера вечером на звонки, — принялся рассказывать он. — Я решил съездить её проверить утром, ну, кофе там привезти. Ей ведь лучше никуда не выходить, сама понимаешь. Особенно после побега Брауна… Закончить фразу Реджина ему не дала. — ЧТО?! — гневно воскликнула она, и сидящий поблизости Дин от этого резкого возгласа едва не подпрыгнул на месте. — Эмма тебе не говорила? — растерялся Чарминг. Он и не помышлял подставлять дочь. Реджина прикрыла глаза и сделала глубокий, ровных вдох в попытке успокоиться. Бесполезно. Охватившая её злость — не беспричинная, между прочим! — никуда отступать не собиралась. На короткий миг Реджине почудилось, будто телефон под её пальцами сейчас треснет — настолько сильно она его сжала. Пазл в голове мгновенно сложился. Вот почему чертова Свон упорно её игнорировала весь день, вот почему чертова Свон даже не перезвонила. Она хотела скрыть побег Брауна. — Позволь мне узнать, — наконец, процедила Миллс, и тон её голос не предвещал ничего хорошего. — Как давно сбежал Браун? Дэвид немного помедлил, прежде чем ответить — видимо, обдумывая, как не подставить дочь еще больше. — Вчера утром. Я пришел на работу, и его уже не было в участке. По камерам всё чисто, — кратко пояснил он и вздохнул. — Так вот. Мы собирались ехать его искать, а в итоге я поехал один, потому что Эмме позвонили из школы и сказали, что Генри не пришел на уроки. Она поехала за ним и… Реджина снова сделала глубокий вдох — и снова тщетно. У неё создавалось ощущение, что от шквала потрясающих утренних новостей у неё произойдет, как минимум, микроинсульт — до того болезненно пульсировало в висках. Она плотно сомкнула зубы, сдерживаясь от совершенно безумного порыва швырнуть телефон в стену. —… днем они были «У Бабушки», — продолжал вещать Чарминг, как радио, которое нельзя заткнуть или выключить. — Потом Эмма с Генри, скорей всего, поехали домой, и теперь от неё никаких вестей. На телефон не отвечает. Следов взлома или борьбы в квартире нет. Машина стоит на парковке. Ты не знаешь, где она может быть? Семейка клинических идиотов. — Я на другом конце страны, — прорычала Реджина, потеряв всякое терпение. — Как ты считаешь, я могу знать где она?! Он замолчал, намеренно давая ей возможность подостыть, и опять подал голос спустя долгую-долгую минуту. — Слушай, — примирительно сказал Дэвид. — Я не знал, что Эмма ничего не сказала. Клянусь. Я понимаю, что ты злишься — и это, наверное, оправданно. Но, Реджина… Сейчас мне нужна твоя помощь. Потому что у меня есть смутное впечатление, будто ты осведомлена о происходящем намного лучше меня, — он сделал паузу. — Так что, есть мысли куда они делись? Безусловно, мысли у Реджины были. Точнее, одна — кошмарная и пугающая. Все её худшие опасения, все её страхи претворялись в жестокую реальность. Ссутулившись, она бесцельно уставилась перед собой — на мятое одеяло под пальцами и на аскетичную спальню бункера. Прежняя злость ушла на задний план, и в голове вдруг стало пусто-пусто. Реджине не требовалось знать наверняка, чтобы понимать, где находятся Эмма и Генри. Но Чармингу она сообщать об этом не планировала. Как и успокаивать всё их геройское семейство. — Где бы она ни была, она там не по своей воле, — бесстрастно отрезала Реджина. — Я перезвоню тебе позже. Она отложила телефон в сторону и медленно повернулась к Дину, сразу столкнувшись с его настороженным взглядом. Не говоря ни слова, он тут же пододвинулся ближе — хотя, на самом деле, учитывая скромные размеры кровати, они и так сидели практически вплотную, — и, найдя её теплую ладонь, сжал в успокаивающем жесте. — Что случилось? — спросил он и нахмурился. Подслушивая разговор, Винчестер и так догадывался, что таинственный Дэвид звонит вовсе не для того, чтобы пожелать доброго утра, однако реакция Реджины и её обреченный вид навевали исключительно дурные мысли. — Браун сбежал, — уголки её губ растянулись в угрюмом подобии улыбки. — Эмма и Генри пропали. Вот такие вот новости. Дину захотелось выругаться — зло, громко и грубо, — но он усилием воли сдержался. В голове само собой всплыло вчерашнее обещание принести голову Кроули на блюде, и в данную секунду, глядя на бледное лицо Реджины, охотник больше не воспринимал это в качестве шутки. Черт возьми, он жаждал разорвать ублюдка голыми руками. И он это сделает. — Так давай пойдем и заберем их.

***

Импала неслась по 70-му шоссе, преодолевая милю за милей. За окном стремительно пролетали просторные поля и густые леса, время от времени сменяясь мегаполисами и совсем небольшими городишками. Чем дальше они отъезжали от Лебанона, тем хуже становилась погода. Вместо моросящего дождя, заставшего еще у бункера, теперь валил мокрый снег, а сквозь плотную пелену серых туч не проникало ни одного, даже слабого, лучика солнца. Утро — не считая, разумеется, новостей о пропаже Генри и Эммы, — началось отнюдь не гладко. Мало того, что они собирались в немыслимой спешке, так еще и чуть не позабыли весь необходимый багаж. Собственно, из-за клятого багажа Дин с братом успели сцепиться, отчаянно споря на ком лежала ответственность отнести припасы в машину вчера вечером. По мнению старшего Винчестера, на том, кто отправился спать последним. Младший придерживался иной точки зрения. Препирались Винчестеры ровно до тех пор, пока в перепалку не вмешалась Реджина: сердито заявив, что если они не угомонятся, то заткнет их силой, она немедля привела угрозу в действие. На этой ноте конфликт оказался исчерпан — и с той самой минуты все трое упрямо молчали. Первый час дороги пролетел незаметно. В конце концов, каждому из них было о чем поразмышлять. Вот Дин, например, задавал себе одни и те же вопросы. Как они, приложив столько стараний, оказались неспособны уберечь Генри и Эмму? Почему не предугадали гадкие планы Кроули? Какого лешего он лично не озаботился защитой Генри заранее? И каждый раз, перемалывая это в мыслях, Дин приходил к неутешительному выводу. Они сделали всё возможное. Но в случае с Кроули этого никогда не достаточно. В конце второго часа молчания — порядком затянувшегося, надо заметить, — Дину ехать в тишине надоело, как и надоело терзаться невеселыми размышлениями наедине с собой. А потому он, включив негромко радио, краем глаза покосился на остальных пассажиров Импалы. Сэм бесцельно листал интернет, а Реджина — которую было едва видно в зеркале заднего вида, — мрачно пялилась в запотевшее окно. Обстановка в машине стояла, мягко говоря, напряженная. Дин вздохнул и опять перевел взгляд на дорогу, врубая дворники посильнее. Погода не внушала особой надежды. Видимость из-за снегопада была преотвратнейшая, дороги — скользкими, — а ему то и дело приходилось сбрасывать скорость на очередном витьеватом участке шоссе. Полная катастрофа, учитывая ограниченность во времени. В конце концов, еще спустя двадцать минут Дин сдался и первым нарушил молчание. — Может, заедем куда-нибудь перекусить? Аж со вчера ничего не ели… — Аппетита нет, — тихо буркнула Реджина с заднего сидения и головы не повернув в его сторону. Дин издал невеселый вздох и со слабеющей надеждой в глазах глянул на брата, рассчитывая сыскать хотя бы у него поддержки. Но Сэм только отрицательно покачал головой. — Я тоже не голоден. — Ладно, — понуро согласился он. — Нет — так нет. Придется помирать с голоду… Про себя же Дин твердо решил остановиться у первой попавшейся забегаловки. Он настолько сильно хотел есть, что даже перспектива несварения после дрянного бургера его не пугала. Сэм насмешливо хмыкнул. — Сомневаюсь, что тебе грозит столь мучительная смерть, Дин. — Вот увидишь! Останутся от меня кожа да кости. — Раз уж мы теперь разговариваем, — загадочно протянул Сэм и захлопнул крышку ноутбука. Он бережно сложил гаджет в сумку и уселся поровнее, прежде чем заговорить. — Никого из вас не смущает, что от Кроули ни слуху, ни духу? Никаких угроз, никакого шантажа. Это… странно. Подозрительное поведение Короля Ада не давало Сэму покоя с самого утра. Правда вслух, учитывая всеобщее настроение, он до сего момента высказываться опасался — не хватало очередной перебранки. Да и утром отсутствие весточки из Ада еще можно было списать на случайность. Но теперь, по прошествии часов, настойчивое безмолвие Кроули вызывало кучу вопросов. — Есть такое, — согласился Дин и нахмурился. — Действительно странно. Реджина нехотя оторвалась от созерцания унылого пейзажа за окном и повернулась к Винчестерам, одарив обоих недоумевающим взглядом. — И что здесь странного? — она неодобрительно фыркнула. — Не станет же он отчитываться вам о каждом действии. Не в детском саду. — Вообще-то станет, — мягко возразил Дин и по привычке кашлянул, прочищая горло. Он поднял глаза в зеркало заднего вида, моментально столкнувшись с острым взглядом Реджины, и поспешил отвернуться. — Он всегда звонит, чтобы поугрожать, пошантажировать и поиздеваться. Прямо сейчас он должен ликовать, если Генри действительно у него. И это правда странно, что звонков нет. Особенно для словоблуда вроде Кроули. — К чему ведешь, Дин? По правде говоря, Дин и сам понятия не имел, к чему вел. До сего момента он в принципе не размышлял о странном поведении Кроули, однако утверждать, что Генри не у него… Как минимум, слишком преждевременно. Или все-таки нет? Сэм поспешил вмешаться в разговор: — Может быть, Генри и Эмма не у него?.. Просто мысль. — И где же тогда, по вашему, Генри? — сухо поинтересовалась Реджина и не пытаясь скрыть пренебрежения в голосе. Тишина со стороны Кроули казалась ей, мягко говоря, сомнительным аргументом, чтобы делать преждевременные выводы. — Дэвид обыскал едва ли не весь город — и не нашел следов ни Эммы, ни Генри. Машина Эммы на парковке у её дома. На звонки она не отвечает. Далеко ли они способны уйти на своих двоих без денег и документов? Не думаю. Вопрос, куда в крошечном городишке могли запропаститься взрослая женщина и ребенок оставался открытым, и ответ напрашивался сам собой. У Короля Ада. Однако что-то Сэму не давало покоя, что-то терзало изнутри, словно назойливый червь. Были тому виной седьмое чувство, подозрительность или излишнее внимание к деталям — он точно не знал. — Ну, это хороший вопрос, — покорно согласился Сэм. — Я ни на чем не настаиваю. Просто… Мы имели дело с Кроули десятки раз — и каждый раз он ведет себя одинаково. Но не сейчас. Реджина помедлила, прежде чем едва заметно кивнуть. Её доселе суровый взгляд смягчился. Сэм пытался помочь — настолько, насколько мог в сложившейся ситуации, — и её реакция на его несмелое предположение, возможно, была излишней. Реджина прекрасно это осознавала. Однако всё, что касалось Генри… Ей требовалось знать наверняка. Вздохнув, она сдвинулась на середину сидения и посмотрела на Сэма со всей серьезностью. Если он действительно прав, то им следует в этом убедиться. — Как нам проверить верны твои предположения или нет? Младший Винчестер задумчиво почесал голову, задумавшись на несколько долгих секунд. Идей, как выманить информацию о происходящем в логове Кроули и не облажаться, на ум приходило немного — и все-таки кое-что стоило попробовать. — Вообще-то… — отозвался он, тут же поймав на себе сразу два любопытных взгляда. — Можно сделать самое банальное. Позвонить Кроули. Узнаем из первых рук, так сказать. Дин? Дин раздраженно цокнул языком. — Звонить этому говнюку? Увольте. Сэм закатил глаза. Как будто он предлагал брату пригласить Короля Ада на свидание и соблазнить, а не просто позвонить. — Серьезно, чувак? — возмутился он. — У нас сейчас не сказать, что полно выбора. Реджина отреагировала куда менее эмоционально, но от тона её голоса — угрожающе спокойного, — у Дина по спине побежали мурашки. И это не говоря уже о взгляде, которым она усиленно стремилась прожечь его несчастный затылок. — Да, Дин, серьезно? Ведешь себя, как ребенок. Охотник моментально сдался и испустил недовольный вздох. Если с братом он еще мог попререкаться, то с Реджиной… Он просто-напросто опасался спорить. Ну, на всякий случай. — Ладно! — воскликнул Дин. Он сбавил газа — они как раз приближались к населенному пункту, — и выудил из внутреннего кармана куртки телефон. Не отрывая взгляд от дороги, охотник клацнул на вкладку телефонной книги, прокрутил в самый конец списка и нашел нужный контакт. — Видите? Уже звоню, — сказал он, перед тем как показательно клацнуть по экрану. Дин приложил телефон к уху; послышались долгие гудки. Он приготовился обложить Кроули всяческими любезностями, вертящимися на языке, но… Никто не поднял трубку. Винчестер, сведя брови к переносице, тупо поглядел на экран смартфона и снова попробовал позвонить. Тишина. А точнее — роботический голос, призывающий оставить сообщение на автоответчик. — Ну прекрасно, — буркнул Дин и со злостью швырнул погасший телефон прямиком в подстаканник. — Не отвечает, скотина эдакая. — Очень странно, — только и молвил Сэм, задумчиво уставившись перед собой. Если его догадки были верны, если он не ошибался, то… У Кроули всё шло не так гладко, как они изначально себе представляли. Оставалось выяснить что. Впрочем, делиться с остальными Винчестер не торопился — опасался новой череды споров — и потому опять повторил: — Странно. Дин мрачно усмехнулся. Порой его гениальный брат искал таинственную подоплеку там, где она отсутствовала напрочь. — Да мало ли причин? Запугивает нас неопределенностью. Вот и все. — Ну, не знаю, — уклончиво пробормотал Сэм. — Посмотрим. Он отвернулся к окну, задумчиво уставившись на пролетавший по ту сторону лес. В данную секунду Винчестеру было о чем поразмышлять. Например, о том, что заставило Короля Ада столь кардинально поменять выверенную годами тактику шантажа. Или кто. Реджина же не ответила ничего. Она отодвинулась на самый край сиденья, складывая руки на груди. Откинувшись на подголовник, Реджина прикрыла глаза, ощущая как ненормально колотится её собственное сердце. Эмоции разрывали её изнутри, и, по правде говоря, она не знала, чего ей хочется больше — разрыдаться или с кем-нибудь подраться. Да, предположение о том, что Генри может быть не в плену у Кроули взбаламутило её сильнее, чем следовало. Реджина сделала глубокий вдох. Не то чтобы она была удивлена намеренным игнором этого демонского отродья — вовсе нет, — от Кроули следовало ожидать подобное. Да и кое в чем сомневаться не приходилось: ему доставляло садистское удовольствие держать их в состоянии неведения. Реджина, проведя столько лет в роли Злой Королевы, прекрасно это понимала. Значительно хуже оказалось то, что на короткий миг она действительно повелась на убедительные слова Сэма. Поверила, черт возьми, что длинные ручонки Кроули не дотянулись до Генри. Но нет, чудес на свете не существует, уж точно не в её реальности. Её сын будет в безопасности исключительно тогда, когда она его самолично спасет.