34.

Дернув ручку двери, Реджина неторопливо ступила из нагретого салона автомобиля прямиком на улицу, к буйствующей непогоде. Она, зябко поежившись, поспешила запахнуть полы своего шерстяного пальто. Впрочем, толку оказалось мало — промозглый, сырой ветер продолжал бить по лицу, трепал волосы и задувал под одежду, делая все приложенные усилия бесполезными. Реджина сложила руки на груди, чтобы сохранить тепло, и хмуро огляделась по сторонам. Заправка, на которой они остановились впервые за пять часов дороги, была внушительных размеров. Здесь имелось, по меньшей мере, с десяток колонок — и в каждую стояла очередь из парочки машин, — супермаркет, кафе, мойка и даже станции для подзарядки электрокаров. И всё кишело и людьми, и машинами. Поморщившись от этого мельтешения перед глазами, Реджина отвернулась и, в конце концов, лаконично резюмировала: — Отвратительная погода. Вылезший с водительского кресла Дин, казалось, совсем не разделял её сущего возмущения. Захлопнув дверь, он развернулся аккурат навстречу ветру и подставил лицо под ледяные порывы. После стольких часов за рулем без перерыва голова у охотника шла кругом, и потому, оказавшись на свежем воздухе, он искренне наслаждался. — Дождя нет — и ладно. — Он у нас морж, как ты могла заметить, — с ехидной в голосе заметил Сэм, выбираясь из машины самым последним. Он потянулся, разминая затекшие мышцы, и даже наспех сделал небольшую разминку, состоящую из парочки приседаний и нескольких наклонов туда-сюда. Чтобы кровь кровь! — А ты фитоняшка, — сказал Дин с притворной обидой. — Но я ж молчу! Постояв еще с секунду, старший Винчестер двинулся к задней части машин, открыл крышку бензобака, клацнул на колонке нужную кнопку и сунул заправочный пистолет в бачок. Топливо тихонько забулькало, заливаясь в практически пустой бак. Оно и немудрено — последний раз он заправлялся аж перед приездом в бункер. — Мы, наверное, пойдем? — предложил Сэм и бросил вопрошающий взгляд на Реджину, несчастный вид которой казался красноречивее множества слов. Она активно закивала в знак согласия, и тогда он уже более уверенно продолжил: — Кофе возьмем, погреемся. Там как раз есть, где поесть. Подождем тебя внутри. Дин сначала глянул на Реджину, которая едва ли не дрожала от пронизывающего ветра, затем на количество залитых литров на колонке, и без особого энтузиазма качнул головой. Отчетливо помня, с какими приключениями они добрались до бункера, ему совсем не хотелось отпускать их одних — пусть его братец и мог за себя постоять, — но и простужать Реджину он тоже не желал. — Только вы это… осторожнее, — предупредил Дин и для пущей убедительности натянул на лицо суровую мину, проигнорировав показательное закатывание глаз Реджины. — Мало ли что. — Конечно, — ответил Сэм и с самодовольной улыбкой похлопал себя по правому бедру — там, где во внутреннем кармане куртки покоился демонский нож. Наученный горьким опытом, он предпочитал не разгуливать безоружным. — Всегда осторожны. Подобное положение дел Дина устроило. Он коротко кивнул, пробурчал слабо различимое «вот и славно» и отвернулся к машине. Сэм жестом пропустил Реджину вперед и зашагал следом, не забывая при этом постоянно оглядываться по сторонам. Но ничего не предвещало беды: ситуация оставалась спокойной. К тому же, он его терзали сильные сомнения, что демоны осмелятся напасть на переполненной людьми заправке. — Порой он становится таким… опекающим, — хмыкнула Реджина, когда они, преодолев раздвижные двери, очутились внутри. В долгожданном тепле. Она принялась потирать замерзшие ладони, мысленно гадая как можно околеть, пробыв на улице каких-то две минуты. Внутри, собственно, как и снаружи, сновала куча народу. Они толпились у касс, ожидая своей очереди, и ошивались у разномастных стеллажей со снеками. И создавали значительный шум. Ведущие к кафе стеклянные двери, как назло, находились в самой дальней точке помещения. Реджина не сдержала очередной недовольной гримасы. Она ненавидела людские столпотворения. — В этом весь Дин, — Сэм усмехнулся ей в тон. — Но по-другому он уже не умеет. Учитывая наше детство. Реджина замедлила шаг и, задрав голову — младший Винчестер был аж на целую голову выше старшего, — одарила его непонимающим взглядом. По правде говоря, она знала об их семье целое ничего. Ну, кроме того, что их мать погибла в достаточно молодом возрасте — и то Дин бросил это вскользь, убеждая её не использовать то самое заклинание. — Он говорил мне, что ваша мама умерла, — без особой уверенности молвила Реджина и нахмурилась, раздумывая, не было ли это слишком личной темы для разговора. — Больше ничего. — Да, это так, — кивком подтвердил Сэм, и на его губах появилась горькая улыбка. — Дину пришлось брать ответственность с самого детства — и за меня, и за себя. Он заботился обо мне в то время, как сам являлся ребенком. Реджина прикусила щеку изнутри, ощущая слабый укол вины — она совсем не хотела навевать болезненные воспоминания. Однако следующий вопрос сорвался с языка автоматически: — А ваш отец? Он тоже…? — она запнулась, не решившись сказать слово «мертв». Сэм покачал головой. — Он охотник, — спокойно ответил он, словно это была совершенно обыденная вещь. — И охота для него всегда оставалась важнее, чем наше с Дином воспитание. Вещи, которые временами по-настоящему выбешивали Реджину, сложились в голове, что называется, по полочкам. Её стало понятно все. Почему Дин стремился держать под контролем каждую мелочь, почему так настойчиво убеждал её одуматься насчет того заклинания и почему порой становился невыносимым идиотом в стремлении защитить. Он не хотел её потерять, как и не хотел судьбы, подобной своей, для Генри. — Мне жаль, Сэм, — Реджина, остановившись посреди прохода, ободряюще сжала его плечо. Обычно она оставалась далека от жестов вроде этого — обычно ей было банально плевать, — но сейчас Реджина действительно сожалела. — Мне правда жаль. Сэм не удержался от улыбки — реакция Реджины его тронула. И в то же время у него в голове не укладывалось, как стоящая перед ним женщина — отзывчивая и искренне сочувствующая, — когда-то являлась Злой Королевой. Впрочем, в одном Сэм был уверен точно: его брат определенно не прогадал с дамой сердца. Пусть прошлое той и не являлось безоблачным. — Ты очень добра, — мягко заметил он, продолжая улыбаться. — Но все нормально, это было давно и… Зато теперь ты знаешь, почему иногда с Дином бывает так сложно, — Сэм многозначительно повел бровями, прежде чем двинуться дальше. — Постараюсь быть с ним помягче. Правда временами это… — Невозможно, да? — тут же подсказал он, одарив Реджину лукавым взглядом. — Именно так, — согласилась она, понимающе закивав. В отношении Дина вряд ли её мог кто-то понять лучше, чем его собственный брат — уж он-то, она не сомневалась, познал все грани его непростого характера. Запахи фастфуда — жареной во фритюре картошки и дрянного кофе, — достиг чуткого обоняния Реджины за несколько метров до входа в кафе, а еще спустя минуту, преодолев двери, они оказались внутри. К счастью, внутри витали куда более аппетитные ароматы, да и голодающих было немного. Один единственный человек в очереди — и тот в этот момент диктовал свой заказ. — Что тебе взять? — учтиво поинтересовался Сэм, когда подошла их очередь, и кивнул на висящее сверху меню. И пока Реджина раздумывала, он принялся перечислять их привычный с Дином набор: вегетарианский бургер и салат без соуса для него, двойной чизбургер и наггетсы для брата. И, конечно же, черный кофе. Молоденькая девочка-кассир, облаченная в форменный красный передник, живо застучала по экрану, вбивая озвученный список. — Что-нибудь для вас? — спросила она с вежливой улыбкой, повернувшись к Реджине. Реджина мельком пробежалась глазами по внушительному — по крайней мере, для придорожной забегаловки, — меню. Ассортимент состоял из разнообразия фастфуда на любой вкус и цвет, и в любой другой ситуации она с голоду накинулась бы на первый попавшийся бургер. Однако сейчас при мыслях о еде не ощущалось ничего, кроме подступающей к горлу тошноты. — Только кофе, — наконец, ответила Реджина и выдавила из себя ответную улыбку. — С молоком и сахаром. Спасибо. — Уверена? — Сэм недоверчиво нахмурился. — Мы со вчера ничего… Реджина прервала его на полуслове: — Знаю, но аппетит ни к черту, — она равнодушно пожала плечами. Сэм был не менее гиперопекающий, нежели его старший брат. — Пойду лучше займу столик. Вне всяких сомнений, поесть следовало, особенно если она хотела выиграть в противостоянии с Кроули, а не грохнуться прямо перед ним в голодный обморок. Вот только в горло и кусок не лез. Не дожидаясь дополнительной реакции — а Реджину вовсе не прельщала затея на глазах у зевак спорить о причинах её незапланированной диеты, — она развернулась на каблуках и уверенно устремилась вглубь зала. Подходящее местечко нашлось едва ли не сразу: в дальнем углу, у окна и, самое главное, без соседей. А значит, и без лишних ушей. Скинув с плеч пальто, Реджина по-свойски плюхнулась на диван и откинулась на спинку, устало вытягивая ноги под столом. Всё её самочувствие — начиная с трещащих висков и заканчивая ломотой в мышцах, — буквально вопило том, что ей требуется отдых. Неделька-другая без стрессов, убийств и опасностей. Но это явно относилось к чему-то из разряда несбыточных мечт. Реджина потянулась к карману, выудила телефон и разблокировала экран. Пусто. Ни одного звонка. Ни одного нового сообщения. Тишина. Она раздраженно вздохнула и засунула телефон обратно в карман пальто, тупо уставившись в пыльное панорамное окно. А чего она, собственно, ждала? Что Кроули, вняв их призывам, побежит докладывать о запланированных гадостях? Конечно же, нет. Он чертов Король Ада, а не глупая школьница. Реджина невольно вздрогнула, когда недовольный голос Дина прогремел едва ли не над ухом, и лениво перевела взгляд на охотника. Он с шумом рухнул на диван напротив. — Народу уйма… — принялся ворчать Дин. Нервно поерзав на месте, он стянул куртку, поискал глазами брата — тот все еще ждал их заказ у стойки, — и повернулся обратно к Реджине, чтобы продолжить жаловаться. — Какой-то придурок вообще пытался без очереди влезть, как будто он единственный, кто здесь торопится. На густо накрашенных губах Реджины возникла кривая усмешка — в своем искреннем возмущении Дин был почти умилителен. Как ребенок. — Какая незадача. Надеюсь, ты научил его хорошим манерам? — Ну, я ему популярно объяснил, почему так поступать плохо, — он самодовольно заулыбался в ответ, а затем, немного посмурнев, добавил: — Кругом одни идиоты. — А ты думал, почему я наложила проклятие? — Реджина недвусмысленно повела глазами. — Именно поэтому. Реакция Дина не заставила себя ждать. На миг приоткрыв рот от удивления, он сразу же его закрыл, не зная, что и сказать, а выражение его лица немедля приняло потрясающе недоуменный вид. Заставать Дина врасплох всегда было так… весело. — Да шучу я, шучу, — заверила Реджина как ни в чем не бывало. — Расслабься, Винчестер. Он вздохнул. — Вот вечно ты шутишь, а у меня потом на целый день стресс. — Ути, бедненький, — она скривилась в шутливой гримасе. — От чего у тебя еще стресс, дорогой? Мне так, на будущее. И пока Дин напряженно придумывал наиболее саркастический ответ, подоспевший к столу брат избавил его от этой необходимости. — О чем разговариваете? — полюбопытствовал Сэм, ставя заполненный доверху поднос с едой, и уселся на диван рядом с Дином. — О ерунде всякой, — в конце концов, отозвался Дин и тряхнул головой. Беззастенчивые признания Реджины в прошлых злодеяниях вызывали в нем исключительно ступор, особенно когда он всячески старался о них не вспоминать. — Рассказывал вот, как какой-то придурок без очереди хотел влезть… Сэм пожал плечами. — На то он и придурок. Реджина лишь тихонько усмехнулась, молча забирая с подноса свой стакан. Она влила туда порцию сливок, насыпала целых два пакетика с сахаром и принялась неторопливо цедить кофе, который оказался даже лучше, чем просто «приемлемо». Вполне себе удача для случайной заправки. — Боги, как же я проголодался, — пробормотал Дин, разворачивая внушительных размеров бургер. Он сглотнул голодную слюну и откусил первый кусок, прикрыв глаза от удовольствия. И только когда от бургера осталась ровно половина, он вдруг поднял на Реджину осуждающий взгляд и прищурился: — Это что, единственное, что ты заказала? Следом на нее воззрился и Сэм — не менее осуждающе, — и Реджине не осталось ничего, кроме как закатить глаза. — Отсутствие аппетита не преступление, — заявила она. — Но так нельзя, — запротестовал старший Винчестер и нахмурился пуще прежнего. — Тебе нужно поесть. У нас впереди еще три часа дороги, а потом… Ну, вы сами знаете. Потребуются силы. — Полностью поддерживаю, — вмешался младший и осуждающе поднял брови, словно это должно было убедить Реджину ринуться к кассе и заказать себе нормальной еды, да побольше. Она обвела сидящих напротив братьев суровым взглядом. Безусловно, они правы; безусловно, хлебать кофе вместо пищи — дурная идея. Но и мысль попрощаться с содержимым желудка в ближайшем общественном туалете её не привлекала. — Вот разберемся с одним распоясавшимся Королем Ада — тогда и поем. Я ребенок, которого требуется кормить с ложечки. А теперь закроем эту тему. — Насчет ребенка я бы еще поспорил… — едва слышно пробубнил Дин. Он укоризненно покачал головой и, ничего не сказав, вернулся к поглощению бургера. Тот, правда, уже не казался охотнику настолько вкусным: настроение, как и аппетит, были подпорчены. Сэм выказал свое неодобрение только тихим вздохом и приступил к поглощению заказанного салата — чего-то, представлявшего собой ворох нарезанных салатных листьев с редкими вкраплениями помидоров и огурцов. Реджина опять отвернулась к окну, продолжая попивать остывающий кофе. Она и сидела бы так дальше, если бы… Если бы не ощутила, как лежащее на её коленях пальто завибрировало. Телефон. Её сердце пропустило удар. Вдруг вибрация прекратилась — и секунду спустя началась снова. Кто-то звонил. Кто-то, кто настырными звонками пытался до неё, Реджины, дозвониться. Кто-то, чьего звонка они все так ждали. Кто-то, кто почему-то не желал контактировать напрямую с Винчестерами. И делиться этим знаменательным событием Реджина не спешила. Ей было необходимо поговорить с Кроули наедине. Выяснить всё самостоятельно. Её встревоженный взгляд метнулся сначала к собственным коленям, пальто на которых продолжало тихонько вибрировать, а затем переместился на братьев. Занятые поглощением пищи, они, казалось, ничего не услышали за фоновым гулом музыки и отголосками чужих разговоров. Реджина поднялась с места и сжала пальто в руках так крепко, словно то являлось, по меньшей мере, драгоценной реликвией. Винчестеры одновременно подняли головы. Сэм глядел на неё слегка удивленно, а Дин — с присущей ему настороженностью. — Мне нужно в дамскую комнату, — невозмутимо пояснила Реджина. — Припудрить носик. Впервые за долгое время она чувствовала омерзение к самой себе за ложь. Потому что врать, глядя в глаза тем людям, которые собирались пожертвовать жизнями за её сына — отвратительно. Потому что эта маленькая, гнусная ложь далась ей поразительно легко. Дин отложил в сторону надкушенный куриный наггетс, наспех обтер руки салфеткой и подскочил следом. Он бы радостно ринулся первым, чтобы расчищать путь до уборной — ближайшие десять метров, — будто бравый телохранитель, вот только Сэмми, рассевшись в проходе, и не думал пропускать его. — Я с тобой, — со всей серьезностью сообщил Дин и метнул в брата строгий взгляд, намекая тому посторониться. — На всякий случай. Реджина застыла на месте. Ей потребовалось целых пять секунд, прежде чем она, совладав с собой, нацепила на лицо привычную непроницаемую маску. Имитация внешнего спокойствия давалась Реджине непросто, поскольку телефон продолжал с прежней настырностью, а сердце тревожно колотилось где-то в районе горла. Она судорожно сглотнула слюну. — Серьезно? — Реджина насмешливо вскинула брови. — Думаешь, одна не справлюсь? Сэм успокаивающе похлопал брата по плечу. — Все будет в порядке, — заверил он. — Двери в уборную в пределах нашей видимости, здесь полно народу и… В случае чего, Реджина успеет закричать и позвать нас, верно? — Именно, — она согласно кивнула. Угрюмо покосившись на них обоих, Дин неодобрительно покачал головой и нехотя уселся обратно на диван. Он мог бы поспорить и даже закатить сцену на глазах у жующих свой обед посетителей, но в какой-то степени его брат был прав. Порой стоило отпускать чрезмерный контроль. — Если ты не вернешься через пять минут… — То ты придешь, — Реджина прервала его и натянуто улыбнулась. — Я поняла. Она не оглядываясь вышла из-за стола и нарочито спокойным шагом направилась в сторону туалетной комнаты, инстинктивно прижимая к животу пальто. Девять метров. Восемь. Семь. Шесть… Чем ближе мелькала заветная дверь, тем явственнее ощущалось напряжение. Оно скапливалось на кончиках пальцах, сковывало живот и вызывало тошноту. Реджина заставила себя расслабить плечи и сделать глубокий вдох. Нельзя поддаваться тревоге. Сейчас необходим трезвый, холодный рассудок. Она толкнула дверь и, оказавшись внутри, первым делом принялась проверять кабинки на предмет ушей. По счастливому совпадению, все три были пусты, а значит, никого не придется выпроваживать магией. Реджина ринулась обратно к двери. Она прислушалась к происходящему снаружи, убеждаясь, что за ней никто не последовал, и наложила на дверь простецкое закрывающее заклинание. Оно развернет всех желающих неожиданно посетить туалет. Пусть и ненадолго. Реджина достала из кармана телефон, и вовсе не удивилась, увидев незнакомый номер. Еще сидя там, за столом, она знала — чувствовала нутром, — что звонит ей вовсе не кто-то из знакомых. Она глубоко вздохнула и нажала на кнопку ответа. И сразу обомлела. Реджина только и могла, что молча стоять, ошеломленно раскрыв рот. Потому раздавшийся на том конце голос она услышать никак не ожидала. — Привет, сестренка, — Зелена сочилась самодовольством и, что самое главное, была живее всех живых. — Есть минутка поговорить?