35.

Реджина ухватилась за край раковины и подняла голову к зеркалу, уперевшись взглядом в собственное отражение. Глядевшая оттуда женщина выглядела одновременно и жутко, и жалко. Раскрасневшееся лицо, выпученные горящие глаза, приоткрытый рот, взъерошенные волосы. Синяки под глазами, проступающие под толстенным слоем тонального крема, гармонично дополняли картину. Беспомощно заморгав, она машинально пригладила растрепавшиеся волосы. Словно её прическа вообще имела какое-либо значение В это время шестеренки её и без того усталого мозга совершали напряженную работу. Почему Зелена жива? Как ей удалось? Подобное вообще возможно? Реджина прекрасно помнила, как сжала чернеющее сердце сестрицы в ладони — и оно в долю секунды превратилось в убогую горстку песка. Никто и никогда не выживал после раздавленного сердца. Никто. Может быть, это мираж? Может, всё это — игры разума, которые подстроил Кроули? — Как ты. ? — только и удалось выдавить ей, и голос прозвучал поразительно хрипло. — Какого черта? Зелена непринужденно рассмеялась. — Веришь или нет, дорогая сестра, благодаря черту мы с тобой и болтаем. Могла бы сделать вид, что рада. Но из нас двоих ты всегда была самой невоспитанной… — Кроули, — коротко резюмировала Реджина, не дав той закончить. — Ты жива из-за Кроули. — Угадала! Но… Я звоню тебе не из-за Кроули. Я звоню тебе, потому что у нас, дорогая сестра, осталось незаконченное дело. И на этот раз сухой из воды ты не выйдешь. Реджина прикрыла глаза, пытаясь совладать с потоком новой информации. Недостающие детали хитроумного пазла постепенно вставали на место. Вот почему Кроули посылал своих прихвостней, вот почему убивал жителей Сторибрука и присылал ужасающие подарочки, вот почему знал настолько много… Зелена подала ему всю информацию на блюдечке. И если Кроули изначально являлся отвратительной новостью, то в паре с её полоумной сестрицей они представляли убийственную смесь. И это означало, что Генри находился в лапах сразу двух ненормальных психопатов, которые ненавидели её, Реджину, больше всего на свете. Она судорожно сглотнула слюну, ощущая, как внутри всё похолодело. — Где мой сын? Зелена фыркнула, и её показательно-веселый голос вдруг переменился на ледяной: — Не всё сразу, сестрица. Твой дорогой мальчик у меня. И если ты рассчитываешь увидеть его живым… — Только попробуй навредить ему, — прорычала Реджина почти шепотом. — Я вырву твое чертово сердце снова. И снова. — Полегче в словах, — огрызнулась та в ответ и раздраженно цокнула языком. — Ты не в той ситуации, чтобы угрожать. Особенно мне. Я жду тебя через час. Одну. Без дражайших Винчестеров — да, о них я тоже знаю. Поговорим как девчонка с девчонкой. Если ты не придешь или придешь не одна, Генри умрет. До встречи, сестричка. Реджина медленно оторвала телефон от уха, еле сдерживаясь, чтобы не зашвырнуть тот куда подальше — словно именно он, паршивец, был корнем всех существовавших проблем. Ей хотелось рвать и метать. Ей хотелось всё разнести. Ей хотелось схватить Зелену за её рыжие кудри и оттаскать как следует. Врезать кулаком по её нахальному лицу, стерев ухмылку. Без применения магии. Без ничего. Нужно было успокоиться. Она оперлась обеими руками о раковину, склонилась вперед и крепко зажмурилась. Реджина попыталась сфокусироваться на окружавшей её обстановке. На цветочном запахе освежителя воздуха, на гуле голосов из-за двери, на ощущении гладкой керамики под пальцами. Этот немудреный способ успокоиться она однажды прочитала в какой-то книжке по психологии. Однако неуклюжие попытки перевести внимание помогали слабо. Генри — вот, что занимало весь её разум. Ненаглядная сестрица могла навредить Генри в любой момент, просто из-за скуки или мести. И Реджина, находясь в туалете придорожной забегаловки, никак не способна ей помешать. Нужно действовать. Первое, что бросилось в глаза, когда она их открыла — трещина, пролегшая аккурат посреди зеркала; глупое последствие потери контроля. Разочарованно качнув головой, Реджина включила холодную воду и, смочив руку, сбрызнула лицо. Она приложила прохладную ладонь сначала к горящему лбу, а затем — к щекам и шее. Пусть и на чуть-чуть, но это позволило почувствовать себя лучше. Следом она прочесала пряди пальцами, убрала из-под глаз осыпавшуюся тушь, обновила помаду — к счастью, та лежала во внутреннем кармане, а не осталась в сумке, — и натянула на плечи пальто. Внешний вид, потрепанный многочасовой тряской в машине, вернулся к привычному. Опрятному и почти вышколенному. Оставалось самое сложное — придумать план. В прошлый раз избавиться от Зелены оказалось удивительно легко, однако теперь, вместе с Королем Ада, сестрица больше не являлась столь легкой добычей. Отныне легкой добычей была сама Реджина, и любой план, даже гениальный, сулил ей исключительно смерть. Взгляд Реджины невольно скользнул к двери. Дин. Она собиралась слинять от человека, который был готов пожертвовать собой ради неё и Генри. Человека, который, наплевав на её паршивое прошлое, доверился ей. Слинять и даже не попрощаться. Чувство вины обрушилось, словно снежная лавина, сносящая всё на своем пути. Но… Если Генри находился в плену у её ненормальной сестры, Реджина не могла позволить себе рисковать его жизнью. Зелена слишком непредсказуема и импульсивна. И стерве ничего не стоит привести угрозы в действие. Реджина встряхнула головой и отвернулась от зеркала. Будь у неё хоть какой-то выбор — она поступила бы иначе. Однако сейчас никакого выбора не стояло. Она похлопала себя по карману, проверяя на месте ли телефон, и расправила плечи. Реджине потребовалась ровно минута, чтобы, сосредоточившись на магии внутри, исчезнуть в потоке фиолетового дыма. Ровно за мгновение до того, как взволнованный голос Дина раздался по ту сторону.

***

— Её нигде нет! Пронзительный возглас Дина Винчестера, казалось, услышала вся забегаловка: оторвавшись от поглощаемого фастфуда, люди удивленно глазели на причину нарушения спокойствия. Но Дину было плевать. Секунду назад он проверил каждую чертову кабинку женского туалета, обшарил мужской, бесцельно позвонил на телефон Реджины, и пришел к единственному очевидному выводу. Реджина исчезла. Исчезла, черт возьми! По правде говоря, он находился на грани паники, не зная куда бежать. К администрации заведения, чтобы проверить камеры? Долго! Да и дверь в туалетную комнату была у них под носом — она точно покинула забегаловку иным путем. Окропить присутствующих святой водой и проверить на демонов? Если причиной исчезновения Реджины стали демоны, то их след давно простыл… — Её нигде нет, Сэмми, — вновь повторил Винчестер, подскочив к ничего не понимающему брату, и раздосадованно взмахнул руками. Сэм, потягивая через трубочку остатки диетической колы, тут же отставил стакан в сторону и озадаченно уставился на Дина, пытаясь переварить информацию. Реджина пропала? Но как и когда? Её не было каких-то… Сколько? Пять минут? Безусловно, люди пропадают и за более короткий промежуток времени. Однако Реджина была ведьмой и, по известным ему сведениям, довольно могущественной. Он нахмурился. — Ты уверен? — недоверчиво спросил Сэм, и в тот же миг пожалел, осознав, насколько глупо прозвучал этот вопрос. Его брат не стал бы поднимать шум, не будь он уверен. И это означало, что дела их обстояли плохо. — Нет, блин, прикалываюсь, — огрызнулся Дин — Не могла она… Я не знаю, вернуться к машине или в магазин? Ей могли понадобиться, хм-м… Женские штучки, если ты понимаешь о чем я… Дин прервал ход его незатейливых мыслей на полуслове и отрицательно замотал головой. — Исключено. Выход только через эту дверь. Сэм покорно кивнул в знак согласия. Получается, им стоит рассматривать наихудшие варианты развития событий, и медлить нельзя. Если Реджину похитили прихвостни Кроули, лучшее, что они могли сделать, это поторопиться. Он поднялся с дивана, на ходу натягивая куртку, сгрузил на поднос весь мусор в виде оберток, и краем глаза подметил одну весьма неприятную деталь. На них с Дином пялились все. Пялились без всякого стеснения, тихонько перешептываясь между собой. В их взглядах читалось не сочувствие — отнюдь, — они смотрели с настороженностью и нескрываемым подозрением. Вероятно, гадали не являются ли Винчестеры неудачливыми похитителями женщин и не пора ли вызвать полицию. Разве ситуация могла стать хуже? Вопрос риторический. — Слушай, чувак. Нам лучше уйти, — почти шепотом произнес Сэм и, подхватив брата за локоть, решительно потянул того к выходу. Ответом ему последовала гримаса непонимания. — На нас все пялятся, как на каких-то маньяков, — пояснил он. — Пошли. Дин огляделся. На них действительно таращились. До того пристально, что становилось не по себе. Он вдруг ощутил едкое желание заорать на весь зал, обозвать всех присутствующих идиотами и сказать, чтобы возвращались к своим унылым делам. Но сдержался и просто молча кивнул. Сейчас первом месте стояла Реджина и её спасение. Ни скандалы, ни лишнее внимание, ни новые проблемы им были не нужны. — Надо было идти с ней, — запричитал Дин, стоило им оказаться за дверьми. Они почти бежали по магазину, сквозь панорамные окна которого уже виднелись знакомые очертания Импалы, припаркованной у входа. — Зачем я её отпустил одну… Тупица. — Ты не виноват, — мрачно возразил Сэм. — Это моя вина. — Теперь уже нет разницы. Дин врал, беззастенчиво и не задумываясь, просто потому что у него отсутствовало какое-либо желание вступать в спор с братом из серии «Кто больше виноват». Он считал себя единственным виновным. Он с треском провалил задание, которое сам же себе поручил — уберечь Реджину любым путем. Он позволил себе расслабиться на какие-то несколько минут — и вот результат. Идиот. Идиот. Идиот. Каким же он был идиотом. Очутившись на улице, Дин мысленно выматерился — уже в который раз за последние несколько минут. К ледяному ветру, яростно хлеставшему по лицу, добавилась еще и метель. И прекращаться так, судя по всему, не собиралась. Винчестер поморщился от летящего в морду снега и двинулся к машине, запахивая куртку поплотнее. — Как думаешь, они вызовут копов? — спросил он у брата, когда они уселись в машину. Дин повернул ключ зажигания, и двигатель Импалы, не успевший остынуть за время стоянки, мерно зарычал под капотом. — Полицейская облава нам сейчас вообще некстати. Сэм только неопределенно пожал плечами. — Сложно сказать. Мы, конечно, выгляди как чудики, но… Мало ли идиотов по улицам расхаживают? Дин в ответ промолчал. А чего уж тут скажешь? Он был не то что идиотом, он вполне претендовал на звание их предводителя. Проворонил Реджину — в туалете, мать твою! — и привлек внимание зевак, подумавших о них с братом бог знает что. Молодец. Для полного счастья оставалось разве что пробить колесо или въехать в дерево. Он врубил на полную дворники и вырулил с парковки. Погода действительно была преотвратнейшей. Снежные хлопья безостановочно валили в лобовое стекло — и оттого видимость оставляла желать лучшего, — а под колесами похрустывал свежий лед. Судьба словно вставляла палки в колеса. Притормозив перед выездом на шоссе, Дин осмотрелся, убеждаясь, что полоса свободна, и резко стартанул вперед. На мгновение машина вильнула задом на подмороженной дороге, но быстро выровнялась. — Есть идеи, каким образом демоны нашли нас? Разве эти идиотские ведьмины мешочки не должны работать? — Я думаю, они работают, — задумчиво ответил Сэм. По правде говоря, ведьмины мешочки — это первое, о чем он подумал, услышав о исчезновении Реджины. На ум приходило только три причины: либо рецепт был неправильный, либо они сами допустили ошибку, либо… — Еще я думаю, что у Кроули достаточно крыс в полиции, чтобы отследить нас по камерам. Другого варианта не вижу. — Классно, — проворчал Дин, тупо уставившись на дорогу. — Час от часу не легче. — Может, сбавишь немного? Старший Винчестер метнул в брата суровый взгляд, прежде чем посмотреть на спидометр и с удивлением обнаружить, что они мчат все девяносто миль в час вместо допустимых семьдесят. Езда в такую погоду на такой скорости тянула скорее на попытку самоубийства, нежели на спешку. И Дин, погруженный в тягостные раздумья, даже не заметил, как прибавил. — Каждая секунда на счету, — нехотя оправдался он, однако все-таки убрал ногу с педали газа. — Хочешь я поведу? — предложил Сэм, и его встревоженный взгляд прошелся по брату. Тот, вне всяких сомнений, находился на взводе: сжимая руль до побелевших костяшек пальцев, Дин опережал то одну плетущуюся машину, то другую. Их ни разу не занесло исключительно благодаря удаче. — Ты пока отдохнешь… Дин бесцеремонно перебил его: — Не говори ерунды. Я в порядке, — огрызнулся он в который раз и заставил себя сделать глубокий вдох, чтобы успокоиться. Каким же придурком он становился в состоянии паники… Порядком смягчившись, Дин добавил: — Мне спокойнее за рулем, Сэмми. Ты же знаешь. Давай-ка лучше придумаем, как вызволить Реджину.

***

Он бежал без оглядки. Бежал не зная куда. Бежал не зная гонятся ли за ним. Но слишком боялся остановиться и проверить. И потому продолжал бежать. Кровь стучала в ушах, сердце готовилось выпрыгнуть из груди, а легкие — его легкие болели от обжигающе холодного воздуха, который он жадно хватал ртом. Ноги так устали… Он до сих пор не споткнулся разве что чудом. Он не обращал внимания ни на ветки, больно хлеставшие по лицу, ни на стремительно сгущающийся дождь, ни на пронзительный холод вокруг. Он видел просвет впереди — и продолжал бежать. Он думал о том, что он должен — нет, обязан! — добежать. Найти помощь. Позвонить в полицию. Не ради себя, ради родных. Остановился он лишь тогда, когда выскочил на свет. Отчаянно щурясь, он обернулся, преодолевая животный страх. Из темной гущи леса на него глядели одни лишь деревья. Больше никого. Его никто не преследовал. От внезапного облегчения ноги едва не подкосились. Вот только страх и не думал отступать. Да, преследователей нет, но… Он находился неизвестно где, совершенно один, без телефона и денег, в одной толстовке вместо зимней куртки. Дела обстояли плохо. Продолжая щуриться, он повернулся обратно к свету, чтобы оценить обстановку. Через полосу узкой грунтовой дороги, ведущий аккурат в ту сторону, откуда он сам выбежал, виделся ряд домов. Они были настолько похожи друг на друга, что для поиска отличий пришлось бы внимательно всматриваться: обитые одинаковым белым сайдингом, с одинаково ухоженными палисадниками и одинаковым задним двором. Различались разве что припаркованные машины. До него вдруг дошло. Машины! Он добежал до какого-то городка! Живого и не заброшенного! Он ощутил внезапный прилив сил. Усталость резко отступила. Он ринулся вперед к ближайшему дому с припаркованной машиной и преодолел это расстояние, как ему казалось, за считанные секунды. И тут же замер прямо на чужом пороге. Он смотрел слишком много ужастиков по телевизору, чтобы знать, что подобное заканчивается… Плохо. Детей похищают. Дети пропадают. Но был ли у него выбор? Нет. Он кинулся к двери и отчаянно застучал в витражную дверь. — Пожалуйста! — жалобно завопил он. — Пожалуйста, помогите! Пожалуйста! Пожалуйста! Спустя долгую-долгую минуту в коридоре, по ту сторону двери, послышался глухой скрип половицы. К этому моменту, стоя в одной ветровке вспотевший и тщетно обнимая себя руками в попытке сохранить тепло, он успел продрогнуть до костей. — Кто ты? — послышался тоненький голосок. Беловолосая девочка, испуганно приподняв полупрозрачный тюль, смотрела на него широко раскрытыми глазами. Ему вдруг стало стыдно от осознания, что именно он её напугал. — Что тебе нужно? — Я… Я… — он и сам не понимал, почему заикался. — М-мне нужна помощь. П-п-пожалуйста… Девочка недолго поразмыслила и затем кивнула. — Я позову бабушку, — сообщила она, исчезая в коридоре. . Совсем скоро за дверью послышались чьи-то тяжелые, торопливые шаги. Тонкая занавеска вдруг приподнялась и опустилась обратно. Щелкнул замок, и белая деревянная дверь со скрипом распахнулась. На него, приоткрыв рот от изумления, глядела пожилая женщина. Одетая в шерстяной кардиган и цветастое платье, она до боли напоминала ему миссис Лукас. — Господи, что случилось? — воскликнула она, инстинктивно прижимая руки в груди. — Почему ты здесь один? Он судорожно сглотнул слюну. — Я Генри, — выдавил он, весь трясясь от холода. Пальцев на руках он уже не чувствовал. — Меня похитили — Ты, наверное, весь замерз! Господи! — жалобно запричитала женщина, но, быстро справившись с охватившим её шоком, отошла в сторону, пропуская внутрь нежданного гостя. — Проходи, проходи скорее внутрь. Я дам тебе теплую одежду и сделаю чай… Генри незамедлительно последовал её указанию. Он поспешно шагнул внутрь, и тепло чужого дома обдало его с ног до головы. Внутри пахло выпечкой, старыми книгами и слабым запахом камина. И впервые за весь день Генри ощутил себя в безопасности.