38.

Её сердце болезненно сжалось при одном взгляде на Эмму — слабую, одурманенную невесть чем, уязвимо распластавшуюся на холодном полу тронного зала. Реджина не могла ей помочь. Реджина не могла её излечить. Реджина могла только беспомощно пялиться. Эмма находилась здесь исключительно из-за неё, и от этого осознания к горлу подкатил тошнотворный ком. Реджина отвернулась не в силах смотреть дальше. Её тяжелый взгляд переместился на виновницу всех бед. Зелена, рассевшись на троне, без всякого смущения наслаждалась развернувшейся картиной — это читалось и в её широкой, самодовольной ухмылке, и в вальяжной позе, и в горящих от возбуждения глазах. Чертова психопатка. — Что ты с ней сделала? — сухо спросила Реджина и не пытаясь скрыть проступившее на лице отвращение. Будучи Злой Королевой, она никогда не использовала чары, затуманивающие разум. Любое противостояние теряет смысл, когда соперник не состоянии дать отпор. — Низко даже для тебя. — Ничего серьезного, оклемается через денек-другой. Ой, извини, — Зелена театрально поморщилась и затем исправилась: — Оклемалась бы. Если бы я планировала оставить её в живых. Но, между нами девочками… Я не планирую. Реджина молча уставилась перед собой, и ничего не выдавало в ней замешательства, кроме расширившихся от ужаса глаз. Зелена собиралась убить Эмму? Что за черт? Направляясь сюда, сама она прекрасно осознавала, что умрет — ни Кроули, ни её полоумная сестрица не позволили бы ей покинуть здание живой. Она собиралась выменять свою жизнь на жизни Эммы и Генри — и это было правильно. Оставить Генри круглой сиротой — то, к чему она, черт возьми, не готовилась. Сглотнув слюну, Реджина сделала глубокий вдох и попыталась сосредоточиться. Нужно срочно что-то придумать. Нужно найти способ вызволить Эмму. Заключить сделку, убить с десяток людей, продать душу — неважно. Ей было плевать, что потребует Зелена взамен, если Эмма останется жить. Однако мозг, парализованный тупой паникой, соображал туго. Вместо гениального решения в её голове весьма некстати всплыл разговор с Дином, пусть Реджина и усиленно размышляла о другом. Его низкий голос звучал в мыслях настолько отчетливо, словно он сам стоял рядом и шептал ей на ухо. Подумай о Генри. Подумай о том, что с ним будет. Поверь человеку, который на собственном опыте знает как это. Терять мать. Теперь же вместо одной матери Генри грозило потерять сразу обеих. Реджина судорожно выпустила воздух. Её бедный мальчик уже пережил куда больше, чем любой ребенок в его возрасте, и она не могла позволить ему лишиться еще и семьи. — Что ты хочешь взамен на её жизнь? Зелена равнодушно пожала плечами. — Ничего, — молвила она. — Она умрет в любом случае. — Мне казалось, Свон здесь не причем, — лаконично заметила Реджина, стараясь ничем не выдать волнение в голосе. — Всё это — только между мной и тобой. — Ты права, она не причем, — согласилась Зелина, коротко кивая. Пара спутанных рыжих кудрей упала ей на лицо, и она с раздражением откинула их в сторону. — Однако, видишь ли… Мне совсем не нужно, чтобы после всего произошедшего наша бравая Спасительница преследовала меня с жажде отмщения. Реджина не удержалась от сдавленного смешка — пусть и веселого в сложившейся ситуации было мало. Безусловно, её смерть Эмму не обрадует и та, быть может, погорюет месяцок-другой, но мстить… Это то, в чем они с мисс Свон разительно отличались. — Она не станет. Месть в духе злодеев, а не героев. Зелена неопределенно пожала плечами и, надув губы, изобразила фальшивые раздумья. Но по выражению её лица становилось понятно одно: она давно всё решила. И решение это обсуждению не подлежало. — И все-таки я предпочту избавиться от Спасительницы, — со вздохом заключила она. — Мало ли чем она мне помешает в будущем. Предпочитаю рассматривать все варианты. — Они тебя убьют, — холодно процедила Реджина. — Кто? Чарминги? — Зелена только насмешливо фыркнула. — Не смеши. Они меня и пальцем не тронут, желая остаться ангелочками во плоти. Месть для злодеев. Единственное, в чем ты права, дорогая сестра. — За меня они действительно мстить не станут, это очевидно. Да и в городе меня не жалуют, мягко говоря. Но… за ненаглядную дочурку? Они не оставят тебя в покое до конца жизни. Реджина мрачно ухмыльнулась, когда по надменному лицу Зелены скользнула тень сомнения, а её тонкие, рыжие брови едва заметно сдвинулись к переносице. Она размышляла над сказанным, наверняка, ранее не допуская и мысли, что Чарминги явятся по её гнилую душонку. Но Реджина знала их слишком хорошо. Даже чересчур. Осуждая её за жажду мести, они и глазом не моргнули бы, перед тем как отомстить за Эмму. — Значит, я и их убью, — наконец, ответила Зелена и равнодушно пожала плечами. — Трупом больше, трупом меньше… Словно меня заботят подобные мелочи. — У них целый город на подхвате, дорогая, — заметила Реджина и, чуть поразмыслив, вкрадчиво добавила: — Кто знает, может быть, даже Румпель подключится — все-таки Эмма мать его родного внука… — А у меня — армия покорных демонов. Реджина вопросительно повела бровью. Рассчитывать на демонов, которые так легко отреклись от собственного Короля и переметнулись на чужую сторону? Да, умственные способности сестрицы оставляли желать лучшего. — Надолго ли? — Посмотрим, — ответила она, и её свирепый, немигающий взгляд впился в Реджину. В сочетании с натянутой улыбкой — жуткое зрелище. — Однако тебе, дорогая Реджина, смотреть осталось недолго. Как предпочтешь умереть? — Никак, — прохладно молвила она, и ни один мускул на её бледном лице не дрогнул. — Никак, пока ты не отпустишь моего сына. Зелена рассмеялась — истерично, неестественно и, на самую малость, безумно. Ей потребовалась целая минута — которая показалась Реджине вечностью, — прежде чем, наконец, угомониться. Не переставая улыбаться, она уперлась ладонями в подлокотники и склонилась вперед, будто бы собиралась рассказать большой-большой секрет. К счастью, их по-прежнему разделяла пара десятков футов. — Бедная, бедная Реджина, — издевательски промурлыкала Зелена, качая головой. — Неужели тебе никто не сказал? Или… Погоди… Это ведь была я! Ну, прости, совсем из головы вылетело… Дел полно, сама понимаешь. Генри здесь нет. Реджина уставилась на сестру в немом оцепенении. Она ослышалась? Может быть, её накачали, как и Эмму? Нет-нет-нет. Она находилась в ясном сознании. И хотя звонкий голосок Зелены звучал приглушенно сквозь хаотичный стук её собственного сердца, Реджина уловила всё замечательно. Генри здесь нет. Генри здесь нет. Генри здесь нет. Последнее предложение звучало в голове набатом. Но если Генри не здесь, то где он, черт возьми? Нет, это не правда. Это просто не могло быть правдой. Дэвид обязательно позвонил бы, если бы Генри чудесным образом нашелся. Лгунья. — Ты врешь, — хрипло выдавила Реджина, не зная, что еще сказать. Ей хотелось привести весомые аргументы, поймать сестрицу на лжи и ткнуть в них мордой, но в голове стояла пугающая пустота. — Я тебе не верю. Та раздраженно закатила глаза. — Но это правда, — возразила она и затем, резко изменившись в лице, с нескрываемой неприязнью добавила: — Виноваты демоны. Упустили его, идиоты тупоголовые. Ну, теперь их промах не имеет никакого значения — ты-то все равно здесь. И все же Реджине верилось с трудом. Напряженно сведя брови к переносице, она внимательно уставилась на сестру, сама толком не понимая, что собиралась прочитать на её худом, веснушчатом лице. Ни мимика, ни поза, ни поведение — ничего не выдавало в той и намека на фальшивость. Зелена вела себя в своей привычной высокомерно-театральной манере. Если она действительно говорила правду, то это означало одно: её, Реджину Миллс, обвели вокруг пальца. Заманили в ловушку, будто какую-то наивную дурочку — а она и рада повестись. От неприятного осознания внутри резко похолодело. Её обманули. Элементарно одурачили! И ладно бы это был кто-то вроде Голда — тот мог дать фору любому, — но Зелена… Не существовало для Реджины более унизительной и уязвляющей самолюбие вещи, чем оказаться обманутой этой завистливой идиоткой. — Где Генри? — холодно процедила она, уставившись на Зелену исподлобья. В ней медленно росла ярость — слепая и едва сдерживаемая. Она чувствовала её на кончиках пальцев и в напряжении мышц, ощущала её жаром под кожей и сухостью во рту, слышала её шумом крови в ушах. — Где, мать твою, мой сын? Зелена произошедшей перемены не заметила — или просто-напросто, не желала замечать. Вальяжно откинувшись на высокую спинку, она закинула ногу на ногу и только отмахнулась: — Да не знаю я, не знаю. И мне плевать. — Его упустили твои жалкие прихвостни. Ты должна знать, где он. — Он выскочил на заправке неподалеку от вашего паршивого городка, — нехотя буркнула Зелена, зло сверкнув глазами. — Ничего, небось уже добежал до Сторибрука. Хочешь послать спасательный отряд, сестрица? У Реджины резко отлегло от сердца. Правда, на самую малость. То, что Генри находился за много-много миль от адского логова — хорошая новость. То, что он был совершенно один, в какому-нибудь лесу — не особо. Она начала мысленно прикидывать. Если Дэвид обнаружил пропажу утром, значит, Эмму и Генри похитили либо накануне вечером, либо ночью. Температура в Сторибруке вчера едва превышала сорок градусов — Реджина это знала, потому что перед отъездом из города они с Дином за завтраком смотрели утренние новости. Сколько в среднем может протянуть ребенок на улице при такой температуре?.. Черт, да она понятия не имела. Одно Реджина осознавала совершенно точно: её мальчик, пусть и обладал наработанным навыком находить выход из любой передряги, мог успеть заработать обморожение. Как минимум. Его срочно надо разыскать. Позвонить Дэвиду, поднять на уши всех жителей Сторибрука, собрать поисковый отряд… Она все организует, как только выберется из этой богом забытой дыры. Реджина незаметно покосилась на Эмму, по-прежнему распластавшуюся на полу — неподвижную и беспомощную. И пусть она находилась в сознании, растерянно пялясь на Реджину и молча слушая их с сестрой разговор, на подвиги она вряд ли была способна. Плохо. Вздохнув, Реджина прошлась глазами по помещению. Ни дополнительных дверей, ни тайных ходов. Единственная дверь располагалась позади — и та закрыта. Если действовать быстро, она успеет перенести их в другое место, прежде чем сестрица успеет что-либо сделать… — Ты оглохла, что ли? — вдруг вскрикнула Зелена, и её противный голосок ударил по ушам. Реджина непонимающе моргнула. — Я тут веду с тобой светскую беседу, поддерживаю разговор, а ты… — Зелена скорчила кислую гримасу. — Игнорируешь меня. Это невежливо. Губы Реджины растянулись в иронической усмешке. После всего произошедшего, эта стерва хотела, чтобы её слушали. Надо же. — Что ты говорила, дорогая сестрица? — спросила она, интересуясь исключительно из праздного интереса. Зелена удовлетворенно заулыбалась. — Да так, мелочи. Поскольку у меня хорошее настроение — и даже ты его не испортишь, не пытайся! — я предлагаю тебе выбрать, кто умрет первым: ты или Спасительница. Ну, кто? — Никто, — Реджина покачала головой. — Никто из нас. Генри здесь нет. Ты же не думаешь, что я стану умирать лишь по твоей прихоти, сестрица? Сейчас. Она резко ринулась к Эмме и, взмахнув руками, сосредоточилась на бурлящей в жилах магии, явственно представляя перед глазами место назначения. Окружавший больницу лес. Сосновый, дремучий, с густыми зарослями кустарников… Она даже вспомнила запах. И в тот момент, когда она и Эмма должны были исчезнуть в потоке фиолетового дыма, произошло… Ничего. Ничего! У неё не вышло то, что он проворачивала десятки — нет, сотни! — раз. Что за черт? Реджина взмахнула руками снова. И снова. И снова. И с каждым новым разом движения становились всё более суетливыми, несобранными и размашистыми. Она вдруг замерла и озадаченно уставилась на собственные ладони, облаченные в черную кожу перчаток. Сердце колотилось в груди от волнения, и единственное, что она слышала — шумящую в ушах кровь. Медленно подступала паника. Они должны были испариться, убежать, а не продолжать стоять в зале, рискуя оказаться пойманными. Какого черта ничего не работало? Она делала всё правильно. Всё как обычно. Причиной являлась явно не магия или её отсутствие — Реджина ощущала её невесомое присутствие всем нутром. Что же пошло не так? Если только не… Реджина подняла тяжелый взгляд на сестру. Та и с места не сдвинулась, снисходительно наблюдая за безуспешной попыткой побега. — Ты же не думаешь, что я не поставила барьер для перемещений, сестрица? — с издевкой передразнила Зелена. Её и без того безумная улыбка стала еще безумнее. — Дорогая моя, я всё предусмотрела. Вам не сбежать. За дверью поджидают демоны, здесь — ограничительный барьер. Выхода нет. И теперь, — она решительно поднялась с трона и затем её голос стал опасно низким: — Теперь ты меня действительно разозлила. Реджина не успела ни глазом моргнуть, ни переварить сказанное, как вдруг земля из-под её ног исчезла, а мгновением позже она ударилась о каменную стену в противоположном конце зала, грузно рухнув на пол. Падение было не столько болезненным — хотя её бедным коленям пришлось несладко, — сколько унизительным. По-настоящему унизительным. Что ж, её никчемная сестра была не единственной, кто злился. Реджина неторопливо поднялась на ноги, с демонстративной брезгливостью отряхивая пыль с черной ткани пальто, и воззрилась на Зелену исподлобья. Как же ей хотелось запульнуть в неё огнем — подпалить эти рыжие патлы… Нет, огонь в закрытом помещении опасен. Она выпрямилась, судорожно ища глазами, чем огреть сестрицу, да потяжелее. Журнальный столик подходил для этих целей как нельзя кстати. Легкое, едва заметное движение рукой — и тот вместе со стоящим на нем бокалом полетел в Зелену прежде, чем той удалось отбить атаку. Впрочем, увернуться она успела, шустро отпрыгнув в сторону. Трон позади неё с грохотом опрокинулся. — Если ты так хочешь драки, сестра — процедила Реджина, вкладывая в эти слова всю имеющуюся внутри свирепость, и, выпрямившись, воинственно шагнула вперед. — То, кто я такая, чтобы отказывать?

***

Сжимая в руке демонический нож, Дин пнул закрытую дверь ногой, и инстинктивно задержал дыхание, приготовившись к предстоящей атаке. Но, когда эта видавшая виды рухлядь распахнулась, по ту сторону никого не было — коридор оказался пуст. Оружие, впрочем, Винчестер опускать не спешил. Пусть Кроули и вел их окольными путями, в обход основных проходов, кишащих охраной, здесь тоже можно ожидать сюрпризов. — Чисто, — негромко сообщил он остальным и шагнул вперед. — Идем. Дин инстинктивно поморщился от запахов гнили вперемешку с ароматами сырости, царящими повсюду в адском убежище. И хотя они шлялись здесь бог знает сколько, привыкнуть у Дина никак не получалось — из раза в раз сие потрясающее амбре вызывало у него лишь подступающую к горлу тошноту. А он, надо сказать, был довольно устойчив ко всякого рода мерзостям. — Долго еще идти? — полюбопытствовал Дин, обращаясь к плетущемуся в самом конце Кроули. Шел он последним сознательно и не пытаясь скрыть — да что скрыть, он неоднократно заявлял об этом вслух! — что использует Винчестеров в качестве живого щита. Впрочем, даже ему за сегодня успело достаться: его выпендрежный костюм был безнадежно порван, а сам он с ног до головы запачкан кровью. Встреча с десятком демонов в одном из многочисленных коридоров не прошла бесследно. — Белка, тебе не надоело спрашивать одно и тоже? — раздраженно выдохнул Кроули, цокнув языком. Дину не требовалось видеть его перекошенное от недовольства лицо, чтобы догадаться, что тот еще и глаза закатил. Как обычно. — Пара коридоров — и мы у тронного зала. — Разве мы не должны сначала пойти в твою э-э… тюрьму? Освободить Эмму и Генри? — Блондиночка уже давно в зале вместе с рыжей стервой — мне птичка напела. — А Генри? — Генри? — удивился Кроули, и в его голосе проскользнуло искреннее недоумение. — Кто это? Дин плотно сомкнул зубы, пытаясь обуздать внезапно накатившую злость. Говнюк вершил людские судьбы, приказывал своим шестеркам похищать людей — и даже не в состоянии вспомнить кого именно. Ему хотелось приземлить кулак аккурат по противной морде Кроули, но все-таки охотник сдержался. — Мальчик, — процедил он. — Сын Реджины. Его зовут Генри. — А-а. Так его здесь нет, белка. Демонам удалось притащить только блондинку. Дин остановился настолько резко, что Сэм, следующий почти по пятам едва не врезался ему в спину и одарил его негодующим «Чувак, осторожнее». Однако сейчас ему было не до правил приличия. В одно быстрое движение обогнув брата, он кинулся к Кроули и, схватив того за грудки, грубо пригвоздил к стене. Потрескавшаяся серая краска посыпалась со стены на пол. На лице Короля Ада отразилось сначала замешательство, а следом — откровенное негодование, но вырваться из цепкой хватки он не торопился. Как и использовать фокусы телекинеза. Он только демонстративно поморщился. — Ты совсем уже спятил, Винчестер? — Где Генри? — прорычал Дин, и для пущей убедительности еще сильнее прижал демона к стене. Ох, как же у него чесались руки воспользоваться демоническим ножом! И он обязательно воспользовался бы, не стой перед ними цель спасти Реджину. — Где он, мать твою?! Говори! — Да знать не знаю, где ваш мальчишка, — огрызнулся Кроули. — Он сбежал. Доволен? А теперь отвали. Дин недоверчиво уставился на демона, осмысливая услышанное. Сбежал? Куда, черт возьми? Они потратили столько времени, чтобы, в конце концов, узнать, что Генри… Не в плену? Конечно, им все равно пришлось бы спасать шерифа Свон — спору нет, — однако Генри находился один неизвестно где и неизвестно с кем, и логичнее было бы разделиться. Безусловно, Кроули он не доверял и даже не собирался, но тот, скорее всего, говорил правду. Дин испустил раздраженный вздох — от злости и собственного бессилия, — и неохотно опустил демона на пол. — Твое счастье, что ты нам нужен, — тихо буркнул охотник. — Идем, Сэмми. Дин, не оборачиваясь, упрямо зашагал вперед. Дальнейший путь они преодолевали в гнетущем молчании. Сэм даже не предпринимал попыток ни утешить его, ни успокоить — сам, наверняка, понимал, что дела обстоят сквернее некуда; Кроули же строил из себя самого обиженного демона на всем белом свете. Впрочем, молчание Дина вполне устраивало, потому что если прямо сейчас кто-нибудь начал бы трындеть, то он точно взорвался бы. Он угрюмо пнул покосившуюся дверь и ступил внутрь, приготовившись к атаке. Но в коридоре оказалось пусто. Как и в следующем. Куда подевались все адские псы? Неужто разбежались? — Хреново у вас тут с охраной, — сухо заметил Дин, и брат согласно хмыкнул в знак поддержки. Они готовились к гораздо худшему раскладу событий. — Не хреново, белка, — мигом огрызнулся Кроули, и в его тоне прозвенел отголосок обиды. — Они сторожат свою новую королевишну. Все еще держа наготове нож, Дин медленно, но уверенно продвигался дальше. Старая, местами разбитая плитка противно хрустела под подошвами его тяжелых ботинок, и охотнику вдруг захотелось поинтересоваться у Кроули, почему тот выбрал для своего дворца столь малоприятное место. Однако вместо этого он спросил: — Долго еще идти? — Уже пришли. Голос Кроули прозвучал подозрительно близко. Когда Дин поднял голову и обнаружил материализовавшегося впереди — прямо перед его носом! — Короля Ада, ему не оставалось ничего, кроме как смачно выругаться. — Да чтоб тебя, Кроули! — гаркнул он. — Что за манера такая, блин? — Тише, Винчестер, — шикнул тот, опасливо покосившись на дверь. Убедившись, что их не услышали, он продолжил: — За этой дверью — коридор, ведущий в тронный зал. Я не знаю сколько точно, но скорей всего там вся охрана. Поэтому приготовьтесь, два брата-акробата. Я пойду первым. — Пойдешь первым? — Сэм удивленно вскинул брови. — С каких пор в тебе альтруизм проснулся? — Заткнись, лосяра, — закатил глаза Кроули, и в следующее мгновение вновь испарился. В буквальном смысле. — Ну вот, опять! — проворчал Дин, цокая языком. — Через дверь пройти корона, вестимо, спадет… — он вздохнул. — Ладно. Идем? Переглянувшись с братом, он дождался от того одобрительного кивка и, собрав волю в кулак, неряшливо толкнул дверь ногой. Открывшаяся глазам картина поражала воображение. Их поджидала, по меньшей мере, пара десятков демонов; у Дина аж в глазах зарябило. Впрочем, несколько уже возлегали в уголочке на полу — окровавленные и поверженные, — с еще несколькими в противоположной стороне коридора разбирался Кроули. Другие же, замерев на месте, молча наблюдали за борьбой, выжидая и, видимо, раздумывая чью сторону занять наиболее выгодно. Отдельная стайка демонов, отреагировав на грохот распахнувшейся двери, переключила свое внимание на них с братом и неспешно, плотной полосой надвигалась в их сторону. — Ну погнали, Сэмми. Сжав покрепче рукоятку ножа, Дин стремительно кинулся вперед на демона, стоящего ближе всего. Он либо был новичком, либо просто-напросто являлся хреновым бойцом, но отреагировать не успел — лезвие ножа вошло в его грудную клетку быстрее, чем тот дернулся в ответную атаку. Мертвое тело в грохотом бухнулось на пол. Следующего демона постигла та же невеселая участь. И следующего. Дин орудовал ножом почти профессионально — словно какой-то жуткий, заправский мясник. Его действия были до того автоматическими, до того четкими и яростными, что в любой иной ситуации ему самому стало бы тошно от подобного запала. Но не сейчас. Сейчас вся злость, вся ненависть, накопившиеся за последние дни, выходили наружу. Демоны заслуживали это. Заслуживали каждого удара чертовым ножом. Для Дина в данную секунду существовали исключительно две вещи — он и они. Остальное ушло на задний план. Он слышал лишь стук собственного сердца в ушах, жар в теле, и тотальное отсутствие других чувств. Не было ни боли, ни отголоска страха. Спасибо бурлящему в крови адреналину. Винчестер резво замахнулся ножом, чтобы прикончить идиота, как нельзя кстати повернувшегося к нему спиной, и вдруг ощутил хватку на собственной шее. Крепкую, едва ли не стальную. В следующее мгновение подошвы его ботинок потеряли сцепление с полом. Черт. Дин резко дернулся, но скорее от накатившей досады, нежели пытаясь действительно вырваться. Он все еще сжимал в ладони нож, вот только в случае, когда тебя подвешивают над землей будто тряпичную куклу, толку от него мало. Стоявший спиной идиот сразу повернулся, уставившись на охотника своими отвратительными черными зенками. Понятно, ловушка была запланированной. Он шагнул ближе и, ткнув указательным пальцем посеред груди Дина, злобно заухмылялся. — Вот ты и попался, Винчестер. — Да пошел ты, — просипел охотник, и опять бессмысленно трепыхнулся. Нужно было что-то предпринять, но он и понятия не имел, что именно. Ножом не дотянуться, а зелья, как назло, во внутреннем кармане куртки… — Как скажешь, сладкий, — молвил уже другой голос ему на ухо. Хватка на горле стала в разы сильнее, превратившись в почти смертельную, и вдруг… Демон напротив перестал ухмыляться. Хватка же значительно ослабла, а затем и совсем исчезла. Дину не потребовалось много времени на раздумья. Как только подошвы его ботинок снова коснулись пола, он в одно движение преодолел разделяющее их с демоном расстояние и, схватив того за ворот рубашки, со всего размаха ударил ножом предплечье. Лезвие вошло в демонскую плоть словно по маслу. — Вот ты и попался, ублюдок, — передразнил Дин и с омерзением отшвырнул тело в сторону. Он резко развернулся назад, приготовившись к следующему раунду. Вот только душивший его демон — громила каких еще поискать, — к тому моменту растянулся без чувств на полу, а над ним, тяжело дыша и сжимая в руке нож, с высоты своего немаленького роста нависал Сэм. Его обеспокоенный взгляд сразу метнулся к брату. — Порядок? — Порядок, — ответил Дин, коротко кивая. Он огляделся по сторонам, оценивая обстановку. Коридор выглядел по-настоящему тошнотворно и скорее напоминал жуткую сцену из фильма ужасов: усыпанный телами пол, лужи крови, брызги на стенах… И посреди этого зрелища Кроули — порядком потрепанный, с порезами на лице и взъерошенными волосами, но самодовольно ухмыляющийся. Слишком самодовольно. Спрятав нож, он поправил лацканы пальто — по крайней мере, того, что от него осталось, — и, пнув ногой мешающийся на пути труп, двинулся к Винчестерам. Дин поморщился от брезгливости и переключил внимание на брата. — Походу это всё, — сделал он и без того очевидный вывод. — Надеюсь, что так, — вздохнул Сэм, и в его глазах читалось не меньшее отвращение к окружающей обстановке. Он, как и брат, старался особо не рассматривать лежащие на полу трупы. — Какой у нас теперь план? — Заглянем к нашей королеве и я покажу ей, кто в доме хозяин, — отозвался подошедший к ним Кроули. — Что, прям так? — нахмурился Дин, тупо уставившись на демона. — Да, прямо так, — сухо произнес он. — Она ничего не стоит без свиты демонов, а мы их только что убили. Жаль, конечно, что пришлось столь глупо растрачивать ресурс, — он вздохнул, обводя невеселым взглядом количество мертвых тел на полу. — Теперь новых нанимать… — Погоди, — вдруг опомнился Сэм, перебивая его на полуслове, и свел брови к переносице. — А как же твой «опасный» артефакт? Разве она не попытается тебя убить? Кроули закатил глаза. — Вы, лосяра, здесь для чего по-твоему? — он раздраженно цокнул языком и принялся давать разъяснения таким тоном, словно разговаривал с пятилетними детьми: — Вы отвлекаете её внимание, а я за это время заберу то, что принадлежит мне по праву. Это же очевидно. — О, предлагаешь нам добровольно кинуться на амбразуру? — уточнил Дин и не скрывая возмущения. Он плохо помнил Зелену и имел весьма смутное представление о её магических способностях, но что-то подсказывало ему, что заявляться к ведьме через парадный вход весьма дурная идея. — Ну уж нет. Взгляд демона стал красноречивее любых слов. Он либо хотел этим взгляд сжечь Винчестера, либо превратить в пыль. Умертвить, короче. Тем не менее, Дин воинственно уставился в ответ. — А я думаю, что да. Вы приперлись сюда вовсе не ради меня. Вы приперлись, чтобы спасти свою ненаглядную ведьму. Так что дерзайте. За мной дело не постоит. Он сверкнул глазами напоследок — и в них читалось что-то отнюдь не доброе, — и спустя мгновение исчез. — Когда всё это закончится… — мрачно пробурчал Дин. — Я его убью. Может быть, не сразу, но убью. Сэм издал нервный смешок. — А я тебе помогу, — заверил он. — Так что, мы просто войдем в ту дверь? — Ага. Держи зелья наготове. На всякий случай. Дин засунул нож подальше — с ведьмами от него все равно мало толку, — и послушался собственных слов, переместив крохотные бутылочки с зельями из внутреннего кармана куртки в передние карманы джинсов. Правда он плохо помнил какое из них от демонов, а какое огненное… Неважно. Какое-нибудь, да сработает. Сэм тоже запрятал нож подальше, по привычке поправил куртку, пригладил волосы сам не зная зачем. И хотя он пытался подавить тревогу, она никак не желала его отпускать. При плохом сценарии — они смертники, стоит им открыть ту дверь. При хорошем… Возможно, тоже смертники. Особенно, если Кроули не сдержит слово и улизнет в самый неподходящий момент. Он сделал глубокий вдох и переглянулся с Дином напоследок, а затем они направились к дверям.