Собачья работа.

— Упс, — неожиданно воскликнул связной Чуткий, и раздался жалобный хруст. — Что значит «упс»? — насторожился штурман Хитрый. — Ну… То и значит, — замялся связной. — Упс… — Упсы бывают разные, — авторитетно заявил штурман, — если взять идеальный сферический упс в вакууме за абсолютный упс, то на какой отметке по шкале проблем находится твой? — Он не то чтобы индивидуально мой, — тяжело вздохнул Чуткий. — Он, как бы помягче сказать, локально-групповой… — В смысле? — Я, кажется, перегрыз антенну… — виновато признался Чуткий. — Как?! — Просто… Челюстным интерфейсом… — связной, поджав хвост, ткнулся мокрым носом в огрызок искореженной конструкции. — Искал нужную частоту, а она — хрумк, и всё… — Ты разве не мог проверить антенну во время нашей последней стоянки? — раздраженно воскликнул Хитрый. — Ну, когда мы еще на станции заправлялись? — На заправочной станции она была еще хорошая, почти не грызанная… — с наичестнейшим видом соврал Чуткий. На самом деле во время последней стоянки он, конечно же, не проверял антенну, а нюхался с симпатичными связными противоположного пола. Вообще, какие тут могут быть антенны, когда чуткая душа требует более тесного контакта связи, особенно когда кое-кто так приветливо машет хвостиком? — Почти? — вопрос Хитрого оборвал любовную ретроспективу связного и заставил его вновь посмотреть в хмурую морду реальности. — Почти, — скуксился связной. — Так, были на ней небольшие жуйчики в начале диапазона… — Так какого хобота она сделала упс? — возмутился штурман. — Упсы случаются с антеннами, — витиевато отозвался Чуткий, — особенно когда по служебным обязанностям приходится постоянно передавать данные на одной частоте… На такое заявление штурман смог лишь устало развести лапками. Хитрый и сам понимал, что, по большому счету, в случившемся упсе Чуткий совсем не виноват. Что поделать, если тактильные интерфейсы профимпланта у всех связных вмонтированы в зубы… *** Вся разношерстная команда торгового баркаса «Залетный Заяц» не раз замечала сосредоточенно-просветлённое выражение морды связного, когда тот выходил на сеанс космической связи. Вообще, со стороны сам процесс передачи данных больше походил на медитацию или на полное погружение связного в дзен. Чуткий зажимал антенну передними лапами, прикрывал глаза и, воодушевленно ее обнюхав, начинал сканировать зубами шкалу диапазона по всей ее длине. Как он умудрялся находить точки на антенне, вызывающие гармоничные колебания электромагнитных волн, непонятно, ведь прошивка профимпланта, которая крутилась на чипе связного, включала в себя только таблицы шифраторов и дешифраторов блока передачи данных и никаких инструкций по нахождению несущих частот в эфире космоса. Да, чтобы найти требуемую частоту, нужно было обладать особым чутьем… Вообще, как ни крути, передача данных на расстоянии — работа творческая. Это вам каждый связной подтвердит. Попробуйте сначала понять, что там тебе пытается сообщить отправитель. А потом еще всю полученную от него абракадабру в точности отправить по требуемой частоте адресату. И потом ведь еще надо как-то убедиться, что сообщение доставлено… В идеале, конечно, было бы неплохо удостовериться, что эту абракадабру поняли. Но тут уж все зависит от чуткости связного и его творческого подхода к передаче данных. В общем, работа связного не сахар, да что там кривить душой, прямо скажем — собачья работа. То антенна сломается, то челюстной интерфейс от передачи данных сводит, а то и того хуже — голова от проходящих через нее сообщений начинает опухать. Но, к счастью, Чуткий был опытным связным и уже давно научился успешно справляться с последней из обозначенных проблем. Как он сам не раз объяснял: «Тут самое главное — головной мозг не задействовать, чтобы внутренних помех и всяческих искажений было поменьше». По заверениям связного, мозги на промежуточном этапе передачи данных только мешают. От них помехи всегда очень сильно помехуют и мозга за мозгу зацепляется. Поэтому перед передачей данных просветленные специалисты рекомендуют очистить буфер, точнее разум, от всего лишнего и не пытаться вникнуть в то, что там тебе вещают информационные потоки космоса. Вот отсюда и медитация, и дзен… А если уж нужно добиться сверхдальней передачи данных, то будь любезен — организуй своим мозгам полное погружение в нирвану, иначе — фиг тебе, а не сверхдальняя космическая связь… Ну и конечно, еще нужна исправная антенна… Не важно, грызеная она или нет, главное — чтобы она была целой. *** — А ты можешь временно использовать огрызки старой антенны? — с надеждой спросил штурман. — Нет, — шмыгнув носом, ответил связной. — Почему? — Контур будет не полный… — вздохнул Чуткий. — Поэтому сигнал не пройдет… — Давай соединим две половинки и сделаем вид, что антенна целая? — настаивал Хитрый. — Да не смогу я выходить на связь и одновременно плотно прижимать две половинки антенны друг к другу! — Почему? — У меня лапки! — Дожили… — устало вздохнул Хитрый. — Давай я тебе помогу? — Как? — Ну, не знаю… Подержу антенну за тебя… — Тогда я вообще настроиться не смогу! — Почему?! — Буду думать о том, что ты хочешь у меня ее отнять, — пробурчал Чуткий. — Буду нервничать, ругаться, даже покусать могу… — Ой, да ладно тебе… — начал было штурман, протягивая лапы к останкам антенны. — Не стоит… — ощерился Чуткий, показывая челюстной профимплант. — Моя антенна! — Эй, что за пляски со связью? — в рубку «Залетного Зайца» влетел наводчик Зоркий. — Ее Чуткий сгрыз… — устало отмахнулся штурман. — Всю? — Нет, только самую вкусную часть… — Издеваетесь? — возмутился наводчик. — Я же так сериал никогда не досмотрю! — Он о сериале волнуется… — вздохнул Хитрый. — А ты попробуй сидеть в будке наводчика и ничего не делать, — парировал Зоркий. — С ума сойти можно! — Займи себя чем-нибудь… — промямлил штурман. — Пока мы тут с антенной разбираемся… — И что ты мне предлагаешь? — съязвил наводчик. — Начать вылизывать себе… — Я вас сейчас всех переубиваю! — в рубку с шумом ввалился инженер-ремонтник Бурый. — Где связь? — Чуткий сожрал, — вздохнул штурман. — Зачем? — Бурый, сам того не подозревая, задал самый главный вопрос прикладной философии. (Если бы он об этом узнал, то наверняка бы очень сильно удивился, но мы ему об этом не скажем.) — Говорит, вкусная была, не смог удержаться… — ехидно усмехнулся Зоркий. — Что у нас со связью? — недовольно осведомился санитар Серый, заглядывая в рубку. — У меня свидание должно было быть, по телемосту, а теперь… — А теперь у тебя будет свидание вслепую, — токсично заметил наводчик, — и вглухую. — Это как так? — опешил санитар. — А никак! — вспылил наводчик. — Чуткий антенну сгрыз! — Я протестую! — взвыл Серый, но его тоскливый вой потонул в возмущенном гомоне собравшихся астронавтов. — Так, — вздохнул штурман, оглядывая собравшихся членов экипажа, — осталось, только чтобы пилот Быстрый бросил управлять кораблём и заявился сюда права качать. — Ага, — ухмыльнулся Бурый. — Вот так всегда: как работать — так нет никого, а как покушать да насчет связи поинтересоваться, так сразу полна рубка личного состава! — Ну, раз почти все члены экипажа собрались в одном месте, то тогда я объявляю внеплановый брифинг! — воскликнул Хитрый. — Возражений нет? Возражений не было. *** Внеплановый брифинг в кают-компании вместо серьезного собрания, как всегда, превратился в шумный зоопарк. Сначала все орали друг на друга, пытаясь как-то разобраться в проблеме. Потом, когда проблема отказалась разбираться, а орать надоело, всеобщей гурьбой начали отнимать останки антенны у связного, чтобы попытаться хоть как-то ее починить. Но это сделать оказалось на удивление сложно, потому что, несмотря на добродушную внешность и довольно безобидный вид, Чуткий, если дело касалось «его антенны», превращался в демона жадности, беса хитрости, подлости и коварства. Все покусившиеся на антенну члена экипажа были покусаны и предварительно грязно облаяны. Когда же наконец удалось отжать огрызки антенны, то выяснилось, что антенна представляет собой довольно увесистую часть органического растения и починить ее в условиях космоса невозможно. — Нет, мои мультитулы органику не ремонтируют, — инженер Бурый мог лишь развести лапами. — Тут какая-то совсем иная технология… Ботаническая… В конце концов огрызки антенны вернули Чуткому, посетовали на жизнь и пошли в медпункт залечивать физические укусы и психологические травмы… *** Прошла неделя с момента поломки антенны. Экипаж «Залетного Зайца» мучился и пытался хоть как-то себя занять, чтобы убить время перелета до ближайшей космической станции. Время, как назло, тянулось антрацитовой патокой бескрайнего космоса, доказывая, что оно может так тянуться до безобразия долго. Каждый член экипажа на своей шкуре ощутил полноту тягот свободного времени, которое неожиданно обрушилось с исчезновением связи. Как оказалось, основная задача космической связи была не в передаче данных, а в предоставлении сетевых развлечений, которые позволяют приятно скоротать долгое время изолированного ничегонеделания. Бурый решил проблему свободного времени в элегантной для него манере. Он опустошил половину запаса всех холодильников космического баркаса и после акта сладостного чревоугодия предался сладким объятиям анабиоза. Наводчик Зоркий заперся у себя в будке и принялся вылизывать себе… В общем, эгоистично занялся наведением красоты. Как ни странно, это занятие его так увлекло, что даже после того, как связь всё-таки наладили, он никак не мог оставить свою новую гигиеническую привычку. Иногда дело даже доходило до скандала, особенно когда во время брифингов Зоркий забывался и начинал при всех вылизываться… За что, конечно, был порицаем и получал взыскания… Штурман Хитрый сначала перемыл всю посуду, а после того, как посуда закончилась, он перестирал все белье. Когда же белье закончилось и штурман уже начал было грустить о том, что стирать больше нечего, ему неожиданно подвернулась корабельная библиотека. В библиотеке Хитрый долго стирал пыль с книг, а когда закончилась пыль, то начал стирать содержимое страниц. В конце концов, букв в книгах не меньше, чем космической пыли в трюмах баркаса «Залетного Зайца», и, будем честными, некоторые буквы только портят содержимое книг, внося в него скучные, никому не нужные описания и спутанные, нелогичные размышления… Санитар практиковался в ампутации конечностей на тренажере, да так прилежно, что в конце концов ампутировал сам тренажер. После этого ему ничего не оставалось, как смотреть в иллюминатор, выть на любое космическое тело, которое попадало в поле его зрения, и горько вспоминать свое упущенное телесвидание… Но тяжелее всего пришлось связному Чуткому. Лишившись любимой работы, он загрустил и никак не мог найти себе занятия по душе. Зубной интерфейс профимпланта зудел и требовал уже что-нибудь передать. Повинуюсь профессиональному позыву, Чуткий вхолостую сгрыз останки антенны, после чего в дело пошла пластиковая мебель, дверные ручки, обувь скафандров и вообще вся внутренняя обшивка космического баркаса покрылась следами челюстного интерфейса Чуткого. Но все усилия были тщетны — связи не было… *** — Бедненький… — проворковала девушка-связной, лизнув Чуткого в нос. — А ты мне не врешь? — Посмотри в мои честные глаза, — захлопал ресницами Чуткий, — они не умеют врать… Вообще глаза у Чуткого были хитрющие и бесстыжие, но когда их хозяину было очень нужно, вот как сейчас, они становились по-щенячьи обезоруживающими… — А что, правда, что ваш наводчик… себе… — девушка захихикала и от смущения зарылась мордой в шкуру Чуткого. — Какая дикость… — И не говори… — усмехнулся чуткий герой-любовник. — А как же ты со мной на связь вышел без антенны? — Через тьму космоса я почувствовал, как стучит твое одинокое сердечко, и поэтому не мог не найти способ, чтобы связаться с тобой… — воодушевленно заурчал Чуткий. — И вообще, кому нужны какие-то антенны, когда такая милашка скучает на одинокой заправочной станции… — Ты, наверное, так говоришь всем девушкам-связным? — томно вздохнула визави. — Вовсе нет, — завилял хвостом Чуткий. — Только самым симпатичным… Дама игриво взвизгнула, и Чуткий в полной мере ощутил на своей шкуре все радости тактильной передачи данных… И действительно, что еще мог сказать наш связной? То, что он нашел в каюте санитара древний бивень ископаемого животного? Или то, что нагло стянул его, чтобы почесать свой челюстной профимплант? Возможно, ему стоило рассказать про то, что он неожиданно смог заставить бивень резонировать и передавать сигналы, подобно современным антеннам? Да, наверное, стоило бы все это рассказать, но разве это так важно, когда рядом такая милашка приветливо машет хвостиком?