Часть 15

Глава 16. Дом

      Стены Джексона возникли перед ними в багряных лучах заходящего солнца, и на этот раз они не казались Чарли чужими и подавляющими. Они казались… рамкой. Прочной, надежной рамкой для картины, которая наконец-то обрела свой главный смысл. Патрульный на вышке, увидев знакомую фигуру на знакомой лошади, но с пассажиркой в седле, которую он тоже теперь знал, не стал спрашивать. Он просто прокричал вниз, и тяжелые ворота со скрипом поползли в стороны. На том же месте, у входа, словно и не уходил, стоял Томми. Но если в прошлый раз его лицо было маской вежливого беспокойства, то сейчас оно сияло таким немым, всесокрушающим облегчением, что у Чарли сжалось сердце. Он только дал им спрыгнуть с коня, он шагнул вперед и заключил в объятия обоих — Джоэла и Чарли, прижавшуюся к его спине. Сильный, дубовый захват, в котором было больше слов, чем можно было высказать. Чарли на мгновение застыла, привычный инстинкт отстраниться сработал, но тут же был подавлен волной теплой благодарности. Она робко похлопала Томми по спине, чувствуя, как в горле снова встает комок. Семья. Вот оно как.       Но когда Томми отпустил их, ее взгляд уловил движение чуть в стороне, у тени стены. Девушка. Молодая, с упрямым, острым лицом, одетая в практичные, выцветшие штаны и толстовку. Руки были уверенно засунуты в карманы, поза говорила о готовности к конфликту. Элли. Та самая с фотографии. Та самая причина его ночных кошмаров и его главная причина жить. Их взгляды встретились. Глаза Элли, зеленые и пронзительные, изучали ее без тени приветливости, оценивая, взвешивая угрозу. Но потом что-то дрогнуло в ее выражении. Взгляд скользнул на Джоэла, на его руку, покоящуюся на бедре Чарли, на его лицо — усталое, но спокойное, как никогда. И в глазах Элли мелькнуло понимание, а следом — странное, хрупкое смягчение.       Она резко, почти порывисто шагнула к Джоэлу и обняла его, вцепившись так, будто боялась, что он снова растворится. «Мне сказали, что ты вернулся и тут же снова исчез, — ее голос прозвучал ему в грудь, сдавленно, но без упрека. — Я… волновалась. Черт возьми, старик.» Джоэл замер на секунду, ошеломленный и этим внезапным объятием, и тоном. Потом его руки медленно, почти нерешительно обняли ее в ответ, и его лицо, прижатое к ее волосам, исказилось гримасой, в которой смешались огромное облегчение и та самая, вечная, неизбывная боль. «Доченька… — прошептал он так тихо, что услышала только она. — Прости.»       Чарли, наблюдая за этой сценой, отвернулась, давая им миг уединения, чувствуя себя одновременно и лишней, и причастной к чему-то очень важному. Позже, уже в доме на холме, пока Чарли стояла под струями почти невыносимо горячего душа, смывая с себя последние следы крови, грязи и страха, Джоэл и Элли вышли на крыльцо. Он протянул ей банку домашнего пива. Она взяла, хмыкнув.       «Сегодня можно, — сказал он, присаживаясь на ступеньку рядом с ней. — Отпраздновать возвращение. И… примирение.»       «Ага, — парировала она, и сделала глоток. Помолчала, глядя на темнеющий лес. — Знаешь… а ты не промах. Девушка… она просто красотка. В диком, таком… лесном смысле.» Джоэл фыркнул, но в уголках глаз собрались лучики смешинок. «Ну-ну. У тебя уже есть жена, а в нашей семье приветствуется только верность.»       «Я серьезно, — Элли обернулась к нему, и в ее глазах не было и тени насмешки. — Если она… если она сможет заставить тебя остаться здесь. Жить. Не лезть в каждую перестрелку с видом человека, которому нечего терять… я сама буду носить ее на руках. И ваше будущее чадо — тоже.» Они сидели в тишине, попивая пиво, и этот простой, почти бытовой момент был для Джоэла дороже любого спасения. Элли рассказывала о капризах беременности своей жены Дины, о смешных и пугающих моментах, и он слушал, и сердце его, такое старое и израненное, наполнялось странным, теплым спокойствием.       «Ладно, — Элли поднялась, потягиваясь, и хлопнула его по плечу. — Ты давай ее сегодня… как следует того. Чтобы разница у наших детей была не очень большой.» Джоэл фыркнул, откидывая голову. «Вот ведь засранка», — произнес он беззлобно, почти с нежностью.       Но когда она ушла, растворившись в сумерках, его улыбка медленно угасла, сменившись задумчивостью. Он смотрел на свет в окне ванной, где была она. Она права, эта «засранка». Мы были так давно одиноки. Я — в своём панцире вины. Она — в своей броне из страха. Жили вчерашним днем, вчерашней болью. Дверь на крыльцо тихо открылась. Чарли вышла, закутанная в его большой халат, с влажными, темными волосами. Она пахла чистотой, его мылом и собой. Она подошла и молча присела рядом, прижавшись плечом к его плечу, глядя на те же самые звезды, что и он.       «Может, — тихо сказал Джоэл, не глядя на нее, а глядя в темноту, где начиналась их новая, общая жизнь, — пора начать жить. Заново. Не с чистого листа — их не бывает. Но… с новой главы.» Чарли взяла его руку, твердую, исцарапанную, и переплела свои пальцы с его. Ее прикосновение было ответом. Согласием. Да. Пора.