Часть 3

За последние несколько дней Йоичи выяснил, что его спаситель был немного… бытовым инвалидом не способен позаботиться о себе? Конечно, не ему судить, но, как оказалось, что на фоне Куро-сана, у Йоичи ещё был здоровый режим сна и питание. Дело даже не в том, что Куро питался, что найдёт (Йоичи мог только молиться, что это не помойка) или купит готовую еду в трех километрах от этого дома, или то, что он спит днем, вместо ночи, нет; дело было в том, что Куро-сан едва ли спал подряд дольше трех часов, а его сон был настолько чувствительным, что Йоичи даже боялся дышать, когда замечал мужчину спящим. Дело было в отсутствии тёплых одеял, мягких подушек, тарелок или столовых прибора. Дело было в том, что не было никакого уюта и заботы о себе. Жилище Куро-сана не выглядело так, словно в нем кто-то жил. Возможно, это было намерено, но это было крайне удручающе. Йоичи цокнул языком, перерыв каждый шкаф и ящик в этом доме; если бы брат не отслеживал его карты, он бы купил и заказал всё, что мог, чтобы превратить это место в приближенное к нормальному жилью. (Он не думает о том, чтобы позвонить своему брату; нет, не сейчас; он не готов быть снова запертым.) Куро-сан смотрит на него немигающим уставшими глазами, он похож на большого недовольного кота, и Йоичи прикусывает щеку, чтобы не произнести этого вслух. Вместо этого он тратит свою энергию на уборку и разбор всякого хлама, который, как сказал Куро-сан, был здесь до его прихода. Это помогает ему разрабатывать ноющую руку и отвлечь его хаотичный разум. Иногда Йоичи что-то спрашивает, или рассуждает о том, что это могли быть вещи, или рассказывает о том, что он слышал из новостей, или думает, где им взять какие-то из вещей, которые, да, Куро-сан, нам очень нужны простыни, подушки и одеяла, и вам они тоже необходимы. Иногда мужчина вставлял несколько своих замечаний. Иногда до уха Йоичи доносились непонятные слова, и он поворачивался к мужчине с вопросом, но тот быстро заменял неизвестное слово другим. Возможно, Куро-сан приехал из другой префектуры и там другой диалект, он лишь пожал на это плечами. Так это превращается в рутину.

***

Но мир не мог длиться так долго, как того хотел Йоичи. Он знает это, он выучил это задолго до того, как его выгнали из школы, он понял это после смерти их матери. Его брат никогда не отпустит его. — Отото, — произносит Томура, выдыхая так, словно снял с себя тяжкий груз, когда Йоичи шел с мусорным пакетом, натянув капюшон, как можно ниже, пряча волосы. — Я так долго искал тебя, ты исчез почти две недели назад, куда ты… — его брат обрывает себя на полуслове, замечая его прижатую к груди руку. — Что это? — Йоичи не делает шаг назад, он не отступает и не сбегает, но он вспоминает, как кровь его одноклассников стекала по его лицу, а его брат улыбался ему, обещая, что никто и никогда его больше не тронет. — Это случайность, я упал, — быстро говорит он; белые волосы его брата кажутся ярче при солнечном свете, так открыто, так бесстрашно, Йоичи предпочитает смотреть на это, чем на ярость в красных глазах. Томура подходит к нему, его руки касаются его сломанной, держа, как хрупкую и раненную птицу; проходит секунда, небольшое тепло, и его кость срослась, словно она никогда не была повреждена. — Идём домой, — говорит его брат, нежно и любяще, его руки тёплые и осторожные; его брат никогда не причинял ему боли, — я приготовил твой любимый суп. И даже нашёл новый выпуск комикса, который ты хотел. Пришлось повозиться, но я достал его в двух экземплярах. Йоичи не двигается, он не уверен, что дышит. Йоичи никогда не боялся своего брата, но мысль о том, чтобы вернуться, заставляет его сердце биться также сильно, как в ночь, когда он убегал от группировки. Йоичи смотрит на лицо Томуры, и думает, что хочет сделать шаг назад, но его ноги приросли к своему месту. Пожалуйста, помогите, — думает он, и мир, ха, казалось, снова услышал его. Или дело только в этом мужчине? (Ах, если бы была профессия, где нужно оказываться в нужное время в нужном месте, Куро-сан был бы профессионалом). — Эй. Братья оборачиваются, Куро-сан стоит в начале лестницы, прислонившись к стене, его поза расслаблена, а руки в карманах, пока он лениво переводит взгляд между ними; скорее всего, замечая их очевидное семейное сходство. — Всё хорошо? — спрашивает Куро-сан у него. У Йоичи, а не его брата, не у них обоих. Йоичи едва сдерживает шумный вздох. Когда кто-то в последний раз спрашивал его мнение? — Идите, куда шли, это семейное дело, — говорит его брат властным голосом, словно мужчина ничего не значит, словно тот должен пройти мимо; многие проходили мимо; а те, кто не проходил мимо… кровь, так много крови, он никогда не мог избавиться от её запаха на одежде, он выбрасывал её или сжигал. Куро-сан переставил вес с одной ноги на другую, и оттолкнулся от стены, подходя к ним. — Отпусти его. Очевидно, он не хочет идти с тобой, — было сказано в лицо его брату, и Томура отпустил его руку; он узнал этот тёмный блеск в красных глазах. Понимание пришло рука об руку с ужасом. — Осторожно! — успел крикнуть Йоичи, когда его брат резко потянулся к Куро-сану. Несколько вещей произошло одновременно: его брат явно активировал одну из своих способностей, судя по тому, как его пальцы заискрились, волосы Куро-сана взлетели вверх, а глаза ярко горели красным; Куро заломил руку Томуре в одно движение, а следующее, кажется, сломал ему нос одним ударом. Его брат отшатнулся со стоном, и Йоичи почувствовал себя невероятно растерянным между раненным — впервые? когда кто-то бил Томуру? как давно это было? — братом и своим благодетелем, что не был впечатлен покушением на свою жизнь. Йоичи не думал, что этот мужчина может стать ещё круче, но каким-то образом тот снова сделал это, не стараясь. — И после этого ты удивлён, что с тобой кто-то не хочет идти? — равнодушно спросил Куро-сан, смотря на Томуру сверху-вниз. — Ублюдок, — прошипел его брат, и почему-то не исцелил свой нос, как руку Йоичи. Он не может. Шестерёнки в его крутятся, и внезапно Йоичи осознает. — У тебя есть способность! — слишком громко кричит он, и закрывает рот рукой, оглядываясь по сторонам в этом пустом и заброшенном месте. Никого нет. Слава богу. — Почему ты не говорил? — Ты не спрашивал, — невозмутимо говорит Куро-сан, что, честно говоря, немного раздражает, но вполне в духе этого человека. — Так и будешь смотреть на меня в надежде воспламенить? — обращаются к его брату, не сводя горящих глаз, и Йоичи думает, что не хотел бы оказаться по другую сторону. Хотя, конечно, его брата это не испугало. — Ты не можешь делать это вечно, — процедил Томура. — Ты прав, — легко согласился Куро-сан. Ни один из них не двинулся со своего места. — Кхм, нии-сан может украсть твою причуду, — на всякий случай быстро произнёс Йоичи, и сделал шаг в сторону к мужчине от своего брата, когда тот возмущенно уставился. Куро-сан насмешливо-превосходяще хмыкнул. — Он может попробовать. И лишится сразу всех своих причуд, — сказано было так легко, словно речь о погоде. Йоичи удивлённо уставился на мужчину рядом с собой. Томура, наверное, выглядел таким же образом, и тогда волосы Куро-сана упали вниз, а глаза снова стали чёрными. — Хватит стоять посреди улицы, скоро зима. И ушел обратно к лестнице, оставив их одних. Йоичи оглянулся на брата один раз, прежде чем побежать за мужчиной на второй этаж. Его брат остался на улице с уже исцеленным носом, он не окликнул его и не пошел следом.