Глава VI. Нож в темноте.

Сёстры медленно отстранились друг от друга из-за тихого стука, будто кто-то осторожно проверял комнату. Дверь скрипнула, отворившись. Элисон даже не успела дать разрешение войти. В пороге комнаты бесшумно двигался незнакомый мужчина. Чёрный плащ поглощал свет, сливаясь с тенями арок. Сапоги ступали мягко, почти не касаясь мрамора. Лицо скрыто плотной чёрной тканью - грубой, как траурная вуаль. Видны были лишь глаза. Эти глаза - неподвижно холодные, сумасшедшие - вглядывались в Элисон, взглядом разрывая принцессу на жалкие кусочки, без единого сомнения. Они не блуждали по сторонам - они знали дорогу. Они искали только одну дверь. В его руке блеснул нож. И тогда у принцессы перехватило дыхание. Тонкое лезвие отражало дрожащий огонь свечей, и казалось, будто по стали течёт жидкий свет. Пальцы сжимали рукоять крепко, но спокойно - не в ярости. Это было движение человека, который пришёл не в порыве гнева, а с решением, выношенным в тишине. В воздухе пахло воском, камнем и чем-то ещё - предчувствием крови. Незнакомец остановился перед покоями принцессы. На мгновение он замер. Не из страха, а из расчёта. За дверью слышался едва уловимый шорох шелка, лёгкое поскрипывание старой мебели. Рядом нервно зашевелилась маленькая фигура Мии. Элисон чувствовала давящий холод мрамора под босыми ногами. Этот холод поднимался вверх по телу, сковывал мышцы, делал дыхание поверхностным. Глаза мужчины сузились. Ночь сжалась вокруг него, как соучастница. Старшая принцесса среагировала мгновенно: спрятала маленькую дрожащую фигуру Мии за своей спиной, будто это могло помешать убийце. Элисон была готова защищать сестрёнку любой ценой - у той на глазах уже стояла влага, готовая вылиться в крик. Мия стояла за спиной сестры, вцепившись в ткань её ночной рубашки, словно это было единственным спасением за этими кровавыми стенами. Маленькие пальцы дрожали. Тёплое дыхание касалось лопаток. Элисон ощущала каждую мелочь. Как бьётся сердце - быстро, слишком громко, будто его вот-вот вырвут. Как пересохло во рту. Как по позвоночнику ползёт липкий страх, скручивая всё внутри. Она чувствовала собственный страх, отражающийся в глазах незнакомца. Ноги подкосились, но она устояла. Холодок пробежался по телу, надавливая на бессилие. Всё будто перевернулось в тумане. Разум померк, а за ним вспыхнула паника - обматывая шею, готовая вот-вот погубить. И когда его рука коснулась дверной ручки, закрывая дверь, металл ножа снова вспыхнул в темноте - коротким, хищным отблеском. Замок всё ещё спал, но смерть уже стояла у порога. Элисон не могла отступить. В середине комнаты некуда было пятиться. Нет надёжной мебели, за которую можно скрыться. Нет двери за спиной - только сестрёнка. Она чувствовала её страх. Почти слышала, как дрожит дыхание. И страх внутри принцессы стал другим. Он больше не парализовал. Вместо этого сжался в плотный узел где-то под рёбрами и превратился в решимость. Если он шагнёт - она шагнёт навстречу. Её пальцы едва заметно раздвинулись, словно она пыталась закрыть за собой сестру шире, чем позволяла её хрупкая фигура. Она осознавала -  её тело тонкое, почти прозрачное в ночном свете по сравнению с убийцей. Она не воин. Не солдат. Но отступать нельзя. Именно в эту секунду она была крепче каменных стен замка. Глаза в глаза. Она не позволила опустить взгляд, даже когда он сделал шаг вперёд. Даже когда тень его фигуры накрыла обеих. Внутри всё кричало - бежать. Но ноги не сдвинулись. Она стояла, заслоняя собой Мию. Между ножом и ребёнком. И впервые в жизни страх сделал её сильной. В голове на мгновение потух испуг, а за ним вспыхнул ярким пламенем инстинкт. На секунду, бросив взгляд вправо и отвлёкшись от противника, Элисон схватила стеклянную вазу на высокой тумбочке. Первое, что попалось под руку. Вдребезги остатки огромной вазы разлетелись по комнате, заставляя Мию закрыть лицо и голову, пока сестра разбила предмет об колено. Элисон схватила самый большой, по её мнению, надёжный кусок стекла, выставляя его перед незнакомцем. Единственное, что дало ей защиту на это мгновение. Это было лучше, чем ничего. Глаза мужчины сверкнули под тёмным блеском комнаты, но не одобряющим взглядом. Он постоял минуту, будто взвешивал храбрость принцессы, а затем подступил ближе. Быстрее. Уже продумывая мучительный конец принцессы. Элисон среагировала мгновенно: толкнула Мию в сторону кровати, отчего та вскрикнула от неожиданности и страха. Старшая сестра еле успела увернуться - нож направился в её плечо, готовый пронзить его. Ноги подкашивались, но, оказавшись за спиной мужчины, Элисон собрала все оставшиеся силы и ударила его по спине. Удар вышел слабым из-за окутанной паникой дрожащих рук. Силуэт незнакомца яростно повернулся. Кинувшись на принцессу, он размахивал ножом в разные стороны, словно собирался резать мясо. От нехватки воздуха и места блондинке пришлось шагать назад, не оборачиваясь, не зная окончания пути и этого боя. Лопатки почувствовали деревянную поверхность рабочего стола. Элисон прижалась к нему, обхватив руками, но тут же пожалела об этом - увернулась от нового удара в бок. Лезвие оказалось в миллиметре от неё, заставляя откинуться в следующую сторону. Блондинка пыталась выйти из этой ловушки, но незнакомец забаррикадировал все пути отхода, прижимая принцессу плотнее к столу. Он чувствовал удовлетворяющую власть над ней. Сейчас принцесса была для него овечкой, загнанной в угол волком. Добычей, которую можно растерзать. Местью, что кипела в его крови, затуманивая здравый разум. Принцесса сжала кусок вазы сильнее, замахиваясь на мужчину. Кровь выступила на его плече, заставляя тихо выругаться и с новым приступом гнева глянуть на принцессу. Это была последняя капля. Грубый толчок заставил Элисон быстро откинуться назад. Стекло выскользнуло из пальцев, разбилось у её ног, и в треске хрусталя она услышала, как ломается её единственная надежда. Она замерла. Комнату заполнил разрывающий вскрик принцессы, когда мужчина замахнулся лезвием. Блондинка увернулась, но нож прошёлся по её руке. Кровь хлынула ручьём, спускаясь до ладоней. Элисон зашипела от подступающей боли, прикрывая рукой порез. Из Мии послышались рыдания, сливаясь с детскими криками. Глаза убийцы переменились на новую жертву. Озорный блеск в глазах не предвещал ничего хорошего. Он отпустил Элисон, шагая к младшей сестрёнке. — Нет! — поддалась Элисон, несмотря на пульсирующую боль. Принцесса оказалась быстрее, заслоняя собой Мию, которая на секунду притихла, наблюдая за действиями сестры. — Не смей её трогать. Незнакомец коротко усмехнулся этой храбрости, но уступать не намеревался. Сердце принцессы колотилось так, будто его сейчас вырвут. Дрожь парализовала её, но она не собиралась плакать перед убийцей в свои последние минуты жизни. Значит, таким образом кончается её жизнь? Она всегда верила в светлое будущее, пусть и с нелюбимым человеком, но не в такой поздний конец. Или она умерла ещё когда узнала о замужестве? Но сейчас, видимо, умрёт на глазах у сестрёнки, истекая кровью. Элисон едва успела вдохнуть. Его рука двинулась слишком резко, чтобы уклониться. В тусклом свете свечи нож на мгновение вспыхнул холодным блеском. Удар пришёлся ниже рёбер. Сначала она почти ничего не почувствовала - разве что тупой толчок, будто её сильно толкнули. Ткань ночной рубашки натянулась под лезвием, и на долю секунды время будто остановилось. А затем пришла боль. Горячая, будто в живот вонзили раскалённую иглу. Дыхание вырвалось из её груди коротким, прерывистым звуком. Ноги подкосились, и комната на мгновение поплыла перед глазами.  Отшатываясь назад, Элисон согнулась, хватаясь за живот. Вдруг мир вокруг стал далёким. Под пальцами ткань быстро становилась влажной. Сердце билось так сильно, что боль отзывалась в каждом ударе. Но она не закричала. Даже не успела. Только тихий, сдавленный вдох сорвался с её губ. И даже сквозь боль она всё ещё стояла перед сестрой, словно тело само помнило, зачем она здесь. Мия закрыла рот рукой, когда взглянула на Элисон. По щекам маленькой сестрёнки вырвались глухие рыдания. Помимо боли Элисон ощутила комок внутри сердца, чувствуя боль Мии в этот момент. Элисон затерялась. Незнакомец воспользовался этим. Принцесса потеряла равновесие, когда он пошёл на неё, отталкивая плечом. Мужчина оглядывал Элисон сверху вниз, пока та повалилась на холодный пол. Медленно приподнявшись на локтях, она встретилась с ним взглядом. Она чувствовала себя уязвимой перед ним. Мужчина еле заметно одобрительно кивнул, будто выполнил поставленную ему задачу и доволен ею. Элисон в последний раз посмотрела на Мию. Та отвернулась в подушку, выплёскивая слёзы. Сердце сжалось. В последние минуты жизни ей удалось заметить только плачущую сестрёнку. Он подошёл ближе, чтобы нанести финальный удар. Нож навис над ней, когда он начал медленно замахиваться, словно делал жалкое одолжение принцессе. Элисон прикрыла глаза, вздыхая, словно вложила в эту ночь последнее, что от неё останется. Но вместо того, чтобы почувствовать удар в сердце, живот или куда угодно, она услышала глухой удар. Но не в себе, а перед собой. А затем - тишина. Блондинка распахнула глаза. Теперь перед ней был не мужчина, а Мира, в чьих руках повис бронзовый канделябр. А мужчина рухнул на пол без сознания. Элисон заморгала. И только в этот раз она смогла спокойно выдохнуть. Канделябр с ударом встретился с полом, когда Мира выпустила его из рук. У служанки был потрясённый вид. Ночная рубашка повисла на тонкой фигуре, а глаза выдавали усталость и сонливость. Не рассчитав боль, Элисон попыталась встать. И как только она еле заметно поднялась, комната померкла в затемнении. В глазах поплыло, а голова закружилась. И только темнота.                              *** В нос ударил лёгкий аромат воска и лаванды. Мягкая ткань под щекой, а тяжёлое одеяло накрыло хрупкое тело. Тихий треск свечи где-то рядом. Глаза медленно раскрылись. Потолок собственных покоев расплывался над ней знакомыми узорами. Свет был мягкий - утренний или, может быть, уже вечерний, она не разобрала. Голова казалась тяжёлой, будто после долгого сна. И только когда она попыталась пошевелиться, по животу ударила скручивающая боль. Тогда память вернулась. Ночь. Чёрная фигура. Нож. Она резко вдохнула, но в комнату вошли несколько человек. Сначала - королева быстрым шагом, словно боялась не предусмотреть состояние дочери. Затем знакомая медсестра - Агнес. Но зашёл ещё тот, кого она ожидала увидеть меньше всего. Рэй. Он вошёл в комнату спокойнее, чем королева, но, заметив состояние Элисон, в его глазах чувствовалось напряжение. — Боже, Элисон! — тон мамы прозвучал печально, словно она сдерживалась из последних сил. Тут же она оказалась у кровати дочери, наклоняясь. — Ты уже проснулась. Как ты? — Всё в порядке, ваше величество, — с трудом проговорила Элисон. Возле кровати встали Рэй и Агнес, но пока молчали. — Не стоит волноваться. — Как же? Я не спала с того момента, как узнала, когда тот негодяй напал на тебя, — Элизабет тяжело вздохнула, отводя задумчивый взгляд в пол. — Как я могу не волноваться, когда мои дочери не в безопасности? — Он… уже ушёл? — тихо спросила Элисон. — Сейчас твой отец и родители Рэя разбираются с ним. Он в темнице. — И что его ждёт? — чуть охрипшим голосом подала Элисон. — Казнь, — с твёрдостью ответила Элизабет. — Такое покушение непростительно. Я не намерена сейчас тебе всё рассказывать, Элисон. Тебе нужен отдых и покой. — Но кто он такой? Как он проник? — не отставала старшая принцесса. — Элисон, не нагружай себя этим. Ты только проснулась, а до этого Агнес и остальные едва слышали твоё дыхание, — тихо прошептала Элизабет, сжимая руку дочери. — Я думала, что потеряла тебя. Внутри Элисон всё потеплело. Давно она не слышала таких слов от матери. — Не потеряли, — кивнула Элисон, чуть приподнимая уголки губ. — Я рада, что выжила.                            *** В комнату вбежала королева вместе с несколькими слугами. — Что с ней?! — чуть не закричала королева. На полу остался свежий след от крови, разбитая ваза и плачущая Мия на кровати - не предвещали ничего хорошего. И Элисон, лежащая на полу с ранением в животе. — Господи… Королева закрыла рот рукой, пока слуги уносили Мию. Мира поклонилась, закончив связывать руки и ноги незнакомца. — Нападение на принцессу, — служанка кинула взгляд на мужчину. — Не стоит медлить. Нужно уложить принцессу и немедленно обработать рану. Прибежала запыхавшаяся медсестра. Она подошла ближе к кровати, когда слуги окружили Элисон. Склонившись над ней, они на мгновение замерли - лишь едва уловимое дыхание поднимало грудь. Принцесса лежала неподвижно, бледная, словно прозрачная в свете свечей. Белые простыни под её телом уже темнели от крови. Агнес - женщина в тёмном платье и белом чепце - быстро разрезала ткань ночной рубашки, открывая рану. Лезвие прошлось глубоко. Агнес тихо втянула воздух сквозь зубы, увидев, насколько серьёзным оказался удар. Кровь всё ещё медленно выступала из раны, тёплая и тёмная. Медсестра прижала пальцы к её шее, пытаясь нащупать пульс. Дыхание принцессы было таким тихим, что его можно было принять за тишину. — Держите свечу ближе, — сказала она напряжённо. Мира поднесла огонь, и дрожащий свет упал на торс принцессы. Агнес осторожно прижала к ране чистую ткань, пытаясь остановить кровь. Несколько долгих секунд она не отрывала руки. — Она потеряла много крови, — тихо произнесла женщина. — Но рана не должна задеть кость… если повезёт. Она смочила ткань в крепко пахнущем настое и осторожно промыла рану. Даже без сознания принцесса едва заметно вздрогнула. Затем медсестра начала накладывать повязку - слой за слоем, плотно, чтобы остановить кровь. — Молитесь, чтобы она пережила эту ночь, — сказала она тихо. Свечи трепетали. А Элисон всё ещё не приходила в себя. Казалось, она уже не дышит - лишь редкие, почти незаметные вдохи выдавали, что жизнь всё ещё держится в её теле. Некоторые покинули комнату, кто-то пытался оттереть кровь и убирал осколки вазы. А Мира стояла у кровати Элисон, поглядывая на рану. Губы служанки плотно сжались, затуманенный взгляд сфокусировался.                            *** — Сколько?.. — тихо подала голос Элисон, когда королева закончила рассказывать. — Три дня, — голос Элизабет дрогнул. — Агнес не была уверена, что ты откроешь глаза снова. Комната погрузилась в молчание. Элисон не нашла, что ответить на это. Голова откинулась на подушку, а глаза уставились в потолок, словно под гипнозом. Всё было настолько серьёзно, что при малейшем движении тело отдавалось болью. Вдруг в комнату вошёл Джон Адамс. С такой же деловой осанкой, но взгляд на этот раз выглядел напряжённо. Все поклонились перед ним, кроме Элисон. Элизабет встала с кровати, освобождая место королю. Тот неспешно сел, сложив руки на краю кровати. Папа поджал губы. Он повернулся ко всем остальным в комнате: — Оставьте меня с дочерью. Все, находящиеся в комнате, удалились. — Как ты? — спросил Джон, когда в комнате никого не осталось, кроме них. Его глаза внимательно вглядывались в дочь. — Сложно двигаться, — честно ответила Элисон тише обычного. Губы Джона еле заметно приподнялись в улыбке. Он помолчал, затягивая паузу, и Элисон воспользовалась этим. — Кто это был? — губы Элисон приоткрылись, тихо вдыхая. Джон помолчал, потерев задумчиво подбородок. Лицо его побледнело, а рука крепко сжала руку Элисон. — Это наш бывший слуга, — пояснил Джон, отчего внутри Элисон всё застыло. Так вот почему он так уверенно двигался? Не мог он так быстро найти комнату принцессы. — Всё было спланировано, — продолжал Джон. — И он работал не один. Его кто-то подослал. Кто конкретно — мы ещё не узнали. Но теперь мы будем аккуратнее с прислугой, — твёрдым тоном ответил папа. Элисон едва заметно кивнула, просто наблюдая за отцом. Напряжение в плечах, усталые, но вспыльчивые глаза от данного происшествия выдавали его. Сердце Элисон сжалось. — Элисон, — вдруг снова обратился Джон. — Просто… я не предусмотрел твою безопасность. Мне очень жаль. — Пап… — прошептала Элисон, попыталась дотянуться до него, но резкая боль прошлась по зоне живота, заставляя лечь обратно. Из принцессы вырвался тихий болезненный стон. — Элисон! Не смей вставать, — подхватил её отец за плечо, устраивая в кровати. — Тебе нужен покой. — Хорошо, хорошо… — пролепетала Элисон, откидывая голову, но всё ещё могла смотреть на отца. — Не говорите так, ваше величество. Не вините себя, иначе душа будет моя болеть. Джон улыбнулся, дотронувшись до щеки дочери. — Выздоравливай, — мягче сказал отец, поглаживая её щёку. Элисон прикрыла глаза от тёплого прикосновения папы. Тело расслабилось, позволяя провалиться в царство Морфея. Джон, прежде чем удалиться из комнаты спящей дочери, прошептал, вставая: — Прости, — и также тихо вышел. Через пару часов Элисон почувствовала, что осталась одна. Брови нахмурились от всё ещё покалывающей боли в ране. Сон снесло, как штормом, и Элисон лежала на спине, направив голову прямо. Только так она могла лежать, чтобы избежать кровотечения и мучительность. Принцесса обдумывала слова короля. «Тщательно продумывали всё…» - пронеслось в голове Элисон. Значит, какой-то человек прекрасно знал, где комната Элисон и как попасть туда. Да и сам этот мужчина, конечно, знал бы. Но если он раньше прислуживал здесь, значит, кто-то в замке доложил ему всё, когда все уснули и можно было приступать. Глаза Элисон настороженно сузились. В замке есть предатель.