Часть 6

Они отдыхали уже около двух часов, когда каждый нашёл себе пару кроме Тео и Пэнси. Нотт весь вечер сидел в стороне, не приближаясь ни к одной девушке, а Пэнси словно нарочно дарила внимание каждому встречному и тут же ускользала. Её настроение было далеко от серьёзного флирта. Гермиона же вовсю смеялась и кокетничала с высоким, подкачанным французом, который держал её за руку будто и не планировал сегодня отпускать. Драко в это время устроился с длинноногой блондинкой, судя по всему, какой-то известной моделью. Но даже обмениваясь поцелуями или разговаривая со своими спутниками, Малфой и Грейнджер продолжали стрелять друг в друга взглядами. Блейз с шумом плюхнулся на диван, откинувшись и заливаясь смехом после очередного танца. Он подхватил бокал и, покрутив его в руках, вдруг заговорил: — Ну что, может разбавим наше веселье игрой? — его глаза блеснули в полумраке. — Какой? — лениво протянула Пэнси, закатывая глаза. — В магическую бутылочку, конечно же — ухмыльнулся Забини. — Только не в школьную версию. Вспомним былые времена, но… по-взрослому. Он щёлкнул пальцами, и перед ними на столике появилась тонкая хрустальная бутылка, внутри которой переливалась золотая жидкость, похожая на живой свет. — Правила просты, — продолжил Блейз. — Бутылка выбирает не только того, кого поцелуют, но и форму задания. Иногда это будет поцелуй. Иногда — признание. Иногда — желание, которое ты обязан выполнить. Магия сама решает. Компания загудела, переглядываясь. — Я за, — неожиданно звонко сказала Гермиона, подходя ближе, держа за руку своего француза. В её глазах горел вызов. Драко резко поднял на неё взгляд, приподнял бровь и скрестил руки на груди. — Грейнджер и бутылочка? Мне послышалось? — усмехнулся он. — Помнится, в школе ты забивалась в самый дальний угол при одном упоминании этой игры. Гермиона шагнула ближе и её голос зазвучал низко и уверенно: — Ты всё ещё не понял, Малфой? Той Гермионы больше нет. Пэнси, ухмыляясь, подняла бокал, потому что знала, что сейчас начнётся настоящее шоу. Бутылка закрутилась в первый раз под пальцами Блейза. Внутри золотая жидкость засветилась пурпурным оттенком, словно дразня. Все взгляды уставились на вращающееся стекло, пока оно не остановилось, указав прямо на Пэнси. — Моя очередь немного развлечь публику. — хищно усмехнулся Забини, облокотившись на диван. Серебристые буквы над бутылкой вспыхнули: «Желание». — Пэнси, дорогая, — протянул он с игривым блеском в глазах, — ты должна прямо сейчас сесть на колени к Тео. В компании повисло молчание. Только музыка снаружи продолжала гулко биться через занавес. Пэнси побледнела, глаза мгновенно метнулись к Нотту. В его руках бокал слегка дрогнул, но взгляд остался цепким, почти обжигающим. Тео не отводил глаз, хотя челюсть была напряжена до предела. — Это шутка? — холодно произнесла она, будто надеясь, что магия позволила бы ей отвертеться. Но золотой ореол уже окутал её фигуру, мягко подталкивая к исполнению. Магия не знала жалости. Она резко перевела взгляд на Гермиону, словно ища спасения. Та, заметив её растерянность, едва заметно кивнула, в знак поддержки. Пэнси глубоко вдохнула, расправила плечи, словно натягивая маску надвигающегося вызова. Медленно, с таким видом, будто ей все это безразлично, она подошла к дивану, где сидел Тео. Он не шелохнулся, только пальцы сильнее сжали бокал, а взгляд прожигал её насквозь. Когда она опустилась на его колени, напряжение стало почти осязаемым. Сердце Пэнси колотилось так, что казалось, все это видели. Тео не двинулся, но его рука непроизвольно дрогнула, словно он сдерживал желание коснуться её. Смех Блейза разрядил воздух, но не для них двоих. Внутри этой магической игры что-то болезненно щёлкнуло, словно старый замок дал трещину. Игра закрутилась дальше. На этот раз бутылка указала на Драко. Над ней вспыхнуло слово «поцелуй», и толпа дружно зашумела. Блондин лениво усмехнулся, будто его это совершенно не смутило, и, не дожидаясь лишних подначек, склонился к своей соседке, длинноногой модели с ледяными голубыми глазами. Поцелуй вышел красивым, демонстративным, как будто они находились на показе мод. Все засвистели и захлопали, внимание компании было целиком приковано к этой сцене. Все, кроме Пэнси и Тео. Она сидела на его коленях, словно окаменевшая, и лишь её идеально прямая спина выдавала, сколько усилий уходит на то, чтобы не двинуться. Тео тоже был неподвижен, только взгляд прожигал висок девушки рядом. Внутри него всё разрывалось. Каждая секунда её близости была пыткой. Он жадно вдыхал её запах, чувствовал тепло её тела через тонкую ткань, и сжимал челюсти так, что скулы сводило. Наконец, он наклонился чуть ближе, так осторожно, что никто не заметил, и горячим дыханием коснулся её уха. — Я так скучал по тебе… — шепнул он низким, срывающимся голосом. Словно ток пробежал по её телу. Пэнси покрылась мурашками, едва не задрожав. Глаза её плотно закрылись, будто так было легче удержаться, чтобы не сорваться и не повернуться к нему прямо сейчас. Но когда она их распахнула, в них блеснули слёзы, едва заметные, но настоящие. Это не ускользнуло от Гермионы. Она мгновенно уловила, что подруга держится на грани. И приняла решение. Когда бутылка закрутилась снова, все увлечённо следили за её вращением. В этот момент Гермиона едва заметно, буквально кончиком пальца, подтолкнула её, изменив направление магией. Стекло остановилось ровно напротив Тео. Драко, сидевший чуть поодаль, прищурился. Он заметил этот трюк, но промолчал. Грейнджер явно решила вмешаться, и он с интересом наблюдал, что же она затеяла. Над бутылкой вспыхнуло: «Желание». Гермиона медленно улыбнулась, её глаза сверкнули хитрым блеском. — Тео, — сказала она с самым невинным видом, — думаю, тебе стоит выйти на танцпол и показать нам всем, что ты умеешь. В одиночку. Без поддержки. Парни тут же зашумели, засмеялись и начали подначивать Нотта, представляя, каким нелепым будет зрелище. Даже Пэнси вскинула на Гермиону удивлённый взгляд, но та лишь мягко подмигнула ей. Тео нехотя поднялся, Пэнси мгновенно соскользнула с его колен и вернулась на диван, будто сбрасывая с себя тонну напряжения. Но её сердце всё ещё колотилось так, что она едва могла скрывать это за маской безразличия. Бутылка снова закружилась по хрустальной поверхности стола. Блейз хитро прищурился, наблюдая, как она замедляется, и, когда горлышко окончательно остановилось на Гермионе, довольно хлопнул ладонью по столу. — О, вот это уже интересно, — протянул он. — Грейнджер, твой выход. Над бутылкой вспыхнуло «Желание». Забини улыбнулся хищно, чуть наклонившись вперёд: — Я хочу, чтобы ты станцевала персональный танец…для Драко. Толпа разом оживилась: улюлюканье, свист, вздохи и громкие выкрики мгновенно наполнили их кабинку. Но Гермиона даже не моргнула. Ни тени смущения. Наоборот в её глазах вспыхнул огонь, и губы тронула дерзкая, почти хищная улыбка. — Ну что ж, — она медленно поднялась, поправляя подол платья так, словно готовилась не к танцу, а к дуэли. Сделав пару шагов, она обернулась к Драко и, скользнув по нему оценивающим взглядом, произнесла низким, обволакивающим голосом: — За мной, Малфой. В кабинке воцарился рев одобрения. Даже Забини откинулся на диван, хлопнув себя по колену. Драко замер на секунду, приподняв брови. Он привык, что все либо смотрят на него снизу вверх, либо боятся его острого языка. А тут вызов. Прямой, откровенный и абсолютно бесстрашный. Да еще и от кого? От Грейнджер, серьезно? Он медленно поднялся, его лицо оставалось спокойным. Когда он сделал шаг вслед за ней, Пэнси, откинувшись на спинку дивана, протянула громко и с игривой издёвкой: — Драко, желаю удачи! Она тебе понадобится. Ты даже не представляешь, что сейчас будет. Драко нахмурился, бросив на подругу короткий взгляд. В его голове это звучало как преувеличение, очередная выходка Паркинсон. Да что такого может устроить Грейнджер? Он лишь пожал плечами и продолжил идти за Гермионой, уверенный, что контролирует ситуацию. Но что-то в её походке, в этой нарочито медленной раскачке бёдер, в прямоте спины и уверенном шаге, заставило его впервые за вечер почувствовать… любопытство. Гермиона, словно хозяйка вечера, подошла к будке диджея и что-то шепнула ему на ухо, подарив ту самую улыбку, от которой даже самые стойкие мужчины теряли дар речи. Диджей, явно заинтригованный, хмыкнул, подмигнул ей и тут же взмахнул палочкой, усиливая голос заклинанием: — Дамы и господа! — его слова эхом разлетелись по залу, перекрывая музыку. — Сейчас нас ожидает особое представление. Толпа оживилась, засвистела и зашумела. — На сцену выносят заколдованный стул. — в этот момент два официанта-волшебника внесли высокий чёрный стул с серебряными вставками. Он выглядел, как произведение искусства, и при этом от него будто исходило лёгкое свечение. — Спутник нашей очаровательной участницы займёт это место. Но учтите: коснётся он её хоть пальцем и его ждёт маленький сюрприз. Толпа разразилась смехом и криками, предвкушая зрелище. Драко, который всё это время стоял неподалёку, резко перевёл взгляд на Гермиону. Его холодная маска слегка дрогнула: он не мог поверить, что она на это решилась. Он подошёл ближе, склонившись к ней: — Боишься, что я буду домогаться, Грейнджер? — его голос был низким, хрипловатым, и в нём сквозила издёвка. Гермиона не отвела взгляда. Напротив, её глаза сверкнули дерзкой уверенностью. Она шагнула к нему так близко, что он почувствовал тепло её дыхания. — Нет, Малфой. — её губы тронула соблазнительная улыбка. — Я просто уверена, что ты не сможешь устоять, чтобы коснуться меня. Считай, это вызов. И прежде чем он успел ответить, она легко, но твёрдо надавила ладонями на его плечи. Драко сел на этот злополучный стул с таким видом, будто занимал трон и широко раздвинул свои длинные ноги, вскинув подбородок. Его серые глаза не сводили взгляда с Гермионы, но внутри него уже закипала смесь адреналина, интереса и какого-то совершенно неуместного желания проверить заклятие стула. трек: Juniver — STREETS Толпа взорвалась восторженным ревом. Музыка сменилась, в колонках заиграл чувственный, хищный бит, под который было невозможно не двигаться. Гермиона сделала первый шаг к нему, её шпильки мерно отбивали ритм по полу, а улыбка на губах обещала Малфою то, чего он никак не ожидал от бывшей святоши Грейнджер. Гермиона остановилась прямо перед Драко. Она медленно, демонстративно вытянула из потайного кармана тонкую палочку. Толпа заворожённо затихла, ожидая, что будет дальше. Одним лёгким взмахом её платье преобразилось: переливающаяся ткань будто растворилась в воздухе, превратившись в полупрозрачный комбинезон, облегающий каждую линию её тела. Открытая спина сверкнула в огнях неона, полупрозрачная ткань на животе показывала серебристый пирсинг в пупке, а сзади — смелая вставка едва прикрывала её формы, оставляя лишь тонкую полоску ткани в виде стрингов. Толпа взорвалась свистом и аплодисментами. Но Драко… он сидел неподвижно. Его серые глаза поднялись на Гермиону в изумлении. Он видел красивых женщин, много, слишком много, в его жизни были модели, актрисы, наследницы чистокровных семей… но сейчас, впервые, он поймал себя на том, что буквально тает от одного только её вида. Её фигура в этом комбинезоне, её уверенность — всё это ударило по нему, его организм моментально отреагировал шевелением в штанах. Последним жестом она вынула из волос волшебную заколку, которая держала всю конструкцию прически. Густые локоны разлетелись по её плечам, струясь вниз и поблескивая в свете прожекторов. Казалось, весь клуб замер, ловя момент. Малфой нервно сглотнул, его пальцы сжали ножки стула позади его спины, будто только так он мог не сорваться. Он всегда считал Гермиону занудной всезнайкой, вечно правильной, лишённой женского обаяния, но сейчас… он впервые ощутил, что именно эта женщина может сломать все его привычные правила. Музыка ударила басами, диджей будто специально усилил ритм, делая его тягучим и дерзким. Гермиона встала за спиной Драко, её каблуки мягко щёлкнули по полу, и зал сразу замер, предвкушая зрелище. Она наклонилась чуть вперёд, медленно проведя ладонями от его широких плеч вниз, скользнув по груди. Тонкая ткань рубашки не скрыла жара её прикосновения. Когда её пальцы добрались до его живота, Драко невольно напряг пресс, так резко и сильно, что это движение, казалось, заметил даже ближайший ряд. Толпа загудела, кто-то присвистнул. Гермиона ухмыльнулась краешком губ и продолжила — её движения стали плавнее и одновременно провокационнее. Она обошла его сбоку, опустилась на пол и, скользнув коленом вперёд, поднялась, выгибая спину так, что её силуэт в полупрозрачном комбинезоне выглядел завораживающе. Драко не сводил с неё глаз, взгляд его потемнел. Он был словно пленён. Гермиона Грейнджер сейчас танцует для него, Драко Малфоя, сексуальный танец. Либо это он свихнулся, либо мир сошел с ума. Она снова оказалась у него за спиной и теперь её бёдра едва касались его плеч, волосы скользнули по его щеке, щекоча кожу. В такт музыке она делала плавные волнообразные движения корпусом, то приближаясь, то будто отталкивая его своим танцем. В какой-то момент она шагнула прямо перед ним и, глядя сверху вниз, положила ладони на спинку стула, словно замыкая его в ловушке. Наклонилась так близко, что их лица разделяли лишь сантиметры. — Ну что, Малфой, — её голос утонул в музыке, но он слышал каждое слово. — Всё ещё уверен, что устоишь? Его пальцы судорожно сжали стул. Он едва не рванулся вперёд, но проклятый «заколдованный стул» не давал забыть про разряд. Толпа визжала и хлопала в ладони, но для них обоих сейчас не существовало никого, кроме друг друга. Гермиона встала прямо перед Драко. Музыка заиграла глубже, басы отозвались в груди, и она, словно гибкая змея, медленно начала опускаться вниз. Её волосы падали вперёд, скрывая лицо, но по изгибу тела и плавности движений было видно, что она буквально утопала в собственном танце, кайфуя от каждого движения, от самой себя. Драко поймал себя на том, что не может отвести взгляд. Его затянуло в этот ритм, в её тело, в этот бешеный вызов. Внутри у него стало жарко, дыхание стало неровным. И будто почувствовав его реакцию, Гермиона подняла глаза метнув в него взглядом, полным искушения. Её ладони легли на его ноги, заскользили выше по ткани брюк, почти касаясь запретного, и замерли. Малфой невольно выдохнул сквозь зубы. Затем её пальцы переместились к его груди. Она остановилась у верхней пуговицы его рубашки, играя с ней. И вдруг, резко, с хищной улыбкой дёрнула в стороны. Пуговицы разлетелись в стороны, обнажая его подтянутое тело, напряжённый пресс и татуировки, о которых Гермиона не подозревала. Она выпрямилась, настоящая дьяволица, и резко развернулась к нему спиной. Её бёдра качались в такт музыке, она наклонилась, даруя Малфою откровенный вид на округлые ягодицы, обтянутые прозрачной тканью. Обернувшись через плечо, Гермиона закусила палец и посмотрела прямо ему в глаза, заметив даже в полутьме клуба, что в его взгляде было слишком много сдержанного желания, чтобы оно оставалось незаметным. Драко не выдержал, он зажмурился и откинул голову назад, тихо, но отчётливо прошептав: — Блядь… Он снова открыл глаза, и его взгляд из-под опущенных ресниц прожигал Гермиону насквозь, так что в ней это лишь сильнее разожгло огонь. Гермиона развернулась к нему спиной и, опускаясь, села на него прямо между его ног, её ягодицы оказались прижаты вплотную к его паху. Она выгнулась в спине, прижалась к нему всем телом и обвила руками его шею, соблазнительно качаясь. И вот тогда Драко сорвался. Его рука рванулась к её талии, сжимая её, и в тот же миг тело прошибло болезненным током от заклятия стула. Малфой зашипел от боли, но не остановился, его губы скользнули к её уху, он едва коснулся её кожи, горячо прошептав: — Что ты творишь, Грейнджер?.. Разряд снова ударил, и он резко убрал руку, стиснув зубы и сдерживая стон. Но его дикий взгляд оставался прикован к ней, его дыхание сбилось. А Гермиона лишь улыбнулась, как победительница, думая, как долго он ещё выдержит в этой игре. Блейз, который уже спустился ближе к танцполу, чтобы лучше видеть представление, хлопнул в ладоши и с широкой улыбкой крикнул: — Вот это я понимаю бутылочка, ребята! Мы явно переросли школьные правила! Гермиона, чувствуя, как зал гудит и подбадривает её, решила поставить точку. Она медленно обошла его со спины, её волосы касались его плеч и щекотали кожу. Драко сидел неподвижно, но грудь вздымалась тяжело и неровно, а глаза потемнели от желания и выдержки, смешанных в один опасный коктейль. Она обошла его сбоку и вдруг резко перекинула ногу через него, оказавшись сверху. Толпа взревела. Её движения стали медленными, но мучительно провокационными, она извивалась на нём, стремительно доводя Малфоя до взрыва. Его руки сжались, мышцы на руках напряжены до предела, венка на виске запульсировала. Гермиона чувствовала под собой его возбуждение, которое передавалось и ей. Она провела ладонью по его обнажённой груди, царапнув ногтями его пресс. Малфой рыкнул, не сдержавшись. Драко одной рукой резко обвил её талию, прижимая к себе так, что их тела соприкоснулись полностью. Другой рукой он схватил её ногу под коленом и поднял, с силой вставая со стула. Всё произошло так быстро, что публика замерла на секунду, а потом зал буквально взорвался. Аплодисменты, крики, свист — все стояли на ногах, восторженно хлопали и подбадривали их. А Гермиона и Драко стояли среди этого хаоса, почти забыв о толпе. Они оба тяжело дышали, их лица были так близко, что между ними оставалось всего несколько сантиметров. Его глаза, тёмные и жадные. Её — блестящие от адреналина и вызова. На секунду весь мир словно исчез, остались только они. Гермиона первой вернулась в реальность, её дыхание всё ещё не пришло в норму, сердце колотилось, но она сумела взять себя в руки. Сделав шаг назад, она медленно склонилась в изящном поклоне, её волосы упали на плечо, а губы тронула соблазнительная улыбка. Она взглянула на Малфоя из-под ресниц, всё ещё дразня его своим видом, и тихо, но отчётливо произнесла: — Я выиграла, Малфой. Один — ноль. Она не стала ждать его реакции. Просто развернулась и сошла со сцены. Толпа встретила её овациями, но Гермиона будто даже не слышала этого, ей достаточно было того, что она оставила Малфоя в огне его же чувств. Драко стоял посреди зала, всё ещё держа её воображаемый вес на руках, хотя Гермиона уже исчезла с подиума. Его взгляд застыл в пустоте, мышцы на челюсти ходили ходуном, пальцы подрагивали, будто он сдерживал желание снова схватить её. Что это, чёрт возьми, было? Драко резко провёл рукой по лицу, будто хотел стереть это состояние, и решительно направился к выходу. Он вышел на террасу. Ночной воздух Парижа встретил его прохладой, вдалеке мерцали огни города. Драко облокотился о перила, закрыл глаза и глубоко вдохнул, пытаясь привести себя в чувство. Но даже свежий воздух не спасал — запах её духов, ощущение её тела, её взгляд всё ещё горели в его памяти так ярко, что казалось, ещё чуть-чуть и он сойдёт с ума. Он сжал перила до боли. — Чертова Грейнджер… — прошептал он себе под нос, злой на неё, на себя и на всё сразу.